It Comes In Waves

Месяц назад — Ну здравствуй, Ли Мин-Хо, — Феликс намеренно выделил каждый слог, перекатывая чужое имя на языке, сразу задумываясь, как бы его окрестить, — Думаю, тебе подойдет Лино. Приятно, наконец, познакомиться с тем, кто так долго оставался в тени. — Добрый день. Полагаю, Джисон уже успел обрисовать ситуацию? – Ли немного потоптался у двери, не решаясь пройти дальше. Он совершенно не понял, к чему было сказано это «Лино». «Это какой-то отдел? Или человек? Кто ко мне подойдет?» — О, можешь не переживать, он в красках все описал, — блондин указал на диван у стены, а сам отошел в сторону, — Присаживайся. Я сделаю кофе. Минхо последовал совету и присел в уголок. Он не привык, что незнакомые люди обращаются к нему настолько неформально, и чувствовал себя немного не в своей тарелке. Он не знал, как ему стоит обращаться к Феликсу. Также неформально? Или оставаться на официальном уровне? Это же их первое знакомство, по сути. К тому же, он пришел на работу устраиваться. «Наверное, оставлю пока все официально. Если сам предложит перейти на неформальный стиль, то перейду» — Все для себя решив, он поднял глаза на блондина, который уже сидел за столиком напротив и увлеченно за ним наблюдал. — Переживаешь? — Феликс усмехнулся, по не злобно. Он подвинул кружку горячего кофе поближе к Ли, — Угощайся. У меня отменный кофе, — и в доказательство своих слов он с удовольствием отпил немного из своей кружки. Минхо поступил также; кофе и вправду оказался хорош. Приятная горечь слегка успокоила. Уняв неизвестно откуда взявшуюся дрожь в коленках, он решился спросить: — Почему вы так любезны со мной? Я немного не понимаю. — Ой, оставь свою официальность, пожалуйста. Можно на «ты», я так со всеми сотрудниками общаюсь. Ты же хочешь на меня работать? — Хочу. — Ну вот. Сейчас все и обсудим, – он вновь отпил кофе, специально затягивая паузу. Когда Феликс заметил, что Минхо уже достаточно некомфортно от затянувшегося молчания, он начал немного издалека: — Итак, давай для начала еще раз подытожим ситуацию. Ты большую часть времени проработал в полиции, так? – Да. – В отделе по борьбе с наркотиками? – Да. – При этом ты знаком с основной деятельностью Сонни? «Какого черта?» — Ли немного передернуло от данного им ласкового прозвища, прозвучавшего из уст совершенно чужого человека. – Да. – Лино, тебя ничего не смущает? «Опять это Лино. Что такое?» – Он не был уверен, стоит ли спрашивать об этом, – «Ладно, если прозвучит в третий раз, спрошу». – Нет. – Ты понимаешь, куда пришел устраиваться? – Да, – его начали утомлять эти вопросы. Конечно, он был в курсе всего, он же не дурак какой. Феликс откинулся на стуле и сложил руки за головой. – А меня вот смущает. Почему я должен доверять работу бывшему копу, который, к тому же, возможно, охотился на меня? – Лицо его украшала издевательская улыбка, словно вся эта ситуация его крайне забавляла. – Ты же сказал, что Джисон тебе все в красках описал. Ты же должен быть в курсе моей ситуации, разве нет? – Я в курсе. Но мне важно услышать все от тебя. Почему ушел с прошлой работы, на что ты рассчитываешь здесь, какие у тебя планы на будущее, кем видишь себя через пять лет? – Он не сдержался и звонко рассмеялся, чем заставил Минхо странно на него взглянуть. После внезапного приступа смеха он продолжил, но уже совершенно серьезно: – Мне нужны гарантии. Думаю, ты знаешь, что я не прощаю ошибок. А предателей подавно. Минхо поежился от того, куда свернул разговор. «Настроение у этого парня меняется, конечно…» – Эм, хорошо. Да, я боролся с такими, как ты. Я думал, что из-за вас дети умирают от передозировки. Только недавно Джисон объяснил мне, как устроен этот бизнес. Рассказал про Джихуна, – он сделал паузу, тщательно обдумывая, что сказать дальше, — Я хотел его поймать. Мы встретились с Хёнджином, он сказал, что они разрабатывают новый наркотик, и что он хочет мне помочь засадить Джихуна. Но меня уволили. За то, что нарушил прямой приказ не вмешиваться в операцию, хотя был отстранен, — вспоминать это все еще было неприятно и больно, — Было тяжело пережить это, ведь я столько сил убил на это расследование… — Феликс слушал внимательно и не перебивал, — Но я решил, что доведу дело до конца, чего бы мне это не стоило. Я хочу, чтобы Джихун гнил в тюрьме за все, что сделал, – Минхо посмотрел блондину прямо в глаза, – Хочу, чтобы он ответил за каждого ребенка, что так и не сможет никогда повзрослеть. Чего бы мне это ни стоило. Феликс увидел то, что хотел. Он увидел в глазах напротив огонь. Пожар ненависти, и это было именно то, что ему было нужно. Но он не был бы собой, если бы не устроил Минхо проверку на прочность. – Хорошо, Лино, ты меня почти-и убедил. Но, чтобы убедить меня до конца, а также доказать свою преданность, тебе придется немного поработать в моем бизнесе в качестве обычного офисного работника. В официальном бизнесе, я имею ввиду. «Лира» – это очень престижная компания. Многие были бы рады получить твою должность, – он как будто бы уговаривал Минхо согласиться, хотя прекрасно знал, что у того нет выбора. Предвидя вопрос, который вертелся на языке у старшего, он продолжил, – Тебя всему обучат, за это можешь не переживать. По прошествии некоторого времени встретимся снова, чтобы обсудить твой перевод на неофициальную должность. Ну что, как тебе условия? – Можно один вопрос? — Конечно. Задавай. – Что такое «Лино»? Ты уже несколько раз это сказал, а я так и не понял. Феликс сначала замер, а потом рассмеялся на весь кабинет звуками моржа. – А ты мне определенно нравишься, Лино-я. Так тебя теперь зовут. Ну, я, по крайне мере. У меня для всех есть прозвища. – А. Понял, – каких придурей у людей только не бывает; зачем ему имя, если у него уже есть одно? Но, опять же, кто за рулем – тот и музыку заказывает, – Меня все устраивает. Когда можно приступать? – Завтра. Тебе пришлют всю необходимую информацию в течение дня, – Феликс вернулся за свой стол, бросив напоследок, — Не опаздывай. Мне будут докладывать о каждом твоем шаге. А затем он просто погрузился в компьютер, давая понять, что разговор окончен. Минхо снова растерялся. Поставив чашку, что, оказывается, все это время была в руках, обратно на стол, он неловко встал и отошел к двери. Секунду подумал, повернулся, сделал легкий поклон, а затем вышел из кабинета. — Ты определенно мне нравишься, Лино, – произнес бас за закрытой дверью, но Минхо этого уже не услышал. *** Через пару недель после «того самого свидания» — Привет. Да, могу. Зачем? А, хорошо. Да, в восемь нормально. Постараюсь. Пока. Минхо повесил трубку и отложил телефон, возвращая Хана в свои объятия. — Кто звонил? — Младший продолжал смотреть в экран ноутбука. — Хван. — М-м, что хотел? — Скзазал, что надо встретиться. Есть новая информация, — Минхо знал, что Джисону не нравилось, что они снова общаются с Хваном, пусть не часто и только по делу. Но пока что это его единственный шанс получать хоть какую-то информацию о банде. — Ты пойдешь, да? — В голосе Хана была некая безысходность; он знал, что не может запретить Минхо видеться с кем-то, но он боялся того, что ему может сказать Хёнджин. Вдруг он решит сказать ему то же самое, что сказал Джисону тогда, в больнице? Было страшно. Они ведь так и не поговорили об этом, по сути. А Хан все еще переживал о будущем. Очень. — Да. Прости, но уже давно ничего о них не было слышно. Надеюсь, мой испытательный срок скоро закончится; особенно, когда я принесу Феликсу новую информацию и делах Джихуна, — ему уже порядком поднадоела офисная рутина и хотелось приступить к реальной работе. Что бы это ни означало. — Пойти с тобой? — Джисон наконец поднял глаза на старшего. — Не переживай, это ненадолго. — В прошлый раз ты чуть не умер, — он надул губы и вновь отвернулся к экрану. Минхо поцеловал его в висок. — Обещаю, в этот раз все будет хорошо. Мы просто поговорим. — Как ты можешь ему доверять? — Хан не выдержал и поставил фильм на паузу, а затем сел и повернулся лицом к старшему, который сразу почуял назревающий конфликт. — Не думаю, что он стал бы шутить над такими вещами. Я знал его до всего этого дерьма, он всегда был хорошим человеком. Просто с ним случилось много плохого. — Минхо, из-за него меня нашли. Из-за него меня, блять, высекли! И из-за него на моей спине теперь красуются десять отвратительных шрамов, от которых никогда не избавиться! Градус накалялся, и обоих захлестнули эмоции. Хан не хотел, чтобы Минхо уходил. Минхо хотел получить новую информацию как можно скорее. — Да бля, мы еще не знаем этого наверняка! И я прекрасно знаю, что с тобой сделали твои же, кстати, люди. И мне очень, очень жаль, что все так произошло, и что я не смог тебя уберечь, ты же знаешь! Но мне нужно засадить Джихуна, это ты понимаешь? — Зачем?? Почему тебе какой-то наркоторговец дороже, чем я?? — Что? Да о чем ты вообще? При чем здесь ты? Хан отвернулся, пытаясь отдышаться от подступившего кома в горле. — Скажи честно, если бы у тебя был выбор, жить со мной долго и счастливо, или засадить Джихуна, что бы ты выбрал? — А почему я не могу засадить Джихуна и жить с тобой долго и счастливо? — Он подсел ближе к младшему и попытался его обнять, но тот отодвинулся. — Условие такое. Одно исключает другое. Ну так что? — Джи, зачем ты меня об этом спрашиваешь? — Почему ты не можешь просто ответить? Неужели это такой сложный выбор? — Он вспомнил слова Хёнджина. Может, он был прав? Может, им нужно было расстаться еще тогда и каждому разойтись своим путем? Что, если дальше будет только хуже? Тишина расползалась, словно туман осенним утром. В носу защипало; глаза невыносимо зажгло. Слезы скапливались в уголках глаз Джисона, и Минхо не мог этого не заметить. Он хоть и был зол, но выносить его слез никогда не мог. — Я бы выбрал тебя. Я бы всегда выбирал только тебя, — он аккуратно коснулся щеки напротив и стер скатившуюся слезинку. За ней последовала еще одна, а следом еще одна, и еще… и вот уже они лились нескончаемым потоком одна за другой. — Ты говоришь это, только чтобы меня успокоить… — Хан-и, я люблю тебя. Ты дороже мне всех людей в мире. Почему ты думаешь, что я могу… — Ты одержим поимкой Джихуна! Если бы я сейчас предложил тебе сбежать со мной подальше от всего и всех, ты бы согласился? — Откуда… такие мысли вообще? Джи, что происходит? – Он внимательно посмотрел в бусины напротив. Ему было больно видеть в них боль. Но почему он стал видеть ее чаще, чем хотелось бы? – Почему мы так часто ссоримся в последнее время? Хан всхлипнул. У него, возможно, был ответ. Отчасти. — Мне уже знакомо это состояние, – Он начал перебирать в руках край своих шорт, избегая взгляда Минхо, – Помнишь, когда я только переехал к тебе, то тоже постоянно был на грани? — Ну, да, но в прошлый раз ты вроде сказал, что это была… Стой, ты же не хочешь сказать, что у нас сейчас тоже..? — Минхо прошиб холодный пот. Он знал, что это означало. Все встало на свои места. — Думаю, да. Последний раз мы принимали две недели назад, когда у тебя случился бэд-трип. Мы ничего не брали после этого. —Нет, не может быть… у меня не может быть ломки. Не может! — Он соскочил с дивана и принялся ходить по комнате туда-сюда. Взгляд сам собой набрел на часы: семь часов ровно. Хёнджин будет ждать его в восемь на крыше заброшки рядом с участком. Туда добираться почти час. — Так, мне пора идти. Подумаю об этом позже. — Что?? И ты так просто уйдешь? – Хан только-только подумал, что они смогут нормально все обсудить и помириться, но Минхо решает уйти именно в этот момент. — А какой у меня выбор? — Ли повысил голос, и младший тут же словно уменьшился в размерах, — Я становлюсь наркоманом! Мне нужно разобраться с этим делом как можно скорее, чтобы я снова смог нормально жить! — А, то есть сейчас ты живешь ненормально, так получается? – Джисона колотило от злости в этот момент. На самом же деле ему было страшно, но страх умело замаскировался под более приемлемую эмоцию, – Ты почти стал частью моего мира, Минхо, ты не сможешь больше нормально жить, как ты еще не понял! — К чему ты это говоришь сейчас? — К тому, что если ты сделаешь этот шаг, дороги назад не будет. Нормальной жизни не будет. Готов ли ты к этому? Подумай как следует. Я уже не смогу вырваться. Устроит ли тебя такая жизнь? Джисон сидел на диване, смотря на Минхо нечитаемым взглядом. Тот не мог больше выносить этот разговор, и пулей вылетел в коридор. Натянул кроссовки, взял необходимое, и оставил Хана сидеть в одиночестве и размышлять о том, что же сейчас произошло. *** Минхо словно сковородкой по голове огрели. У него ломка. У. Него. Ломка. «Черт, как такое могло произойти вообще? Как я позволил этому произойти?? Неужели так все и бывает? Что же чувствовал Чан, когда переживал это все…» — мысли о друге подтянулись сами собой. Он вспомнил все те разы, когда видел его, как он теперь понял, на отдходах. Тогда же он не понимал, почему его друг вдруг все чаще становился раздражительным и злым, ведь раньше он всегда был добрым и заботливым. Слезы сами подступили, и Минхо с силой их смахнул. — Не время разводить тут сопли. Соберись, Минхо, — он быстро шагал до ближайшей остановки. Начался мелкий дождь, — Этого еще не хватало. Вы решили меня добить сегодня? — Он грозно обратился к небесам, понимая, что зонт остался дома. Вместе с Ханом. Его Ханом, с которым они ссорятся уже который раз из-за какой-то ерунды. «Так не может больше продолжаться. Это зашло слишком далеко» — пока он ждал нужный автобус, у него было немного времени остыть и как следует обдумать сложившуюся ситуацию. «Интересно, что скажет Хёнджин? Джихун уже готов выпустить свою дрянь в люди? Очень надеюсь, что нет. Я без понятия, что могу сделать. Могу ли я вообще что-то сделать?» — Новый прилив самокопания поглотил его сразу же, как он сел в автобус. Дорога до места прошла в компании не самых веселых мыслей. Когда он добрался до места встречи, дождь уже вовсю колотил по крышам. Минхо вымок до нитки, пока бежал от остановки к зданию. Кажется, идея с крышей была не самой удачной. Поднимаясь по ступенькам, он очень рассчитывал увидеть Хёнджина где-то по пути. Хотя, с другой стороны, уже было все равно: одежда противно прилипала к телу, с волос стекали капли и падали прямиком на бетонную лестницу, а каждый шаг отдавался характерным хлюпаньем и самым мерзким на свете чувством. Он готов был прямо сейчас развернуться и бросить все. Просто вернуться домой. В объятия своего любимого человека, которого он совершенно перестал ценить в последнее время. Наконец, поднявшись на самый верхний этаж, он увидел Хвана, стоящего у пары ступенек, ведущих на крышу. – Прошу, не говори только, что мы все равно пойдем туда, — застонал Минхо. Хёнджин стоял, на удивление, совершенно сухой. Он оглядел Минхо с ног до головы и отдал ему свою кофту. Тот в непонимании уставился в ответ. – Согреешься хоть чуть-чуть. А то заболеешь ведь, – он поднялся по ступенькам и толкнул дверь; та легко поддалась. Когда они все-таки вышли на крышу, Минхо снова удивился: почти вся площадь крыши находилась под водонепроницаемым навесом. По бокам открывался вид на город, что обливался слезами (возможно, вместе с Джисоном). А он стоит сейчас здесь с Хваном. Его вдруг охватили крайне противоречивые чувства. — О чем ты хотел поговорить? – Хёнджин не спешил начинать разговор. Он смотрел вниз на город, на который постепенно опускалась ночь, и мерно дышал, собираясь с духом. — Как дела на новой работе? – Джин знал, что Минхо теперь работает на Феликса, и он решил начал разговор издалека. Не хотелось нырять в омут вот так сразу. Ли не любил лишние разговоры, но Хван по-другому не мог. — Нормально. Скучно. Жду, пока закончится испытательный срок. — Феликс — хороший босс? — Наверное. Я пока не работаю напрямую с ним. А что? — Просто интересуюсь. Джихун вот – не очень хороший. Он не ценит своих людей, и часто бывает обманывает своих же. Минхо не совсем понимал, к чему ведет Хёнджин, но он и сам прекрасно понимал, что за человек может продавать наркотики детям. — Так что, он все-таки собирается выпускать ту дрянь? — Собирается. — И когда? — Пока нет даты, — он набрал в грудь побольше воздуха, — Хо? — М-м? — Давай уедем. «Что, блять? Они что, сговорились сегодня?» — Что?? О чем ты? — Замешательство граничило со злостью. Неужели Хван опять за свое? — Давай уедем. Уходи с этой работы, пока не поздно. Не дай этому болоту себя затянуть, иначе ты в нем задохнешься. Прошу. Если ты переживаешь о деньгах, то я скопил достаточно… — Джин! Остановись сейчас же. Что ты несешь? Какой «уехать»? Я не могу, ты же знаешь! У меня дело незакрытое, у меня Джисон… — К черту Джисона! Он блядский наркоман, как ты еще не понял? И он не изменится. Зачем тебе это надо? Ты не сможешь построить с ним нормальную жизнь! — А с тобой, значит, смогу? – Злобная ухмылка на лице Минхо неприятно кольнула. — Сможешь. Я обещаю. Мы избавимся от этих лет, как от страшного сна, и все будет хорошо… — А как же те смерти, которые непременно произойдут, если мы с тобой уедем в закат, м? Об этом ты подумал? Или ты только и можешь, что думать о своей заднице? — Грубить не обязательно. Я же как лучше хочу… — Лучше для кого, Джин? Для кого? — Голос, сорвавшийся на крик, утопал в стуке дождя о навес. — Для нас. Лучше для нас. Минхо истерически рассмеялся, запуская пальцы в свои чуть подсохшие волосы. — Так нельзя. Так нельзя! Ты понимаешь? Я не могу. Не могу! — Да почему?? Почему не можешь? Назови хоть одну причину! — Я уже назвал достаточно. — Мне этого не достаточно! — Да послушай себя! Ты звучишь как одержимый, черт… Минхо медленно подошел к краю. Хёнджин стоял неподвижно, наблюдая за ним. — Минхо. Пожалуйста. Ты не выберешься потом. Не заходи слишком далеко. — Я уже зашел, – он вспомнил сегодняшний разговор с Ханом. — В каком смысле? — Хван подошел чуть ближе, чтобы слышать теперь уже почти шепот. — В прямом. Я тоже начал употреблять, — Ли повесил голову на этих словах. Было стыдно в этом признаваться самому себе, что уж говорить о другом человеке. Но признание проблемы — это первый шаг к ее решению. — Ч… Что? — Казалось, Хёнджин был совершенно повержен этими новостями: брови свелись домиком к переносице, в глазах застыл неподдельный ужас, тело замерло в ожидании продолжения, — Как долго? — Не очень долго. Более-менее регулярно около месяца. Начал вскоре после ранения и последующего увольнения, — на самом деле, ему нужно было с кем-то поделиться этим. Переживания пожирали его изнутри, но выхода так и не находили, — У меня случился бэд-трип последний раз, так что я какое-то время не употреблял. Сегодня узнал, что у меня, походу, ломка. — Хо… Зачем? — В голосе Хвана сквозило разочарование, но также и сочувствие. Все-таки Минхо был ему очень дорог. — Не знаю. Было тяжело? Очень. Мне не за что было зацепиться… Только Джисон был рядом. Но он триповал вместе со мной. Нам нравилось. Но сейчас… Думаю, пора завязывать. Нам обоим. — Правильно. Он тебе не нужен! Зачем тебе тот, кто только тянет тебя на дно? — После недолгого раздумья, он вновь обратился к Ли, — Ты же мог прийти ко мне. Или к Чанбину, на худой конец. — Не мог. Я был один. Но с Джисоном я ненадолго забываю об этом. — Да что в нем такого особенного? Я не понимаю тебя. Он подсадил тебя на наркоту, устроил на работу к своему наркобарону, а дальше что?? — Злость начала заполнять собой все. Стало очень жарко даже в одной футболке, хоть на улице и было довольно прохладно. — Я не знаю. — Хо, прошу. Оставь его, это будет правильное решение. Ты сможешь… — Я уже не смогу его оставить, Джин! — Да почему?? — Я люблю его! Мир резко погрузился в оглушающую тишину. Это был гвоздь в крышку гроба. В крышку гроба Хёнджина. Он знал, что значат для Минхо эти слова; он бы не стал ими разбрасываться. У него больше нет шансов. Когда осознание накрыло тяжелой лавиной, он развернулся и со всей возможной скоростью побежал обратно к двери, а затем вниз по лестнице, так и норовя что-нибудь (а лучше кого-нибудь) как следует пиздануть. Руки сжимались в кулаки, челюсть скрипела. В глазах горела ненависть. Он резко остановился, а затем побежал обратно. Минхо стоял все там же. В его кофте. Хван тихо подошел к нему. — Надо было попросить Минхёка сделать так, чтобы твой драгоценный Хан никогда не вернулся. Что бы ты тогда делал? Ли не поверил своим ушам. Он медленно развернулся. Хван стоял прямо за его спиной; он больше не был похож на себя. Что-то в его взгляде изменилось, словно… Словно последний уголек человечности потух. — Так это все-таки был ты? — Удачное стечение обстоятельств. Ну, как. Для нас удачное. Для Джисона, наверное, не очень. — Что ты имеешь ввиду? — Он держался изо всех сил, чтобы не врезать ему. — Уже неважно. С этого момента холодная война между Джихуном и Феликсом становится официальной. И все благодаря тебе, Минхо-я, — он улыбнулся, но в улыбке этой не было ничего доброго, — Будет ли твой босс тебе благодарен за это? — Неужели это все из-за Джисона…? Джин, ты же хороший человек… — Что толку быть хорошим, если об тебя постоянно вытирают ноги? Хватит с меня. Я сделаю все, чтобы блядский картель Феликса был уничтожен. В том числе Джисон. А ты останешься на пылающих руинах, жалея, что сегодня на крыше не сделал правильный выбор, — на этих словах он развернулся и пошел прочь. В этот раз – точно. — Подожди! — Когда Минхо отошел от шока после услышанного, он побежал за Хваном, но того уже и след простыл, — Джи-и-и-ин!!! — Надрывный крик отразился от бетонных стен и заполнил все лестничную клетку, больно отдаваясь эхом в голове Минхо. Он осел на одну из ступенек и притянул колени к груди, обнимая самого себя. — Что же я натворил… Он вернулся домой ближе к полуночи. Хотелось умереть. Но сначала хотелось избавиться наконец от промокшей насквозь одежды, принять горячий душ, обнять Джисона, а затем можно и умирать. В квартире было темно. И слишком тихо. «Нет-нет-нет, пожалуйста, пусть он просто уснул. Пожалуйста!» – Минхо в панике ходил из комнаты в комнату в поисках младшего, но так никого и не нашел. Он вообще ничего не нашел. Вещей Джисона больше не было дома. Отчаянный вой боли заполнил всю квартиру.