Порочный круг

Что имел в виду Джагхед, Бетти поняла только на следующей неделе. Все это время они не переписывались, не пересекались. Он молчал, а самой ей теперь не хватало смелости написать ему первой. Работа поглотила её с головой, и она даже была благодарна за это. Каждый день был как по расписанию: допросы, отчёты, встречи, стрельбища, пересмотры дел. Это было в пятницу. Она собиралась засидеться в офисе, как обычно. Сосредоточенность — её любимая защита от чувств. Но около трёх часов дня в её кабинет заглянул Чарли — её начальник, коллега, брат и, пожалуй, единственный человек в управлении, который действительно видел её насквозь. Он постучал по косяку и, не дожидаясь приглашения, вошёл. — Купер. Какие планы на вечер? Бетти взглянула на экран с открытым досье и пожала плечами: — Закончить отчёт по делу Беркли. — Нет, — сказал он твёрдо. — Не сегодня. Она посмотрела на него вопросительно. Тогда он протянул ей официальный документ с печатью. — Только что пришло из главного управления. Поздравляю. Бетти взяла лист и пробежала глазами. Слова были чёткими, формальными — «приказ о повышении», «рекомендовано к утверждению», «назначить Купер Элизабет на должность специального агента SSA». — Ты это заслужила, — сказал Чарли мягко. — Поверь, далеко не всем дают это звание так рано. Она моргнула. — Значит, больше никакой полевой работы? — Только если сама захочешь. Теперь ты — руководитель группы. У тебя будут свои агенты, свои обязанности, своя ответственность. Он немного помолчал. — Но перед этим — отдых. Я уже подписал тебе отгулы. Если увижу тебя здесь в выходные — уволю к чертям. Он усмехнулся, хлопнул её по плечу и ушёл, оставив её с бумажкой, от которой у неё внутри было… пусто. Она ведь мечтала об этом. Ещё с колледжа. С того момента, как впервые открыла книгу по криминалистике и поняла, что хочет не просто расследовать дела, а принимать решения. Но сейчас, когда цель достигнута, радость будто застряла в горле. Она медленно собралась и вышла на улицу, где день клонился к закату. У двери дома её внимание привлёк почтовый ящик. Он был чуть приоткрыт. Бетти нахмурилась и потянулась рукой. Внутри — один-единственный конверт. Бордовая бумага, плотная, дорогая. На обороте — золотое тиснение. Она нахмурилась. Открыв его, Бетти вытащила карточку с изящной каллиграфией.

Форсайт Пендлтон Джонс и Табита Джонс приглашают Арчибальда Эндрюса и Элизабет Купер на торжественный приём в их доме по случаю номинирования Табиты Джонс на премию «Оскар» за лучшую женскую роль второго плана.

Бетти перевернула карточку и увидела адрес, её сердце сжалось. Она знала этот район. Буквально тридцать минут от её дома. Престижный, тихий, с длинными тенями деревьев и домами в викторианском стиле, за которыми скрывались ухоженные сады и идеальные жизни. Он жил рядом. Всё это время. Она чуть не задохнулась. Как такое возможно? Почему он не сказал? Пальцы судорожно сжали карточку. Она перечитала приглашение заново — словно что-то могла пропустить. Табита? Номинация на «Оскар»? У них что опять всё хорошо? Они снова вместе? И Джагхед, её Джаг, с которым они ели бургеры в «Pop’s», который всегда сторонился людей, считал себя странным одиночкой, и не любил все эти сборища, даже на выпускной идти не хотел, — теперь устраивает светские рауты в особняке? Она почувствовала, как внутри всё сжалось. Вот что он имел в виду. Он не просто согласился на встречу — он хотел сделать из этого целое представление. Чуть позже, когда Бетти стояла у плиты, переворачивая курицу на сковороде, сзади хлопнула входная дверь — с работы пришёл Арчи. — Пахнет обалденно, Бетт, — сказал он, проходя на кухню. Он подошёл, чмокнул её в щёку и обнял за талию, заглянув через плечо. — Как день прошёл? — Меня повысили, — ответила она без эмоций, продолжая смотреть на шипящую сковороду. — Здорово! — сказал он с привычной улыбкой. — Ты ведь давно этого хотела. Поздравляю, правда. Он похлопал её по спине и отошёл, даже не заметив, как её пальцы судорожно сжали лопатку. Он не заметил, что в её голосе не было ни радости, ни гордости, ни удовлетворения. Он не спросил, как она себя чувствует. Не увидел, что в её глазах было больше пустоты, чем восторга. Просто отметил событие, как новость из новостной ленты. Бетти молча вытерла руки о полотенце и протянула ему бордовый конверт с золотым тиснением. — Я сказала Джагхеду, что ты не против встретиться, и вот что он прислал. Арчи взял его, открыл, быстро пробежал глазами текст и вдруг фыркнул. — Ну надо же. Джаг теперь важная шишка, устраивает пафосные вечеринки. Не думал, что он на такое вообще способен. Бетти сжала губы, и продолжила молча мешать соус в кастрюле. — И ты даже не удивлён? — Да не особо, — Арчи пожал плечами и небрежно положил приглашение на стол. — Вероника тоже получила такое. Она мне написала. Бетти замерла. Прищурив глаза, она медленно повернулась к нему: — Вы с Вероникой переписываетесь? Арчи удивлённо вскинул брови: — Ну да. Мы же деловые партнёры. Бетти не понимала, чем именно её разозлил тот факт, что Арчи переписывался с Вероникой. Ведь она сама буквально на прошлой неделе писала Джагхеду. А теперь вдруг ревнует Арчи? Какой же нелепой и жалкой она была в этот момент. Она почувствовала, как внутри растёт раздражение, но не к Арчи — к самой себе. Она была лживой эгоисткой. Хотела, чтобы Арчи был честен с ней, а сама плела интриги за его спиной. Хотела, чтобы он был ей верен, но при этом первой его предала. Бетти сжала пальцы на краю столешницы и закрыла глаза, пытаясь унять этот противный ком в груди. В ее голове прозвучал голос Джагхеда: “Какая же ты стерва, Бетти Купер” И сейчас она с ним была полностью согласна. Она взглянула на кухонную раковину, наполненную водой и мыльной пеной от грязных тарелок. — Может, мне просто утопиться? — пробормотала она себе под нос. — Что? — не расслышав, спросил Арчи, вытаскивая из холодильника бутылку пива. — Ничего, — Бетти резко отвернулась, с силой выключая плиту.

***

В субботу Бетти позволила себе поваляться в постели дольше обычного. Она проснулась от лучей солнца, пробивающихся сквозь жалюзи, перевернулась на другой бок и уткнулась лицом в подушку, наслаждаясь редкой тишиной. Арчи уже ушёл, сказал, что ему надо заехать в офис: доделать отчёты и порешать последние вопросы по застройке, чтобы уже завтра без угрызений совести отправиться на ту странную вечеринку Джагхеда. Бетти ещё полежала, глядя в потолок. День был свободен, как чистая страница. И впервые за долгое время — по-настоящему её. Без срочных заданий, без телефонных звонков, без необходимости реагировать на что-то или кого-то. Вскоре она поднялась, приняла душ, заварила кофе и села на кухне с кружкой в руках, размышляя, как именно провести этот день. Мысли снова вернулись к приёму. Ей совершенно нечего было завтра надеть. Открыв дверцы гардероба, она лишь убедилась в очевидном. Вся её одежда — практичная, строгая, выверенная. Пиджаки, рубашки, серые, чёрные, бежевые оттенки. Ни одного вечернего платья. Ни одного намёка на глянец, блеск или изящество. За столько лет её жизни, погруженной в работу, необходимость блистать осталась в прошлом. Значит, предстоял поход по магазинам. Она собрала волосы в пучок, надела джинсы и лёгкий свитер, бросила в сумку кошелёк и ключи и отправилась в торговый центр. Бетти бродила в ярком свете бутиков дольше, чем рассчитывала. Раньше, если ей нужно было выбрать платье, она просто звонила Веронике. Вероника была прирождённым стилистом, обожала шопинг, знала, что ей идёт, и всегда находила лучшее. Теперь у Бетти не осталось таких подруг. Она наугад схватила с вешалок несколько платьев в разных оттенках и направилась в примерочную. Как только она заняла кабину, телефон завибрировал в сумке. Она взяла его и, не раздумывая, разблокировала экран. СМС. От Джагхеда. «Ты получила моё приглашение?» Бетти удивлённо вскинула брови. Она повесила платья на крючок и быстро напечатала: «Да, получила. Никогда не думала, что ты, Джагхед Джонс, любишь вечеринки.» Ответ пришёл мгновенно: «Чего не сделаешь ради женщины.» Бетти уставилась в экран, а потом сжала телефон в ладони так сильно, что побелели костяшки. Ну конечно. Табита. Всё ради неё. Он устраивал эту вечеринку в честь своей жены. Он гордился ею, хотел разделить с друзьями её триумф. Лёгкое раздражение поднялось в груди. Она зло швырнула телефон на пуфик и начала переодеваться, но в это время пришло новое сообщение: «И это я не про Табиту.» Она замерла. Секунда… две… три… А потом невольно заулыбалась. Тепло расползлось по груди. Ох уж этот Джагхед. Он умел пробираться сквозь любые стены. Даже те, которые она строила специально, чтобы защититься от него. Он знал её слишком хорошо. Знал, когда она начнёт злиться. И как повернуть всё так, чтобы она рассмеялась. Она сосредоточилась на примерке. Первое платье было коротким, обтягивающим, вызывающим. Фиолетовый цвет, откровенное декольте, тонкие бретельки. Бетти нахмурилась. Она выглядела в нём… дешёво. Как девушка, работающая на трассе. Нет, это точно не её стиль. Она сдернула платье и натянула второе. Розовое. Элегантное. Струящееся, будто вода. Оно приятно обтягивало фигуру, подчёркивая плечи, талию, лёгкий изгиб бедра. Цвет хорошо сочетался с её кожей, делая лицо мягче. Бетти уже собиралась повернуться к зеркалу спиной, чтобы посмотреть, как оно смотрится сзади, когда сумка завибрировала. Снова он. «Надень что-нибудь сексуальное завтра.» Она не сдержала ухмылки и набрала в ответ: «Как раз в магазине примеряю платья.» Через секунду пришёл ответ: «Я бы с удовольствием на это посмотрел.» Она лишь фыркнула, ничего не ответив. Но… Стоило ей снова взглянуть на себя в зеркало, как она поймала себя на том, что слегка наклонилась, прикусила губу. Чёрт, это платье ей действительно шло. И не просто шло — в нём она выглядела иначе. Женственно. Желанно. Она повернулась боком, поставила ногу чуть вперёд, подняла подбородок. Пальцы сами потянулись к телефону. Один снимок. Она посмотрела на экран, подкорректировала угол. Ещё один. Зачем она это делает? Как какая-то школьница. Смешно. Она критически осмотрела фотографии. Вроде бы… неплохо? Хотя, конечно, уже не так, как десять лет назад. Она немного поправилась, бедра округлились, лицо утратило прежнюю свежесть. Работа в управлении, постоянные стрессы, бессонные ночи. Всё это оставило след. Она вздохнула и, пожав плечами, уже собиралась удалить снимки, как вдруг… кто-то дёрнул ручку её примерочной. — Занято! — резко выкрикнула Бетти и от неожиданности вздрогнула. Пальцы дрогнули. И фото… улетело в чат с Джагхедом. Бетти похолодела. Она медленно открыла чат. Сообщение доставлено. Фото. Она. В розовом платье. Раскрепощённая поза. Прикушенная губа. Она не хотела этого. Нет. Она уже собиралась удалить снимки, но две серые галочки в чате мгновенно сменились на синие. Джагхед уже открыл сообщение. Проклятье. Бетти замерла, глядя на экран, словно могла заставить его перемотать время назад одной силой мысли. И тут телефон пиликнул. «Ахуеть…» Она закусила губу. Ей нужно было ответить. Нужно было что-то сказать, но в голове поселился густой туман. Следующее сообщение пришло почти сразу. «Бетс, я даже не знаю, что сказать.» Бетти сглотнула. Что это значит? Он разочарован? Ей следовало извиниться? Руки слегка дрожали, когда она набрала ответ: «Прости, это вышло случайно.» Она уже хотела убрать телефон, но экран мигнул новым сообщением. «Я должен сказать спасибо судьбе за эту случайность?» Чёртов Джагхед. Как всегда — саркастичный, насмешливый, провоцирующий. Бетти зарылась пальцами в волосы, выдохнула, затем резко сбросила платье и натянула на себя свою обычную одежду. Внезапно в примерочной стало слишком душно, ткань липла к телу, а сердце колотилось так, будто она только что пробежала марафон. Бетти вышла из магазина расстроенная. Она так и не купила платье. И всему виной было это злосчастное фото и, конечно же, Джагхед. Он просто переворачивал её устоявшуюся жизнь с ног на голову. Стоило только немного успокоиться, как он снова врывался в её мысли, заставляя чувствовать себя подростком, мечущимся между запретным желанием и чувством вины. Бетти вздохнула и направилась к небольшому киоску с кофе. Она купила себе большой латте, сделала первый обжигающий глоток и пошла вдоль торгового центра. В конце улицы стояла скамейка под раскидистым деревом. Бетти опустилась на холодное металлическое сиденье и устало закрыла глаза. Телефон снова завибрировал. Она открыла глаза, взяла его в руки и посмотрела на экран. «Кстати, если хочешь знать моё мнение, то ты давно выросла из розового.» Бетти нахмурилась. Ещё одно сообщение. «Ты теперь женщина. Красивая, роковая, сексуальная.» Грудь сжалась от его слов. И последнее сообщение, добившее её окончательно: «С этими словами больше ассоциируется красный цвет. Подумай об этом.» Бетти медленно опустила телефон, смотря в пустоту. Красный. Она вдруг вспомнила, что когда-то носила этот цвет. В молодости. Она однажды надела красную кружевную комбинацию, когда у Джагхеда был день рождения. Бетти сделала ещё один глоток кофе, но он вдруг показался ей слишком горьким. Ей захотелось вернуться в магазин. Только на этот раз — в отдел с красными платьями.

***

Уже вечером новое ярко-красное платье висело в шкафу среди одежды пастельных тонов. Оно резко выделялось на фоне привычных бежевых, серых и нежно-голубых вещей, словно чужеродное пятно в её устоявшейся жизни. Чёрные туфли на высоком каблуке лежали в коробке рядом с гардеробом. Бетти всё ещё не верила, что купила этот наряд. Она лежала в постели, читая роман, но мысли постоянно ускользали от текста. В голове вертелось слишком многое: завтрашняя вечеринка, Вероника, Арчи, Джагхед… Рядом спокойно спал Арчи, время от времени негромко похрапывая. Вдруг телефон завибрировал. Бетти быстро схватила его, поставила на беззвучный режим и посмотрела на экран. «Купила платье?» Она невольно улыбнулась. Конечно, он знал, что она его послушает. Бетти набрала ответ: «Да.» Спустя несколько секунд пришёл новый вопрос. «Какое?» Она посмотрела на шкаф. Казалось, даже за закрытой дверцей красное платье будто пульсировало, привлекая к себе внимание. Бетти прикусила губу, задумалась, а потом ответила: «Завтра сам увидишь.» Джагхед долго не отвечал. Она уже подумала, что он не напишет ничего, но потом на экране появилось новое сообщение: «Как тебе не стыдно? Ты же знаешь, как я люблю загадки. Ты просто мучаешь меня. Теперь я не усну, снедаемый этой тайной.» Бетти улыбнулась, читая сообщение. Она уже знала, что он скажет что-то подобное. А потом, не раздумывая, она набрала: «Зато теперь ты будешь думать обо мне всю ночь.» И, не давая себе времени передумать, нажала “отправить”. «Ты слишком жестока ко мне, Бетти. Сначала присылаешь мне запредельно сексуальное фото, а потом томишь тишиной.» Бетти, лёжа в постели, смотрела на экран, прижав телефон к груди. Сердце билось так громко, что, казалось, его можно было услышать даже сквозь подушку. Она ответила, стараясь писать спокойно. «Я уже говорила, что это получилось случайно. И я ведь извинилась.» Она почти сразу увидела уведомление о том, что Джагхед печатает ответ. «Это не отменяет того факта, что мне весь вечер пришлось дрочить на твоё фото.» Бетти чуть не задохнулась. Она судорожно сжала телефон в руке, чувствуя, как жар растекается по её телу. «Опять эти твои шуточки, Джагхед Джонс.» Она старалась написать сообщение нейтрально, но её пальцы дрожали, пока она печатала. Телефон тут же завибрировал. «Никаких шуток. Мне даже пришлось нырнуть в холодный бассейн, чтобы ненароком не стереть себе руку в кровь.» Бетти судорожно сглотнула, закусила губу, и мысли, несмотря на её сопротивление, начали рисовать слишком яркие, слишком живые образы. Она представила, как он смотрит на её фото — пристально, почти жадно, в полной тишине, лишь с тяжёлым дыханием, от которого стекло телефона запотевало бы. Представила, как его пальцы скользят по экрану, потом по собственному телу, проходятся по всей длине, как он шепчет её имя — может, даже ругается вполголоса, проклиная её за этот всплеск желания. А потом — холодная вода. Резкий контраст. Как он срывается с места, выходит во двор, бросает в сторону телефон, шагает к бассейну. Прыжок. Погружение. И вот он уже выныривает, отбрасывает назад голову, вода стекает по его лицу, по шее, по ключицам. Мокрые волосы прилипают ко лбу. Бетти резко села на постели, сердце билось где-то в горле. Она так скучала. Скучала по нему пугающе сильно. И эта скука была не просто тёплой ностальгией — она жгла, будто голод. Она хотела его. Хотела увидеть. Хотела знать, что он не просто слова на экране. Она колебалась, борясь с собой, но потом, будто подчиняясь внутреннему импульсу, написала: «Пришли фото.» На этот раз Джаг ответил не сразу. Потом пришло сообщение: «Неужели малышка Бетти тоже хочет подрочить?» Бетти закатила глаза. «Просто хочу тебя увидеть.» Прошло две минуты. Телефон снова завибрировал. Бетти открыла сообщение — и у неё перехватило дыхание. На фото Джагхед полулежал на шезлонге. В углу кадра отсвечивал кусочек голубого бассейна. Его мокрые волосы растрепались, щеки, усыпанные такими знакомыми родинками, горели красным. С прядей капли воды стекали вниз, оставляя следы на его голой груди. Он не позировал, не пытался выглядеть эффектно — просто был собой.  Её дыхание участилось. Тепло разлилось по телу, сгустилось внизу живота. Она невольно зажала между ног дрожащие бёдра. Продолжала смотреть на фото. Её рука сама по себе скользнула вниз. Она ещё не осознавала, что делает. Просто ловила ощущения. Только её пальцы коснулись себя через тонкую ткань белья, как рядом Арчи громко всхрапнул. Бетти вздрогнула, сердце забилось в груди, она быстро убрала руку, едва не уронив телефон. Чувство паники накрыло её, смешавшись с яростью на саму себя. Рядом с ней лежал её муж. А она переписывалась с другим мужчиной. И, подумать только… чуть ли не мастурбировала на этого самого мужчину. Бетти чувствовала к себе отвращение. Она просто ненавидела себя за это. Сердце стучало где-то в горле, щеки горели, а внутри всё сжималось от гнетущего чувства вины. Она перевернулась на бок, отворачиваясь от телефона, как будто это могло стереть всё, что только что произошло, и уставилась на шкаф, где висел ее завтрашний наряд, который она выбрала специально для него. У её предательства был красный цвет: Цвет платья. Цвет ее разгоряченных щёк. Цвет желания, которое нельзя оправдать. Рядом Арчи мирно спал, не подозревая, что его жена только что хотела довести себя до оргазма, глядя на фото их старого друга. Бетти зажмурилась. Это неправильно. Это было ужасно, грязно, мерзко. Она предавала его. Снова. И снова. Не только той ночью с Джагхедом, или в тот день на кухне, но и сейчас, в эту самую минуту. Арчи был хорошим мужем. Добрым. Надёжным. Любящим. Он заслуживал правды. И она её расскажет. Как только представится удобный момент, она признается ему во всём. В каждой лжи. В каждом предательстве. Больше никаких секретов. Она больше не могла обманывать его.