Порочный круг

Но на утро Бетти снова так и не нашла в себе сил рассказать Арчи всю правду. Убедила себя, что момент просто неподходящий. Она проснулась раньше него — полулежа в постели, с телефоном в руке, долго смотрела на чат с Джагхедом, но так и не смогла открыть его, будто там было что-то грязное, что-то постыдное. Совесть грызла изнутри, ведь по сути так оно и было — они снова флиртовали. Рядом Арчи что-то пробормотал во сне, потянулся к ней и, словно почувствовав её тревогу, прижался ближе. Она закрыла глаза, изо всех сил пытаясь отключиться от собственных чувств. Когда он проснулся, его лицо сияло. Он был таким искренне радостным, что это разрывало её на части ещё сильнее. — Бетт, — сказал он за завтраком, — это так круто, что мы наконец-то увидимся все. Честно, я скучал. По Джагу, по Веронике. — он рассмеялся, отпивая кофе. — Это будет как… как флэшбек в ту самую жизнь. До всего. До армии. До переезда. До твоей работы. До того, как всё стало… таким взрослым. Он был как мальчишка. Радостный, светлый, её Арчи. И она не смогла. Не смогла испортить этот момент. Вместо того чтобы сказать, что прошлой ночью вела себя как предательница, она лишь кивала и улыбалась, делая вид, что тоже ждет этой встречи. Хотя внутри чувствовала, как тонет. Чтобы хоть как-то отвлечься, Бетти решила посвятить день подготовке к вечеринке. Она записалась в салон красоты, сразу на несколько процедур. Маникюр. Педикюр. Пилинг. Укладка. Макияж. Она никогда в жизни не тратила столько времени и денег на внешность, но сегодня ей хотелось выглядеть на все сто пятьдесят. Она хотела быть идеальной. И не только ради Арчи. *** К вечеру Бетти выглядела безупречно. Её кожа сияла, волосы струились мягкими волнами, аккуратно уложенные с одной стороны и закреплённые стильной заколкой. Лёгкий вечерний макияж подчеркнул выразительные глаза и придал губам мягкий соблазнительный оттенок. Но главным украшением было, конечно, потрясающее красное платье. Оно обтягивало фигуру, идеально подчёркивая изгибы. Глубокое декольте привлекало внимание к груди, а тонкие бретельки, усыпанные сияющими камнями, изящно выделяли хрупкие ключицы. Длинная юбка струилась вниз, скрывая ноги, но соблазнительный разрез до середины бедра придавал образу особой дерзости. Образ завершали чёрные лакированные туфли с острым носом и высоким каблуком, и золотой браслет, который ей подарил Арчи на годовщину в прошлом году. Бетти смотрела на своё отражение и ей впервые за долгое время оно нравилось. Из зеркала на неё смотрела не та простая замученная работой девушка, которой она привыкла себя видеть, а роскошная женщина — словно голливудская актриса, готовая выйти на красную дорожку. В этот момент в комнату вошёл Арчи. Он был в классическом чёрном смокинге, подтянутый, элегантный, настоящий джентльмен. Окинул Бетти быстрым взглядом с ног до головы и, к её удивлению, вместо восхищения лишь сдержанно спросил: — Ты готова? Бетти кивнула, ожидая услышать что-то ещё. Хоть одно слово о том, как она выглядит. Арчи снова посмотрел на неё и вдруг спокойно сказал: — Красный тебе не идёт. Я никогда не любил этот цвет. Бетти почувствовала, как внутри что-то болезненно ухнуло. Шесть часов подготовки. Шесть часов, чтобы выглядеть идеально. И вот что она услышала в ответ. Бетти ехала на вечеринку уже не такой уверенной в себе. Слова Арчи будто вытянули из неё весь запал. Она старалась не думать о них, но они настойчиво крутились в голове. “Красный тебе не идёт.” Как будто одним этим предложением он перечеркнул все её старания, всю уверенность в себе. Она смотрела в окно, наблюдая, как городские огни сменяются всё более просторными и ухоженными кварталами. Дорога на такси заняла почти час, но даже это время не помогло ей окончательно взять себя в руки. Когда они наконец подъехали, Бетти буквально уронила челюсть. Перед ней возвышался целый особняк. Огромный, двухэтажный, с белыми колоннами у входа, словно сошедший со страниц архитектурного журнала. В свете фонарей он выглядел роскошно, величественно, даже немного устрашающе. Видимо, успех действительно изменил жизнь Джагхеда и Табиты. Уже у входа слышалась музыка, смех, звон бокалов. Светское мероприятие было в самом разгаре. На подъездной дорожке стояли дорогие машины, у дверей работали парковщики, а гостей встречали официанты с подносами шампанского. Арчи спокойно вышел из машины и протянул Бетти руку, но она не сразу взяла её. Она всё ещё пыталась осознать, куда именно они попали. Джагхед и светские приёмы… Разве это не два несовместимых понятия? Джагхед, который носил старую кожаную куртку, писал свои романы в забегаловке и часами спорил о смысле жизни?.. Этот человек теперь жил здесь? Похоже, всё сильно изменилось. Зайдя внутрь, Бетти и Арчи буквально растерялись. Дом был обставлен роскошно, дорого и со вкусом. Высокие потолки украшали массивные хрустальные люстры, заливавшие зал тёплым светом. Пол был выложен мрамором, а вдоль стен стояли дорогие антикварные столики с изящными вазами и картинами в позолоченных рамах. Главная гостиная, больше похожая на настоящий бальный зал, была заполнена гостями. Здесь было множество известных людей — актеров, писателей, продюсеров, бизнесменов. Женщины выглядели безупречно, их дорогие наряды переливались в свете люстр, а драгоценности искрились на шеях, запястьях и в ушах. Мужчины в идеально сидящих смокингах неспешно беседовали, держа в руках бокалы с шампанским. Бетти почувствовала себя не в своей тарелке. Её мир всегда был гораздо проще, чем этот. Арчи, казалось, чувствовал себя так же. Он прокашлялся, оглядывая зал, затем наклонился к Бетти и тихо сказал: — Ладно, давай для начала найдём Веронику. Она сказала, что будет ждать нас у стола с закусками. Не дожидаясь ответа, он взял её за руку и уверенно повёл через толпу. Бетти оглядывалась по сторонам, пытаясь осознать, насколько далеко зашёл Джагхед с Табитой. Это был не просто приём, а настоящая голливудская вечеринка, и они с Арчи явно выбивались из этого блестящего общества. Хотя, возможно, это только она чувствовала себя чужой здесь. По мере того как они приближались к зоне с фуршетом, сердце Бетти забилось быстрее. Впереди она заметила стройную женскую фигуру в элегантном чёрном платье. Вероника ничуть не изменилась. Будто и не прошло десяти лет с их последней встречи. Она всё так же выглядела безупречно — её тёмные волосы были уложены в идеально гладкие волны, а бездонные карие глаза сверкали, как раньше. На ней было элегантное чёрное платье с глубоким вырезом на спине, подчёркивающее её фигуру, а на запястье поблёскивал массивный браслет с бриллиантами. Она выглядела дорого, роскошно и… по-прежнему уверенно. Когда Вероника заметила их в толпе, её лицо озарилось радостной улыбкой. Она быстро направилась к ним, не скрывая эмоций. — О боже, Бетти! — воскликнула она и, не давая ей опомниться, крепко обняла. От неожиданности Бетти застыла, но уже через секунду её охватило странное тёплое чувство, и она тоже обняла подругу, даже крепче, чем собиралась. — Я так скучала, — прошептала Вероника ей на ухо. Бетти с трудом сглотнула ком в горле. Она совсем не ожидала такого тёплого приёма. Напротив, готовилась к напряжённой беседе, возможно, даже к упрёкам. Но вместо этого Вероника обнимала её так, словно ничего не изменилось, словно они всё ещё были теми самыми девчонками из старшей школы, лучшими подругами. — Я тоже скучала, — тихо ответила Бетти, отстраняясь, но всё ещё сжимая ладони подруги. Они смотрели друг на друга, и на миг Бетти показалось, что между ними исчезли все обиды, прошлые ошибки и предательства. — Арчи, — Вероника повернулась к нему и, не раздумывая, потянулась к его щеке, оставляя лёгкий поцелуй. Бетти машинально сжала губы. Интересно, они всегда так здороваются? — Ты просто шикарно выглядишь, Вероника, — сказал Арчи с такой теплотой, что Бетти почувствовала, как внутри у неё что-то неприятно кольнуло. Шикарно, — мысленно повторила она, опуская взгляд. Ей, своей жене, он сегодня не сказал ничего подобного. Бетти сцепила руки на клатче, пряча эмоции за ровной улыбкой. Но осадок уже прочно осел внутри. — Как же я рада вас видеть, — продолжила Вероника, снова переводя взгляд на Бетти. — Но не хватает ещё одного человека… того, кто нас сюда и пригласил. Где же он? Бетти, не дыша, начала осматривать зал. И тут увидела его. Джагхед. Он стоял чуть в стороне от толпы, полубоком к ним, погружённый в разговор. На нём был дорогой чёрный смокинг, безупречно сидящий на его фигуре. Серебряные запонки поблескивали при каждом движении рук. Он выглядел невероятно. Но не это заставило сердце Бетти замереть, а затем резко ухнуть вниз. Он держал за талию женщину, стоящую рядом с ним. Бетти сразу её узнала. Табита. Его жена. Красивая, эффектная, в шикарном тёмно-золотом платье, которое подчёркивало её изящную стройную фигуру. Они смотрели друг на друга, улыбаясь. Табита наклонилась и что-то прошептала ему на ухо, а Джагхед чуть склонил голову к её лицу, слушая. Бетти почувствовала, как внутри всё сжимается. Ревность накрыла её с головой, горячая, острая, обжигающая. Ещё вчера, переписываясь ночью с Джагхедом, она ощущала себя уверенной, красивой, желанной, но теперь… Теперь казалось, что всё это было иллюзией, жестоким пранком. Бетти не могла отвести взгляд. Как мог Джагхед желать её, когда рядом с ним была такая потрясающая женщина? Табита выглядела роскошно: её длинное золотистое платье струилось по фигуре, подчёркивая изгибы. Крупные локоны ниспадали на плечи, безупречный макияж подчёркивал тёплый карий оттенок глаз. Она выглядела как кинозвезда. Ей она и являлась. Бетти почувствовала себя жалкой. Какой бы красивой она ни была сегодня, какой бы идеальной ни казалась её укладка и макияж, — всё это не имело значения, если рядом с Джагхедом была женщина, с которой он просыпался каждое утро. Которую мог касаться, обнимать, целовать, когда захочет. Бетти сглотнула, подавляя растущее внутри отчаяние. — О, вот же он! — воскликнула Вероника, тоже заметив Джагхеда. Она тут же схватила Бетти за руку и потянула за собой. Бетти запаниковала. Ей хотелось убежать. Закрыться в туалете и просидеть там до конца вечеринки. Или просто выйти на улицу и уехать прочь. Лишь бы не видеть, как Джаг обнимает свою жену. Как склоняется к её уху, что-то шепчет. Как она смеётся в ответ, её голос звучит, словно колокольчики. Как он смотрит на неё. Бетти казалось, что её рвёт на части. Бетти, Арчи и Вероника подошли ближе, и в этот момент Джагхед наконец заметил их. Заметил её. Его взгляд на мгновение остановился, застыв на её лице, а затем медленно, не спеша, прошёлся по всему телу. Бетти словно ощутила этот взгляд на себе — как лёгкое прикосновение, от которого по коже пробежали мурашки. Джагхед облизнул губы, чуть прищурив глаза, словно голодный волк, который только что учуял добычу. Но первым нарушила тишину, как всегда, Вероника. — Чёрт возьми, Джагхед Джонс! — воскликнула она, широко улыбаясь. — Сколько лет, сколько зим! Не дожидаясь ответа, она бросилась ему на шею, крепко обняв. Джагхед выглядел сконфуженным. Он явно не ожидал такой реакции. Неуклюже похлопав её по спине, он улыбнулся, но в глазах всё ещё читалась напряжённость. Следующим к нему с распростёртыми объятиями двинулся Арчи. — Дружище, — сказал он, хлопнув Джага по плечу. Джагхед ответил ему сухой, едва заметной улыбкой. Его лицо оставалось каменным, будто он надел маску безразличия. И только затем он обратил внимание на Бетти. — Бетти, — произнёс он медленно, словно смакуя её имя на языке. — Ты выглядишь просто роскошно. Бетти почувствовала, как внутри всё перевернулось. Но прежде чем она успела что-то сказать в ответ, Арчи вдруг по-хозяйски обнял её за талию и притянул к себе. Она вздрогнула. Джагхед заметил этот жест. Его челюсть чуть напряглась, а взгляд вспыхнул огнём. Он внимательно проследил, как рука Арчи скользнула по талии Бетти, как он прижал её к себе — не слишком крепко, но с явной демонстрацией владения. Джагхед чуть прищурился, но ничего не сказал. Между мужчинами на мгновение повисло напряжение, которое мог ощутить даже кто-то, кто ничего не знал об их прошлом. Неловкую тишину нарушила учтивая Табита. — Джаг, — её голос был мягким, но в нём чувствовалось лёгкое любопытство, — неужели это те самые твои школьные друзья? Джагхед моргнул, словно возвращаясь из какого-то транса, и наконец, кивнул. — Да, именно они. Позвольте представить — Арчи Эндрюс, Вероника Лодж и… — он задержал взгляд на Бетти дольше, чем следовало, — Бетти Купер. Бетти почувствовала, как у неё закололо в груди, но ничего не сказала, лишь выдавила вежливую улыбку. — А это моя жена, Табита Джонс, — продолжил он, обнимая женщину за талию. Табита улыбнулась им тёплой, но слегка сдержанной улыбкой. Арчи, который до этого явно нервничал и украдкой посматривал на Джагхеда, внезапно расслабился. Казалось, тот факт, что у его бывшего друга есть жена, внёс для него какое-то странное облегчение. Вероника же смотрела на Джагхеда с нескрываемым восхищением. — Джаг, я просто не могу поверить, — она театрально всплеснула руками. — Ты ведь был мальчишкой из трейлерного парка! И вот теперь… Посмотри на себя! Она оглядела просторную гостиную, наполненную известными людьми, дорогими картинами и шикарной мебелью. — Из бродяжки в состоятельного мужчину, — продолжала она, с улыбкой качая головой. — С огромным особняком, успешной карьерой и… — её взгляд скользнул к Табите, — женой-актрисой Голливуда. Бетти почувствовала, как в груди нарастает странное чувство — смесь гордости, удивления и горечи. Джагхед фыркнул, его губы дёрнулись в едва заметной ухмылке. Он склонил голову чуть набок, словно размышляя, как ответить, а потом лениво пожал плечами. — Ну, Вероника, знаешь, как говорится, талант и упорство — залог успеха. Он сделал паузу, позволив своим словам повиснуть в воздухе. — А ещё немного удачи, — добавил он, его взгляд скользнул к Табите, и Бетти заметила, как его пальцы легко погладили её по талии. Табита улыбнулась и, обняв его за руку, подыграла мужу: — Не слушай его, он просто слишком скромный. Джагхед всегда был гением. Я это поняла, как только прочла его первую книгу. Вероника восхищённо подняла брови. — Ах да, ты же еще и его агент, — вспомнила она. — И продюсер, — добавила Табита с гордостью, — ну, а теперь ещё и жена. Бетти почувствовала, как в горле образовался ком. Она сделала вид, что рассматривает интерьер, лишь бы не смотреть, как Табита прижимается к Джагхеду. Джаг усмехнулся и, словно специально для Бетти, медленно произнёс: — Да, мы с Табитой — настоящая команда. Арчи понимающе кивнул. — Ну, это круто, чувак, рад за тебя. Ты это заслужил, как никто другой. Джагхед взглянул на него и на мгновение задержал взгляд, потом снова ухмыльнулся. — Спасибо, Арчи. Знаешь, я тоже рад тебя видеть. Всех вас. Но Бетти не могла отделаться от ощущения, что эти слова были адресованы в первую очередь ей. Джагхед оглядел компанию, в его глазах вспыхнуло знакомое лукавство. — Ладно, ребята, вы располагайтесь, развлекайтесь. Тут куча еды, бар открыт, музыка неплохая. — он сделал широкий жест рукой, словно представляя им целый мир удовольствий. — А я пока должен поработать хозяином вечера. Ещё не всех гостей поприветствовал, и мне нужно сказать речь. Вероника наклонила голову и ухмыльнулась: — Ого, Джаг, ты теперь ещё и светский лев? Никогда бы не подумала. — Поверь, мне самому до сих пор странно, — хмыкнул он, засовывая руки в карманы брюк. Бетти внимательно наблюдала за ним, ловя каждую его интонацию, каждый взгляд. Он выглядел расслабленным, но она чувствовала, что на самом деле это маска. — Но, — продолжил Джагхед, теперь смотря только на неё, — после официальной части я весь в вашем распоряжении. Бетти сжала бокал в руке. — В нашем? — переспросил Арчи. Джагхед перевёл взгляд на него и кивнул. — Да. Мы сможем сбежать отсюда. Найдём тихое местечко, где нас никто не будет дёргать. Пообщаемся как в старые добрые времена. Вероника хлопнула в ладоши. — О, мне нравится этот план! Арчи тоже одобрительно кивнул, а вот Бетти не могла выдавить из себя ни слова. «Тихое место», «пообщаться»… Что именно имел в виду Джагхед? Почему его слова звучали так двусмысленно? — Ну, а теперь мне пора, — сказал он, бросив на неё ещё один долгий взгляд. — Увидимся позже. И он исчез в толпе, оставив Бетти с бешено колотящимся сердцем. Бетти провела вечер, пытаясь вести себя естественно, но это удавалось ей с трудом. Этот мир был слишком чужим для неё — сверкающие драгоценности, дорогие платья, важные персоны, льстивые разговоры о проектах и деньгах. Она чувствовала себя здесь лишней. Вероника же, напротив, с лёгкостью влилась в это общество — смеялась, болтала с актёрами, делала комплименты продюсерам. Арчи тоже пытался вписаться, но, в отличие от Рони, его всегда тянуло к простым удовольствиям. Поэтому он потянул Бетти на танцпол, надеясь, что танец отвлечёт её от всех этих мыслей. Бетти попыталась сосредоточиться на музыке, на движениях, на тепле рук Арчи, но в груди неприятно шевелилось что-то. Она снова и снова украдкой искала взглядом Джагхеда, но тот был занят — общался с гостями, держал Табиту за талию, смотрел на неё с такой нежностью, что у Бетти всё внутри сводило от боли. От нервов она выпила слишком много шампанского, не считая бокалов. Пузырьки приятно щекотали язык, а затем обволакивали голову лёгким туманом, притупляя эмоции. Внезапно раздался звук включающегося микрофона, и вся толпа замерла, оборачиваясь в сторону небольшой сцены. Там стояли Джагхед и Табита — идеальная пара. — Добрый вечер, дамы и господа, — начал Джаг, его голос звучал уверенно, даже немного лениво, словно он делал это сто раз. — Спасибо, что пришли. Сегодняшний вечер — особенный, ведь мы отмечаем не просто очередную светскую тусовку, а невероятное достижение моей жены. Он взглянул на Табиту с теплом и гордостью, его рука крепче сжала её талию. — Табита, — он повернулся к ней и улыбнулся, — ты потрясающая. Талантливая, трудолюбивая, невероятно красивая. Я горжусь тобой, я восхищаюсь тобой, и я, чёрт возьми, так счастлив, что ты моя жена. Толпа восхищённо ахнула, раздались аплодисменты, а Джаг наклонился и нежно поцеловал Табиту в губы. Бетти сжала бокал так сильно, что фаланги пальцев побелели. В висках застучало. Она чувствовала, как всё внутри переворачивается, как в груди разрастается невыносимая боль. Зачем он пригласил её? Чтобы сделать больно? Посмеяться над ней? Отомстить? Она не знала ответа. Бетти судорожно сглотнула и схватила очередной бокал шампанского и махом опустошила его. Пусть лучше этот алкоголь размоет её чувства, чем она снова начнёт копаться в своих эмоциях. Рядом послышался голос Арчи: — Бетт, ты не против, если я потанцую с Вероникой? Бетти даже не посмотрела на него, просто равнодушно кивнула: — Делай, что хочешь. Она даже не почувствовала ревности. Какая разница? Все её мысли были только о Джагхеде и той боли, что он нанёс ей своими словами и поступками. Арчи и Вероника отправились на танцпол, а Бетти шумно выдохнула и, почувствовав, что не может больше находиться здесь ни секунды, пробормотала: — Мне надо в уборную. И быстро направилась прочь, не зная, куда идёт, но зная, что больше не выдержит этого вечера. Бетти вбежала в туалет, захлопнула за собой дверь и заперла её на щеколду. Она тяжело дышала, сердце стучало в груди как бешеное. Подойдя к раковине, она опёрлась на неё обеими руками и уставилась в зеркало. Её отражение смотрело на неё с тревогой. Макияж всё ещё был безупречен, но в глазах читалась буря эмоций — гнев, боль, разочарование, ревность. Всё смешалось в один комок, застрявший где-то в горле. Она прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Только не сейчас. Бетти сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Всё внутри кричало: «Беги! Уходи отсюда, пока не стало ещё больнее!» Она не знала, как выдержать здесь хоть минуту дольше, а ведь после всей этой показательной речи Джагхеда он ещё и предложил им всем уединиться позже, вспомнить старые времена, посидеть вчетвером. Она этого не вынесет. Видеть его рядом с Табитой, видеть, как он нежно касается её руки, как смотрит на неё с любовью — это было пыткой. Это была игра, в которую она не хотела играть. «Я скажу Арчи, что плохо себя чувствую, — решила она. — Или что устала. Всё что угодно, лишь бы поскорее уехать отсюда». Она поправила причёску, провела пальцами по щекам, убеждаясь, что не размазала макияж. Нужно было выглядеть уверенной, спокойной. Никаких слёз. Никто не должен знать, как ей плохо. Собравшись с духом, Бетти выдохнула, отперла дверь и вышла в коридор. Здесь было темно и тихо, звуки вечеринки доносились приглушённо, словно из другого мира. Она быстрым шагом направилась к выходу, но вдруг почувствовала, как её сердце сжалось. В полумраке впереди мелькнула знакомая фигура. Из тени вышел Джагхед. — Вот ты где, — хрипло сказал Джагхед. Бетти замерла. Он медленно, почти хищно подошёл ближе, не сводя с неё взгляда. Его глаза потемнели, и в этом взгляде читалось что-то дикое, голодное. Бетти почувствовала, как внутри всё перевернулось. И вдруг, без предупреждения, он набросился на неё. Его губы нашли её, горячие, настойчивые, жадные. Он прижал её к стене, одной рукой сжимая талию, другой запрокидывая её голову, углубляя поцелуй. Это было так неожиданно, что Бетти на мгновение потеряла контроль. Её тело откликнулось мгновенно — сердце бешено застучало, по коже пробежали мурашки. Вкус виски на его губах, грубая хватка его рук, то, как он дышал ей в рот — всё это разом накрыло её, вызвав волну дрожи. Но затем реальность резко ударила её по лицу. Бетти с усилием оттолкнула его. Джагхед отступил на шаг, тяжело дыша. В его глазах мелькнуло искреннее удивление. — Что за игру ты ведёшь, Джагхед? — выплюнула она, сжимая кулаки. Он прищурился. — Это я веду игру? — его голос прозвучал с усмешкой, но в нём явно чувствовалось напряжение. — А какую игру ведёшь ты, Бетти? Она хотела что-то сказать, но он продолжил: — Сначала ты флиртуешь в смс, отправляешь мне фото, затем приходишь ко мне в дом в этом… — он оглядел её с головы до ног, словно раздевал взглядом, — чертовски сексуальном платье, и видит Бог, я едва сдержался, чтобы не накинуться на тебя прямо там, при всех. А потом ты танцуешь и обжимаешься с Арчи, как будто ничего не произошло. — Это ты… — Бетти задохнулась от негодования. — Это ты обнимаешься со своей женой, говоришь, как её любишь, а потом целуешь меня в тёмном коридоре! Джаг на это лишь хмыкнул и всё. — Вы с Табитой снова вместе? — Бетти сжала кулаки, стараясь контролировать дрожащий голос. — Ты же говорил, что вы расстались! Джагхед вздохнул и потер переносицу, словно этот разговор его ужасно утомил. — Я не говорил, что мы расстались, — спокойно ответил он, глядя ей прямо в глаза. — Я сказал, что между нами необычные отношения. Бетти почувствовала, как внутри неё взорвалась ярость. — Ты… — она сделала шаг к нему, ткнув пальцем в грудь. — Ты смеешь просить меня порвать с Арчи, хотя сам даже не собираешься расставаться с женой?! Джагхед нахмурился, но не отступил. — Всё не так просто, Бетти. Между мной и Табитой уже давно нет страсти. Мы скорее друзья, партнёры. — Отличное оправдание, — фыркнула Бетти. — Ты не понимаешь… — Джагхед нервно провёл рукой по волосам. — Если я брошу её сейчас, на неё накинутся репортёры. Развод затмит её успехи в кино, её карьера может рухнуть. Я не могу так поступить с ней. — О, как благородно, — голос Бетти был полон сарказма. — Значит, ты не можешь бросить её, но я должна бросить Арчи, так? Джагхед на секунду закрыл глаза, будто собирал все свои последние силы, чтобы не взорваться. — Я не могу видеть, как он тебя обнимает, как целует… — тихо, но срывающимся голосом сказал Джагхед, прижимаясь спиной к стене, словно пытался сдержаться, чтобы не накинуться на неё снова. — Меня доводит до белого каления одна только мысль о том, что Арчи может трогать мою Бетти… что ему позволено трахать мою Бетти… Бетти резко вскинула голову, шокированная его словами. — Что у него на тебя есть все права, — продолжил он, сжав кулаки. — Это сводит меня с ума. — Я не вещь, Джагхед! — в её голосе зазвенела злость. — Не объект собственности! Не твоя и не его! Его глаза вспыхнули, но он ничего не сказал. — И потом, — Бетти тяжело дышала, стараясь подавить дрожь в голосе, — ты говоришь, что не можешь видеть, как Арчи меня касается? А мне что, легко смотреть, как ты обнимаешь и целуешь свою жену? Джагхед сжал челюсти. — Это другое. — Другое?! — Бетти горько усмехнулась. — По-твоему, моя ревность менее значима, чем твоя? По-твоему, мне не больно?! Она хотела оттолкнуть его, уйти, но он внезапно схватил её за запястье. — Между мной и Табитой давно уже ничего нет, Бетти, — тихо, но твёрдо произнёс Джагхед, глядя ей прямо в глаза. — Ни чувств, ни страсти. Всё это — только игра на публику. Мы притворяемся, что вместе и счастливы, но наедине… — он горько усмехнулся, — наедине между нами пустота. Мы даже не касаемся друг друга. Бетти слушала его, затаив дыхание. — Мы уже очень давно не занимались сексом, — продолжил он, его голос звучал почти равнодушно, будто он говорил о чем-то совсем незначительном. — Мы держимся друг с другом холодно. Это брак ради репутации, ради её карьеры… Бетти вдруг почувствовала, как слова сами собой срываются с её губ: — У нас с Арчи почти так же. Джагхед резко поднял на неё взгляд. — Мы не занимались сексом почти полгода… — призналась она, опуская глаза. — И это началось ещё до того, как я снова тебя увидела. Джагхед нахмурился. — Тогда почему ты до сих пор с ним? — его голос был одновременно требовательным и полным отчаяния. — Я не знаю… — Бетти покачала головой. — Но я собираюсь расстаться с ним. Уже решила. Мне просто нужно время. Я должна всё ему объяснить… Джагхед внимательно всматривался в её лицо, затем медленно поднял руку и провёл пальцем по её щеке. От этого лёгкого прикосновения по её телу пробежала дрожь. — И тогда ты будешь моей? — спросил он почти шёпотом, его дыхание касалось её губ. Бетти посмотрела на него и заставила себя сказать: — Только если ты тоже разведёшься с Табитой. Джагхед не отводил от неё глаз, затем медленно кивнул. — Хорошо, если ты целиком и полностью будешь моей… — его голос стал низким, хриплым, — я сделаю это. Как только эти слова слетают с его губ, что-то в Бетти ломается. Все сомнения, запреты и страхи сгорают в огне желания, которое она так долго в себе подавляла. Она больше не думает— просто действует. Ее пальцы зарываются в его темные волосы, она притягивает его ближе и целует— настойчиво, жадно, требовательно. Как давно она этого хотела. Как много ночей провела, мечтая об этом. Джагхед тут же отвечает на поцелуй с той же неистовой страстью. Он прижимает её к стене, его руки сжимаются на её талии, горячие, требовательные, голодные. Бетти стонет ему в губы, и этот звук окончательно срывает с него остатки самоконтроля. Её больше не волнует, что в доме полно гостей. Что где-то там, в ярко освещённом зале, её муж пьёт шампанское и, возможно, уже начал искать её. Что за тонкими стенами могут оказаться чьи-то любопытные уши. Сейчас для неё важны только его губы. Грубые, горячие, голодные, они скользят по её губам, затем опускаются к шее, оставляя дорожку влажных поцелуев. Бетти запрокидывает голову, её пальцы цепляются за лацканы его смокинга, а сердце бьётся где-то в горле Внезапно по коридору раздаётся быстрый, уверенный стук каблуков. Женский голос зовёт: — Джаги? Бетти вздрагивает и моментально отшатывается от Джагхеда, словно от раскалённого железа. Её сердце бешено колотится, ладони холодеют. Она поднимает взгляд и видит, как из темноты появляется высокая, статная фигура. Табита. Бетти тут же готовится к буре — к гневу, к слезам, к сцене ревности. Но… ничего этого не происходит. Табита идёт к ним спокойно, её лицо не выражает абсолютно ничего. Ни ярости, ни удивления, ни даже тени эмоции. Как будто она застала его не за изменой, а за скучным разговором о погоде. Бетти быстро смотрит на Джагхеда, ожидая увидеть в его глазах страх или хотя бы беспокойство. Но он… спокоен. Даже слишком. Как будто ему всё равно, что только что его застукали с другой женщиной. Эта странная реакция выбивает Бетти из колеи, но ещё больше её удивляет Табита. Она даже не смотрит на Бетти — её внимание приковано только к мужу. — Тебя ищет твой рыжеволосый друг, — ровным, безразличным голосом сообщает она. Джагхед лениво бросает взгляд в сторону коридора, затем кивает: — Ладно. Я пойду в зал первым. — А я проведу твою подругу, — так же спокойно добавляет Табита. И опять ни капли ревности. Ни одного колкого слова в адрес Бетти. Ни одного обвиняющего взгляда. Джагхед без лишних вопросов уходит. Бетти остаётся один на один с его женой. Её накрывает паника — что будет дальше? Табита наверняка сейчас развернётся, ударит её, обрушит на неё свой гнев, выцарапает глаза, назовёт шлюхой. Но Табита просто смотрит. Не насмешливо. Не злобно. Даже не разочарованно. Просто смотрит. Вдруг Табита делает нечто совершенно неожиданное. Она улыбается. Тёплая, спокойная улыбка, в которой нет ни капли злости или притворства. А затем… Табита медленно, почти нежно, поправляет спавшие с плеч бретельки платья Бетти. Аккуратно заправляет выбившиеся пряди её волос за ухо. — Мы же не хотим, чтобы кто-то увидел тебя в таком ненадлежащем виде, правда? — её голос звучит заговорщически, почти дружески. Бетти цепенеет. Она всё ещё ждёт удара. Ждёт, что сейчас Табита выкинет маску дружелюбия и разразится проклятиями. Но этого не происходит. Вместо этого Табита берёт её под руку. — Идём, — говорит она так, словно они давние подруги, и ведёт её вперёд по коридору. Бетти послушно следует за ней, всё ещё пребывая в шоке от происходящего. Когда они доходят до входа в зал, Табита вдруг произносит: — Я так давно хотела с тобой познакомиться. Джагхед так много рассказывал мне о тебе. У Бетти пересыхает в горле. Она хочет что-то сказать, но слова застревают. Она не знает, как реагировать. Не знает, что хуже — если Табита ничего не подозревает или если она знает всё. Вся эта ситуация кажется сюрреалистичной. Табита внезапно останавливается. Она крепче сжимает руку Бетти, смотрит ей прямо в глаза и говорит: — Мне нужна твоя помощь. Бетти моргает, растерянно оглядывая её. — Моя? — она не понимает. Как она может помочь Табите? Табита чуть сильнее сжимает её пальцы, как будто умоляет. — Ты должна убедить Джагхеда дать мне развод. Бетти не верит своим ушам. — Что? — она пытается осмыслить сказанное. — Я… я не понимаю. Табита вздыхает и смотрит на неё почти с сочувствием. — Ты ведь знаешь, что между нами давно ничего нет? — мягко спрашивает она. Бетти молчит. Конечно, она знает. Джагхед сам сказал ей это. Но… — Но… — Бетти не успевает договорить, потому что Табита перебивает её: — Джагхед всегда любил только тебя, Бетти. Только тебя. И никакая другая женщина не может это изменить. Бетти застыла, чувствуя, как внутри все переворачивается. Джагхед всегда любил только тебя. Эти слова грохочут в её голове, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Как такое возможно? Как это вписывается во всё, что произошло сегодняшним вечером? Она смотрит на Табиту — уверенную, красивую, невозмутимую, и всё равно не может поверить, что она говорит это без злобы, без ревности, без намёка на собственную обиду. Табита видит её сомнение, и её пальцы чуть крепче сжимают ладонь Бетти, словно убеждая её в правдивости своих слов. — Мы просто друзья, — продолжает Табита, смотря прямо в глаза Бетти, чтобы та поверила, — Всегда были. Наш брак фиктивный. Он поддерживает меня, я поддерживаю его. На этом всё. Бетти с трудом дышит. Всё это звучит… слишком невероятно. — Ты не осуждаешь меня? — тихо спрашивает она. Табита грустно улыбается. — Нет. Она делает паузу, а затем добавляет ещё тише: — Потому что я сама влюблена… в женатого человека. Бетти широко раскрывает глаза. — В кого? — спрашивает она на автомате. Табита лишь грустно качает головой. — Это не важно. В глазах Табиты не боль, не ревность — скорее печальное смирение. Бетти вдруг понимает, что Табита чувствует то же самое, что и она. Эта любовь — запретная, невозможная, но всё же настоящая. И почему-то Бетти больше не чувствует к ней ни капли злости. Табита посмотрела на Бетти с усталой улыбкой, но в её глазах читалась настоящая решимость. — Джагхед не даёт мне развод, потому что боится за мою репутацию, — сказала она, глядя прямо в глаза Бетти. — Он думает, что меня разорвут журналисты, что это повредит моей карьере, но… мне уже всё равно. Я устала притворяться. Я хочу свободы. Бетти не знала, что сказать. Всё это казалось ей бесконечным замкнутым кругом. Джагхед сказал, что разведётся с Табитой, только если Бетти разорвёт отношения с Арчи. Но теперь выясняется, что Табита сама хочет уйти, но Джаг её не отпускает. Так почему он поставил Бетти это условие? Он действительно боится за репутацию Табиты? Или же… он боится сделать первый шаг? Бетти сжала пальцы в кулак, заставляя себя не зацикливаться на этом. — Я сделаю всё возможное, — пообещала она. Табита благодарно кивнула. Когда они вышли обратно, гудящий зал встретил их шумом — музыка, разговоры, звон бокалов. Они с Табитой медленно пробирались через толпу, разыскивая своих. Бетти увидела Арчи первым. Он стоял у фуршета с Вероникой и только что подошедшим Джагом, но как только заметил её, его лицо изменилось. — Бетт! — он тут же шагнул вперёд, схватил её за руку. — Где ты была? Я уже начал переживать! И тут же его взгляд метнулся к Джагхеду, который беззаботно стоял рядом. Шестеренки в голове начали складываться. Подозрение вспыхнуло в глазах Арчи. Джагхед же даже не удосужился ответить — он лишь закатил глаза и залпом осушил бокал шампанского. Бетти почувствовала, как напряглось его тело рядом с ней, он до боли сжал ее руку. Но за неё ответила Табита. — Это моя вина, — безмятежно сказала она, опираясь на руку Бетти. — Мы столкнулись в туалете и разговорились. Арчи медленно выдохнул, явно успокаиваясь. Похоже, ему даже в голову не пришло, что жена Джага может покрывать измену. Как же он ошибался. И как же Бетти была благодарна Табите. Напряжённое молчание нарушила Вероника. — Ну что, мы наконец собираемся улизнуть и провести время вчетвером, как ты нам обещал, Джаг? — спросила она, кокетливо изогнув бровь. Джагхед лениво взглянул на неё, затем перевёл взгляд на Бетти. — Да, мои обязанности хозяина дома исполнены, теперь я свободен. Он повернулся к Табите, наклонился и оставил лёгкий поцелуй на её щеке. Бетти ждала вспышки ревности. Но её не было. Только пустота. Теперь, когда она знала правду — этот жест ничего не значил. Табита лишь кивнула, улыбаясь сдержанно, но с каким-то скрытым облегчением. — Веселитесь. Джаг развернулся на каблуках и, не оглядываясь, направился прочь от фуршета. Бетти, Арчи и Вероника последовали за ним.