To Forge an Heir

Известие о скором возвращении брата застало короля Визериса врасплох. Он тотчас велел всем лордам собраться в тронном зале. Лиман и принцесса Рейнира, отложив свой разговор, подчинились. Войдя в зал в потоке придворных, они увидели короля Визериса, восседающего на Железном троне в парадном красно-чёрном камзоле, с короной Миротворца на голове и Чёрным Пламенем на коленях. Лиман гадал, как король встретит блудного брата. Они не виделись четыре года — с тех пор, как принца Деймона изгнали из столицы за шутку о «наследнике на день». Принцесса Рейнира покинула его и, пробравшись сквозь толпу к подножию трона, встала рядом с сиром Отто и королевскими гвардейцами — как и подобает наследнице престола. Вскоре в тронном зале появился и принц Деймон. Все придворные вытягивали шеи и переступали с ноги на ногу, силясь рассмотреть его. Он неспешно прошёл через зал в чёрной броне, с секирой в руке. Волосы его были короче, чем Лиман когда-либо видел. На голове красовалась корона из плавника. Семеро милостивые, Порочный принц едва вернулся в Королевскую Гавань, а его поведение уже было на грани измены. Когда он достиг подножия трона, сир Гаррольд обнажил меч и направил остриё в грудь принца, останавливая его. Принц Деймон и бровью не повёл. — Добавь к трону, — бросил он и с грохотом уронил секиру к ногам гвардейца. Любовь принца к театральным жестам никуда не делась. Долгие секунды царило молчание, пока король разглядывал брата хмурым взглядом. — Ты носишь корону, — сказал он наконец. — Называешь ли ты себя королём? — После того, как мы разгромили Триархию, меня провозгласили королём Узкого моря, — ответил принц Деймон. По залу прокатился ропот. Король нахмурился ещё сильнее. — Но я знаю, что есть лишь один законный король, Ваша милость, — продолжал он. С этими словами принц опустился на одно колено, обратив глаза к полу. — Моя корона и Ступени — твои, — закончил он, снимая корону и поднимая голову, чтобы взглянуть на брата. Лиман не помнил, чтобы принц Деймон когда-либо вёл себя с королём столь почтительно. Быть может, война изменила его? Король Визерис коротко улыбнулся, а затем перевёл взгляд на дверной проём за спиной брата. — Где лорд Корлис? — спросил он, словно ожидал, что лорд Веларион вот-вот войдёт следом. — Он отплыл домой, на Дрифтмарк, — ответил принц Деймон. Значит, провозгласив принца Деймона королём Узкого моря, Морской Змей отплыл домой, не удосужившись выразить свою верность законному королю. Неужели Дрифтмарк пытается ещё больше отделиться от короны? Это не сулило ничего доброго. — Кто сейчас властвует на Ступенях? — спросил король. — Приливы, крабы и две тысячи мертвых пиратов, насаженных на колья в назидание остальным. Неужели принц Деймон и лорд Корлис воевали годами, чтобы просто бросить Ступени? А если Триархия вернётся? А если Дорн нападёт? Лиман ожидал от лорда Велариона большего благоразумия, особенно учитвыя, что большая часть его торговли проходила через эти острова. Король Визерис спустился с трона, Чёрное Пламя мерно постукивало по полу. Король взял корону из плавника и принялся разглядывать её. Лиман не видел лица принца Деймона, но заметил, как тот повернул голову сначала влево, а затем вправо — от принцессы Рейниры к сиру Отто, застывших у подножия трона. Король вручил корону из плавника сиру Гаррольду, а затем снова повернулся к коленопреклонённому брату. Воцарилось долгое молчание, пока собравшиеся придворные ждали, что он предпримет. — Встань, — сказал он. Принц Деймон поднялся на ноги, и король Визерис заключил его в искренние объятия. Придворные разразились аплодисментами. В такие моменты Лиман понимал, почему принцессу так раздражали придворные. Те же люди, что сейчас рукоплескали, поносили бы принца, если бы король задал этой встрече иной тон. — Королевство в неоплатном долгу перед тобой, брат, — продолжал король Визерис. — Идём. Они вышли вместе, и все прежние раздоры, казалось, были забыты.

***

Король повелел устроить полуденную трапезу в Богороще в честь возвращения брата. Столы ломились от сочных мясных блюд, запечённых овощей и томлёных фруктов. Лорды вскоре разбились на небольшие группы с кубками вина в руках. У стола со сластями Лиман наткнулся на принцессу Рейниру, методично снимавшую засахаренные лимонные дольки с пирожных. Он лишь вопросительно изогнул бровь. Ничуть не смутившись, принцесса ухватила ещё одну дольку и протянула ему. Почему бы и нет? Лиман отправил угощение в рот, наслаждаясь терпким вкусом лимона и хрустом глазури. Теперь он понимал, почему принцесса так любила эти сладости. Принцесса Рейнира весело улыбнулась ему, затем стащила ещё одну лимонную дольку и направилась к семье. Король Визерис громко развлекал королеву рассказами об их с братом юности, а принц Деймон добродушно протестовал. Даже с расстояния в несколько шагов Лиман уловил, что язык короля слегка заплетался. Он, должно быть, позволил себе пару лишних кубков вина, радуясь воссоединению с братом. Королева, казалось, чувствовала себя несколько неловко, но, когда принцесса Рейнира присоединилась к семье, она чуть расслабилась. Конечно, ведь это была первая встреча королевы Алисенты с принцем Деймоном как с деверем; всё время её замужества он провёл на Ступенях. Сир Отто держался поодаль от их маленькой группы, не участвуя в беседе, но и не позволяя забыть о себе. — Ах, полно, идите же сюда! — воскликнул король, махнув рукой. Лимен обернулся и увидел двух нянек с маленькими принцем и принцессой. — Познакомься со своими новыми племянниками. — Король взял принца Эймона у няньки и передал брату. При этом сир Отто шагнул вперёд, и Лиман был готов поклясться, что королева Алисента вздрогнула. Принц Деймон подхватила принца Эймона под мышки и поднял так, чтобы их лица оказались на одном уровне. Несколько мгновений он изучал племянника, после чего скривился в брезгливой усмешке. Сказав королю что-то, чего Лиман не расслышал, он грубо всучил ребёнка матери. Королева Алисента с явным облегчением приняла принца Эймона и поцеловала его в лоб. Затем вторая нянька представила принцессу Хелейну её дяде. Принц Деймон, казалось, отнёсся к племяннице куда теплее, легко проведя рукой по её серебристым волосам. Лимен задумался, было ли дело в цвете волос малышки или в том, что принцесса Хелейна не угрожала притязаниям принцессы Рейниры. Когда все насытились и напились, роща начала пустеть. Но прежде чем Лимен вернулся в кабинет, он заметил, что принцесса Рейнира задержалась, явно дожидаясь случая поговорить с дядей.

***

Принцесса заглянула к нему в кабинет после полудня. Она уселась на своё обычное место напротив и молчала, пока Лимен читал отчёт. Закончив, он отложил бумаги и обратился к ней. — Как поживает принц Дейемон? — спросил он, догадываясь, что принцесса пришла в его кабинет, чтобы поговорить о дяде. — Мой дядя и впрямь переменился, — начала она. — Стал спокойнее, взрослее. Годы вдали от отца и двора, кажется, пошли ему на пользу. Несмотря на ссоры, принц Деемон всегда держался рядом с братом. Когда его не высылали в Рунный Камень, разумеется. Поход на Ступени, быть может, дал ему возможность стать самим собой, а не просто «братом короля». — Вы говорили с ним о Долине? — осведомился Лимен. — Немного, — ответила принцесса. — Он слышал о восстании и о том, что мы с Сиракс подавили его. — Она закатила глаза. — Он поздравил меня с тем, что я «обагрила себя кровью», сказал, что я доказала, что я — истинный дракон. Лимен решил, что ничего иного от принцв и не следовало ожидать, уж верно не беспокойства о благополучии племянницы. — Он ещё не знал о расторжении своего брака, — продолжила принцесса Рейнира. — Он упомянул Рею, когда мы говорили о Долине. — Полагаю, он был в восторге, — заметил Лимен. Принц Деймон частенько жаловался на жену и не скрывал, что хочет развода. Принцесса Рейнира нахмурилась. — Он был, несомненно, рад и благодарен, но заметил, что мы могли бы избавить себя от хлопот, если бы я просто позволила разграбить Рунный Камень во время восстания. Что, скорее всего, привело бы к смерти леди Ройс. А также к гибели многих других невинных. — Впрочем, он, наверное, пошутил, — быстро добавила принцесса, но без особой убеждённости. — дядя Деймон согласился более не называть её «бронзовой сукой», так что, полагаю, это уже шаг вперёд. Лимен счёл за благо перевести разговор с бурных отношений леди Ройс и принца Деймона. — Вы говорили с ним о драконьей крови? — спросил он. Принцесса всё ещё надеялась, что дядя даст ей совет, как совладать с нравом их рода. Она покачала головой. — У нас было мало времени, — сказала она. — Но он согласился встретиться сегодня вечером, чтобы поговорить об этом.

***

Вскоре их обоих вызвали на заседание Малого совета, чтобы обсудить возвращение принца Деймона ко двору и то, что лорд Веларион не соизволил вернуться с ним. Когда все поместили должностные шары в подставки и заняли свои места, заседание было открыто. — Ступени должны были перейти короне, но, похоже, мы обменяли Кормильца Крабов на Морского Змея. — Заметил сир Тиланд. — Это явное проявление обиды за то, что король пренебрёг леди Лейной ради королевы Алисенты, — добавил лорд Лионель. — С тех пор минуло много лет, — раздражённо возразил король. — Неужто он всё ещё гневается? — Морской Змей, бесспорно, человек непомерно гордый, ваша милость, — ответил великий мейстер. — Его гордость была задета. Но, быть может, нам удастся залечить эту рану? Но как? Дом Веларионов и без того претерпел немало обид за последние десятилетия. И мало что могло бы утолить гнев лорда Велариона. — Боюсь, гордыня лорда Корлиса — наименьшая из наших забот, ваша милость, — заметил сир Отто. — Не хочу вас тревожить, но мой брат прислал тревожные вести из Староместа. Поговаривают, лорд Корлис вступил в переговоры с Морским владыкой Браавоса. Он планирует выдать свою дочь за его сына. Откуда лорд Хайтауэр узнал об этом? И Дрифтмарк, и Браавос находились на другом конце королевства от Староместа. Либо ему несказанно повезло с болтливым моряком, удачно заплывшим в Старомест, либо Хайтауэры пристально следили за Веларионами. Как бы то ни было, последствия подобного союза внушали тревогу. Для королевства не сулило ничего доброго то, что дом Веларионов пытался сблизиться с одним из Вольных городов. Торговля лорда Велариона приносила немалую прибыль в королевскую казну, и в случае успеха брачных переговоров он мог начать перенаправлять её в Браавос. К тому же у них было два дракона, а значит, короне необходимо наладить отношения с Веларионами. Хотя, мысленно заметил Лиман, леди Лейна по крайней мере сама не летает на драконе. — Если Веларионы вступят в союз с Вольными Городами, нам надлежит искать собственного брачного соглашения, — проговорил лорд Лионель. Один за другим взгляды советников устремились на принцессу. Она же старательно избегала их глаз, уставившись в стол. И впрямь, было вполне разумно выдать принцессу Рейниру са сира Лейнора Велариона, да и она сама прелпочитала его среди всех других кандидатов. Однако Лимана возмутила сама мысль, что именно её следует принести в жертву гордости Веларионов. В конце концов, именно оскорбления от короля Джейхейриса и короля Визериса заварили всю эту кашу. Король осушил кубок. — Довольно, — бросил он, велев виночерпию налить ещё. — Сегодня радостный день, мой брат наконец вернулся ко двору. И я не позволю дурным вестям о Морском Змее его омрачить. Король Визерис, пошатываясь, поднялся на ноги, и сир Гаррольд поспешил поддержать его. Сколько же вина он выпил с полудня? — Прошу меня простить, милорды, Рейнира. Я, пожалуй, сегодня отойду ко сну пораньше. — Произнёс он с запинкой. На этом совет завершился, и сир Гаррольд помог королю покинуть комнату. Позже, отходя ко сну, Лимен надеялся, что беседа принцессы с принцем Деймоном окажется полезной.

***

Рано утром, позавтракав, Лиман отправился в свой кабинет, чтобы приняться за работу. Не успел он откупорить чернильницу, как со двора донёсся шум. Подойдя к окну, он глянул вниз, жклая узнать причину переполоха. Внизу, в окружении стражников, стоял принц Деймон. Лиман не узнал бы его, не будь этих знаменитых серебристых волос. Одет принц был как последний бродяга — лишь тонкая льняная рубаха и тёмные штаны — ни дать ни взять оборванец, а вовсе не принц королевства. Стражники, казалось, уговаривали принца Деймона сесть на коня. Однако принц и слышать об этом не желал, он мотал головой и шатался из стороны в сторону, словно пьяный. Один из стражников опрометчиво схватил его за руку. В мгновение ока принц взорвался. Ударом в челюсть он отправил стражника на землю, но на этом не остановился —наступил ему на руку правым сапогом и принялся яростно топтать правым. Лиман был слишком далеко, чтобы услышать хруст костей, но вопль боли отчётливо донёсся до него. Принц кричал что-то о том, как смел этот человек коснуться его особы. Двое других стражников кинулись на выручку товарищу, оттащив принца. Он пытался вырываться, но, видимо, уже выбился из сил. Стражники о чём-то переговаривались, но слов Лиман не разобрал. Вскоре подали крытую повозку, и принца без особых церемоний затолкали внутрь. Вскоре выбежал слуга с мечом в ножнах, передал его одному из стражей у повозки, и та тронулась со двора. Лиман смотрел им вслед, всё ещё не веря своим глазам. Стражники могли позволить себе подобное обращение с принцем только по приказу короля. Что же принц Деймон успел натворить всего за одну ночь, что брат вышвырнул его из Красного Замка чуть свет? Решив, что это не его дело, Лиман отвернулся от окна и вернулся к столу. Он уже просматривал отчёт о портовых сборах от начальника гавани, как вдруг за окном раздался пронзительный рёв. Вновь выглянув из окна, он увидел, как из Драконьего Логова в небо поднялся Кровавый Змей. Вскоре в его кабинете появилась принцесса Рейнира. Вид у неё был куда более отдохнувший, чем в последние месяцы, К тому же, она казалась и куда спокойнее прежнего. Лиман понадеялся, что разговор с дядей прошёл успешно и что его ссора с королём никак не связана с принцессой. Лиман налил ей чай, пока принцесса устраивалась поудобнее. — Итак, ваш дядя помог вам советом, как обуздать драконью кровь? — спросил он, хотя, учитывая недавнюю сцену во дворе, это было маловероятно. Принцесса закатила глаза и досадливо фыркнула. — Не особенно. Он сказал, что драконья кровь — это суть Таргариенов, и нет нужды её сдерживать. — Она сделала глоток чая. — Правда, он добавил, что в прошлом ему очень помогали вино, драки и женщины. Лиман едва не подавился чаем — для утра разговор был чересчур откровенным. Оправившись, он с сочувствием взглянул на принцессу, ведь она так надеялась на помощь дяди. — Жаль, что он не смог вам помочь, — сказал он. Принцесса Рейнира пожала плечами. — Вечер не прошёл зря. После разговора мы тайком улизнули в город... — Вы покинули Красный Замок? — перебил Лиман принцессу, не веря своим ушам. — Без стражи? Принцесса была наследницей Железного Трона, и врагов у неё хватало. Отправляться в город без должной защиты было смертельно опасно. Если король узнал, что принц Деймон водил её в Королевскую Гавань, это вполне могло объяснить, почему принца изгнали из замка. — Знаю, знаю, — простонала принцесса, закрыв лицо руками. — Но я была с дядей, мы старались не привлекать внимания, и я всё равно бываю в городе каждую неделю. Хотя благодаря благотворительности вместе с королевой принцесса прекрасно знала Королевскую Гавань, такие поездки всегда были заранее запланированы и проходили в присутствием стражи. — И потом, — она выпрямилвсь, — со всеми этими разговорами о браке и восстанием в Долине мне просто хотелось хоть на один вечер сбежать из замка и развеяться. Лиман смягчился. Он не мог винить принцессу за то, что она жаждала передышки. На неё нещадно давил груз ответственности, и он знал, как тяжело принцесса Рейнира переносила случившееся в Долине. Жаль только, что эта передышка оказалась столь опасной. — Но вы вернулись целой и невридимой, принцесса, — сказал он наконец. — И это главное. Принцесса облегчённо улыбнулась. — Если честно, вечер был чудесный. Мы зашли в пару таверн, посмотрели пьесу. — Глаза её загорелись. — Очень интересную пьесу. Не знаю, из-за Долины или нет, но они там считают, что я стану великой королевой. Говорили, что мы с Алисентой — единственные в Красном Замке, кого заботят судьбы простого люда. Правда, парики у них были чудовищные. Это было любопытно. Лиман общался с простым народом лишь в лице слуг, и услышать, как принцессу воспринимают в городе, было интересно. — Мой дядя удивился, что пьеса была столь хвалебной, и я рассказала про нашу с Алисентой благотворительность, — продолжала она. — Не знаю, думал ли дядя, что я все эти четыре года сидела, сложа руки, но он сказал, что завоевать любовь народа было умно. Стало быть, принц Деймон не был слеп к тому, что творилось при дворе в его отсутствие. И к тому, какую угрозу представлял принц Эймон. — И потом вы вернулись в замок? — спросил Лиман. — Не совсем, — ответила принцесса. — Дядя повёл меня на Холм Рейнис. Сначала я думала, что мы идём к Драконьему Логову — полетать под луной. Но когда мы начали петлять вокруг холма, я поняла, что он ведёт меня на Шёлковую Улицу. Кажется, он хотел на практике показать мне, как постельные утехи успокаивают, — собирался купить мне на ночь шлюху, что ли. Милостивые боги! Глаза Лимана расширились в изумлении. По слухам при дворе, мужчины иногда водили сыновей или племянников на Шёлковую Улицу, когда считали их достаточно взрослыми. Но принцесса была женщиной, и её репутация не пережила бы подобного скандала. — Да, примерно так я и отреагировала, — усмехнулась принцесса, глядя на его удивлённое лицо. — К счастью, по пути мы наткнулись на Харвина, он как раз патрулировал город. Я сказала дяде, что он вполне может продолжить вечер один, и Харвин проводил меня в замок. Слава богам. Одни только слухи о том, что принцессу видели на Шёлковой Улице, не говоря уже о борделе, погубили бы её. Они помолчали, допивая чай. Судя по всему, принцесса Рейнира ещё не знала об изгнании дяди утром. Но учитывая, как публично это произошло, она не долго будет оставаться в неведении. — Принцесса, сегодня утром я стал свидетелем... В дверь постучали. — Войдите, — отозвался Лиман. В кабинет вошёл сир Колин, член его личной стражи, с одним из замковых стражников. — Стражник принёс вам послание, принцесса, — объявил сир Колин. Стражник подал принцессе Рейнире туго скрученный свиток. — От неё, принцесса, — пояснил он. Принцесса Рейнира развернула свиток и с любопытством пробежала его глазами. На её лице отразилось недоумение. Закончив чтение, она швырнула свиток в камин и взяла чистый лист с его стола. Быстро набросав ответ, принцесса запечатала письмо сургучом и приложила перстень. Затем она передала свиток стражнику вместе с парой монет. — Передай это ей, — велела принцесса. — Благодарю, Хел. Стражник по имени Хел поклонился и вышел, а сер Колин вернулся на свой пост за дверью. Когда принцесса Рейнира снова опустилась в кресло, Лиман с любопытством покосился на неё, гадая, что всё это значило. — Оказывается, этим утром по городу ходит какой-то странный слух о моём дяде, — сказала она. — Я постараюсь разузнать больше. Может быть, после того как мы закончим, я навещу его. Лиман не знал, как объяснить ей то, чему стал свидетелем. — Боюсь, вам придётся подождать, — начал Лиман. — Сегодня утром я видел, как принца Деймона… выставили из замка. А его дракон покинул Драконье Логово прямо перед вашим приходом. — Выставили из замка? Он же только вчера вернулся! Лиман пожал плечами. Он понятия не имел, чем принц Деймон так прогневал короля. — Может быть, это связано с тем слухом? — спросил он. — Или с вашей ночной прогулкой? — Не знаю. Возможно. — Принцесса покачала головой. — Но я пришла не для того, чтобы говорить о дяде. Помните наш вчерашний разговор, тот, что прервал Деймон? — Да. — Он кивнул. — Мы говорили о налогах Веры. — Именно. Так вот, я хотела... В дверь снова постучали. — Войдите, — крикнул Лиман. Дверь распахнулась, и сир Колин снова вошёл в комнату. За его спиной в коридоре Лиман разглядел двух королевских гвардейцев. — Милорд, принцесса, — произнёс сир Колин. — Сир Лорент и сир Клемент прибыли за принцессой Рейнирой. Она перевела взгляд на гвардейцев. — За мной? — Да, принцесса, — ответил сир Лорент. — Король требует вашего присутствия. Требует? Лиман и принцесса встревоженно переглянулись. — Если вы позволите, сиры, — сказала она, — мне нужно всего несколько минут. Сир Колин с коротким поклоном вышел, притворив за собой дверь. — Пекло! — выругалась принцесса. — Отец, наверное, узнал о прошлой ночи. Пекло! — Она нервно провела рукой по волосам. — Уверен, он не будет слишком зол, — попытался успокоить её Лиман. — Ваша прогулка была опрометчивой, конечно, но это далеко не самый громкий скандал в истории королевской семьи. Вспомните хотя бы похождения тётушек короля Визериса — вот где был настоящий скандал. — Но что, если он использует это как повод заявить, что я неспособна сама выбрать себе мужа? — возразила она. — Вы же слышали их вчера на Совете. Они хотят выдать меня за Лейнора. Что, если отец согласится? — Король не нарушит вашего уговора. Принцесса Рейнира фыркнула. — Я бы на это не рассчитывала. Пекло! — Она ударила кулаком по подлокотнику кресла. Лиман лихорадочно искал решение. — Может быть, я мог бы пойти с вами, — предложил он. — Если король Визерис попытается отступить от своего обещания, я вступлюсь за вас. Я знаю, что вам ещё нужно что-то обсудить с сиром Лейнором, прежде чем соглашаться на брак. — Спасибо, — ответила она, глядя на него с благодарностью. — Мне очень пригодится ваша поддержка. Они вышли из кабинета вместе. Если сир Лорент и сир Клемент и удивились тому, что Лиман решил сопроводить принцессу, они ничем этого не выдали. Вскоре они уже стояли перед королевскими покоями. Получив разрешение отца, принцесса Рейнира вошла, а Лиман последовал за ней.

***

Сначала Лиман не заметил короля Визериса, взгляд приковала к себе модель Древней Валирии, занимавшая почти всю комнату. Она успела заметно разрастись с его последнего визита в королевские покои. Рядом с моделью он заметил камин, в пламени которой тускло поблёскивал кинжал. Принцесса шагнула к нему, но едва она протянула руку, как из темноты выступил король. — Рейнира, Лиман, — изумлённо произпёс он — Я посылал гвардейцев только за дочерью. — Меня несколько встревожил ваш внезапный вызов, Ваша милость, — ответила принцесса, сложив руки перед собой. — Не каждый день за мной посылают сразу двух рыцарей Королевской Гвардии. — Это лучше обсудить без посторонних. — Король пытался говорить мягко, но в его словах чувствовался едва скрываемый гнев. На лице принцессы отразилась тревога. Если король Визерис собирался устроить ей допрос о событиях минувшей ночи или, нарушив их уговор, выбрать ей мужа, то свидетели ему были ни к чему. — Стало быть, вы приказываете Лиману уйти, Ваша милость? — спросила она. Король досадливо поморщился. — Хорошо, будь по-твоему, — Он шумно выдохнул. — Знаешь, Рейнира, я полагал, что ты осознаёшь, какую ответственность я на тебя возлагаю. А ты вместо этого выкидываешь такое. Джейхейрис лишил бы тебя наследства. Что? Даже если королю стало известно о её ночном побеге с принцем Деймоном — поступок и правда весьма безрассудный, — вряд ли это заслуживало лишения наследства. На лице принцессы отразилось такое же недоумение. — Дело в прошлой ночи, в моём дяде, потому что... — Конечно, дело в Деймоне! — хакричал король, стремительно приближаясь к дочери. — Я позволил тебе самой выбрать себе мужа, и вот как ты меня отблагоадрила? Позволив Деймону опозорить тебя в каком-то борделе? Седьмое пекло! Принцесса Рейнира онемела. И Лиман прекрасно её понимал. Потеря невинности до брака уничтожила бы её репутацию, тем более подобным образом да ещё и с собственным дядей. Принцесса, безусловно, была весьма своенравна, но Лиман знал, сколько усилий она приложила за все эти годы, чтобы в один миг разрушить всё такой низостью. — Отец, я не знаю, кто сказал тебе эту ложь, но я никогда не была с Деймоном в борделе. Мы правда ходили в город, но только заглянули в пару таверн и посмотрели пьесу, после чего я вернулась в замок. Король презрительно фыркнул. — Не отрицай, Рейнира. Я уже говорил с Деймоном, и он во всём признался. — Тогда он лжёт, — горячо возразила она, шагнув вперёд и оказываясь с отцом почти нос к носу. Лиман не был уверен, помнят ли они вообще о его присутствии. — Ты серьёзно поверишь Деймону, а не мне? После всего хаоса, что он сеял годами? Король Визерис на мгновение заколебался под натиском её гнева, но затем лицо его снова окаменело. — В вас обоих течёт драконья кровь, вы всегда были неугомонны и безрассудны. — Сейчас он смотрел на дочь с нескрываемым презрением. — Тебя и Деймона видели вместе. — Кто видел? — не сдавалась принцесса, не собираясь отступать перед его гневом. Король молчал долгую минуту. — Я имею право знать, кто выдумал эту гнусную клевету, — не унималась принцесса Рейнира. — Ставить под сомнение мою честь — это измена! Несколько мгновений король Визерис продолжал сверлить принцессу взглядом, затем, не выдержав, отвернулся и склонился над моделью Древней Валирии. — Отто сообщил мне об этом, — сказал он. Он шутит? Сир Отто, годами продвигавший своего внука, случайно узнал что-то, что могло уничтожить репутацию принцессы? Неужели король настолько слеп к амбициям своего тестя? Принцесса, похоже, думала тосно так же, так как издала невесёлый смешок. — Конечно же, — сказала она, снова делая шаг к отцу. — И неужели ты не понимаещь, что ему выгодно лишить меня наследства? — Я достаточно ясно вижу, чего он хочет для Эймона. Но были свидетели. И, как я уже сказал, Деймон признался... — Да, будь проклят Деймон! — перебила принцесса Рейнира короля, ударив кулаком по столу. — Не знаю, в какую игру он играет, но он тебе солгал. Позволь мне поговорить с ним, когда он вернётся. Я вытрясу из него правду. — Он не вернётся, Рейнира, — ответил король. — Я сослал его на Ступени. Значит, вот оно что. Теперь Лиман понял, чему стал свидетелем утром. — И лишил меня возможности опровергнуть слова дяди? — возмутилась принцесса. — Дело не только в Деймоне. А как же свидетели, которые донесли обо всём Отто? Принйесса Рейнира впилась взглядом в отца, глаза её метали молнии. — Прикажи ему явиться сюда. — Что? — удивлённо переспросил король. — Прикажи сиру Отто явиться сюда, сейчас же. Я хочу знать, какие у него есть доказательства и что видели его так называемые свидетели. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, и тишину нарушал только треск огня. Затем король развернулся и подошёл к двери. Переговорив со стражей, он вернулся и налил себе вина. Последующие минуты стали одними из самых неловких в жизни Лимана. Король Визерис, прислонившись к каминной полке, молча вглядывался в пламя и пил вино. Принцесса же в нетерпении мерила шагами комнату, и Лиману казалось, что она вот-вот воспламенится. Он хотел было заговорить с ней, но, взглянув в искажённое злобой лицо принцессы, решил оставить её в покое. Наконец в дверь постучали, и сир Гаррольд доложил о приходе сира Отто. С одобрения короля десница вошёл, как всегда, в своём зелёном камзоле. Увидев принцессу в королевских покоях, он ничуть не удивился, но, отвесив положенные поклоны, задержал взгляд на Лимане. Король уже открыл было рот, но принцесса Рейнира опередила его. — У вас хватает наглости, сир Отто, — заявила она, — обвинять меня в том, что я трахалась с дядей в борделе. Король поморщился от подобной прямоты, но сир Отто и бровью не повёл. — Я лишь исполнил свой долг перед короной, сообщив его милости о вашем… поступке, — спокойно ответил он. Принцесса усмехнулась. — Что случилось, у вас кончилось терпение? Раньше ваши попытки очернить меня были куда тоньше. В самом делн, подобный шаг был несвойственен деснице. Всё, что он делал прежде, было куда более изощрённым. Столь открыто лгать, что она лишилась невинности с дядей, — значит, сир Отто был уверен, что сможет убедить короля. — Вам ли говорить об осторожности, принцесса? — усмехнулся сир Отто. — Почти два десятка человек видели, как ваш дядя прижал вас к стене! Как он смеет? Лиман уже хотел вмешаться, но король заговорил первым. — Довольно, Отто, — сказал он, отходя от камина. — Что бы она ни натворила, она по-прежнему моя дочь и принцесса, и вы не будете говорить с ней в таком тоне. На лице сира Отто тут же отразилось раскаяние. — Простите, Ваша милость. — Он поклонился. — Я позволил чувствам взять верх. Жалкое оправдание. Тем более что король мог бы отрезать язык сиру Отто за такие слова. Однако, как и следовало ожидать, король Визерис удовольствовался этими извинениями. — Итак, Отто, — сказал король, — Рейнира отрицает все обвинения и хочет знать, какие у тебя есть доказательства. — Разумеется, Ваша милость. — Он кивнул. — Ночью я получил послание от человека, с которым прежде имел дело. Он сообщил, что принцессу Рейниру и принца Деймона видели в борделе на Шёлковой Улице. — От человека, с которым вы прежде имели дело? — недоверчиво переспросила принцесса. — Вы осмеливаетесь обвинять меня, даже не называя своего источника? Это просто какой-то фарс! — Для исполнения моей службы я обязан сохранять анонимность моих осведомителей. К тому же, эти сведения подтвердили и другие. — Кто? — резко спросила она. — Вас и принца Деймона видели двое синих плащей в таверне близ Блошиного Конца, — сказал сир Отто. — Принц был в плаще с капюшоном, а вы были одеты оруженосцем, но люди всё равно вас узнали. — Двое синих плащей? — принцесса Рейнира усмехнулась. — Неужели сир Гвейн теперь подсылает стражников следить за мной? Лиман вспомнил, что младший сын сира Отто служил в Городской страже. Должно быть, он и доложил отцу. — Как я уже сказала отцу, — продолжила она, — мы с дядей правда ходили в город выпить. — А затем в бордель, — отрезал сир Отто. — Нет, я вернулась в замок. В сопровождении сира Харвина Стронга. Десница явно растерялся. — Сира Харвина? — переспросил король, глядя на дочь. — Да. Мы встретили его на Холме Рейнис, и он проводил меня в Красный замок. Если Деймон и отправился на Шёлковую Улицу, то уже без меня. — Вы лжёте! — запротестовал сир Отто. — Их видели вместе в борделе. Король раздражённо вздохнул. — Это легко проверить, — сказал король Визерис и снова направился к двери, чтобы вызвать сира Харвина. На этот раз ждать пришлось не так долго, хотя сир Отто и принцесса Рейнира бросали друг на друга убийственными взгляды, стоило королю отвернуться. Лиман подошёл к принцессе, желая шепнуть ей пару слов. — Как вы держитесь? — тихо спросил он. Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась вымученной. — Держусь как могу. Просто не могу поверить, что отец настолько глуп, что верит сиру Отто и Деймону. — Не знаете, зачем ваш дядя сознался в подобном? — Зачем принцу Деймону было губить репутацию собственной племянницы? — Только боги знают, что творится в голове у Деймона. Наверное, чтобы досадить отцу. Жаль только, что он выбрал для этого такой способ. — Принцесса помолчала. — Смешно, я ведь думала, что мы славно провели вечер. Вчера я увидела его впервые за три года, и вот чем это обернулось. — Голос её дрогнул. Лиман ободряюще сжал её плечо. В этот момент в дверь постучали. — Войдите! — крикнул король. — Сир Харвин Стронг и лорд Лионель Стронг, Ваша милость! — объявил сир Гаррольд. Лорд Лионель? Лиман растерянно переглянулся с принцессой Рейнирой. А он-то что здесь делает? Король разрешил им войти. Сир Харвин был одет в простой кафтан и бриджи и казался невозмутимым. Лорд Лионель, напротив, был одет во всё чёрное и выглядел весьма встревоженным. После обмена приветствиями король обратился к лорду Лионелю. — Вам не обязательно было приходить. Мне нужно лишь, чтобы ваш сын подтвердил кое-какие события минувшей ночи. — Я завтракал с Харвином, когда мы получили ваш вызов, Ваша милость, — ответил лорд Лионель. — Я хотел знать, почему сразу два рыцаря Королевской Гвардии потребовали его немедленного присутствия. Как отец сира Харвина и глава дома Стронгов, он имел на это полное право. — Хорошо, — сказал король. — Сир Харвин, не встречали ли вы мою дочь в городе прошлой ночью? Лорд Лионель перевёл изумдённый взгляд со своего сына на принцессу Рейниру. Сир Харвин, в свою очередь, сохранил невозмутимость, но взгляд его также мимолётно скользнул по принцессе. При этом Лиману показалось, что она едва заметно кивнула ему. — Да, — ответил сир Харвин. — Я встретил принцессу и принца Деймона на южной стороне Холма Рейнис, у Улицы Сестёр. Принцесса попросила проводить её в замок, и я согласился. — И в каком часу, позвольте спросить, это было? — недоверчиво процедил сир Отто. Сир Харвин задумался. — Встретились мы, кажется, под конец часа призраков, а в замок вернулись в конце часа совы. Я не хотел вести принцессу через Блошиный Конец, так что мы пошли в обход: спустились по улице Сестёр, пересекли город и свернули на Королевскую Дорогу. Весьма долгий путь — неудивительно, что дорога заняла час. Однако сир Отто уже качал головой. — Это не может быть правдой, Ваша милость. — обратился сир Отто к королю. — В час волка принцесса Рейнира и принц Деймон были вместе. — На лице его отразилось отвращение. — Я опросил стражников у входа, и никто не видел, чтобы принцесса входила в замок ночью. Должно быть, она проскользнула после рассвета вместе с прислугой или в повозке с каким-нибудь товаром. Если принцесса была в замке к концу часа совы, у неё не было времени вернуться на Шёлковую Улицу к часу волка. Услышав, что его сына называют лжецом, лорд Лионель выпрямился во весь рост, и лицо его исказилось от негодования. — Вы смеете называть моего сына лжецом? — рявкнул он, шагнув к сиру Отто. Ох, это было не к добру. Лорд Лионель при дворе всегда держался спокойно, но в молодости он слыл человеком крутого нрава. И похоже сир Отто только что разбудил его гнев. — Я лишь говорю… — начал было сир Отто. — Что? — перебил его сир Харвин. — Что вы говорите? Пока Стронги и сир Отто продолжали пререкаться, принцесса встретилась взглядом с отцом и заговорила с ним вполголоса на высоком валирийском. Лиман не понял ни слова, но ему показалось, что среди чуждых звуков прозвучало имя «Мейгор». Слова принцессы Рейниры, похоже, удивили короля, и он что-то спросил у неё на том же языке. После её ответа король обернулся и с любопытством оглядел стены комнаты. Но спор троих мужчин становился всё громче, что вновь привлекло внимание Лимана. — Я лишь напоминаю, что сир Харвин, как известно, близок с принцессой Рейнирой, — говорил Отто. — Все эти тренировки вместе. Возможно, она… повлияла на него. Намёк был более чем прозрачен. Лиман хотел было вступиться за принцессу, но она толкнула его локтем и покачала головой. Похоже, она хотела посмотреть, что будет дальше. — Как вы смеете так порочить честь принцессы и Харвина? — вскипел лорд Лионель, багровея. — Честь дома Стронгов? Сир Харвин мрачно смотрел из-за спины отца. Ситуация начинала выходить из-под контроля, но король и не вмешивался. Он наполнял свой кубок, хмуро переводя взгляд с дочери на сира Харвина. — Честь дома Стронгов? — сир Отто усмехнулся. — Я заметил, вы стали куда благосклоннее к принцессе с тех пор, как она возвысила ваших детей. Едва ли вы беспристрастны. — А я что-то не припомню, чтобы вы говорили что-то подобное, когда ваша дочь была фрейлиной принцессы, — парировал лорд Лионель. Сир отто отмахнулся. — Возможно, ваш сын больше походит на сира Лукамора Стронга, чем на вас. Он не первый в вашей семье, кто забыл о чести из-за женских чар. Лиман поморщился. Сир Лукамор Стронг служил в Королевской Гвардии при короле Джейхейрисе, но был изобличён в том, что тайно взял в жёны сразу трёх женщин и прижил с ними более дюжины детей, за что был оскоплён и сослан на Стену в бесчестии. Ему почудилось, что лорд Лионель глухо зарычал, но тут заговорил его сын. — Принцесса Рейнира — моя подруга, не более. И прекратите распускать грязные слухи. Я собираюсь попросить у отца разрешения на официальное сватовство и не потерплю, чтобы такие, как вы, порочили мою честь. Лорд Лионель явно был застигнут врасплох. — Официальное сватовство? — переспросил он сына. — С кем? Лиману показалось, что сир Харвин покраснел. — С леди Ройс, — коротко ответил он. Лорд Лионель повернулся к королю. — Ваша милость, мой сын доложил об их с принцессой передвижениях. Честно, — добавил он, метнув мрачный взгляд на сира Отто. — Если мы больше не нужны, позвольте нам удалиться. Кажется, нам с сыном нужно поговорить. Король кивнул, и двое мужчин вышли. Едва за ними закрылась дверь, как сир Отто повернулся к королю с торжествующим видом. — К слову о леди Ройс, Ваша милость, — сказал он. — Принцесса очень старалась добиться расторжения брака принца Деймона. — Что? — король Визерис нахмурился. — Ты думаешь, Рейнира устроила это, чтобы выйти замуж за Деймона? — Принцесса убедила леди Ройс подать прошение о расторжении брака, а затем лично доставила его Верховному Септону, — ответил сир Отто. — Согласитесь, это подозрительно. — Рея была несчастна, и этот брак только вредил нашим отношениям с Долиной, — горячо возразила принцесса Рейнира. — К тому же, отец разрешил мне самой выбрать себе мужа. Сир Отто вопросительно посмотрел на короля, и тот кивнул. — Если бы я хотела выйти замуж за дядю, я бы просто сказала отцу, — закончила она. — Если бы вы не были уверены, что король никогда не согласится, и хотели принудить его, — парировал десница. Король перевёл взгляд с одного на другого. — Отто прав, Рейнира. Я бы никогда не позволил тебе выйти за Деймона. И он просил твоей руки сегодня утром, когда я допрашивал его о… прошлой ночи. — Он что?! — В голосе принцессы смешались изумление и ярость. — Гнусный ублюдок. — Она сжала кулаки и завела руки за спину. Лиман не мог винить принцессу за подобную брань. Особенно после всех её усилий по поиску могущественного союза. Усилий, которые её дядя сейчас рушил своей безответственностью. Сир Отто, напротив, выглядел так, будто решил сложную головоломку. — Вот видите, — обратился он к королю. — Я давно говорил, что ваш брат жаждет трона, и брак с наследницей — верный путь к нему. Должно быть, он соблазнил её, чтобы втянуть в свой заговор. Принцесса резко развернулась к нему. — В чём именно вы меня обвиняете? — выплюнула она. — В том, что я трахалась с Деймоном, чтобы отцу пришлось нас поженить? В том, что я разрушила свою репутацию и всё, что строила годами? В том, что рискнула лишиться наследства ради Деймона? — Это многое объяснило бы, — ответил сир Отто. — Особенно если вы надеялись убедить его милость оставить вас наследницей. Он уже показал, что не хочет назначать наследником Эймона, так что, возможно, вы решили, что дядя стоит риска. Принцесса Рейнира фыркнула. — До вчерашнего дня я не видела Деймона с тех пор, как забрала у него яйцо Бейлона на Драконьем Камне, — сказала она. — Не так уж просто слать воронов на Ступени. Когда, по-вашему, мы всё это планировали? Десница помедлил. — Все эти ежемесячные поездки на Драконий Камень давали вам массу возможностей, — сказал он. — Вам не составило бы труда встретиться с ним на каком-нибудь острове в Узком море. Или когда вы были в Староместе. вы пробыли там довольно долго. — Поездки на Драконий Камень, которые я совершала как его правительница? Эти поездки? И я уверена, ваш брат узнал бы, если бы Караксеса заметили близ Староместа. И если всё это было заговором, зачем мне отрицать, что я была с ним в борделе? Король всё ещё переводил взгляд с дочери на десницу, не зная, кому верить. — Ваша милость, — вмешался Лиман, прерывая готовый сорваться с губ сира Отто ответ. — Несколько недель назад мы говорили о принце Деймоне, и принцесса отвергла его самым решительным образом. Она не собирается выходить за него замуж и рассматривает других, более достойных кандидатов. — Конечно, вы будете её защищать, — парировал сир Отто. — Вы с ней с самого начала были заодно. Заодно? Лиман выпрямился. — Я помогал наследнице престола исполнять её… В дверь постучали. Король, видимо, ища спасения от этой перепалки, велел впустить гостя, прежде чем его успели объявить. Вошёл великий мейстер Алестер, изучая какой-то свиток у себя в руках. Лиману пришла в голову дикая мысль, что стоило бы вызвать сира Тиленда. В конце концов, он оставался единственным членом Малого совета, не втянутым в этот фарс. — Ваша милость, — начал он, не поднимая глаз, — у меня есть пара вопросов о чае, который вы просили меня приготовить. Когда именно... — Он умолк, подняв взгляд и увидев собравшихся. — О, прошу простить моё вторжение. — Вы как раз тот, кто может помочь нам докопаться до истины, — сказал десница. — Ваша милость, я прошу осмотреть принцессу Рейниру и подтвердить, что она всё ещё невинна. Великий мейстер застыл, широко раскрыв глаза. Это для Лимана было уже слишком, и он едва сдержался, чтобы не отвесить Отто Хайтауэру пошёчину. — Как вы смеете, вы, мерзкий… — Я летаю на драконе с семи лет, — перебила его принцесса с раздражением. — Что это вообще докажет? Король налил себе ещё вина и залпом осушил кубок. — Ваша милость, я лучше зайду позже, — сказал Алестер, тревожно оглядывая их. — Вы, очевидно… заняты. — И с этими словами он выскользнул из комнаты, даже не дождавшись разрешения. Лиман всегда знал, что великий мейстер был умным человеком. — Это нелепо, — сказала принцесса. Она подошла к отцу и взяла его за руку. — Отец, клянусь памятью матери, я никогда не делила постель ни с одним мужчиной, — взмолилась она, глядя ему в глаза. Король смягчился. Но сир Отто уже заговорил снова. — Насколько я слышал о приключениях принцессы прошлой ночью, постели там и не было, — язвительно заметил он. — Кроме сомнительных показаний сира Харвина, никто не может подтвердить, что принцесса вернулась в замок. — Это неправда, — ответила принцесса, выпустив руку отца и повернувшись к сиру Отто. — Меня видели несколько человек. — Кто? Я опросил всех слуг и стражников. Никто вас не видел. — Не всех. Когда я вернулась в свои покои, мне не спалось, и я пошла к королеве. Сир Кристон, сир Стеффон и сама Алисента подтвердят, что я была там до самого рассвета. — Вы пошли к Алисенте, — процедил сир Отто сквозь зубы, — среди ночи? — Да, в том нет ничего необычного, — чопорно ответила принцесса. — Рейнира, если ты была с Алисентой, почему не сказала нам раньше? — спросил король, досадливо потирая лоб. — Во-первых, я надеялась оставить Алисенту в стороне от этой грязи. Во-вторых, я полагала, что моего слова будет довольно. Но, видимо, я ошиблась. Король выглядел пристыженным, но сир Отто уже вышел и отрывисто приказал вызвать сира Кристона, сира Стеффона и королеву. Одни боги знают, что думали стражники, бегая по всему замку. — Чтобы избежать сговора, я предпочёл бы допросить их поодиночке, — предложил сир Отто. — Ладно, ладно, — махнул рукой король Визерис. Он явно хотел, чтобы всё это поскорее закончилось. Им снова пришлось ждать вчетвером. Король тяжело опустился в кресло и уставился в камин. Принцесса стояла у модели Валирии, рассеянно постукивая пальцами по столу. Лиман и Отто обменивались враждебными взглядами, но молчали. Рыцари прибыли раньше королевы, их разбудили в Белой Башне, где они отдыхали после ночных дежурств. Первым впустили сира Кристона. Он был только в бриджах и камзоле. Лиман впервые видел его без доспехов. — Мы хотим задать вам несколько вопросов о принцессе, — сказал сир Отто. Сир Кристон вопросительно поднял бровь, взглянув на принцессу. Она кивнула. — Что делала Рейнира вчера вечером? — спросил король. — По окончании Совета принцесса поужинала с принцем Деймоном, — с неприязнью произнёс сир Кристон. — Затем она удалилась на покой вскоре после заката. — А ночью? — настаивал сир Отто. Сир Кристои снова взглянул на принцессу. — Принцесса покинула свои покои и отправилась к королеве. где-то в час волка. Я не видел её до рассвета, когда меня сменили. — Он лжёт! — воскликнул сир Отто. — Принцесса уже призналась, что выходила в город. Как она могла это сделать без ведома своего присяжного рыцаря? Она вылезла в окно? — Вы уверены, что это было в час волка? — спросил король. Его, похоже, не волновало, как именно его дочь покинула свои покои. — Совершенно уверен, Ваша милость. В это время всегда приходит служанка мыть пол. — Ваша милость, этому человеку нельзя верить, — заявил сир Отто. Лиман видел, как сир Кристон сжал зубы. — Если бы не принцесса, он бы навсегда остался обычным странствующим рыцарем. Король посмотрел на десницу, затем снова на гвардейца. — Сир Кристон, клянётесь ли вы мне, вашему королю, что сказали правду? — Да, ваша милость, — сир Кристон прижал сжатый кулак к груди. — Клянусь честью рыцаря. — И мы все знаем, сколько стоит честь дорнийца, — усмехнулся сир Отто. Рука сира Кристона дёрнулась к поясу, где обычно висел меч. — Я из Штормовых земель… лорд-десница. — Пауза между словами была почти оскорбительной. Почувствовав нарастающее напряжение, король решил прекратить допрос. — Благодарю, сир Кристон, — сказал он. — Это всё. Попросите сира Стеффона. Сир Кристон замешкался, бросил полный ненависти взгляд на десницу, а затем обернулся к принцессе. — Всё в порядке, сир Кристон, — сказала она. — Идите отдохните. Увидимся после обеда. Сир Кристон поклонился и вышел. Вскоре вошёл сир Стеффон. — Сир Стеффон, вы видели принцессу Рейниру прошлой ночью? — спросил король. — Да, ваша милость, — ответил сир Стеффон. — Она приходила к королеве среди ночи. Впервые за день сир Отто выглядел искренне ошеломлённым. Одно дело обвинять во лжи простолюдина, совсем другое — знатного сира Стеффона Дарклина. — Вы уверены? — изумлённо переспросил сир Отто. — Да, лорд-десница, — подтвердил сир Стеффон. — Кажется, это было в час совы или волка. — И вы не сочли это необычным? — спросил король. — Не особенно, ваша милость. Принцесса и королева часто проводят ночи вместе. Принцесса Рейнира тихо застонала, но реакция сира Отто была куда красноречивее — лицо его залилось краской, на лбу вздулась жилка. Лиман не понимал, почему это так задело десницу, знатные дамы часто делили ложе. — Хотя было одно странное обстоятельство, — добавил сир Стеффон. — Какое? — требовательно спросил сир Отто, опередив короля. — Одежда принцессы, лорд-десница, — ответил рыцарь. — Она была одета как оруженосец. Именно в такой одежде принцессу видели синие плащи прошлой ночью. Король сделал тот же вывод и теперь с подозрением смотрел на сира Отто. — Благодарю, сир Стеффон. Если королева уже пришла, пригласите её. Почти сразу после ухода сира Стеффона вошла королева. Она недоумённо оглядела комнату. — Чем я могу помочь, ваша милость? — спросила она. — Я пила чай с дамами в саду. — Мы постараемся не задерживать тебя, Алисента, — сказал он, кладя руку ей на плечо. Принцесса рядом с Лиманом вздрогнула. — Твой отец выдвинул гнусное обвинение, и мы пытаемся найти правду. Королева перевела взгляд с отца на принцессу, которая ободряюще улыбнулась. — Рейнира приходила к тебе прошлой ночью? — спросил король. Королева Алисента сложила руки и принялась ковырять кожу у ногтей. — Я не понимаю... Какое обвинение? — Это не важно. Рейнира была с тобой или нет? Королева Алисента побледнела. Она попыталась повернуться к принцессе, но король мягко взял её за подбородок. Принцесса Рейнира шагнула к ним. — Всё в порядке, Алисента. Обещаю. Просто скажи ему правду. Королева перевела дух и встретилась взглядом с мужем. — Да, Ваша милость. Рейнира пришла ко мне среди ночи и осталась до утра. — Они все лгут! — взревел сир Отто. — Принцесса настроила королеву против меня, и они подговорили гвардейцев! Никто не видел, как принцесса входила в замок! Её видели с принцем Деймоном в борделе! Королева изумлённо уставилась на принцессу. — Что? — переспросила она. Что бы ни думала королева об обвинении своего отца, она явно не ожидала такого. Принцесса лишь указала на сира Отто и пожала плечами. — Отто, — сказал король, — я требую, чтобы ты представил своего свидетеля. Все, с кем мы говорили, подтвердили слова Рейниры. — Ваша милость, мой источник должен остаться тайным, — взмолился он. — Мне нужны доверенные люди. — Отец, это смешно, — вмешалась принцесса. — сир Отто, должно быть, прослышал, что я была в городе с Деймоном, и выдумал всю эту историю с борделем, чтобы опорочить меня. — Вас видели, — процедил сир Отто. — Кто? — вызывающе бросила принцесса Рейнира. — Если ты не назовёшь своего свидетеля, будут последствия, — потребовал король. — Я не позволю тебе клеветать на мою дочь. Десница растерянно замялся, пытаясь подобрать слова. — Ваша милость, я... В дверь снова постучали. — Что ещё? — рявкнул король. — Послание для принцессы, ваша милость, — отозвался сир Гаррольд. — Войдите! Вошёл сир Гаррольд вместе с ещё одним стражником. Это оказался Хел — тот самый стражник, что принёс принцессе утреннее послание. Хел поклонился, вручил принцессе Рейнире свиток и вышел. Сир Гаррольд притворил дверь. Принцесса развернула свиток, пробежала его глазами и коротко рассмеялась. — Бордель, в котором я якобы трахалась с дядей, нвзывался «Цветущая Роза»? — спросила она сира Отто. — Да, — ответил он, и глаза его метали молнии. Принцесса издала слабый смешок, но мгновение спустя взяла себя в руки. — В «Цветущей Розе» служит лисинийка по имени Тейна. Она валирийской крови. У неё серебристые волосы и фиолетовые глаза. Они с моим дядей устроили настоящее представление прошлой ночью. в час волка. Лицо сира Отто, доселе пунцовое от гнева, побелело. Принцесса брезгливо поморщилась. — Судя по всему, Деймон выкрикнул моё имя, на пике… ну, вы понимаете. Полгорода теперь судачит, что это было самое близкое к близости со мной, что он смог себе позволить. Его страсть к сребровласым девицам, видимо, давно известна в определённых кругах. — Она передала записку отцу. Значит, шпион сира Отто, кто бы он ни был, услышал, как принц Деймон выкрикивал имя племянницы во время близости с лисинийской шлюхой, и решил, что это была сама принцесса. Вместе с настоящими свидетельствами о том, что их видели вместе в городе, этого хватило, чтобы сир Отто побежал к королю. Король посмотрел на десницу с такой яростью, что Лиману стало не по себе. — Ты принёс мне эту ложь, чтобы погубить мою дочь? Я вырву твой язык! — зарычал король Визерис. — Ваша милость, я действовал из лучших побуждений, — отчаянно защищался сир Отто. — Из лучших побуждений — опорочить мою наследницу? — недоверчиво переспросил король Визерис. — Твой рассудок давно помутился, Отто. Я это вижу. Я слишком долго терпел. — Он решительно повернулся к дочери. — Рейнира, я должен извиниться перед тобой. Мы поговорим позже. — Да, Ваша милость, — холодно ответила принцесса. — Остальные могут идти. Мне нужно поговорить с Отто наедине. Сомнений не было, Отто Хпйтауэр только что потерял свой пост. Не могло быть и речи, чтобы он остался десницей после подобного. Его амбиции насчёт Эймона были всем известны, но теперь даже король не мог их игнорировать. Лиман, принцесса и королева вышли в коридор. — Моему отцу конец, — сказала королева, снова принимаясь ковырять свои ногти. — Король может казнить его за подобное. Как бы королева не ссорилась с десницей в последнее время, он оставался её отцом. Лиман не мог винить её за беспокойство. Принцесса взяла королеву за руку. — Он лишится места при дворе, не сомневаюсь. Но до казни не дойдёт, — попыталась успокоить принцесса королеву. — Они дружат, сколько я себя помню. — Скорее всего, его просто отошлют обратно в Старомест с приказом молчать, — добавил Лиман. — Королквский палач остался почти без работы с восшествия его милости. Королева выдохнула, пытаясь успокоиться. — Я думала, мой отец обвинил... — Знаю, — перебила её принцесса. — Прости, что не успела тебя предупредить. Королева кивнула. — Что именно натворил мой отец? Лиман решил, что на сегодня с него довольно, и лучше оставить их наедине. — Если позволите, принцесса, ваша милость, — сказал он, — я, пожалуй, прилягу до обеда. — До трапезы было ещё далеко, но в голове у него уже стоял туман. Возможно, он становился слишком стар для таких передряг. — Спасибо за поддержку, Лиман, — сказала принцесса с тёплой улыбкой. — Я признательна. — Разумеется, принцесса. — Он поклонился и ушёл.

***

Ближе к вечеру Лиман задержался во дворе, дожидаясь принцессы. Король созвал срочное заседание Малого совета. Слухи о том, что сир Отто покинул покои короля без броши десницы, не оставляли сомнений в причине такой поспешности. Принцесса, видимо, желая развеяться после тяжёлого утра, улетела днём на драконе. Увидев, что она возвращается в Драконье Логово, Лиман вышел встретить её, чтобы обсудить всё по пути на совет. Он ждал недолго. Принцесса въехала во двор в сопровождении сира Кристона. Заметив Лимана, она спешилась, отдала поводья конюху и подошла. — Стражник сказал мне, что король приказал созвать срочное заседание Малого совета, — вместо приветствия сказала она. — Да, — кивнул он. — Сир Отто покинул покои вашего отца без броши десницы, так что он, по крайней мере, лишился должности. — Они направились ко входу. — Посмотрим, что ещё предпринял король. На лице принцессы рейниры появилась хищная улыбка. — Не поймите меня превратно, — сказала она, — я всё ещё хочу врезать дяде за его выходку. Но он невольно оказал мне услугу, избавив от сира Отто в Малом совете и, скорее всего, при дворе. в этом была доля истины. Хотя Лиман предпочёл бы, чтобы принц Деймон не пытался разрушить репутацию племянницы. — Не стоит праздновать победу, принцесса, — предупредил он. — То, что сир Отто больше не десница, не значит, что он прекратит свои интриги. — Знаю, но дайте мне насладиться моментом. — Она рассмеялась. — Вы видели его лицо, когда я сказала, что дядя был в борделе с валирийской шлюхой? Лиман позволил себе улыбнуться. Выражение лица сира Отто и правда было весьма забавным. Они вошли в приёмный зал. Придворные расступались, пропуская их к лестнице. Однако один вопрос всё ещё не давал Лиману покоя. — Если не секрет, как вам удалось покинуть замок и вернуться незамеченной? — спросил он. — О, ну… — Она осеклась, глядя налево. — О нет. Лиман обернулся и увидел сира Отто, гневно шагавшего к ним. Короткий взгляд подтвердил, что броши десницы, которую он носил на груди почти двадцать лет, у него больше не было. — Ты! — Он остановился в нескольких шагах, ткнув пальцем в принцессу. — Ты всё погубила. Принцесса скрестила руки на груди, не дрогнув. — Я всё погубила? — саркастично переспросила она. — По-моему, вы прекрасно справились и сами. Вам стоило бы завести более надёжных шпионов. Лицо сира Отто побагровело от ярости. В зале воцарилась тишина. Придворные умолкли, наблюдая за сценой. — Думаешь, ты неприкасаема, принцесса? — прошипел он. — Но что бы ты ни делала, они никогда не примут тебя как королеву. — Думаю, вы ошибаетесь, — спокойно ответила она. — И в глубине души вы сами это знаете. Иначе зачем вам столько усилий, чтобы усадить на трон Эймона? Чтобы опорочить меня? Сир Отто фыркнул. — Думай, что хочешь, но если ты взойдёшь на трон, начнётся война. Алисента этого не видит. Она думает, что может расчитывать на твоё милосердие. Но я всё вижу. Война начнётся, и тебе придётся убить Эймона и всех остальных возможных братьев, чтобы удержать трон! По толпе прокатились испуганные вздохи. Принцесса резко шагнула к сиру Отто, лицо её исказилось от гнева. — Я не родоубийца, ты, коварный змей! — закричала она. — Я скорее умру, чем причиню вред Эймону! — Не притворяйся праведницей! — взревел сир Отто. — Я знаю, кто ты на самом деле — развратная шлюха! — Он двинулся на принцессу, вытянув руку. Лиман не знал, что он собирался сделать, и сам двинулся вперёд, чтобы вмешаться. Что-то с силой ударило его в левый бок. Пол ринулся ему навстречу. Краем глаза он заметил вспышку чего-то белого, пержде чем его голова с глухим стуком ударилась о камень. Перед его глазами заплесали звёзды. Откуда-то сверху до него донеслись приглушённые крики, словно из-под воды. Во рту ощущался привкус крови, он прикусил язык. Несколько мгновений Лиман лежал, пытаясь прийти в себя. Бум. Бум. Бум. Сначала он подумал, что это бьётся его сердце, но нет — оно стучало в груди куда быстрее. — Кристон, остановись! Он узнал этот голос. Принцесса Рейнира. Бум. Бум. Тишина. Лиман собрал все оставшиеся силы, поднял голову и медленно встал на колени. Зрение прояснилось не сразу, и ещё дольше он не мог осознать увиденное. Принцесса стояла в нескольких шагах от него, обеими руками сжимая правую руку своего рыцаря, не давая ему двинуться. Над правой бровью у неё зияла рана, кровь стекала по лицу. Сир Кристон стоял на коленях, тяжело дыша, но не пытаясь высвободиться. Перед ними на полу лежал человек. Лицо его было неузнаваемо, превращённое в кровавое месиво. Из его груди вырвался последний хриплый вздох, а затем он затих. Из груди в зелёном. Из груди сира Отто Хайтауэра.