It Comes In Waves

Спустя три дня В квартире стояла звенящая тишина. Будучи когда-то уютным домом для двух потерянных сердец, теперь это место было в руинах. Шкафы в каждой комнате были вывернуты наизнанку. Их содержимое беспорядочно валялось на полу. Граммофон был выброшен из окна и теперь лежал разбитым вдребезги где-то под домом. Каждая из пластинок была разломана на мелкие части. Место, где всегда звучала музыка, стало ее кладбищем. Кухня была не лучше: когда-то целая посуда теперь валялась разноцветными осколками на полу. Хан сидел среди этих осколков и опухшими от часовых рыданий глазами смотрел на особо крупный кусочек стекла, что вонзился в его ладонь. Вид стекающей вниз крови завораживал. Под ним уже успела образоваться небольшая липкая лужица. «Минхо бы сейчас все обработал и перевязал… Он умел ухаживать за мной… любить меня…» — слезы снова навернулись на измученные глаза. Он сильнее вдавил осколок в кожу; боль прошибла до костей, и кровь полилась еще активней. Пару секунд без мыслей. А потом все по-новой. «Может, к черту это все? Может, мне просто сразу отправиться к тебе? Я не могу так… Не могу без тебя…» — сил говорить не было, но остановить поток мыслей, что бродили по кругу и мучили его все эти дни, было невозможно. МинхоМинхоМинхоМинхоМинхоМинхоМинхо. Все вокруг напоминало о нем. Каждый угол, где они когда-то зажимались. Каждый кусочек их посуды, из которой они вместе пили и ели. Каждая вещь, что стала свидетелем их истории — абсолютно все здесь было пропитано его духом. Его запахом. Это сводило с ума. Как же так? Запах есть, а человека больше нет. Все эти дни он не выпускал подушку Минхо из рук. Постоянно утыкался в нее, вдыхая впитавшийся запах так сильно, чтобы он достал до самого дна его легких и остался с ним навсегда. Но вот спать в их кровати он не мог. На диване тоже. Он в принципе не мог спать. Стоило лишь на секунду позволить себе прикрыть веки, как перед внутренним взором тут же представала одна и та же картина. Голова Минхо у него на коленях, его застывший взгляд и чуть приоткрытый рот. Руки Джисона, заляпанные чужой кровью, нежно гладят любимое лицо. А затем он поднимал взгляд и видел его. Самого ненавистного в мире человека. Человека, который посмел отнять у него его родственную душу. Его любовь. Его жизнь. Хван Хёнджин. Он ухмылялся прямо в лицо Хану. Бессовестно, нагло, злобно. Это было невыносимо, и сон приходилось откладывать на неопределенный период. Через пару таких дней организм, измотанный сильнейшим стрессом и недосыпом, начал давать сбои. Каждый шорох и каждое дуновение ветра заставляли Джисона подпрыгивать на месте, замирая в ожидании. «Это, должно быть, Минхо пришел» «О, это, наверное, Минхо вернулся» «Минхо??» Но каждый раз его ждало неизбежное разочарование. Хан все также сидел на кухне, заляпанный собственной кровью, что никак не хотела останавливаться. Подушка в руках покрылась алыми пятнами. «Наверное, стоит обработать рану? Остановить кровь. Никто ведь…Минхо?» В дверь позвонили. «А, у него же есть ключи» «Стоп» И вновь волна разочарования накрыла его. Звонок стал настойчивее. «Кого могло принести в такое… Хм, а который сейчас час вообще? А день какой?» — Пока Хан кое-как добирался до двери, звон становился лишь сильнее. — Что… Что ты тут делаешь? — Когда дымка в глазах рассеялась, Джисон смог разглядеть стоящего в дверях Чанбина. — Джисон, ты как? Я пытался дозвониться, но ты не отвечал. Твои друзья тоже не могли… Что с тобой? — В глаза детектива сразу бросился сущий хаос за спиной парня, а также кровь на руке и одежде. — Ничего. Зачем ты здесь? — Пришел проверить, как ты. И, видимо, не зря. Ты хоть ел что-то? Спал? Зависнув на пару секунд, Джисон понял, что у него во рту ни крошки не было за последние дни. Про сон и так все было понятно: под глазами у него залегли настолько глубокие тени, что в них можно было спрятать все печали этого мира. Щеки немного впали. Да и общий вид был крайне болезненный. Со, вроде бы, ожидал чего-то подобного, но это все равно было больно видеть. А еще больнее было осознавать свою причастность к такому состоянию парня. — Что с рукой? Слегка заторможенно, Хан ответил: — Порезался. — Где у … где аптечка? — В последний момент Бин остановил себя от фразы «у вас». Хана на секунду прошибло очередным осознанием, что ранило сильнее осколков. Он прекрасно знал, что Бин хотел сказать. — Где-то в ванной вроде. Я не помню, если честно. За лекарства обычно отвечал… он. — Сядь, я сейчас поищу и вернусь. Надо тебя подлатать. Джисон безвольно упал на пол прямо там, где стоял. Правую руку пришлось поберечь и оставить в покое, а вот левой, что поддерживала его, он на что-то наткнулся. Что-то маленькое и твердое. Он поднял вещицу и медленно поднес ее поближе к себе. Это оказался брелок, который ему подарил Минхо. С котиком. «Почему он здесь? А ключи где?» — Мозг отказывался работать. Он не помнил, как пришел домой в тот проклятый день. Не помнил, что делал все дни после. Не понимал, сколько прошло времени. По ощущениям — вечность. Он сжал брелок изо всех сил. Кажется, туман начал потихоньку рассеиваться. Хан всерьез задумался. Тем временем Бин уже вернулся с набором первой помощи при порезах. — Давай лапу, — и, не дожидаясь, аккуратно взял руку Джисона и принялся обрабатывать довольно глубокую рану, — Возможно, надо будет в больницу, зашить. А то шрам останется. «Так похуй. Пусть хоть десять шрамов». — Не надо, просто перевяжи. — Как скажешь. Ему удалось остановить кровотечение и оказать необходимую помощь, но вот что делать дальше было не очень понятно. Чанбин оглянулся по сторонам, отчетливо представляя, как Хан тут все разносил в порыве эмоций. Сердце сжалось. — Слушай, может, тебе куда-то в другое место перебраться? Если некуда, можешь ко мне даже, я совсем не против… — Спасибо, но нет. Это квартира — наш дом. Была… нашим домом. Я не могу ее оставить. — Джи, тебе нельзя сейчас быть одному. Тебе нужна поддержка, нужно как следует отгоревать, а потом… — Бин, не надо. Просто не надо. Я все сделаю сам. — Послушай, это же очень серьезно. Возможно, стоит обратиться к специалисту, чтобы… — Со Чанбин! — Резкий и громкий голос, не терпящий возражений. Такого не ждешь услышать от человека в подобном состоянии, — Я сказал, что сам справлюсь. Не надо в это лезть. — Я вижу, как ты справляешься. От тебя самого такими темпами ничего не останется скоро! Минхо хотел бы… — Не смей!! — Хан резко подорвался с места, оттолкнув от себя Чанбина, — Минхо хотел бы поехать со мной в Австрию и пожениться. Он бы хотел обжираться чизкейком из нашей кофейни. Он бы хотел завести столько котов, сколько выдержит квартира. Он бы хотел встретить со мной старость в домике на берегу моря… Вот чего бы он хотел! Так что не смей мне затирать эти байки про «он бы хотел, чтобы ты жил дальше» и прочую хуету, понял? Или можешь убираться к чертовой матери. Так же, как тогда. Почему, кстати, тебя не было в зале? Где было твое ссаное подкрепление, когда оно было так нужно? Хан не давал ему и слова вставить. Поток слов все лился и лился, эмоции накалялись, голос становился все громче и все больше дрожал. Под конец, однако, он смог взять себя в руки и вернуть ему твердость. Бин боялся этого вопроса. Но он знал, что он был неизбежен. — Прости, что-то, кажется, пошло не так, я не смог с ними связаться… — И? Сам-то ты куда смылся? Почему тебя не было, когда Хван навел на Минхо свою пушку? Когда он просто взял и выстрелил в него, как будто ему это ничего не стоило?? Он же был твоим другом! Чанбин уставился в пол, не зная, что сказать. А что тут можно сказать? Он знал, что это все была его вина. Абсолютно все. Но кто знал, к чему это приведет? — Я могу чем-то помочь? — Да. Не мешай мне, — взгляд Джисона обрел ясность, до этого отсутствующую. Бину не понравилась такая смена настроения; он сразу понял, что Хан что-то задумал. — Джи… что ты хочешь сделать? — Навести порядок, — он уставился в окно. Было темно, — Думаю, тебе уже пора. Можешь сказать другим, что со мной все нормально. — Но я же вижу, что ничего не нормально! — Оставь. Меня. В покое. Повторять еще раз не буду. Уходи, Чанбин. Ты уже достаточно сделал. Последняя фраза врезалась, словно нож, прямо в живот и отдалась колючими иглами по всему тему. Хан был прав, но даже не подозревал, насколько. *** Квартира Минхёка, двумя днями ранее — Ну и как ты себя чувствуешь? — Минхёк нежно водил пальцами по линии бедра Хёнджина, что развалился на его кровати. Это утро оказалось даже более добрым, чем он мог предположить. — М-м, — он лениво потянулся, — Свободным. Чувствую, что горы могу свернуть. И, если честно, есть пара гор, на которые я бы хотел взобраться… — Хёнджин кошкой встал на четвереньки, навис над удивленным парнем, и провел рукой от его груди вниз по животу и ниже. — Так… с одной горой, вроде бы, понятно… — он закрыл глаза от удовольствия, — А вторая? — Давай мы обсудим это чуть позже? Хочу сосредоточиться на покорении первой. Для начала,— Он начал спускаться поцелуями от его лица прямо к паху. — Ах! Как я могу… спорить… — это был первый раз, когда Хван спускался вниз, и Минхёк был намерен как следует прочувствовать этот волшебный момент. Джин очень умело работал ртом, и все то время, пока он доставлял ему удовольствие, Мин не мог перестать благодарить судьбу, что все-таки оказалась к нему благосклонна. «Кто бы знал, что все так получится… Спасибо тебе, Минхо, что своим отказом толкнул его ко мне… Я даже и представить не мог, чем все это обернется…» Все складывалось просто отлично. Своей небольшой выходкой они не только освободили Джина, но еще и показали людям Феликса, что с ними шутки плохи, а заодно и объявили о своих намерениями, и все это — убив лишь одного из людей Ли. Интересно, что же будет дальше? Мин надеялся, что бонус в виде Хёнджина в его постели станет постоянным и, может быть, даже перерастет в нечто большее. Когда они закончили с утренним «покорением гор», то решили пойти на кухню и позавтракать, и заодно обсудить планы на будущее. — Прости, что ты хочешь сделать? — Мин даже кофе подавился, услышав о желаниях Джина. — Именно то, что ты услышал. Ты же сам прекрасно знаешь, Джихуна уже давно пора сместить. Он как мертвый груз. Такими темпами вся наша компания скоро загнется, ведь без адекватного руководства бизнес обречен. Я просто хочу лучшего для наших людей. И для нас, — он взял Мина за руки и с надеждой заглянул в глаза. «Ну как я могу отказать этим глазам… К тому же, он прав? Недовольства растут, и это ни к чему хорошему не приведет…» — Минхёк недолго размышлял, стоит ли ему вмешиваться во все это. — Так… Какой план? Хван загадочно улыбнулся и отпил свой кофе. — Все очень просто. Нужно его грохнуть. Сделаем это без лишнего шума и возни. Наши, думаю, только рады будут. — Стой, это разве не слишком… радикально? — Мне кажется, мир ничего не потеряет, если такой, как он, покинет нас. Ну вот ради чего он живет? Ради кокаина и порнухи? Жалкое существование. Подстроим передоз, никто даже не заподозрит. — Оке-ей, но… кто встанет на его место? — Как кто? Я, конечно. *** Спустя три дня — Нихуевые у тебя амбиции, Хван, — Джуён развалился на диване в кабинете Хёнджина и гонял во рту какую-то конфету, — А ты не боишься, что народ взбунтуется? Кто не захочет предложить свою кандидатуру на открывшийся пост? — Вопрос не в том, кто не захочет, а кто реально сможет стать боссом. Ты прекрасно знаешь, какая шваль на нас работает. У них кишка тонка даже слово лишнее сказать, чего уж говорить о руководящей должности. — Но ведь есть и те, кто намного дольше тебя работают с Джихуном, и у кого влияния побольше. Не зазнавайся. — Пф, а мозгов у кого-то есть побольше? Очень сомневаюсь. Просто надо создать ситуацию, которая покажет, что я — лучший их вариант. — А ты в курсе, что многим понравилась идея о слиянии с «Лирой»? Не думаешь, что они просто уйдут, когда Джихун кони двинет? — Хм-м. Возможно. Тогда надо дать им повод остаться. Конкуренцию Феликсу мы просто так не составим, нам нужен кто-то сильнее его. Джу, ты вроде как-то упоминал о связях с якудза? Это все еще возможно? — Ебать ты вспомнил… Ну, было дело. Могу проверить. Но с чего ты взял, что они захотят вмешаться? — Джуён был слишком скептичен о планах Хвана. Пока что все звучало очень размыто и непродуманно. Он не хотел идти на риски. — Думаю, им было бы интересно расширить свое влияние. Если они помогут мне разобраться с Феликсом, то мы сможем убить двух зайцев одним выстрелом: избавимся от этого блондинчика, а также обретем сильного бизнес-партнера. Думаю, это будет хорошим поводом, чтобы остаться. — На словах это все, конечно, отлично звучит, но вот как получится на деле… Звучало все действительно слишком просто. А когда дело доходит до японской мафии, «просто» никогда не бывает. Хвану предстоит как следует все обдумать. — Возможно, ты в чем-то прав. Поэтому мне и нужны любые ниточки. С нашими я разберусь, дай мне немного времени. Главное — это привлечь япошек. Тогда, я уверен, все пройдет как по маслу. Даже у Феликса нет столько ресурсов, чтобы им противостоять. Тем более сейчас. Я слышал, компания объявила неофициальный траур. — Да, я тоже слышал. Тогда нам надо поторопиться. Железо куют, пока оно горячее, так? — Так, — глаза Джина заблестели от возможных перспектив. Ему хотелось забраться на самый верх. Показать всем, чего он стоит. Чтобы больше никто даже не посмел слова в его адрес сказать… Та дыра, что образовалась в нем с отказом Минхо и что стала лишь глубже с его смертью, росла все больше и просила все больше. Ничего не помогало заполнить ее даже ненадолго. Он постоянно искал пути, чтобы заглушить наконец этот блядский голос внутри, что нашептывал ему каждую ночь: «Ты жалок. Жалок! Жалок! Смотреть на тебя тошно. Тебе только гнить под мостом и осталось, как ты еще по земле ходишь? Это ты должен был там сдохнуть, понятно? Ты ничтожество. И нахуй никому не сдался» Он должен был доказать, что этот голос ошибается. *** Спустя две недели Джисон проснулся по будильнику и сразу же открыл окно, чтобы впустить свежий зимний воздух, а затем отправился в душ. Потом – кофе и пара тостов с маслом. Доведенные до автоматизма действия не требовали усилий или мыслей. Последние недели Хан существовал только за их счет. Минимальный набор на поесть, минимальное количество часов на поспать, а все остальное время он планировал то, что задумал уже давно. Выследить Хвана оказалось не самым легким, поэтому пришлось подключить Чонина. Он, конечно, хотел знать все детали, но Хан отказывался посвещать кого-либо в свои дела. Ему нужны были лишь ресурсы, не больше, а после всего, что случилось, никто не мог ему отказать. Все чувствовали вину. А еще очень переживали за него; даже Феликс выразил свое сочувствие в денежном эквиваленте. Это, кстати, оказалось кстати: Хан оплатил этими деньгами клининг всей квартиры, а остаток пошел на оплату человека, что помог ему выследить Хвана и составить его примерное расписание и обычные маршруты. Сегодня был день Х. Через связи Чонина получилось узнать некоторую информацию о том, что происходило в банде Джихуна. Хан знал, что на сегодня у Хёнджина назначена встреча с какими-то важными шишками. Судя по всему, у него все было хорошо. Он был весь в работе. Часто виделся с Минхёком. Ходил к нему как к себе домой. Возможно даже, был доволен жизнью. И это разъедало Джисона изнутри. Он ждал достаточно. «Хван, должно быть, решил, что ему не придется сталкиваться с последствиями. Что ж, самое время этим самым последствиями его настигнуть». Когда со сборами самого себя было покончено, Джисон собрал все продукты, что были в доме, и вынес их в пакете к двери. Отключил везде свет, закрыл все окна. Всю оставшуюся одежду тоже сложил в пакет и оставил рядом с мусором. Достал бумажку и что-то быстро нацарапал, оставив ее на столе в кухне. Прошелся еще раз по знакомым/чужим углам и, забрав два пакета, вышел из дома. — Ты можешь встретиться со мной через час? Да, это срочно. Я подъеду к тебе в офис. Только тихо, ладно? Получив смиренное согласие от собеседника, Джи отправился в здание «Лиры». Чонин уже ожидал его. Такой ранний звонок от друга его немного напряг, ведь Джисон уже давно не связывался с ним самостоятельно. Он терялся в догадках, о чем же будет эта встреча. В дверь, наконец, постучали. Больше Ян никого не ждал, так что без задней мысли отозвался: — Заходи! — Дверь тут же открылась, и показался Джисон. Чонин поднялся со стула, чтобы поприветствовать друга, но тут же замер, а его рот открылся в немом удивлении. В его кабинет словно призрак вошел. От пышнощекого кудрявого парня, которого он знал, не осталось и следа: лицо было осунувшимся, в глазах сталь, волосы полностью зализаны назад, а одет он был в какое-то огромное черное пальто и такие же черные джинсы. — Джисон… Ты как? Рад тебя видеть… — Привет. Спасибо, что согласился встретиться. Мне нужна помощь. — Да, конечно, что угодно, — он жестом указал на стул напротив себя. Хан прошел глубже в кабинет и присел. Смотря куда-то в окно, он сказал: — В общем, у меня дома живет кот, а мне надо уехать на несколько дней. Ты не мог бы зайти завтра и покормить его? Чонин еще больше удивился, хотя казалось бы, куда уж больше. — К-кот? Ты завел кота? — Да. Нужен был кто-то. — Это… Это здорово! Как его зовут? — Суни. — Милое имя. Конечно, я покормлю его. А куда ты едешь? — Пока секрет, расскажу чуть позже. Кстати, а Сынмин здесь? — Эм, не знаю. А что? — Ты не мог бы к нему зайти и проверить? Если он здесь, пусть подойдет. Хочу еще кое-что обсудить с вами. У меня есть новая информация. — Ну, ладно. Сейчас схожу. Можешь пока кофе сделать, — он жестом указал на кофеварку на столе, которую недавно приобрел. — Спасибо. Как только Ян вышел из кабинета, Джисон тут же подошел к столу и открыл первый ящик. Он знал, что искал. Он также знал, где это можно было найти: у ящичка было двойное дно, и Хан быстро извлек оттуда небольшой пистолет. Металл тут же обжег холодом руку. Проверил патроны — все на месте. Убедившись, что пушка на предохранителе, он убрал ее в карман и пошел делать кофе. Когда Чонин вернулся в кабинет один, Хан даже обрадовался. То, что он хотел сделать — он уже сделал. Остальное было неважно. — Его еще нет. Так что за информация? Может, мне расскажешь? — Ну, хорошо. Тогда сам доложишь выше. Хван связался с якудза. — ЧТО??? — Я подслушал его разговор с Минхёком. Они обсуждали предстоящую встречу. — Откуда… откуда ты это знаешь вообще? Как ты мог подслушать их разговор? — Это не имеет значение. Важно то, что они объявили настоящую войну. Я надеюсь, Феликс готов к тому, что Сеул теперь станет местом боевых действий. Джисон не был уверен, что после сегодняшнего дня его слова будут верны, но это и не было важно. Надо было отвлечь ребят. И, кажется, ему удалось: Чонин сразу же набрал Сынмина и приказал срочно собрать всех в переговорке, включая Феликса. «Ну, я свою работу сделал. Пора отправляться» — кофе был допит, пистолет постепенно согревался в кармане джинс, а Чонин в панике всех обзванивал. — Вот ключ от квартиры. Не забудь завтра зайти, хорошо? — Да, конечно, не переживай. О Суни я позабочусь. — Спасибо тебе, Йена, — и чуть тише добавил, — За все. Но Чонин этого не услышал, ведь был слишком занят возникшей так некстати проблемой. *** — Да-да, конечно, как и договаривались. Да, адрес Вам скоро вышлют, не переживайте. Да, большое спасибо за Ваше время, с нетерпением жду встречи! Оригато гозаймас! Кутаясь в полы своего пальто, Хёнджин обледеневшей рукой пытался что-то напечатать в телефоне, но это было бесполезно. Плюнув на все попытки, он засунул свои ледышки в карманы и еще сильнее закутался в одежду. «Какого черта ветер такой сильный? Боже, сейчас бы обратно в кровать к Мину…» Он покинул квартиру своего любовника около пятнадцати минут назад и теперь направлялся в офис, чтобы взять необходимые бумаги перед встречей с японской делегацией. Сначала он хотел взять такси, но потом понял, что денег на это у него сейчас быть не должно. Зарплата всем сотрудникам задерживалась уже недели на три, так как нужно было довести недовольства до максимума. Приходилось идти на жертвы ради благой цели, ведь люди должны были поверить во все, чем Хван им кормил. Выходя на уже привычный переулок, Хёнджин все-таки достал телефон и решил набрать Джуёна; нужно было удостовериться, что их гостям обеспечили все удобства. Однако, занятый поиском нужного контакта, он не заметил, как врезался в кого-то, и телефон выпал из рук прямо на дорогу. — Смотри куда… Что? Сначала он не узнал чуть не сбившего его человека. Они не так часто виделись, да и к тому же он сейчас выглядел совершенно по-другому. В глазах не было огня. Там не было вообще ничего. На долю секунды в голове промелькнуло осознание. Хван настолько пристально смотрел в глаза человека напротив, что не заметил пистолет в его руках. — Это тебе за Минхо, мразь. Хёнджин даже не успел моргнуть. Пуля попала в лоб и прошла насквозь. Тело медленно упало на холодный асфальт. Тихо, некрасиво, без спецэффектов. — Я иду к тебе, любовь. Джисон приставил пистолет к собственному виску. Второй выстрел оглушил улицу, а затем потонул в звуках машин, проезжающих по трассе за углом.