Поцелованный смертью

- Утро доброе. Заходите, переодевайтесь, завтрак уже готов.       Держать беззаботную улыбку получалось все хуже. Болтая, Дим ускоренно анализировал ситуацию и пытался вспомнить, где и когда он успел напортачить. Взгляд Акайю, так и стоящего на пороге, просвечивал рентгеном, от него веяло таким холодом, что тот ощущался физически. - Акайю, у вас все в порядке? – недоумение сменилось беспокойством. Возможно, в лаборатории неприятности, потому напарник такой отстраненно-холодный. - Вы соврали, -  произнес Акайю, медленно переступая порог. Лицо окончательно превратилось в ледяную маску. – Вы говорили, что не пострадали. - Да пара синяков, - Дим растерянно развел руками. – На тренировках с вашим наставником сильнее доставалось. Не хотел вас беспокоить.        На попытку приблизиться и обнять, Акайю почти шарахнулся, вжимаясь спиной в закрытую-таки дверь. Мышцы свело болезненной судорогой, будто вышел без одежды под зимний ветер. Радость от предвкушения встречи и совместных выходных испарилась без следа.    - Вы соврали, - упрямо повторил Акайю, застыв в неестественно-напряженной позе. – Вы обещали ничего не скрывать.       Дим потер пальцами токающий висок, пытаясь сдержать поднимающееся в груди раздражение. - Я и не скрывал. Просто не хотел вас отвлекать, - реакции любимого он не понимал, но старался воззвать к разуму. -  Акайю, вы же знаете, какая у нас работа. Меня дернули на спас-миссию, даже домой зайти не успел. Я знал, что утром мы увидимся, и рассказал бы. Все равно вы были далеко, зачем тревожить попусту?       И тут же пожалел о последних словах. Акайю, дернулся, будто его ударили, в полутемной прихожей глаза сверкнули металлическим блеском. - Именно, я был далеко. - Мы оба знаем, что однажды можем не вернуться. Смысл поднимать бурую из-за отбитой задницы? - толика раздражения все же прорвалась, получилось резче, чем собирался. – Простите за беспокойство о вашем душевном комфорте.       Вырвавшиеся слова вернуть невозможно, но сейчас Дим хотел бы этого больше всего на свете. - Акайю… Извините. Я… Я не хотел вас обидеть. - Я бы даже не узнал, если бы вы погибли, - обхватив себя руками за плечи, Акайю сжал губы так плотно, словно сам ужаснулся сорвавшимся словам.       Дим приблизился осторожно, как к напуганному коту. Раздражение исчезло моментально. Потому что ледяная маска раскололась, открывая едва контролируемый страх, который тщетно пытались скрыть.   - Можно вас обнять? – получив в качестве разрешения слабый кивок, Дим заключил любимого в крепкие объятья, легонько похлопывая по спине здоровой рукой. Твердые, как промерзшее дерево, мышцы под ладонью постепенно расслаблялись. – Видите? Я жив и действительно в порядке. - Мы поссорились? – в вопросе звучали все те же отголоски страха. - Нет. Я повел себя не совсем разумно. Вы переволновались, я вспылил, - в шею ткнулся холодный нос, и Дим облегченно выдохнул. – Предлагаю заесть стресс вкусным завтраком, запить кофе, а я вам все расскажу. Или сперва хотите в душ?       Угукнув, Акайю потерся носом о его щеку. - Простите меня, Диметрио. Это я оставил вас без прикрытия и не должен был набрасываться с упреками. Я испугался и выплеснул свой страх на вас. - Вы беспокоились обо мне, - Дим обнял несопротивляющегося любимого крепче. – Меня это и радует, и огорчает. Идемте, буду вас кормить и отогревать.       На кухне Акайю перехватил у него тарелки и молча указал на табурет. Дим послушно сел, куда отправили, не желая спорить со взвинченным и расстроенным напарником. - Кофе приготовить хоть разрешите? - После того, как поедите и позволите вас осмотреть, - серьезно ответил Акайю, расставляя посуду и опуская на подставку по центру стола сковороду с овощным омлетом. - Руку хоть сейчас, а вот другие повреждения за столом показывать неприлично, - попытался шуткой разрядить обстановку Дим и придвинул вилку нахмурившемуся напарнику. – Приятного аппетита.       Во время трапезы Акайю оттаял, рассказывая о подвижках в работе над «Вратами» и возникающих сложностях. В свою очередь Дим, как и обещал, вкратце изложил произошедшее во время спас-миссии, стараясь сильно не вдаваться в подробности. Он был уверен – Акайю и так понимает недосказанности, просто не хотелось тянуть ужасы Руин в эту теплую кухню, залитую серым светом раннего утра. Где-то должно остаться безопасное место для души.       Право сварить кофе он все же отстоял с молчаливым упрямством, пока Акайю мыл посуду. Головная боль, с вечера сверлящая висок, утихла, внутри звенело какое-то тихое умиротворение. При виде порезанного кекса, торжественно вынутого из шкафа, напарник взглянул с такой благодарностью, словно получил дорогой подарок. - Спасибо за заботу, Диметрио. И позвольте еще раз извиниться. Мне очень стыдно за свою несдержанность.       Созерцая слабый румянец на бледных щеках, Дим испытывал сложную гамму эмоций и желаний, часть из которых была совсем не платоническими. - Не стоит, Акайю. Я тоже был не прав, - постоянная усталость и нервное напряжение способно и самого спокойного разумного сделать раздражительным, Дим это прекрасно понимал. Акайю довольно прямолинеен и временами резок, однако он считал такие черты характера любимого скорее плюсом, чем минусом. С прямо высказанным недовольством проще иметь дело, чем попадать под внезапный шквал молчаливо накопленных обид и недопонимания. - В таком случае в качестве жеста примирения предлагаю принять душ вместе.       Акайю больше не прятал дьявольские огоньки в глазах за ресницами. Под прямым жгучим взглядом Дим ощутил непривычное и вроде бы давно неуместное смущение. Желание такой интенсивности, направленное на него, временами выбивало из колеи. Одним взглядом Акайю отменял все старые установки и опыт прожитых лет. Дим расплылся в предвкушающе-удовлетворенной улыбке. Возможно, сегодня получится подтолкнуть любимого к решительным действиям.         Миссию по раздеванию ему не доверили, видимо, решив проконтролировать весь процесс от начала до конца. Чуткие пальцы исследовали тело тщательно, словно проводили детальную инвентаризацию. Тихо вздыхая, Дим наслаждался уверенными и одновременно деликатными прикосновениями. Стараясь держать в узде фантазию, подбрасывающую все более развратные сценарии дальнейших событий. Акайю взялся за резинку спортивных штанов, стягивая вместе с бельем, и контроль собственного воображения начал требовать значительных усилий.     - Переступите. М-да, про отбитую задницу вы не соврали.       Дим понял, что неудержимо краснеет. - Не слишком красивое зрелище, знаю. - Цветовая гамма специфическая, но в остальном прекрасное зрелище, - холодная ладонь легла на болящее место, невесомо поглаживая. – Повязка с гидроизоляцией?       Дим кивнул, едва соображая, о чем спрашивали. И шагнул под поток теплой воды, мягко увлекаемый протянутой рукой. Безо всякого магического воздействия Акайю имел над ним огромную власть. Если это и есть то, что разумные называют любовью, Дим радовался, что впервые испытал такое всепоглощающее чувство с человеком, никогда не воспользующимся своей властью. - На вас напал потрошитель? – кончик пальца тронул царапины на шее и спине. - Да, - подтвердил Дим рассеянно. – А царапины - это ваш наставник. - Зиккаран? – в голосе стоящего за спиной напарника лязгнул металл, и Дим поспешно добавил. - Вытянул меня и еще одного парнишку, сорвавшегося в колодец. Немного перестарался. - Вот как, - вдоль позвоночника пробежала волна холодка, и защипавшие от воды раны будто облило анестетиком. – Я обязательно выражу ему свою благодарность.               Продолжать разговоры о Зиккаране не хотелось. Не сейчас, когда Акайю соблазнительно дышал в шею, изображая добросовестного банщика. Скользкие от пены ладони скользнули на грудь, намыливая круговыми движениями, задевая ставшие чувствительными соски, и температура в душевой кабинке подскочила на несколько градусов. Дим ощущал себя плывущим в облаке горячего пуха, щекочущем кожу. Запах хвойного геля тоже ассоциировался с Акайю, действуя как дурманный дым, с каждым вдохом горяча кровь. Ладони на мгновение исчезли, вызвав разочарованный вздох, и вернулись с новой порцией пены, ложась на поджавшийся живот. - Диметрио, вы в порядке? – Акайю не прекращал своей подрывной деятельности.  - Д-да, - Дим подавался под ласковые прикосновения, хватая влажный воздух короткими вдохами и мечтая, чтобы коварные ладони сдвинулись еще немного ниже. – Я отлично.       Акайю прижался коротким движением, прильнул со спины, давая возможность почувствовать свое желание. Прохладные губы коснулись точки между лопатками, порождая дрожь предвкушения, заставляя инстинктивно двинуть бедрами навстречу скользящему между ягодиц напряженному члену.       - Презервативы и смазка в шкафчике слева, - проинформировал Дим, чувствуя, как слабеют колени и язык едва ворочается во рту. – Можем продолжить прямо здесь, если вы не против.       У него очень давно не было секса в принимающей роли, однако ради того, чтобы скорее ощутить любимого в себе, Дим был готов на небольшой дискомфорт. Опыт имеется, не развалится. Тем более, Акайю показал себя внимательным и терпеливым любовником. Россыпь легких поцелуев по спине сменилось ласковыми укусами. Расставив ноги, Дим оперся на стенку душевой здоровой рукой. Пользоваться приглашением Акайю не спешил, каждое прикосновение распаляло все сильнее, спазмами сводя низ живота. Тонкие влажные пальцы прошлись по крестцу, скользнули в расселину ягодиц и почти сразу убрались. - У меня встречное предложение, - шепот над ухом отозвался дрожью во всем теле. – Повернитесь, Диметрио.       …Покрытое конденсатом стекло холодило спину, заполнивший душевую кабинку пар размывал зрение. Дим до боли впивался ногтями в ладони, лишь бы так же жадно не вцепиться в потемневшие от воды белые пряди. Тонкие прохладные пальцы стоящего на коленях Акайю поглаживали и сжимали бедра, синхронно с движениями губ и языка. Неторопливо, методично, с полной самоотдачей, заставляя дышать через раз и забывать, на каком свете находишься. В любовной науке Акайю оказался чрезвычайно талантливым учеником. Выдохнув со стоном, Дим разжал кулак и коснулся порозовевшей щеки любимого, медленно провел вдоль острой скулы, прослеживая разлив румянца на бледной коже. Серебристые иголки ресниц, выражение экстатической сосредоточенности на лице… - Вам приятно, Диметрио? – выпустивший его из плена рта, Акайю открыл глаза, глядя немного взволнованно. – Не тяжело стоять?       Взгляд разноцветных глаз снизу вверх стал точкой невозврата. Диму было очень стыдно за свою несдержанность.  Не мальчишка все же, да и предупредить стоило. Акайю недовольства устроенным беспорядком не выражал, с показной неторопливостью проводя языком по припухшим губам и слизывая следы чужой страсти. В голове словно щелкнуло переключателем, заливая все вокруг пурпурным светом. Протянув руку, Дим помог подняться, рывком притягивая к себе, впиваясь в бледно-розовые губы любимого, вылизывая изнанку рта. Акайю с готовностью льнул навстречу, цеплялся за плечи, хаотично поглаживая раскрытыми ладонями. - Позволите мне ответить вам той же любезностью? – шепнул Дим в перерыве между поцелуями. - С удовольствием, - Акайю потерся носом о щеку, прижимаясь еще крепче. – Только давайте переберемся в спальню.                   Обмен взаимными любезностями растянулся до обеда. Обнимая расслабленно потягивающегося Акайю, Дим поймал себя на том, что давно не чувствовал такой приятной усталости, не давящей свинцовым мешком на плечи, а разливающейся теплой истомой в гудящих мышцах. И все же дурному уму кое-что не давало покоя. - Акайю, можно задать вам странный вопрос?       Напарник утвердительно мурлыкнул, немного отодвигаясь и с видимым усилием заставляя себя сконцентрироваться. - Вам не нравится ведущая роль или что-то останавливает?       Этот вопрос давно волновал Дима. Некоторым мужчинам нравится быть принимающими, если любимый не заинтересован в смене ролей, нет смысла давить. Однако исходя из некоторых моментов в поведении Акайю, Дим склонялся к мысли, что напарник по какой-то причине сам себя останавливает. Потому счел за лучшее прояснить.       Секундная растерянность сменилась смущением, смешанным с печалью. Вывернувшись в кольце рук, Акайю устремил остановившийся взгляд в потолок. - Нет положительного опыта.       Пауза затянулась, и Дим решил, что любимый не хочет продолжать разговор, но Акайю вновь заговорил, складывая слова с такой осторожностью, будто шел по лабиринту с аномалиями. - Мы пробовали один раз … с Нико. У меня не получилось. Ему было очень больно, и мы все прекратили. Простите, вам, должно быть, неприятно это слушать.          - Акайю, у нас у каждого есть свое прошлое, - Дим привычным жестом накрыл ладонью беспокойно перебирающие край одеяла пальцы, мягко сжимая. – Не нужно извиняться.       Двое неопытных юнцов в одной постели, возбуждение шибает по мозгам, терпения не хватает – ничего удивительного, что случился конфуз. Вот только для его любимого это стало травмирующим опытом, мешающим наслаждаться интимной близостью в полной мере. По косвенным наблюдениям и оговоркам Акайю, Дим пришел к выводу, что Нико вообще не слишком интересовала сексуальная жизнь.      - Люди разные, у каждого свой порог чувствительности, - продолжил Дим, не позволяя Акайю отодвинуться еще дальше. – И свои предпочтения. - А у вас, Диметрио? – серьезный тон маскировал смущение. Под внимательным взглядом любимых глаз Дим успокаивающе улыбнулся. - Мне не принципиально, кто кого, лишь бы обоим было приятно. Но да, я был бы рад сдаться на вашу милость, хотя бы иногда.       Перекатившись под бок, Акайю опустил голову ему на плечо. - Я обдумаю ваше заманчивое предложение. - Не буду вас торопить, - с усмешкой заверил Дим, натягивая одело повыше. – Просто знайте, я рад буду разделить с вами новый опыт и сделать его приятным.  

***

- Я же говорил, это не сработает! – эмоционально выпалил Лаэрт и тут же виновато прикрыл рот ладонью под немигающим взглядом собеседника. – Они как неделимый первый человек, всегда вместе. И верят полностью только друг другу, на остальных смотрят как на чужаков. Какие-то фотографии не смогут разбить эту сцепку. - Разбить не смогут, - в мелодичном голосе явственно прозвучала насмешка. – Но зерна сомнений посеют. А проросшие из зерен побеги могут разрушить даже каменные стены. То, что сейчас ты считаешь глупостью, завтра принесет результат. Ты взял на себя сложную миссию, Лар. Ты важен для нашего мира. Нельзя отступать при первой неудаче.        Слушая мягкий обволакивающий голос, Лаэрт послушно кивал. Впервые промелькнувшее сомнение в адекватности собеседника растворилось в гипнотических модуляциях. - Помни, ты защищаешь наш мир и своих друзей. Они пока не понимают важности твоей задачи, потому делиться с ними информацией не нужно. Наблюдай и выжидай момент. - Я все понял, - Лаэрт смотрел на собеседника с обожанием. Кто бы мог подумать, что среди детворы на форуме, пишущей байки о гигантском морском змее и земляных духах, найдется такой зрелый и умный человек, наделенный множеством талантов. Несправедливо обиженный, которому один из его бывших наставников сломал жизнь, лишив любимой работы. – Вы снова уезжаете, кириэ? - К сожалению. Думаю, через месяц мы увидимся, - изящная рука коснулась ладони Лаэрта, поглаживая, как капризного питомца. – Я на связи и всегда готов тебя выслушать. Я всегда на твоей стороне, Лар.