Эйс

Ей чертовски идёт форма. Также, как покойнику новенький похоронный костюм. Она в очередной раз надевает полёвку и, небрежно засуживая рукава на расстёгнутой куртке, идёт в кубрик. Идя по коридору, она уже издали слышит весёлые смешки и едва слышный мотив незатейливой мелодии. Человек десять вояк, переговариваясь между собой, раскидывают партейку в бридж и потягивают самокрутки. Когда дверь открывается и в помещение заходит девушка, бойцы замолкают и оборачиваются. Никто не вскакивает и не бежит докладывать, все только учтиво кивают и приглашают присесть на свободный стул. - Бак, - присаживаясь, девушка окликает бородатого мужчину, шарящего рукой в кармане штанов в поисках зажигалки, - сколько можно повторять, здесь курить запрещено. - Так точно, товарищ капитан, - наконец отыскав нужный предмет, Бак протянул девушке помятую зажигалку «Zippo», - и в мыслях не было. Капитан несколько минут вертит в пальцах зажигалку, рассматривая затейливые гравировку в виде дракона и нацарапанное иголкой «художество» хозяина. Затем, лёгким движением откидывает крышку. Зажигалка отзывается приятным характерным скрипом. Старенькая «Zippo» навевает приятные воспоминания о тех днях, когда капитан ещё была ребёнком, когда небо не разрывалось от грохота баллистических ракет и воя турбин военных планеров. - Капитан, на Вас сдавать? - Как обычно, - девушка прикуривает и, возвращая зажигалку хозяину, оглядывает сидящих в кубрике, - где остальные, Хансо? - Спят, - отвечает солдат, тасующий колоду. Капитан отмечает, что бионические протезы мизинца и безымянного пальцев на левой руке мужчины уже хорошо прижились, хотя с момента их установки прошёл всего месяц. - Понимаю, - девушка с наслаждением выпускает большое колечко табачного дыма и с сожалением думает о том, что алкоголя всё таки тут достать не получается, - вчера была сложная задача, но у нас есть два-три дня на передышку. - А… ещё не говорили, что дальше? - Нет, рядовой… - капитан запинается, пытаясь вспомнить имя солдата. Она помнит его в лицо, только с учебки, волосы ёжиком, тощий, а на руке с десяток детских плетёных браслетики. - Рядовой Сэймур, мэм, - парень неловко поднимается со стула по привычке, нужно вставать, когда к тебе обращаются, но, видя насмешливые взгляды со стороны старших товарищей, смущается ещё больше, - Я две недели всего у Вас во взводе. Ещё… не привык к Вашим порядкам, простите. - Сэймур. Это имя, фамилия или позывной? - Имя. Думаю, мне ещё рановато придумывать себе армейскую кличку. - Да, это нужно заслужить – доносится с другого стола. - Ещё раз услышу такие глупости, заставлю мести плац черенком от лопаты, - не поворачивая головы припечатала капитан, - А, ты, Сэймур, можешь называться любым именем. Раз уж нас тут обрядили в этот тряпки да ещё и званий навешали до кучи, так пусть хоть дадут кусочек самоопределения. Понимаешь, о чем я? - Так точно, капитан. Разрешите спросить… - Можешь даже не продолжать. Меня все знают под именем «Эйс». Это не моё имя, но именно так зовут человека, который сидит сейчас перед тобой. Это моё самоопределение. Так, что? Как тебя зовут, рядовой? - Я думал… - Думаю, «Ловкач» тебе подойдёт. – говорит капитан и заливается звонким смехом, который подхватывает весь кубрик. - Почему, Ловкач? – в замешательстве рядовой не может понять, радоваться ли ему, что капитан дала ему кличку, или обижаться за то, что это просто глупая шутка. - Слышал такое выражение «Как лодку назовешь, так она и поплывёт»?. Запомни, Ловкач, тебе совсем не идёт форма и я хочу, чтобы ты дожил до того момента, когда сможешь сменить её на гражданскую одежду.