We’ll Both Be Fine

Если бы Нил знал, что окажется заперт в мужской раздевалке школы Милпорта с тренером, достаточно глупым, чтобы взять его в свою команду, он бы принял душ дома. Тренер даже спрашивал о его родителях. Все это могло стать истерикой, если бы не то, насколько серьезными могут быть последствия, если Нил скажет "да". Так много лжи, которую можно разрушить одним неверным движением. Но Нил любил испытывать судьбу. Ваймак дал ему секунду на размышление, прежде чем снова спросить: - Твои родители будут проблемой? Это было слишком много, чтобы рисковать, но и слишком много, чтобы отказаться. Нил вспомнил, как спал в раздевалках с двухлетним ребенком, привязанным к груди, и оружием, крепко зажатым в ладони. Ему нужен был этот шанс. Было больно, когда он кивнул, но еще больнее было видеть, как в глазах Ваймака поселилось усталое выражение. Это была не жалость, которую, как ему казалось, он время от времени видел в Эрнандесе, а что-то знакомое, говорившее о том, что Ваймак понимает, чего стоит быть Нилом. Он знал, каково это - каждый день бороться за то, чтобы проснуться и продолжать двигаться. Нил сомневался, что этот человек когда-нибудь сможет по-настоящему понять его, но даже эта крошечная частичка была больше, чем он когда-либо получал в своей жизни. Нилу пришлось отвести взгляд. Ваймак открыл рот, чтобы заговорить, но угасающая решимость Нила заставила его опередить тренера. - У меня есть багаж - Нил проговорился. Ваймак закрыл рот и медленно обдумал слова Нила. Он кивнул, как будто понял. - У всех моих лисов есть багаж. Ты не будешь первым - сказал он. Нил сомневался, что за все годы работы Ваймака хоть один лис имел такой же вес, как Нил, когда речь шла о "багаже". Нейл покачал головой в сторону Ваймака. - Я не это имел в виду. Долгое время они молча смотрели друг другу в глаза. У Нила мурашки бегали по коже, но он не мог отвести взгляд. Ваймак сдвинулся с места и кивнул Нилу: - Продолжай. Давай послушаем. Нил сглотнул комок в горле. Он чувствовал, как ногти режут его от черепа до поясницы, шепчут на ухо, кричат, чтобы он солгал и убежал. Он задвинул все это на задворки своего сознания. Мысли о том, что он собирался сделать, признаться этому незнакомцу, душили его. Сердце Нила выскочило из груди. Сейчас или никогда. - Я.... есть один человек, - взгляд Нила метнулся вверх, чтобы оценить выражение лица Ваймака, а затем вернулся к пятну на шкафчике. Тренер терпеливо ждал, пока он продолжит. Это должно было утешить его, но Нил был напуган как никогда. - У меня есть сын. Его зовут Майло. Он не поднимал глаз. Сердце стучало в ушах, а мышцы бедра сводило от инстинкта бежать. - О. Нил поднял глаза. Лицо Ваймак ничего не выражало. Он не выглядел сильно потрясенным, но и не выглядел так, будто ожидал этого. - Сколько ему лет? Вопрос был достаточно прост, чтобы Нил мог на него ответить, но в животе у него что-то сжалось. - Три. В июле ему будет четыре. Ваймаку не нужно было этого знать, но Нил гордился возрастом его сына. Это означало, что он выжил. Это показывало, как далеко они зашли. Ваймак кивнул, размышляя про себя. Нил ждал. Ему хотелось сделать что-то еще, кроме как просто стоять и смотреть на тренера. Его руки подергивались от желания поковырять ногти, почесать шрамы, повозиться с рубашкой, да что угодно. - Может быть, я смогу договориться о чем-нибудь в детском саду... - Нет. Нил не хотел разлучаться с Майло. Он не собирался этого допускать. Даже сейчас, когда он не торопился уходить, тревога стремительно бежала по его венам. - Нет? - Ваймак поднял бровь. - Я не буду с ним разлучаться. Он пойдет туда же, куда и я. Ваймак скрестил руки: - Что ты предлагаешь мне делать с вами обоими? Я не могу позволить вам снять квартиру вдали от команды. У Лисов много врагов, и это небезопасно и неудобно. Нил в задумчивости постучал ногой. - Я не оставлю его с кем-то, кого я не знаю и кому не доверяю. Я бы не отказался от няни, но мне нужна проверка биографии, и я хочу хотя бы неделю понаблюдать за этим человеком, прежде чем соглашусь. Я не хочу, чтобы кто-то еще знал о нем, даже Лисы. Ваймак почесал бровь и поработал челюстью. Завербовать Нила оказалось сложнее, чем он думал: - Ладно. Думаю, у меня в квартире хватит места для вас обоих. К сожалению, сначала мне нужно будет поговорить с советом, но, думаю, вы оба сможете поселиться в общежитии. Нил оживился. - Что касается няни, то у меня есть временное решение, пока мы не найдем кого-то более профессионального. В какой-то момент тебе придется рассказать об этом команде, но пока я ничего не скажу. Нил прикусил губу. Это была авантюра. Впервые одна из его личностей была отцом Майло. Впервые он будет жить с ним как с таковым, да еще и с кучей незнакомых людей. - По словам твоего тренера, церемония вручения дипломов состоится одиннадцатого мая, - обстоятельно сообщил Уаймак. - Мы попросим кого-нибудь, кроме команды, забрать вас обоих из регионального аэропорта на севере штата в пятницу, двенадцатого. Нил чуть было не сказал, что он еще ни на что не соглашался, но слова замерли у него в горле, когда он понял, что действительно едет. - Оставь бумаги на ночь, - предложил Уаймак, снова подталкивая к Нилу свою папку. На этот раз Нил взял ее. - Твой тренер пришлет мне подписанные копии по факсу в понедельник. Добро пожаловать в команду. "Спасибо" казалось уместным, но Нил не смог его произнести. Он продолжал смотреть в пол. Ваймак не стал долго ждать ответа, прежде чем отправиться на поиски Эрнандеса. За ним с грохотом захлопнулась дверь, и нервы Нила сдали. Он побежал в туалет и добрался до кабинки как раз вовремя, чтобы склониться над унитазом. Он мог представить себе ярость матери, если бы она узнала, что он делает. Он слишком хорошо помнил, как она с силой дёргала его за волосы. Столько лет она пыталась скрыть, что они не двигаются, а теперь собирается разрушить все их труды. Все труды по сохранению Майло в тайне. Она никогда не простит его за это, и он знал это, и это ничуть не помогало сжимающемуся чувству у него внутри. - Мне жаль, - выдохнул он между приступами влажного кашля. - Прости, прости.. Он подошел к раковинам, чтобы прополоскать рот, и уставился на себя в висевшие над ними зеркала. С черными волосами и карими глазами он выглядел обычным и среднестатистическим человеком: незаметный в толпе, никогда не запоминающийся. Этого он и хотел, но сомневался, сможет ли это устоять перед камерами новостей. Особенно с трехлетним ребенком на руках. Он слегка поморщился, глядя на свое отражение, и наклонился ближе к зеркалу, раздвигая пряди волос, чтобы проверить корни. Они были достаточно темными, чтобы он расслабился и слегка откинулся назад. - Университет, - тихо сказал он. Это звучало как сон, а на вкус было как проклятие. Он расстегнул молнию на сумке, чтобы убрать бумаги Ваймака. Когда он вернулся в главную комнату, его ждали два тренера. Нил ничего не сказал им и прошел мимо них к двери. Эндрю открывал заднюю дверь внедорожника Эрнандеса, когда Нил проходил мимо, и одарил Нила понимающей, дразнящей улыбкой: - Слишком хорош, чтобы играть с нами, слишком хорош, чтобы ездить с нами? Нил бросил на него холодный взгляд и ускорил шаг. К тому времени как он достиг дальнего края парковки, он уже бежал. Он оставил стадион, Лисов и их слишком хорошие обещания позади, но неподписанный контракт в его сумке словно якорем висел на шее. После некоторого самобичевания из-за этого, Нил отправился в дом, где они с Майло время от времени останавливались. Нил проверил входы на предмет взлома или признаков того, что кто-то проверял это место. Когда он их не обнаружил, с его плеч свалилась тяжесть, размером с гору. Он вошел внутрь и, не говоря ни слова, постучал по стенам по привычной схеме. Как только раздался ответный стук из комнаты в конце коридора, Нил почувствовал, что тяжесть покинула его окончательно. - Майло, ты молодец, - позвал он. Мальчик, невысокий, с беспорядочной копной темно-каштановых волос, высунул голову из-за двери комнаты и оглядел зал. Когда он увидел Нила, его лицо озарила теплая, яркая улыбка, и он бросился к нему. Майло крепко обнял Нила, уткнувшись щекой в его бедро. Тот пытался скрыть, что вздрогнул: тело все еще болело от удара ракеткой, нанесенного ему Миньярдом. Нил улыбнулся: - Привет, малыш. Ты в порядке? Майло поднял глаза от того места, где он терся красным лицом о бедро Нила, его волосы были еще более растрепанными, чем раньше. - Я видел птиц в окно. Быстрых, с разноцветными крыльями, - объяснил он, сделав жест, который, по мнению Нила, он должен был понять. Он кивнул, когда Майло добавил, что делает птица, и побежал обратно в комнату, чтобы показать Нилу книги, которые он раскрасил. Книжки, которые Нил подарил Майло, не предназначались для раскрашивания, но они были безопаснее, чем настоящие детские книги. Детские книги намекнули бы на то, что с ним живет ребенок, а значит, люди узнали бы о Майло, и Майло бы поймали. Вместо этого Нил покупал словари, журналы и сборники задач по математике в мягких обложках. Он разрешил Майло играть с ними и раскрашивать страницы, как ему вздумается. Майло обнаружил в них удивительный интерес, помимо раскрашивания. Он прочитал сотни книг, которые Нил купил для него, пока его короткая концентрация внимания не заставляла его рисовать на страницах. -:Почему ты опоздал? - спросил Майло, пока они складывали законченные книги в стопку. Когда им не хватило места, Нил был вынужден сжечь их. Ему было больно, но он не мог позволить себе оставить хоть какое-то доказательство существования Майло. - Ты знаешь, когда заканчиваешь одну школу, переходишь в другую? - начал Нил. Майло наклонил голову: - Как уходить? Когда приходят плохие люди? Рот Нила непроизвольно дернулся. - Нет. Не когда придут плохие люди. Например, когда ты закончишь начальную школу и пойдешь в школу для детей побольше? Майло кивнул. - Ты идешь в школу для больших детей? - тихо спросил он. На этот раз Нил улыбнулся по-настоящему, переместившись так, чтобы сидеть напротив Майло. - Да, но на этот раз ты пойдешь со мной. Майло все еще не понимал. - Но я же не большой ребенок? -Да, но помнишь Экси? Майло кивнул, глядя на блокнот с наклейками Экси на обложке. - Пришел тренер из большой школы и хочет взять меня в команду, чтобы я мог больше играть. Он сказал, что я могу взять тебя с собой, и мы сможем жить там вместе. Будет весело, - сказал Нил, зачесывая назад чёлку Майло. Майло широко улыбнулся. - Я пойду в большую школу? Я смогу выучить математику и узнать, что такое психотомиметик или гипервитаминоз? Нил моргнул. Майло произнес эти слова так быстро, что Нил не был уверен, что они настоящие. - Кто тебя этому научил?Даже я не знаю, что они означают? Лицо Майло скривилось. - Книжки со словами. Я правильно сказал? Потому что они были длинные, и ты сказал разбить их на две части, чтобы я мог их произнести, - пробормотал он. Нил кивнул. - Я ведь так и сказал, да? Он закусил губу. Объяснить о Майло Лисам Пальметто будет непросто. Ложь могла завести Нила далеко, а как далеко она могла завести Майло? - Помнишь правила, которым мы с Наной тебя учили? На лице Майло появилось решительное выражение. Он кивнул: - Не разговаривать с незнакомцами, что бы они ни говорили и ни обещали, не рассказывать о Нане и тебе, - продолжал Майло, - прятаться и никогда не попадаться на глаза, не оставлять улик... Следов, - поправил Нил. - Не оставлять следов, не говорить людям, что Нана - это моя Нана, не говорить людям, что мама - это ты, и убегать, если придут плохие люди. Нил решительно кивнул. - Именно так. Эти правила остаются неизменными, за исключением одного. Ты можешь говорить людям, что я твой родитель. Если Майло загорелся возможностью ходить в школу с Нилом, то сейчас он был ослеплен. - Правда, правда? - Он практически визжал. Нил шикнул на него, бросив взгляд на окна. - Да, правда. Можешь называть меня папой, ты мой сын, Майло Джостен. - Папа, - сказал Майло, проверяя, как это звучит, - и мама тоже? Нил пожал плечами: - Да, и мамочка тоже. - Хорошо, мамочка Майло засиял. Он обнял Нила и бросился к своим книгам, чтобы сложить их в стопку. Нил последовал за ним, поправляя сумку на плече. Он позволил Майло попрощаться со своими каракулями, пока Нил проскользнул в ванную, чтобы проверить, как там его синяк. Он снял с себя рубашку, пробежался взглядом по бандажу и шрамам, остановившись на красно-синем синяке над ребрами. Было очень душно и трудно дышать, но синяк выглядел не так уж плохо. Боль, должно быть, исходила от того, что его утяжка давила на больное место. С гримасой Нил расстегнул бандаж и напрягся, когда прохладный воздух коснулся его обнаженной груди. Давление на синяк ослабло, но Нил почувствовал зуд. Утяжка была для него как безопасное одеяло, которое не всегда ему было нужно, но когда нужно, то очень сильно. Сейчас она была ему нужна, но синяки пульсировали, угрожая болью и отвлечением, если он осмелится надеть ее снова. Он оделся, исключая бандаж, и вернулся в комнату Майло. Нил просмотрел четыре наряда, которые были у Майло, и решил, что пришло время пройтись по магазинам. Он взял два из четырех и положил их в мусорный пакет вместе с книгами Майло. Положив в пакет еще несколько вещей, Нил вынес его на задний двор и разжег костер. Он не стал прятать дым, поскольку в округе никто не увидел и не почувствовал бы его запаха. Когда все сгорело и превратилось в пепел, он вырыл яму и закопал останки.