To Forge an Heir

Лишь спустя несколько недель Лиман и принцесса Рейнира смогли выкроить время, чтобы спокойно поговорить. Восстание в Долине привело к хаосу в налогах, и теперь двор захлестнуло волной из опоздавших отчётов и горы монет. И теперь Лиман нередко засиживался в своём кабинете далеко за полночь, пытаясь разобраться в цифрах. К счастью, эта лавина дел не лишила его времени с семьёй: Мэтис, Селиса и их младшие дети вернулись в Медовую Рощу ещё до того, как первые отчёты заполонили его стол. В то же время Гарлон принял предложение принцессы Рейниры и теперь лечил больных в доме Матери на Божьей дороге. Король всё ещё раздумывал над решением о расторжении брака леди Ройс и принца Деймона. Но слух об этом уже облетел весь Красный замок. И хотя открыто ухаживать за замужней дамой считалось неподобающим, это, по словам Розамунды, не мешало толпе молодых людей увиваться за леди Реей. Знатная леди, владеющая собственными землями и титулом — такая удача выпадала не каждый день. Честолюбивые младшие сыновья алчно поглядывали на Рунный камень. Даже сын сира Отто, сир Гвейн, стал частым гостем в Красном замке. Спасаясь от назойливого внимания, леди Ройс, как поговаривали, проводила всё больше времени на охоте в королевском лесу. Когда принцесса Рейнира наконец появилась в кабинете Лимана, она была сама не своя — нервно крутила кольцо на пальце, не находя себе места. — Боюсь, я скрыла от вас кое-что важное, — начала принцесса. — Касательно моего замужества. Неужели король наконец выбрал жениха для принцессы Рейниры? Лиман знал, что они спорили об этом уже несколько месяцев, но принцесса наотрез отказывалась выходить замуж в страхе перед родильным ложем. — Его милость решил обручить вас? — Спросил Лиман. — Не совсем, — ответила принцесса. — Отец сказал, что я могу выбрать мужа сама. — При этих словах её голос прозвучал глухо и безжизненно. Для знатной леди возможность самой выбирать себе мужа была невиданной роскошью. Обычно отцы искали для своих дочерей наиболее выгодную партию. Сам Лиман предоставил своей дочери, Мередит, выбор из нескольких достойных претендентов. Ведь после гибели его племянников и брата дом Бисбери ослаб и нуждался в союзниках. В итоге Мередит выбрвлв наследника дома Варнеров. Этот юноша не был самым знатным из её поклонников, но именно он пришёлся его дочери по сердцу. — Без всяких условий, принцесса? — Переспросил Лиман. — Король не предложил вам список на выбор? — Полагаю, он возразил бы, выбери я кузнеца со Стальной улицы, — сухо ответила принцесса. — Но нет. Если это будет дворянин из достаточно знатного дома, он, думаю, не будет против. Лиман и помыслить не мог о подобной свободе выбора для принцессы. Особенно учитывая, какие выгоды сулил династический брак короне. Однако принцесса вовсе не выглядела воодушевлённой. — Принцесса, я знаю, что вы не в восторге от перспективы замужества, — мягко начал Лиман. — Но такая возмможность выпадает не каждой знатной леди. К тому же, удачный брак укрепит ваши права на трон. — Я знаю, — серьёзно ответила принцесса. — Правда, знаю. Я не хочу показаться неблагодарной. Я знаю, что у Алисенты не было выбора, когда она выходила замуж за моего отца, а история леди Реи и дяди Деймона служит наглядным примером того, как несчастен может быть принудительный брак. Я исполню свой долг и заключу прочный союз, который послужит ко благу всех нас. Лиман был рад, что принцесса больше не противится браку, как пару месяцев назад, но её отстранённый тон поразил его. Неужели она не мечтала о любви? — Надеюсь, вы встретите человека, которого сможете полюбить, — подбодрил он её. — Мы с Розамундой почти не знали друг друга до помолвки, но быстро подружились. А влюбился я в неё уже после рождения Матиса. На лице принцессы Рейниры мелькнуло незнакомое ему выражение. Не печаль… Скорее какое-то смирение. — Я никогда не питала иллюзий насчёт брака по любви, — тихо сказала она. — Я не жду романтики. Мне будет вполне достаточно и крепкой дружбы. Что ж, по всему королевству браки заключались и по куда менее веским причинам. — В таком случае, принцесса, кого вы рассматриваете? — спросил Лиман. Принцесса выпрямилась. — Самый очевидный кандидат — Лейнор Веларион. Это вернёт дом Веларионов в лоно королевской семьи после истории с Великим советом и отказа моего отца от Лейны. Их драконы вновь станут союзниками короны. С политической точки зрения это был наилучший союз; недаром отказ короля жениться на леди Лейне так потряс двор. Лиман смутно припоминал Лейнора Велариона до отъезда его семьи из столицы: учтивый, целеустремлённый юноша с безупречной репутацией, хотя и любящий порой поозорничать. А ныне ещё и рыцарь, после сражений на Ступенях. — Прекрасная партия, принцесса, — согласился Лиман. — Ваш первенец получит трон, осуществив давнюю мечту лорда Велариона. А ваш второй сын унаследует Дрифтмарк... — Третий, — поправила его принцесса. — Прошу прощения, принцесса? — Мой третий сын унаследует Дрифтмарк, — пояснила принцесса. — Или дочь. Если, конечно, у меня будет трое детей, и Дрифтмарк не перейдёт к потомкам Лейны. Лиман нахмурился. Какие ещё земли может унаследовать дитя принцессы Рейниры и сира Лейнора, чтобы отдать Дрифтмарк их третьему сыну или дочери? — Я не понимаю, — смущённо сказал Лиман. — Что же тогда унаследует ваш второй сын? Принцесса Рейнира глубоко вздохнула и вытянула вперёд правую руку. — У моего деда, лорда Родрика Аррена, было пятеро детей, четверо от первой жены и один от второй. — Она распрямила пальцы. — Его старший сын, Лукас, был убит вместе со своими сыновьями, оставив в живых только Джейн. Джейн не намерена выходить замуж и посему умрёт, не оставив потомства. — Она загнула большой палец. — Прошу прощения, леди Аррен вовсе не собирается выходить замуж? — Лиман не мог скрыть удивления. Для знати королевства брак был не просто союзом двух сердец, а необходимым инструментом для заключения политических альянсов и упрочения влияния. Он полагал, что после недавнего восстания леди Джейн постарается как можно скорее родить наследника, чтобы упрочить свою власть над Долиной и продолжить род. Принцесса покачала головой. — Не стану вдаваться в подробности, но мейстер моей кузины полагает, что она не способна к чадородию. Потому Джейн не видит смысла в том, чтобы приковывать себя к мужу, который только и будет мечтать, как отобрать у неё власть. Это имело смысл. Леди Аррен едва ли найдёт себе мужа, согласного жениться на ней, зная, что у них не будет детей, которые унаследуют её земли. Вероятно, ей пришлось бы выйти замуж за человека гораздо ниже её по положению, да и тогда оставался риск, что супруг попытается присвоить её власть себе. — Микель, второй сын Родрика Аррена, умер несколько лет назад от заражения раны, — продолжила принцесса Рейнира, методично загибая пальцы. — У него было два сына — Арнольд и Осгуд. Последний ещё мальчишкой сломал шею, упав с лошади. А Арнольда, как вам известно, убил лорд Уэйнвуд, прежде чем тот успел жениться и оставить потомство. — Она загнула указательный палец. Судьба, похоже, не слишком благоволила Арренам в последние десятилетия. — Старшая дочь Родрика, Элис, вышла замуж за лорда Суровой Песни и умерла от родильной горячки, произведя на свет мёртвого мальчика. — Принцесса загнула средний палец. — Вторая дочь, Аманда, была женой лорда Патрика Фрея. У них родилась дочь, Бетани, которая умерла в пятнадцать лет от разрыва живота, так и не выйдя замуж.. Принцесса прервала свой скорбный перечень, чтобы сделать глоток вина. — Моя тётя Аманда, к слову, ещё жива. После смерти мужа она вернулась в Долину, и формально она сейчас является наследницей Джейн. Однако её здоровье слабеет, и вряд она проживёт ещё хотя бы десять лет. Тётя Аманда больше не выходила замуж, и детей у неё нет, так что она тоже умрёт, не оставив потомства. — Принцесса загнула безымянный палец. — Остаётся только пятый ребёнок Родрика Аррена, от его второй жены, Дейлы Таргариен, — заключила принцесса, и тень печали легла на её лицо, когда она опустила взгляд на стол. — Моя мать, Эймма Аррен, и её потомки. И тогда Лиман понял. — Ваш второй сын унаследует Долину? — изумлённо выдохнул он. Во всей этой суматохе восстания ему и в голову не пришло задуматься о том, как теперь обстоят дела с наследованием Орлиного Гнезда. Принцесса Рейнира кивнула. — Мы с Джейн обсуждали это после гибели Арнольда. Я, как наследница Железного трона, не могу сама стать леди Орлиного Гнезда, а мой первенец унаследует корону после меня. Поэтому, когда тёти Аманды не станет, Джейн намерена объявить своим наследником моего второго сына. Он возьмёт имя Аррен, когда вступит во владение Долиной. Если же Джейн и тётя Аманда умрут до его совершеннолетия, регентом станет Рея. Боги. Выходило, что и Железный трон, и власть над Востоком перейдут к детям принцессы. Беспрецедентное средоточие власти. И всё же она казалась печальной, погружённой в свои мысли. — Вас это, кажется, совсем не радует, принцесса, — осторожно заметил Лиман. — Дело не в этом, — Принцесса подняла на него взгляд, и Лимен заметил, что её глаза блестели от слёз. — Я просто подумала, что, если бы моя матушка была жива, она стала бы наследницей Долины после тёти Аманды. С тех пор как я отправилась в Долину, я часто вспоминаю о ней. Понимая, что словами тут не поможешь, Лимен молча вынул из стола платок и протянул принцессе. Она взяла его и промокнула глаза. — Хотя в некотором смысле это кажется правильным, — продолжила принцесса слегка дрожащим голосом. — Моя матушка выросла в Орлином Гнезде и часто рассказывала мне, как счастлива была там. Моя бабушка тоже любила Долину. Она говорила, что люди там куда добрее и проще, чем при дворе. Я чувствую, будто могу почтить их память, позволив их потомку унаследовать эти земли. — И правда, принцесса, — тихо ответил Лиман. Принцесса покачала головой. — Прошу прощения, мы отвлеклись, — сказала она, прочистив горло. — Мы обсуждали достоинства Лейнора как жениха. — Очень хорошо, — ответил Лиман. — С короной, Долиной и Дрифтмарком ваши дети не будут обделены наследством. Этот брак также вернёт флот Веларионов под контроль короны. По крайней мере, то, что от него осталось после потерь на Ступенях. Веларионы богаты и ведут свой род от валирийцев. В целом, сир Лейнор — едва ли не лучшая партия, какую вы только можете сделать. И для укрепления вашего положения, и для стабильности королевства. Несмотря на это, принцесса слегка нахмурилась. — И всё же вы не уверены в нём? — Спросил Лиман. — Мой кузен — хороший человек. Он проявил себя в битве, и я верю, что он станет достойным мужем. Просто... вы знаете, что иногда люди предпочитают утку гусю? — спросила она, сопроводив вопрос жестом, значения которого Лимен совершенно не понял. Что? С чего принцесса вдруг заговорила о еде? — Лично мне всё равно, но у большинства людей есть предпочтения, — пояснила она. — И эти предпочтения часто бывают необычными. Понимаете? Нет, он решительно не понимал. Лимен сам предпочитал фазана и понятия не имел, какое отношение птица имеет к замужеству принуессы Рейниры. — Уверен, на свадьбе могут подать и то, и другое, — неуверенно предположил он, всё ещё пребывая в полном недоумении. В конце концов, на свадьбе будут десятки блюд. Принцесса с лёгким стоном откинулась на спинку кресла. — Не обращайте внимания, — отмахнулась она. — Мне нужно поговорить с Лейнором, чтобы выяснить, сможет ли он... осилить гуся, прежде чем что-то решать. Лимену показалось, что он упускает что-то важное, но решил оставить эту тему. Если принцессе Рейнире нужно поговорить с сиром Лейнором, прежде чем решить, подходит ли он на роль супруга, — это её право. — Хорошо, пока оставим сира Лейнора, — кивнул он. — Кого ещё вы рассматривали? Они принялись перебирать крупные дома королевства, обсуждая возможных женихов. Союз с Долиной они сразу отвергли — лорды этого региона и так всецело поддерживали принцессу после недавнего восстания, и новый союз ничего ей не даст. Наследник Штормовых Земель, сир Боррос Баратеон, уже был женат. Однако сир Джулиан Карон, наследник Ночной Песни и будущий лорд Марок, оставался возможным кандидатом. К тому же, его сестра была женой сира Борроса, что обеспечило бы крепкий союз с будущим Верховным лордом Штормовых Земель. Что касается Западных Земель, принцесса уже отвергла лорда Джейсона Ланнистера, но Лимен предложил обратить внимание на сира Лестера Рейна, наследника Кастамере. Криган Старк, наследник Винтерфелла и Севера, был ещё слишком мал для брака — принцесса не могла позволить себе ждать так долго с рождением наследников. Сир Медрик Мандерли также был хорошим кандидатом — помимо того, что он был наследником Белой Гавани, он являлся прославленным рыцарем и славился своими изысканными манерами. К тому же Мандерли были одним из немногих северных домов, исповедовавших Веру в Семерых, а не в Старых Богов; принцесса не могла рисковать поддержкой Веры. Затем они перешли к Речным землям. Мужчины из дома Талли были либо уже женаты, либо слишком юны для брака. Зато было немало других знатных домов, в том числе сир Форрест Фрей и сир Джорах Маллистер. Был, впрочем, и дом, с которым принцессу Рейниру уже связывала крепкая дружба. — А что вы скажете о сире Харвине Стронге? — осведомился Лиман. — Он наследник Харренхолла и капитан Городской стражи. И судя по вашим тренировкам, вы хорошо ладите. Вы знаете его семью. Сир Харвин кажется прекрасной партией. — Если бы вы спросили меня об этом пару недель назад, я бы включила Харвина в свой список, — ответила принцесса. — Я считаю его другом и думаю, из него вышел бы хороший муж. — Уголки её губ изогнулись в лёгкой улыбке. — Однако у меня нет ни малейшего желания связывться с Плачем, так что от Харвина как от жениха я предпочту держаться подальше. — С Плачем? — Если память ему не изменяла, так назывался валирийский меч дома Ройсов. Но какое отношение это имело к сиру Харвину? — Я не понимаю. Принцесса слегка подалась вперёд. — По словам Селии и Лианы, всё свободное время Харвин проводит в Королевском лесу, охотясь. — Она многозначительно приподняла бровь. Лимен всё так же недоуменно смотрел на принцессу. — Где Рея прячется от своих назойливых потенциальных женихов, — продолжила она. — Харвин, судя по всему, совершенно очарован её охотничьим мастерством. Он выезжает с ней в промежутках между ночными дежурствами. Его сёстры всю неделю только тем и заняты, что подтрунивают над ним; даже Лариса втянули. Леди Ройс и сир Харвин. Если король согласится расторгнуть брак леди Реи, это будет сильный союз. Сильный. Лиман мысленно хмыкнул, оценив неожиданный каламбур. — Я пыталась выведать у Реи, что она думает о Харвине. Но она лишь отмахнулась, заявив, что подобные разговоры неуместны, пока она замужем. Но я уверена, это лишь значит, что он ей нравится. Лиман плохо знал леди Ройс, поэтому предпочёл поверить принцессе на слово. — Значит, вы не рассматриваете сира Харвина? — спросил он. Принцесса покачала головой. — Нет, я думаю, им бужет хорошо вместе. Боги свидетели, Рея заслужила счастье после кошмара, коим обернулся её брак с моим дядей. Принцесса была права. Но слова принцессы Рейниры навели его на другой вопрос, хотя, на его взгляд, и неприятный. Однако принцесса всё же была Таргариеном. — Если леди Ройс дадут развод, принц Деймон снова станет свободен, — начал Лимен. — Вы не думали о нём? — Не стану лукавить, думала, — ответила она после паузы. — Мой дядя — бесстрашный воин, драконий всадник, и в его жилах течёт та же валирийская кровь. Честно говоря, несколько лет назад я была даже немного в него влюблена. Да и у сира Отто, думаю, голова бы лопнула от такого союза, что само по себе приятно. Принцесса отхлебнула вина. — Однако я не глупа. Многие лорды поддержали моё право на трон, тольео чтобы не подпустить к нему моего дядю; они никогда не примут наш брак. Да и какой в нём прок? Дядя вряд ли переметнётся на сторону Отто, а значит, я и так могу рассчитывать на его поддержку. К тому же, если я выйду за Деймона, Джейн, скорее всего, лишит наших детей наследства и отдаст Долину какому-нибудь кузену. Принцесса помолчала. — Кроме того, я просто не уверена, что из моего дяди выйдет хороший муж, — продолжила принцесса. — Он никогда не был добр к Рее, хотя оба они оказались заложниками ситуации. Возможно, я могла бы списать это на то, что она не была его избранницей, но Мисария говорит, что он всегда был переменчив и суров и с ней. — Мисария? — переспросил Лиман. Это имя показалось ему смутно знакомым, но он никак не мог припомнить, где его слышал. — Бывшая любовница Деймона, — ответила принцесса. — Которую он пытался сделать своей второй женой. О боги, теперь он вспомнил. Владелица борделя из Лиса. Но когда же принцесса успела обсудить с ней своего дядю? — Позвольте поинтересоваться, принцесса, когда вы успели сблизиться с этой Мисарией? — Спросил Лиман. Принцесса смущённо улыбнулась. — История вышла довольно неловкая. — Медленно начала принцесса Рейнира. — Когда дядя Деймон отправился воевать с лордом Корлисом, он просто бросил Мисарию на Драконьем Камне. Это было ещё до моего совершеннолетия, так что островом управлял сир Освелл. Он не знал, что с ней делать, и не хотел тревожить короля, поэтому написал мне. И я организовала для Мисарии возвращение в Королевскую Гавань. Лимен как-то не задумывался, что сталось с любовницей принца Деймона после его попытки сделать её своей второй женой. Вернув яйцо принца Бейлона, принцесса доложила, что брак не состоялся и женщина не была беременна, чего Совету оказалось достаточно. — Это было благородно, принцесса, — заметил Лиман. Принцесса покачала головой. — Моя семья была за неё в ответе. К тому же Мисария помогала мне, когда я писала свой отчёт о жителях Королевской Гавани. Тогда я бы не назвала её подругой, но бросить её на произвол судьбы было неправильно. — А теперь? — Спросил Лиман. Принцесса задумаласт. — В некотором роде, — медленно произнесла принцесса Рейнира. — Иногда она приносит мне слухи из города. Мы с Алисентой смогли кое-что исправить в благоустройстве столицы в том числе благодаря её советам. Любопытно. Выходит, Мисария стала кем-то вроде шпиона принцессы. — Но в любом случае, — продолжила принцесса. — Однажды в разговоре зашла речь о Деймоне, и, скажем так, у Мисарии есть все основания питать к нему не самые тёплые чувства. Что было вполне объяснимо, учитывая, что принц Деймон бросил свою любовницу на Драконьем Камне, навлекая на неё тем самым гнев короля. — Алисента тоже бы его отвергла, — заключила принцесса Рейнира. — Простите, — перебил её Лиман. — Королева бы его отвергла? — Учитывая наши обстоятельства, мой супруг неизбежно войдёт и в жизни Алисанты, Эймона и Хелейны. Мы решили, что, принимая во внимание вопросы престолонаследия и всё прочее, Алисента сможет отвергнуть любого жениха, который вызывает у неё опасения. Это показалось Лиману разумным. Случай принцессы был крайне необычным, и её будущий супруг мог счесть принца Эймона угрозой. Куда надёжнее выбрать человека, которому сможет доверять и королева, и сама принцесса Рейнира. — Что ж, стало быть, принца Деймона можно вычеркнуть, — С невольным облегчением произнёс Лиман. Порочный Принц ни в коей мере не был достоин руки принцессы Рейниры. — А что насчёт Железных островов? — Нет, — отрезала она. — Мало того, что они живут грабежом, так ещё и поклоняются Утонуышему Богу. Стань моим мужем железнорождённый, я бы мгновенно восстановила против себя и половину западного побережья, и Веру. Лиман и не думал спорить, но уточнить был обязан. В конце концов, Железные острова никогда особо не интересовались жизнью остальных королевств. — Значит, остаётся только Простор, — заметил Лиман. — Сир Уиллас Тирелл — нынешний наследник Хайгардена, — продолжила принцесса. — Он хорошо владеет копьём, умён, и говорят, очень набожен. К тому же брак с ним поможет Тиреллам держать Хайтауэров в повиновении. — Она на мгновение замолчала, обдумывая. — Честно говоря, сир Уиллас — второй после Лейнора в моём списке. Лиман согласно кивнул. — Розамунда слышала, что после женитьбы короля на королеве Алисенте, Тиреллы встревожены растущим влиянием Хайтауэров. Они опасаются, что те попытаются занять их место Верховных Лордов Мандера. — Пока я жива, этого не произойдёт! — В голосе принцессы зазвенел металл. — Сир Отто и лорд Хайтауэр — лишь коварные змеи. — Она сжала челюсти, и Лиман уловил, как принцесса Рейнира медленно и глубоко вдыхает и выдыхает, пытаясь унять гнев. Спустя несколько мгновений, взяв себя в руки, она вновь встретилась с ним взглядом. — В таком случае, полагаю, о браке с кем-то из дома Хайтауэр вы и не помышляете, — сказал он, пытаясь вернуть беседе былую лёгкость. — Боги, нет! — Воскликнула принцесса Рейнира. — Они и так взлетели слишком высоко. Мой дядя, наверное, убил бы меня за одну мысль об этом. — Тогда, может, стоит рассмотреть других лордов из Простора? — Спросил Лиман. Принцесса задумалась. — Пока нет, — заключила она. — Сир Уиллас — наилучший кандидат. Искать других будет иметь смысл лишь в случае его отказа. Что ж, они обсудили все земли под властью короны. Хотя оставался ещё один, пусть и несколько спорный, вариант. — А что вы думаете о Дорне, принцесса? — спросил Лиман. Железный трон мог сколько угодно называть Дорн частью Семи Королевств, но на деле это было не так. Королева Рейнис погибла, пытаясь покорить его, но так и не добилась успеха. Принцесса Рейнира поморщилась и понизила голос. — Пусть это останется между нами, но прежде чем доверить выбор мужа мне, отец писал принцу Кворену. Он надеялся, что брачный союз свершит то, что не удалось нашим предкам — наконец-то сделает Дорн частью Семи королевств по-настоящему. Это могло бы стать настоящим триумфом для пока не особо блистательного правления короля Визериса. Но, судя по всему, ничего не вышло. — И каков был ответ? — Поинтересовался Лимен. — Принц Кворен ответил, что не ищет моей руки, — просто ответила принцесса. Лиман недоумевал. — Почему, принцесса? — спросил он. — Его потомки правили бы всеми Семью Королевствами. И мы наконец-то прекратили бы эти бесконечные пограничные стычки. — Он не сказал прямо, но это явственно читалось между строк. Принц Кворен опасается, что с моим восшествием на престол начнётся война, — пояснила принцесса Рейнира. — Он не желает втягивать Дорн в чужие беды. — Она задумчиво посмотрела куда-то в сторону. — Как он там выразился... Дорн уже однажды танцевал с драконами. Что ж, принц Кворен проявил похвальное благоразумие. Особенно когда на чашу весов был брошен столь соблазнительный приз, как Железный трон. Увы, редкостный правитель ставит благополучие своего народа выше личных амбиций. Раз дом Мартеллов выбыл из игры, искать союза с менее знатными дорнийскими домами не имело смысла, и они с принцессой решили более не касаться Дорна. Быть может, даже к лучшему, что принц Кворен отверг этот брак. Выбери принцесса Рейнира в мужья дорнийца, это наверняка вызвало бы гнев многих в королевстве. Наконец принцесса Рейнира призналась, что не намерена искать мужа и в Эссосе, для неё куда важнее было укрепить свою власть в Семи Королевствах. Лиман согласился, и круг поисков замкнулся на уже обсуждённых кандидатах. — Итак, ваш главный кандидат — сир Лейнор, за ним следует сир Уиллас Тирелл. Кроме того, вы рассматриваете сира Джулиана Карона, сира Лестера Рейна, сира Медрика Мандерли, сира Форреста Фрея и сира Джораха Маллистера? — уточнил Лиман, сверяясь со списком, который составил за время разговора. Принцесса кивнула. — Я планирую вскоре связаться с Лейнором, — сказала она. — Недавно он вернулся на Дрифтмарк. — Что ж, прекрасно, — отозвался он. — Любой из этих союзов послужит вам прочной опорой. — Надеюсь. — Принцесса помедлила. — Я хотела спросить вашего совета ещё кое о чём. — Конечно, принцесса. — Когда на Малом совете обсуждали, как быть с восстанием в Долине, — начала она, — лорд Лионель заметил, что король Джейхейрис мог назначать наследника по своему усмотрению, потому что чёткого закона о престолонаследии не существовало. Лиман кивнул — он помнил тот спор, однако не понимал, куда клонит принцесса. — С тех пор эта мысль не даёт мне покоя, — продолжила она. — Разве не укрепило бы моё положение, если бы такой закон существовал? Если бы отец постановил, что трон переходит к первенцу короля, независимо от пола. Разве это не заставило бы замолчать тех, кто твердит, что у Эймона больше прав? Лиман замер, обдумывая её слова. И впрямь — чёткий закон о престолонаследии положил бы конец спорам о том, кто является истинным наследником. За недолгую историю Железного трона подобные споры случались не раз. Когда у старшего сына Эйгона Завоевателя родилась принцесса Рейна, многие гадали — должен ли её дядя Мейгор следовать в очереди на трон до или после неё? Позже, после смерти Мейгора, король Джейхейрис взошёл на трон в разгар спора о том, чьи права весомее — его, его старшей сестры или двух дочерей его старшего брата. А чего стоила история принцессы Рейнис, сперва её отодвинули в пользу дяди, а затем, на Великом совете, — в пользу кузена. Если же закон закрепит, что престол переходит к первенцу короля, никто не сможет оспорить права принцессы Рейниры. Однако у этой затеи имелись свои сложности. — Мысль здравая, — наконец ответил Лиман, — но боюсь, она вызовет гнев многих лордов. Им не понравится закон, уравнивающий в правах мужчин и женщин. Особенно Штормовым землям и Простору — для них это будет отдавать Дорном. — Слишком много накопилось взаимной неприязни за века войны и пограничных стычек между королевствами. — Но разве лорды и так не гневаются? — возразила принцесса. — По крайней мере, в этом случае любой, кто выступит против меня, пойдёт не только против воли короля, но и против закона. — И всё же, принцесса, многие воспротивятся тому, что мы отступаем от андальских обычаев наследования. Он ждал ответа, но его не последовало. Принцесса Рейнира просто сидела, не мигая глядя на него. — Отступаем? — наконец произнесла она чуть слышно. И замолчала. Уж не дурно ли ей? — Принцесса? — осторожно позвал Лиман. Словно очнувшись от забытья, она стремительно вскочила на ноги. — Мне нужно идти. Я должна поговорить с Алисентой, — выпалила она. — Он, наверное, откажется, но если вдруг согласится, это сразу заткнёт большинство ртов. Он? О ком говорила принцесса? О своём отце? — Спасибо, Лиман, — бросила она, огибая его стол. — Вы гений. — Принцесса Рейнира поцеловала его в щёку и вышла из комнаты. Лиман слышал, как загремели доспехи сира Кристона — рыцарь едва поспевал за ней. Что, во имя всех Богов, сейчас произошло?

***

Малый совет собрали через несколько дней. Увидев в зале леди Ройс, Лиман понял, что король наконец принял решение относительно её замужества. — Прошу прощения за задержку, леди Ройс, и благодарю вас за терпение, — произнёс король. — Я принял решение, ввиду того, как мой брат пренебрёг своими супружескими обязанностями перед вами, я расторгаю ваш брак. Маска равнодушия на лице леди Ройс дрогнула, и его озарила искренняя улыбка. — Благодарю, ваша милость, — ответила она. — Уверены ли вы, что это разумно? — осведомился сир Отто, подавшись вперёд. — Принц Деймон… — Вопрос решён, Отто. Я составил письмо Верховному септону, чтобы он оформил расторжение должным образом. — Король поднял свиток. — Оно будет отправлено вороном после окончания совета. — Я могу доставить его, — неожиданно вызвалась принцесса. Король Визерис с недоумением взглянул на дочь. — Прошу прощения, Рейнира? — переспросил он. — Мы с Сиракс можем отнести письмо в Звёздную септу, — пояснила она. — Верховный септон заслуживает большего уважения, чем обычный ворон. Слова принцессы звучали здраво, однако Лиман знал её достаточно долго, чтобы понять, когда она что-то замышляет. Впрочем, он не знал, что именно. Сир Отто, судя по всему, тоже что-то заподозрил. — Вы хотите лично отправиться на драконе в Старомест и встретиться с Верховным септоном? — уточнил лорд-десница. И в его голосе явственно прозвучал скрытый подтекст. — Вы, я вижу, прямо-таки горите желанием поскорее расторгнуть брак принца Деймона. — По матери я Аррен, так что леди Рея, по сути, моя знаменосица, — спокойно ответила принцесса. — К тому же Алисента давно мечтала увидеть Старомест и сможет сопровождать меня. Лиман припомнил, что королева родилась уже после того, как её семья перебралась в Королевскую Гавань, а значит, никогда не видела отцовского дома собственными глазами. Сир Отто, казалось, хотел расспросить принцессу подробнее, но король прервал его. — Превосходно, — произнёс он, хлопнув по столу. — Со времён септона Барта отношения между Верой и короной уже не те, но отрадно видеть, что ты стремишься это изменить. — Король протянул руку поверх сира Отто и вручил принцессе Рейнире свиток с прошением о расторжении брака леди Ройс. Принцесса кивнула. — Если позволишь, я предупрежу королеву, чтобы она начала собираться. Думаю, мы сможем выехать через неделю. С согласия короля принцесса поднялась и вышла из зала, кивнув на прощание леди Ройс.

***

Спустя шесть дней принцесса и королева отбыли в Старомест. Путь предстоял неблизкий, так что путешествие должно было занять два дня; но дом Фоссовеев счёл за честь принять их на ночлег в Сидрхолле. Лиман задавался вопросом, не утомится ли драконица принцессы от столь долгого полёта через всё королевство. Сам он написал в Медовую Рощу, распорядившись выслать отряд своей домашней стражи навстречу обеим женщинам, дабы обеспечить им надёжную защиту в Староместе. Хотя Лиман сомневался, что Хайтауэры окажутся столь безрассудны, чтобы учинить нечто против принцессы в собственном городе, доверия он к ним всё равно не испытывал. С отъездом принцессы и королевы они с Розамундой стали проводить немало времени, развлекая юных принца и принцессу. К счастью, воспитатели следили, чтобы принц Эймон и принцесса Хелейна соблюдали привычный распорядок, так что отсутствие их матери и сестры не слишком на них сказалось. Вот только ни короля, ни сира Отто Лиман в эти дни с детьми не видел. Принцесса Рейнира и королева Алисента вернулись через две недели. Их не было дольше, чем он ожидал, но, наверное, они просто задержались в Староместе, чтобы осмотреть его достопримечательности. Они вернулись с вестью о том, что Верховный септон даровал леди Ройс развод. При дворе говорили, что обычно немногословная женщина, узнав эту новость наедине, порывисто обняла принцессу. Ныне свободная, леди Ройс покинула двор и отплыла в Долину. Правда, по словам принцессы Рейниры, Леди Рея и сир Харвин решили продолжать переписку, и, вероятно, вскоре он попросит у отца разрешения официально ухаживать за леди Ройс. Несколько дней спустя Лиман и принцесса встретились в его кабинете. Закончив свой рассказ о Староместе, принцесса поставила кубок на стол и выпрямилась. — Гипотетический вопрос, — начала она, и в её голосе прозвучало напряжение. — Вы, конечно, знаете, что до воцарения моего прадеда Вера не платила налогов? Лиман медленно кивнул, недоумевая, к чему она клонит. — Насколько оскудеет королевская казна, если вернуть им это право, скажем, лет на пять или десять? — Спросила принцесса. — Налоги Веры и так невелики, не так ли? Он уже собирался ответить, когда взгляд принцессы неожиданно метнулся к окну, а сама она склонила голову набок, словно прислушиваясь. Лиман тоже замер, напрягая слух. И тут он услышал высокий, пронзительный свист. За окном промелькнула огромная алая тень — Кровавый Змей. Принц Деймон наконец вернулся ко двору.