It Comes In Waves

Голова раскалывалась неимоверно. Во рту был привкус металла. Хотелось открыть глаза и пошевелить пальцами, но ни те, ни другие не подчинялись командам. Сознание медленно возвращалось, но контроль над телом все еще отсутствовал. Словно из-под воды доносились едва различимые голоса: — Ну и что прикажешь с ним делать? — А мне-то откуда знать? Он тебе приказал разобраться. Второй голос показался смутно знакомым. — Да бля, я так и не понял, что он хотел. Сказал устроить показательную порку. Но я ебу, насколько показательную? Что он натворил хоть, объясни? — Ситуация сложная. Он работал с нами, а затем исчез, и исчезло товара на несколько миллионов вон. Потом оказалось, что это люди Джихуна устроили, но Феликс все равно недоволен. Говорит, ошибки не прощаем, ты же его знаешь. — То есть пацан, по сути, не при чем? Просто попал не в то место, не в то время? — Ну, можно и так сказать. Из угла комнаты раздался слабый хрип, и два человека быстро подобрались к источнику. — Эй, Джи, ты в порядке? — Мхгм… — раздалось в ответ. В ушах начало звенеть. Джисон изо всех сил напрягал судорожно работающий мозг, пытаясь сообразить, кто он вообще такой и где находится. — Можно было и меньшей кровью обойтись… Но эти же твари по-другому не умеют, кажется. Слушай, что мы можем сделать в этой ситуации, чтобы и Феликса не подвести, но и чтобы Джисона не добить случайно? — М-да, жалко пацана. Не хотелось бы, чтобы он тут откинулся случайно. Это, получается, его Минхёк приволок? — Ага. Привез полуживого прямо к офису и начал как обычно торги устраивать. Меня быстро вызвали вниз, пришлось его сразу сюда везти, чтобы не собирать лишних глаз. Цепляясь за обрывки диалога, Джисон пытался восстановить цепочку последних событий; они, вроде как, начали постепенно всплывать в памяти. Он был дома, ждал доставку из ресторана. Услышал шум в коридоре, а потом… ? Прозвучавшее имя потянуло за собой цепочку воспоминаний, но почему оно прозвучало…? — Слушай, Мин, я, конечно, часто грязную работу для Феликса выполняю, но такое как будто в первый раз. Обычно инструкции всегда предельно четкие. Можно как-то поточнее? — Боже… я плохой советчик. Мы хоть и работаем с ним уже очень много лет, я до сих пор так и не смог понять, как работает его мозг, — Сынмин задумался на пару секунд, — Как говорит Феликс, власть строится на страхе и уважении, так что, думаю, он бы хотел напомнить всем именно об этом, — знакомый голос ненадолго притих, пока его владелец осматривал парня, привязанного к батарее. Вскоре он продолжил: — За проступок его следует наказать достаточно жестко, чтобы неповадно было, и чтобы все увидели, что с рук мы ничего не спускаем. Но, ввиду ситуации, мы не станем применять наши обычные меры, и это покажет справедливость власти Феликса. Ну, в какой-то степени. Пока парень размышлял, Джисон уже достаточно пришел в себя, чтобы открыть глаза и оглядеть комнату, в которой находился. Бетонные стены, полное отсутствие мебели, окна завешены снаружи строительными лесами, а перед ним стоят два силуэта, едва различимые в тусклом свете с улицы. Он попытался подняться, но что-то мешало пошевелить даже руками. — Что.. — он закашлялся. Привкус металла во рту усилился, — Что происходит? — Джисон? Ты в порядке? Помнишь что-нибудь? — Один из силуэтов приблизился и сел прямо напротив. — С-сынмин? Это ты? — Да, да, это я. Ты как? Джисон усмехнулся: — Паршиво. Набравшись сил, он спросил: — Почему я не могу пошевелиться? Ответ последовал не сразу. —Прости, мне очень жаль, но так надо, — он решил попытать удачу еще раз, и повторил свой вопрос, — Ты помнишь что-нибудь? Вновь задумавшись, Джисон начал пытаться сложить картинки, всплывающие в голове, в нечто более-менее похожее на правду. Итак, коридор, а дальше… — Смутно… я услышал в коридоре какой-то шум, вышел, а потом… — усталые глаза расширились, — Сука, Минхёк, этот пидорас ворвался в квартиру! Как он вообще меня нашел? И как смог зайти? – Он уставился в темноту, откуда доносились голоса. Осознание прошибло, и резкий всплеск адреналина и кортизола отлично прочистили разум и придали бодрости телу. Он снова подскочил, пытаясь встать, но был в очередной раз остановлен веревками. — Да блять, отвяжите меня наконец! — Мы… не можем пока этого сделать. Нам надо решить… в общем, нам надо решить твое наказание. — Мое.. что?? Слишком много информации для уставшего мозга и побитого тела. «Почему меня просто не могут оставить в покое…» — слова Сынмина болезненно отдавались где-то в животе, заставляя внутренности Хана неприятно скручиваться в ожидании чего-то плохого. — В общем, Минхёк нам все рассказал. Мы знаем, что ты не знал ни его, ни Джихуна. Но, к сожалению, незнание не освобождает от ответственности. Мне очень жаль, Джи. — Да о чем ты, блять, говоришь? — Мы понесли серьезные убытки. Феликс такого не прощает. Осознание начинало медленно подкрадываться. Холодный пот выступил по всему телу, вызывая мелкую дрожь. — Что… что вы со мной сделаете? — Кажется, у меня есть одна идея. Она тебе не понравится, но, поверь, это будет наименьшее из зол. — Сынмин? Что ты собрался делать? — В его голосе были отчетливо слышны ледяные нотки страха. — Не я. Я здесь лишь как один из свидетелей. Исполнять наказание будет Манджун, – парень жестом указал на силуэт позади, – Он уже давно с нами. Жаль, что ваше знакомство произошло при таких обстоятельствах. — Так что ты решил, Сынмин? Что мне подготовить? Сидящий рядом с Джисоном силуэт отдалился и что-то тихо прошептал в ухо второму. Страх теперь заполонил все вокруг; тени словно еще сильнее сгустились в комнате. Парень сжался, отчаянно, но безуспешно пытаясь освободиться от тисков. «Сколько же можно этих мучений, Боже, за что…» — он понимал, что ситуация патовая. Что бы ни произошло дальше, лучше точно не будет. Тем временем Манджун куда-то ушел, но людей в комнате почему-то прибавилось; в какой-то момент на потолке загорелась одинокая тусклая лампочка, которая для Джисона стала равна по силе десяти солнцам. Он зажмурился и опустил голову в попытках защититься, но тут двое неизвестных развязали его, подхватили за обе руки и куда-то потащили. Сил сопротивляться не было, поэтому Хан безвольно висел на двух мужчинах и позволил им перетащить себя в самую середину комнаты. Послышался лязг металла о бетон. Хан решил не открывать глаза до последнего. С него сняли перепачканный кровью и потом худи и поставили на колени; обе руки развели в стороны и опутали их цепями. Хан все еще не смотрел. Послышались неторопливые шаги. Сначала где-то впереди, затем слева, затем сзади. А потом они прекратились. На смену шагам пришла резкая режущая боль в районе лопаток. Комнату наполнил душераздирающий крик. Никто даже не пошевелился. — Раз, — раздалось сзади. Новый удар. Новая порция боли, сильнее предыдущей. Хотя, казалось бы, куда уж. Новый крик. —Два. И все по кругу: удар, боль, крик, удар, боль, крик, удар… Когда сил оставаться в сознании не осталось, крики прекратились, а вот удары нет. Голос продолжал считать: — Шесть… восемь… Легкая дымка перед глазами начала рассеиваться. Спина горела огнем. По ней стекало что-то теплое и липкое. «Все закончилось?» — С надеждой пронеслось в голове. Но стоило лишь на секунду дать себе эту надежду, как на уже искалеченную спину вновь опустился удар: — Девять… Джисон выгнулся, словно от удара током. Боль была невыносимая. Голоса на крики уже не осталось, поэтому слезы просто скатывались из глаз и обжигали бетон. — Десять. Снимите его. По толпе прошелся тихий гомон, и вскоре люди начали расходиться. Двое мужчин вновь подхватили тело, в котором напрочь отсутствовало сопротивление. Джисон был словно тряпичная кукла, совершенно не способный на какие-либо действия. Даже открыть глаза. «Просто позволь мне умереть, я больше так не могу…» — единственная мысль упорно крутилась в голове. Сознание вновь начало угасать. *** Ближе к четырем утра раздался стук. Минхо за секунду оказался у двери, трясущимися пальцами кое-как открывая замки. После того, как он рассказал обо всем Чанбину, они еще долго сидели и обсуждали возможные действия. Не имея на руках совершенно ничего, Минхо не знал, куда бежать и кого допрашивать. С каждым часом тишины тревога и паника лишь нарастали. Он надеялся, что ему позвонят, попросят выкуп, или еще что-то, но вестей не было. И вот наконец звонок в дверь. – Что? Ты?? – Минхо оторопело стоял, держа ручку от двери, в то время как ранний гость ввалился в его квартиру. – Я-я… – Парень явно был пьян. Он еле стоял на ногах, и как только вошел, сразу упал на пол. Ли не мог упускать шанса и, схватив сидящего за грудки, процедил: — Хёнджин, если ты мне прямо сейчас не скажешь, где Джисон, я размозжу тебе ебальник! – Для достоверности он как следует тряхнул его, от чего тот ударился головой о стенку. – Ай! Минхо-я, почему ты меня не любишь? Чем тебя заслужил какой-то наркоман? На звуки возни в коридор вышел сонный Чанбин: – Что тут происходит? Какого…? Развернувшаяся картина была крайне сюрреалистичной. Особенно для четырех утра. – Я тебя еще раз спрашиваю, где он?? Почему ты сказал, что я его больше не увижу? Отвечай сейчас же!! – Он вновь как следует тряхнул его. – Я ведь лучше… лучше него! Он никогда не изменится, ты же знаешь? Хватит … ик … заниматься благотворительностью! Минхо начал закипать. Желание как следует разукрасить эту морду росло в геометрической прогрессии. Чанбин, видя в каком состоянии находился Ли, оттащил его от уже практически лежащего тела. – Пойдем, я разберусь, окей? Иди на кухню, освежись, – он подтолкнул Хо в направлении кухни, а сам вернулся в коридор. – Ну и что ты устроил? – Он стоял и осуждающе смотрел на Хёнджина сверху вниз. Тот попытался сфокусироваться на подошедшем. – О, Бинни! А ты тут какими судьбами? – Хван уже натурально укладывался на полу. Со кое-как поднял его и потащил в зал. Судя по всему, он – единственный, кто обладает хоть какой-то информацией о Джисоне и его потенциальном местоположении, а, значит, надо его привести в чувство. Ну, или дать отоспаться и затем допросить. Как получится. – Куда ты его положил? Ты совсем уже? – Да подожди ты, не горячись. Ты сам говорил, что он может что-то знать. Нам надо допросить его. Сейчас это бесполезно, ты сам его видел. Пусть отоспится, а потом придавим его? Нам ведь больше ничего не остается, только ждать. – Я надеюсь, у Джисона есть это время. Не дай боже с ним что-то сделают, Со, я клянусь, что подниму на уши весь этот блядский город и прикончу лично каждого, кто хоть пальцем его тронул! – Ого, а он тебя серьезно зацепил, да? – Чанбин еще не разу не видел, чтобы Хо был так эмоционально во что-то вовлечен. Точнее, в кого-то. Ли присел на стол, гипнотизируя пустыми глазами остывший кофе. – Я и сам, если честно, не понял, как это произошло. Просто в какой-то момент уже не мог этого не замечать. Странно так. – Что странного? Ты тоже человек. – Но ведь я всю жизнь борюсь с наркотиками. А тут … Джисон. И я даже не могу на него злиться. У него реально жизнь не задалась… – Он отпил кофе, чтобы как-то отвлечься от неутешительных мыслей, – Блять, я просто молю небеса, чтобы он был жив. Он как-то сказал мне, что его убьют, если узнают о случившемся, – вновь сделав небольшую паузу на размышления, Ли продолжил, – Нужно найти эту тварь, Минхёка. Я уверен, что он здесь замешан. — Хо, сейчас нужно успокоиться. Решения, принятые на эмоциях — это плохие решения, ты же знаешь. Дождемся, когда Джин очнется. Уверен, нам удастся что-нибудь узнать. Все будет хорошо, ладно? — Со знал, что нельзя такое обещать. Но ничего не мог с собой поделать. Он и правда наделся, что все будет хорошо. Ли тяжело вздохнул и сделал последний глоток. — Ладно. *** Сначала появился запах. Странный, как в больнице. Джисон хорошо его помнил. Но к нему также примешивалось что-то еще. Какие-то… травы? И еще как будто бы… ваниль? Мозг потихоньку включался. Хан понял, что лежит на животе на мягкой кровати; открыл глаза и попытался пошевелиться и поднять голову, чтобы осмотреться, но все тело прошибла какая-то неимоверная боль. Он застонал и закрыл глаза, когда кто-то начал гладить его по голове, приговаривая: — Тшш, все хорошо, лучше не шевелись пока. Тебе надо отдыхать. Я обработал раны и наложил специальный компресс, он должен немного снять боль. «Как-то не особо он справляется со своей задачей…» — пронеслось в голове, прежде чем парень снова вырубился. Когда он очнулся в следующий раз, по комнате разливался теплый приглушенный свет, и пахло немного приятнее, чем в прошлый раз. Лекарства ушли, остались лишь травы и ваниль, к которым добавился аромат кофе. «Так, что опять произошло?» — Джисон начал перебирать воспоминания, но мозг упорно их отгонял. Тогда он опять решил попытать удачу и хотя бы повернуть голову, чтобы видеть чуть больше, чем просто стену. Было очень тяжело. Хотелось помочь себе руками, но даже при самом маленьком движении в спину словно вонзались миллионы осколков. — О, ты проснулся! Парень подлетел к кровати и вновь принялся гладить Джисона по голове. Сколько сочувствия и нежности было в этих прикосновениях! От боли и отчаяния Джисон тихо захныкал. — Эй, ну ты чего? Все уже позади, — парень присел на корточки возле кровати, так, чтобы Хан мог его видеть. — Чонин? — Он резко поднял голову, по инерции собираясь встать, но боль вновь пригвоздила его к кровати, — Чонин-а, что случилось? Я ничего не понимаю… — Не переживай, я все тебе объясню,— парень слегка закусил губу, — но чуть позже. А пока тебе нужно восстанавливаться, хорошо? Я сейчас заменю компресс. Он ушел, оставив Джисона наедине с пустотой в голове. Он просто лежал, тупо пялясь куда-то в пол, а по щекам беззвучно катились слезы. Чонин обрабатывал раны и менял повязки на спине, когда Джисон как-то слишком громко вскрикнул: — Черт, Минхо! Ай-й,— он в очередной раз по инерции поднял голову, но тут же опустил ее обратно на подушку. — Кто? — Чонин прервал процедуры, чтоб заглянуть в лицо друга, — Ты как? — Как-как, отвратительно! Сколько я уже в таком состоянии? — Ну, тебя привезли ко мне рано утром. Сейчас уже почти ночь. «Минхо, наверное, испереживался весь.» — Теперь всего мысли занимал Минхо. «Мы ведь так и не поговорили… интересно, он в порядке?» Пока Чонин занимался лечением многострадального друга, Хан наконец смог немного рассмотреть комнату, где находился. Деревянный шкаф стоял прямо напротив него у противоположной стены и был заставлен разными книгами. Тяжелые бордово-коричневые занавески на окнах были плотно закрыты, а в углу на небольшом столике стояла лампа, что и являлась единственным источником света. На том же столе он заметил тлеющую аромапалочку, что объясняло запах ванили. Он сразу узнал эту квартиру: они частенько зависали здесь в школьные годы. Странно, что он все еще здесь живет. «Где его родители, интересно? Надеюсь, они просто куда-то уехали» – Джисон цеплялся за любые мысли, лишь бы не оставаться наедине с пустотой. Он все еще не понимал, что же с ним случилось. — Йена, что произошло? — Эх, угораздило ж тебя… прости, что втянул. Не стоило тебя приглашать на работу… — Чонин виновато опустился на край кровати и начал перебирать бинты в руках. — Давай без «если бы да кабы», все уже сделано. Просто расскажи мне все. Ян сделал тяжелый выдох и спросил: — Что ты помнишь из последнего? — Ну, я ждал доставку еды. Минхо сказал, что задержится, но я все равно его ждал… — Стоп, ты уже называл это имя. Кто такой Минхо? — А, ну да. Блин, это долгая история, но, в общем, он мне очень помог, когда на меня напали и обокрали. Я так до сих пор и не понял, что это было и кто были те люди. Минхо помог мне все подлечить и перевез к себе, чтобы никто не смог больше меня найти. Он работает в полиции, поэтому ему… — Что?? Он работает в полиции? Джисон, блять, как тебя угораздило вообще? Нам проблемы с копами не нужны. — Да подожди ты, я не называл имен. Только Минхёка, и то это было случайно. Мы встречались, и он убежал, когда на меня напали, а потом Минхо сказал, что он подозреваемый в деле, которое он ведет, и… — Что?? — Опять перебил его Чонин, — Вы встречались с Минхёком? Он даже не упомянул об этом ни разу. Боже, сколько же я пропустил… Джи, мне нужно, чтобы ты все-все мне рассказал, с самого начала. — Так ты знаком с ним? — Джисон оторопел от полученной информации, но сразу вернулся к более насущным делам, — Боже, ладно, это потом. Сначала надо связаться с Минхо. Он, наверное, места себе не находит. Хотя, я не знаю, может и находит… Где мой телефон? — Эм, не думаю, что он при тебе, если честно. Не знаю даже, может, тебе понадобится новый. — Дай тогда свой? Я наберу его. — Номер помнишь? — Да. — Давай все-таки я наберу, ты просто продиктуй. Я поставлю на громкую, чтобы тебе лишний раз не двигаться. — Окей. *** Хёнджин ожил где-то около трех часов дня. Чанбин и Минхо сидели по обе стороны дивана и молча ждали, пока он окончательно придет в себя. — На, — Бин всучил ему бутылку воды, которую тот моментально осушили. — Ты влип, Джин, — Минхо даже не смотрел на него. Врезать все еще хотелось. — Что… где я вообще? — Ты ничего не помнишь? — Чанбин развернулся и уставился в лицо Хвана, которое было заметно опухшим после вчерашнего. «Сколько он выпил вообще?» — Со потратил около секунды на размышления об этом вопросе. — Ну, так. Не особо. Мы с Минхо были в кафе, разговаривали, а потом… Тут Минхо не выдержал и резко повернулся, перепугав Хёнджина: — А о чем мы говорили, ты помнишь? — Он зло посмотрел ему прямо в глаза, и тот даже немного сжался от подобного напора. — Говорили о… ой. Кажется, припоминаю, — он стыдливо опустил глаза в ковер. У Минхо после такого ответа заскрипели зубы, а руки сжались в кулаки. — Хван, где Джисон? Вчера из тебя невозможно было вытрясти никакой информации, но ты сам дал понять, что что-то знаешь. Лучше тебе начать говорить,— хладнокровный Со пришел на помощь, ибо Ли был слишком эмоционально вовлечен. — Я, ну… я мало что знаю, на самом деле. Из не самого надежного источника я узнал, что Джисона ищет Феликс. Хочет его, ну, наказать. — Феликс? Что еще за Феликс? Минхо позволил Чанбину вести допрос. Он был в этом мастер, поэтому Ли просто сидел и внимательно слушал, пытаясь сдержать порыв схватить Хвана за грудки и как следует долбануть головой обо что-нибудь. — Ну, Ли Феликс. Его босс? — Хо, знакомо имя? — Нет, первый раз слышу. А ты откуда такой взялся, что все про всех знаешь, а? Минхо искренне не понимал, откуда у Хёнджина было столько информации. Его до сих пор не отпускал вопрос, как он вообще узнал про Джисона. Никто ведь не знал. Ни одна душа. Может, если те, кто искали его, как-то связаны с Хваном, а он просто проболтался о той встрече в день рождения? Это был максимально бредовая, но пока что единственная версия. — У меня… свои источники. Внезапно тишину разрезал звонок телефона. Минхо подорвался к столу, чтобы поскорее посмотреть, кто же звонит. Он все еще надеялся, что это будет Джисон, но номер был неизвестный. — Да? — Голос Ли был словно лед. Он не знал, чего ожидать по другую сторону линии, но готовился услышать что угодно, от угроз и заканчивая известием о смерти. Однако судьба была благосклонна к нему. — Минхо? Это я. Звоню с телефона друга, мой где-то потерялся, – голос был слабый, но он все же был. — О боже, Джисон! — Лед моментально растаял, уступая место распускающимся в груди цветам от ставшего родным голоса. — Где ты? Как ты? Я приеду сейчас же! В трубке раздался легкий смешок, а затем кашель. — Я в порядке. Ну, как в порядке, жив. И на том спасибо. Я сейчас у друга, он выхаживает меня. — Ему можно доверять? — Да, не переживай. Он хороший друг. Ты-то как? — Ты очень меня напугал. Я такое бессилие еще никогда не чувствовал. Не знал даже, что думать и куда бежать… но, — Ли кинул быстрый взгляд на севшего Хвана и вышел из комнаты, закрыв дверь, и только затем продолжил, — Хван рассказал, что Феликс хотел тебя наказать за то, что тебя ограбили? Это правда? — Ну, судя по моей спине, которая теперь являет собой какое-то кровавое месиво, то да, правда, — секундная пауза, а затем его пробило осознание, — Стой, откуда тебе известно это имя? И кто такой Хван? — Помнишь того парня, который пришел ко мне на день рождения? Это он, Хван Хёнджин, мой бывший напарник. А, вообще, давай это все потом обсудим! Я хочу знать, что они с тобой сделали? Блять, я им всем головы поотрываю, черти лысые! — в трубке тихо рассмеялись, а Минхо начал ходить по коридору туда-сюда, словно загнанный лев. Ощущение собственного бессилия вновь захлестнуло его с головой, — Джи, скажи, куда подъехать. Мне нужно тебя увидеть, убедиться, что ты в порядке. Я чуть с ума не сошел за эти сутки. — Прости. Пока не могу сказать. Мне надо немного восстановиться, не хочу, чтобы ты вновь видел меня таким, — голос по ту сторону стал слишком слабым. — Ты о чем вообще? Немедленно говори адрес!! — Прости, но я правда не могу. Мне надо со всем разобраться самому. Я свяжусь с тобой, как только будет возможность, хорошо? Не переживай. — В смысле не переживай? Джисон? Джисон!! — Но в трубке уже были слышны лишь гудки. — Хван! — Минхо ворвался обратно в зал, словно ураган, и тут же набросился Хёнджина, повалив его на пол. — Сейчас же говори мне все, что знаешь. Все выкладывай, иначе места живого не оставлю! Глаза Минхо были бешеные, в них горел чистый гнев. Хенджин впервые его таким видел, и ему стало очень больно от того, что этот гнев был направлен на него. Он ведь хотел, как лучше. Как лучше для себя, но все же. Округлившиеся от страха глаза смотрели в горящие пропасти, что нависали сверху: — Минхо, пожалуйста. Я расскажу. Но ты должен мне пообещать кое-что. — Ты не в том положении, чтобы выдвигать условия, если вдруг ты не заметил, — Ли тряхнул его как следует, и Хван ударился головой. Опять. В том месте уже образовалась шишка, вот только он не помнит, когда успел ее посадить. — Пообещай мне, что не станешь в это лезть. Я знаю, ты искал эту банду, но я серьезно говорю, лучше не лезь. Это слишком опасно. — Да что ты? Еще что сделать? Хо поднялся с пола и уселся обратно на диван, оставив Хвана приходить в себя на полу. — Так что, что за источники? Мы, так-то, ждем, — и снова дипломатичный Бин спасает ситуацию. — Ну, в общем, обстоятельства сложились так, что на меня вышли люди из одной банды. Они предлагали хорошие деньги за крышу. Не надо на меня так смотреть, у меня мать больная, а на зарплату полицейского сильно не разгуляться. Я долго думал, но решил согласиться. С тех пор и работаю… — Как долго? — Кажется, от этого голоса в комнате стало холоднее. Джин многозначительно посмотрел на Минхо, явно не желая отвечать на этот вопрос. — Как. Долго? — С июля прошлого года… — С июля?? Ты, блять, издеваешься? Мы все это время гонялись за своим собственным хвостом, в то время как ты прекрасно знал, кто это был, и при этом держал меня за дурака, расспрашивая о том, как двигается дело? Какая же ты все-таки мразь, Хван. Слова Ли больно кольнули. Чем он заслужил слышать такое в свой адрес? Особенно от Минхо. Он ведь просто старался выжить. И чтобы мать тоже могла прожить чуть дольше. Но разве это кого-то волнует? В животе затянулся неприятный ком. Его разозлило такое отношение к себе. «Я так хорошо к нему относился все это время, всегда помогал и был готов на все ради него, а он меня мразью называет? За что? За то, что его Джисончика забрали? Вот же…» — внутренний монолог все набирал обороты. В голове начал созревать план. — А, знаешь, ты прав. Да, я, может, и нарушал наш кодекс и закон, но делал это вынужденно. В таком уж мире живем, — он ненадолго посмотрел на свои ноги. Один носок куда-то сполз. «Черт бы побрал этот виски…» — Не пытайся оправдываться только, нам все еще нужны имена, — Со мягко направил его в нужное русло. — Хорошо, будут вам имена, — Хван так и сидел на полу, начав загибать пальцы, — Ли Феликс, их главный. Ким Сынмин, правая рука. Ян Чонин- левая рука, если можно так сказать. Это верхушка, они уже давно в деле. Думаю, мелочь вам не особо нужна? Напарники переглянулись. Во-первых, это было слишком легко. Во-вторых, он оба впервые слышали эти имена. — Расскажи про Минхёка, — Минхо решил ударить наобум. Просто проверить теорию. Однако реакция Хвана была красноречивее слов. Он на секунду застыл. Его застали врасплох этим вопросом, и это не осталось незамеченным. Он моргнул, и попытался сделать самый непринужденный вид: — Про кого? — Ой, не придуривайся, а. Я видел все на твоем лице. Ты его знаешь, побереги и свое, и наше время, — Чанбину даже стало смешно от такой реакции Хвана. Вроде умный мужик, а ведет себя иногда как ребенок. — Я плохо его знаю. Он работал на Феликса какое-то время назад, но потом ушел. Не знаю, я уже не застал его, — он решил не вдаваться в подробности того, что Минхёк уже давно работал на другого человека. На того же, что и он, но Бину с Минхо это было знать необязательно. Не будет же он все карты им раскрывать? Только те, что выгодно. — Тогда откуда ты знаешь это имя? — Его упоминали при мне несколько раз, я и поинтересовался. Минхо и Чанбин не особо поверили ему, но выбивать информацию силой все-таки не хотелось. — Ладно. Если, как ты говоришь, они и правда не новички, то почему мы стали ловить все больше передозов у школьников только год назад? — Бин продолжал допрос, пока Хван шел на контакт. — История умалчивает. Я не то, чтобы был доверенным лицом. Лишь поставлял информацию и покрывал, где надо. — Так, а Джисон там как оказался? И почему он тебя не узнал, если вы работали на один и тех же людей? — Минхо не удержался и снова вмешался в диалог. — Ты думаешь, у них там тимбилдинги каждую неделю устраивают, чтобы всех перезнакомить и укрепить коллективный дух? — Ядовито бросил Хван. Бин закатил глаза. Он так тщательно выстраивал линию допроса не для того, чтобы Минхо просто взял и все сбил. — Так, ладно, стоп. Джин, есть еще что-нибудь? Имена, места, организации? — Я знаю не много, они не то чтобы посвящали меня в свои дела. Знаю только, что они прикрываются прачечными, а главный офис называется Лира. Якобы какие-то транспортные перевозки. Здание располагается чуть дальше от центра, в районе… — Я знаю, где оно находится. — Хо! — Бин начинал закипать, — Не перебивай, блять! — Прости. Настал черед Хёнджина закатывать глаза. Ему бы хотелось принять душ и поесть, но он понимал, что его так просто отсюда не отпустят. Полупьяный мозг соображал плохо, но все-таки он позволил своему владельцу правдоподобно отыграть роль. — Если надо, могу организовать вам встречу. Но мне понадобиться несколько дней. — У тебя три дня, — Минхо все также был зол и старался на него не смотреть. У Хёнджина при виде такого Минхо в груди разрасталась дыра. «Ну ничего, я все равно так просто от тебя не откажусь», — напоследок подумал Хван. — Хорошо. Могу я теперь идти? — Проваливай. Он поднялся с пола, и, не став искать второй носок, направился прямиком вон из квартиры.