It Comes In Waves

Следующее утро Минхо проснулся от того, что за окном барабанил дождь. Следом за тем, как проснулся мозг, подтянулись воспоминания прошедшего дня. Из опухших от литров выпитого вчера глаз непроизвольно покатились слезы. Это было самое отвратительное утро, какое ему только доводилось переживать. Что теперь делать? Ответа не было. «Надо связаться с Джисоном. Я не могу все так оставить… Кто знает, что задумал Хван» — Ли лежал на полу возле дивана, где и вырубился ночью, и тихо думал всякие мысли. Физический дискомфорт был сильным, но он не мог заглушить его внутренней боли. Ничто не могло ее заглушить. Ничто, кроме Хан Джисона. Провалявшись на полу еще около часа, он все-таки решил встать и привести себя в относительный порядок, а затем попытаться дозвониться до Джисона или хотя бы Чонина. Он очень надеялся, что все это было сделано на эмоциях и что они смогут нормально поговорить и помириться. Минхо уже не мог представить свою жизнь без своей любимой белки. Их связь оказалась слишком сильной, и ему хотелось верить, что Хан чувствует то же самое. Руки немного тряслись из-за количества выпитого, ну и еще немного из-за нервов. Он набрал знакомый номер и принялся ждать; гудки тянулись слишком медленно, стук собственного сердца отдавался в горле. Ответа не было. — Че-ерт, Сонни, ну пожалуйста, возьми трубку…— он набрал номер еще раз. Исход был тот же. Следующим в списке был Чонин. Было уже около двух часов дня, так что он не боялся никого разбудить. На удивление, в это раз гудки длились недолго. — Алло? — Чонин? Привет, это Минхо. Прости, что беспокою, но Хан… На том конце провода раздалось какое-то шуршание и звук закрывания двери. — Да знаю, знаю… Он заявился ко мне посреди ночи весь зареванный и с вещами. — Так он у тебя? Слава богам! Я так переживал… До сих пор переживаю. Он сейчас рядом? — Ага. Сопит на диване. Что у вас там случилось? Я так и не понял ничего из его рассказа. — Это очень долгая история, но, если вкратце, мы повздорили сильно. Из-за отходов эмоции шалят пиздецки, так мы оба наговорили всякого, а потом я ушел. На встречу, — Минхо знал, что он может доверять Чонину, ведь ему доверял Джисон. К тому же, он был в курсе всех их «путешествий», — С Хваном. — А-а, ну понятно. Он все никак не отстанет от тебя? — Что? Об этом ты тоже в курсе? — Хах, конечно. Думаешь, Хан бы не поделился таким? — Я, если честно, без понятия, насколько ты осведомлен обо всем, но, видимо, достаточно. Что ж. Да, он снова попытался. Предложил сбежать вместе. — Ого! А у него хватка что надо. Не думал, что он пойдет на это… — Что ты имеешь ввиду? — Минхо не совсем понимал, о чем говорит Чонин. Почему он говорит так, будто знает вообще все на свете? — Ну, он в больнице тогда еще Хану говорил, чтоб тот оставил тебя. Не думал, что Хван пойдет дальше каких-то обходных путей и сам решит взять быка за рога. — Стой, о чем ты? Что он говорил Хану? — Ой, а ты не знаешь? — Чонин мысленно дал себе подзатыльник. Возможно, Джи не хотел расстраивать старшего, и он только что взболтнул лишнего. — Не знаю что? Ян Чонин! Быстро говори, в чем дело! — Блин, Хан меня убьет. Ну да ладно. Рано или поздно это бы всплыло. Короче, когда тебя подстрелили и мы ждали тебя с операции, Хван немного надавил на Джисона, чтобы тот тебя бросил, потому что у вас нет будущего и что тебе будет только хуже, если ты продолжишь заниматься этим делом. Джи тогда сильно загрузился. — Блять, и он все это время молчал и носил это в себе? Черт… Так вот о чем он говорил тогда! — Осознание прошибло похмельную голову. — М? Когда? — Вчера! Он сказал что-то насчет того, что пути назад не будет, и нормальной жизни у нас не будет, и про выбор… Бля, какой же я дурак! Мне нужно с ним поговорить, очень. Я могу приехать? — Ну, думаю, да. Джи пока еще спит, но на вряд ли он куда-то собирается сегодня. Думаю, вам и правда нужно поговорить. Откровенно. — Именно это я и намерен сделать. Хочу, чтобы он вернулся. — Что, уже успел соскучиться? Минхо знал, что Чонин его подкалывает, но ответил совершенно серьезно: — Очень. Я без него теперь никак. — Вот вы даете, конечно… Сами себе проблем напридумывают сначала, а потом страдают. Давай приезжай уже, будете разбираться. У меня еще дела есть. — Спасибо большое. Я скоро буду. Он повесил трубку и принялся в спешке собираться. — Так, стоп. А адрес-то я не спросил! Пришлось снова бежать за телефоном. Уже на выходе ему пришло ответное сообщение с адресом. *** Джисон и Чонин сидели на полу, прислонившись к кровати, и пили ромашковый чай, потому что Джи опять был на грани истерики. В дверь громко постучали, и оба подскочили от неожиданности. — Ты кого-то ждешь? — Хан удивленно посмотрел на друга. — Скорее, ты, — он встал и пошел открывать дверь. Джисон остался сидеть там же, занимаясь ровно тем же самым. «В смысле я кого-то жду?» — Он начал перебирать возможные варианты, но не успел сильно разогнаться в догадках: в комнату вошел Минхо, весь в мыле и с одышкой. Младший тут же подскочил с пола. — Ты что тут делаешь? — Он был немного растерян и не ожидал визитов сегодня. Хотя, признаться честно, он и сам думал о том, чтобы написать Минхо. Возможно, он поспешил с уходом. — Хан-и, пожалуйста, давай поговорим, — не встретив отказа, он продолжил, — Я хочу извиниться. За вчерашнее, и вообще за последнее время. Я стал принимать тебя как должное, хотя не должен был. Мне было очень тяжело, а ты был рядом и поддерживал меня. Не знаю даже, что бы делал без тебя… Джисон внимательно слушал, по-прежнему стоя в глубине комнаты. Минхо стоял на входе. Пока что никто не решался сделать первый шаг. — Как прошла встреча? — Слишком язвительно вышло. Сильнее, чем хотелось. Минхо скривился. — Отвратительно? Ты был прав. Не стоило ехать. Такого Джи не ожидал. — Что случилось? — Он искренне заволновался и все-таки сделал шаг к Минхо. Того долго просить не надо; он вмиг подлетел к Хану и взял его за руки. — Хан-и, я очень тебя люблю, ты же знаешь? — На него смотрели большие круглые глаза, полные какой-то незнакомой ему эмоции, — Больше всего на свете. Клянусь. Я всегда выберу тебя. Всегда. Я бы уехал с тобой прямо сейчас, если ты так пожелаешь. Я сделаю все, что ты скажешь. Только вернись ко мне, прошу. Я уже не могу без тебя. Джисон слушал молча. В голове было так пусто. Ему хотелось услышать эти слова вчера. Имеют ли они ту же силу сегодня? — Так что у вас там произошло? — Он понимал, что случилось что-то серьезное, но Минхо не спешил рассказывать. — Ну, если вкратце, новой информации я не получил. А еще Хван теперь, кажется, официально меня ненавидит. — Что? В смысле? «Вот это поворот. Он же был так влюблен в Минхо?» — Тут колесики закрутились, и начался активный мыслительный процесс. — В смысле, я явно дал ему понять, что у него нет шансов, потому что я люблю только тебя, — он слегка потупил взгляд, все еще держа младшего за руки и легонько поглаживая его ладони большими пальцами. — Ты… что? — Он просил уехать с ним. Я отказался. Он пытался меня уговорить, но после того, как я сказал, что люблю тебя, он вмиг переменился. Ушел, затем вернулся, начал угрожать, потом опять ушел… — Угрожать? В смысле? — Хан все еще не понимал всей серьезности ситуации, ведь Минхо не очень охотно выдавал ему подробности. — Может, потом обсудим? — Ли посмотрел на Хана взглядом, полным нежности и надежды, — Проблемы никуда не денутся. Тем более, у нас их и так достаточно. — Ну… ладно. Обсудим потом. А сейчас что будем делать? — Ответь только, ты меня прощаешь? Мне очень важно, чтобы мы смогли сделать шаг дальше. Вместе. — Какой шаг? — Думаю, мы должны перестать употреблять. — Что? С чего такие выводы? — Хану было немного не по себе от такой резкой смены темы, особенно, учитывая, что их трипы стали как будто бы связующим звеном в последнее время. Что будет, если они бросят? Что будет их объединять тогда? Да, он любил Минхо, но все же наркотики давали им такую бурю эмоций… — Дорогой, у нас была ломка. Это плохой знак. Очень. Если мы действительно хотим «долго и счастливо», надо завязывать. Прошу, Джи, ради меня? Джисон смотрел в бездонные глаза напротив. Он перебрал последние дни и недели: как много они ссорились, как Минхо было плохо на отходах, и как еще хуже ему было после последнего провального трипа. Джисону-то было все равно, он особо не задумывался о последствиях. Но сейчас пришлось задуматься. Что может быть дальше, если все продолжится в таком духе? Ни долго, ни счастливо они не получат. А ему бы и правда хотелось. После долгой мыслительной паузы Джисон впервые за сегодня обнял Минхо и прижался к его шее носом: — Ради тебя — что угодно. С плеч Ли упало несколько многотонных булыжников. Он обнял Хана в ответ, изо всех сил прижимая его к себе, словно боялся отпустить. Но ведь так оно и было. *** Прошлая ночь, квартира Минхёка Парень уже готовился ко сну: сходил в душ, переоделся в пижаму и улегся на кровать смотреть какую-то нудятину, чтобы побыстрее вырубиться. Только его глаза стали тяжелеть, как во входную дверь начали натурально ломиться. Грохот стоял, казалось, на весь дом. Минхёк ошалело подскочил, пытаясь прийти в себя и понять, что происходит. Установив, что звук исходит откуда-то из коридора, он лениво туда поплелся и глянул в глазок. Вмиг проснувшись, он быстро открыл дверь и впустил Хёнджина внутрь. Тот был в ярости. Минхёк еще никогда его не видел таким. – Джин? Что случилось? – Могу я остаться сегодня у тебя? Хозяин квартиры немного опешил. – Конечно, можешь. Но все-таки? – Расскажу. Чуть позже. Сейчас давай выпьем, – и он недвусмысленно потряс пакетом, в котором звонко гремели бутылки, а затем сразу пошел на кухню. Минхёку ничего не осталось, кроме как последовать за ним. – Милая пижамка, кстати, – пока Хван расставлял алкоголь и доставал стаканы, Мин стоял, прислонившись к подоконнику, и немного смутился на этих словах. Эта была его любимая пижама, и он обычно не спит в ней, когда у него гости. Уточки – это, конечно, не грех, но все же не очень презентабельно для накродилера. — Спасибо? – Он все ждал, когда его гость начнет свою исповедь. Было ясно как день, что произошло что-то серьезное. Наконец они расселись и молча выпили каждый по баночке пива. Джин заметно подуспокоился: глаза больше не горели жгучей яростью, да и в целом атмосфера стала чуть менее напряженной. Они сидели каждый в своих мыслях, а Хван в то же время намешивал им какой-то коктейль. Протянул один стакан Минхёку и ударился о него своим. Тот решил поинтересоваться: – За что пьем? Хёнджин глубоко вздохнул и торжественно изрек: – За свободу! И практически залпом осушил свой стакан. Минхёк был слегка шокирован таким странным поведением друга, но говорить ничего не стал. Он знает Хвана не первый день; скоро он начнет болтать без умолку. Так и случилось. – Знаешь, я давно хотел тебе кое о чем рассказать. Надеюсь, ты не сильно разозлишься на меня. – Очень внимательно тебя слушаю, — он попытался сделать голос максимально расслабленным, но сам внутренне напрягся. – Помнишь ту встречу с Минхо на заводе? – Конечно, забудешь такое. А что с ней? – Блин, надо было, наверное, тебе давно рассказать. Но я знал, что ты был бы слишком вовлечен, поэтому я решил вообще не говорить, но, мне кажется, сейчас… – Да боже, Джин, говори уже! – Такое долгое вступление не на шутку настораживало. – Ну, короче, у меня был план. С Джуёном. Но я не знал, что он приведет тебя. – Что? Какой план? Он мне ничего не говорил об этом… – Ну да, мы же договорились с ним, чтобы это было лишь между нами. План был хороший, но все, как обычно, пошло по пизде… – Так что за план-то? Давай уже рассказывай, хватит нагонять. – Окей-окей. Ну, мы хотели убедить Минхо, что я хочу вас предать. Мол, больше так не могу, хочу встать на путь истинный и прочая лабуда. Но просто словам он бы на вряд ли поверил, так что мы решили, что Джу выстрелит в меня. Ну, может, мимо меня, но, главное, чтобы было понятно, что цель – это я. Тогда бы он поверил, что меня у вас больше не жалуют, и мы могли бы его использовать потом. — Хван, ты совсем сдурел?? Так рисковать?? – Минхёк подскочил и принялся наматывать круги по кухне, – Блять, как тебе такое вообще в голову могло прийти? – Знаю, знаю. План, конечно, не швейцарские часы, но все же был неплохой. Все могло пройти нормально, если бы не незваные гости. Ты, кстати, в их числе. Я так и не понял, на кой вы вместе туда заявились… – Да потому что я попросил его держать меня в курсе твоих этих встреч с копами! И, видимо, не зря. Пизде-е-ец…Прибить вас мало! — Он всерьез разволновался. Но толку-то? Все уже сделано, — Ну, ладно, допустим. Дальше-то что? Минхо просек, что ты по-прежнему с нами? – Нет, он мне поверил. Но, думаю, больше не верит. План теперь требует серьезной корректировки, – слова Хвана начали постепенно смешиваться; также, как и разные виды алкоголя в его желудке. Пьяный туман заволок взор, и глаза немного окосели. Минхёк смотрел на это все и находил это милым. Поправочка: находил бы это милым, если бы не обстановка, в которой все происходило. Почему они строили планы у него за спиной? Они же всегда все делали вместе, все друг другу рассказывали... Было немного обидно. – Окей, об этом еще поговорим. Но что сегодня случилось? Почему ты заявился так внезапно с таким видом, будто был готов убивать? – А я и готов. Я хочу убить Хан Джисона. Хочу, чтобы империя Феликса пала. И чтобы Минхо страдал до конца жизни, зная, что это все его вина. «Ну, вот и оно. Теперь все понятно. Опять этот блядский Минхо» – Состояние Джина теперь прекрасно можно было объяснить. – Понятно все. Что у вас там опять? – Минхёку абсолютно не хотелось в очередной раз выслушивать нытье Хвана о Минхо; все равно все всегда заканчивалось одинаково. – Ничего. Больше ничего. Я же сказал еще в начале, что пьем за свободу! – И он показательно осушил еще один стакан. Какой это уже по счету? Оба сбились, но Хван явно лидировал по количеству выпитого. – В смысле..? – В коромысле! Больше Минхо для меня ничего не значит! Ты был прав, он меня не заслуживает! – Продолжал вещать Джин, пока снова наливал себе какую-то жидкость в стакан. – Что это значит? – Минхёк не мог поверить своим ушам. Неужели…? – То и значит. У нас, Минни, есть важное задание, – он ткнул в него указательным пальцем. «Минни? Что происходит?» – Он по-прежнему ничего не понимал. К чему Хван ведет? – И какое же? – Все потом! Сегодня мы празднуем! Согласен? – Хёнджин встал, обогнул стол, а затем уселся на ноги парня, который уже успел занять обратно свое место. Знатно охуев от такого поворота событий, Минхёк спросил: – Джинни, что ты делаешь? Пара невинных пьяных глаз уставилась на него. – А что, ты против? – Рука Хвана проскользнула снизу вверх по руке Мина, по плечу и выше, прямо к шее, и того моментально прошибло током. Джин никогда не касался его… так. – Чего ты хочешь? – Голос немного дрожал от волнения, ведь на его коленях сидел парень, в которого он был влюблен уже давно. И это, вроде как, никогда не было взаимно. – А ты? – Джин принялся массировать его кожу головы, заигрывая с волосами, и Минхёка уносило все дальше. Неизвестно, выпадет ли ему еще хоть раз подобный шанс, так что он решил не упускать того, что предлагал ему мир. – Тебя, – на этих словах он сжал бедра Хвана, и тот выгнулся в пояснице, вызвав у Мина дикое желание прижаться губами к его шее. Что он и сделал. Хёнджин издал тихий стон, после чего его сразу подхватили на руки и понесли в спальню.