На футбольном поле клювом не щёлкают.

      Алексиса Несса вполне устраивала его личная жизнь. У мужчины было всё: футбол, приносящий не только доход, но и удовольствие от самого процесса; любящий муж и любимая дочь, привносящие в его жизнь достаточно тепла и смысла. В общем и целом все критерии общепринятой “удачности” соблюдены.       Сегодня их с Михаэлем тренировка закончилась пораньше, так что блондин поехал забирать Фриду из школы, перед этим подкинув мужа до дома. Алексис времени зря не терял: готовить мужчине нравилось и получалось у него вполне сносно. Нессу просто было приятно радовать своих домочадцев, когда хватало сил. Как сейчас, например.       На плите в кастрюльке своевременно доходил до готовности суп, чуть поодаль закипал чайник, когда в прихожей послышался щелчок открывшегося после двух поворотов замка и характерная возня. До слуха полузащитника донеслось привычное Кайзеровское:       — Мы дома!       Возня и копошение из коридора плавно переходит в ванную, а после добирается и до кухни. Фрида с растрепавшимися и полурасплетёнными ей же самой косичками, в тёмно-синей школьной форме забегает первой, а за ней следом чуть погодя ленно входит Михаэль. Малышка подбегает к оторвавшемуся от плиты Нессу и ловко запрыгивает к нему на руки, обнимая:       — Папа-а-а, привет, я такая голодная!.       — Знаю, солнышко, садись-ка за стол, всё уже готово.       Фриду как ветром сносит с рук родителя и вот маленький белокурый торнадо уже по-хозяйски устраивается за столом, ожидая. Между тем Михаэль тоже не упускает возможности поздороваться, но по-своему: подходит к Алексису, кивает и целует в щёку. Девочка демонстративно морщится и отворачивается, скорее в шутку, чем всерьёз, а после смеётся, когда вернувшийся к столу отец ерошит ей волосы на макушке, приговаривая:       — Итак, принцесса, мы дома, ты ведь хотела что-то рассказать нам с папой Алеком, верно?       Фрида несколько меняется в лице, небесные глазки смотрят ни в сторону хотя бы одного из родителей, а фокусируются на тарелке с супом, которую перед ней заботливо ставит Алексис. Малышка с ложкой в руках и довольным “спасибо” на устах принимается зачёрпывать еду ложкой. Присевший за стол аккурат напротив неё Несс не может подавить довольную улыбку: приятно, когда твои старания ценят.       — Да-а, хотела... — всё же соглашается девочка, кивая отцу.       — Милая, что-то случилось? — спокойно и несколько заинтересованно уточняет полузащитник, смотря сначала на дочь, а потом переводя взгляд на мужа, который в ответ только пожимает плечами, попивая чай.       Оторвавшись от трапезы для того, чтобы тоже хлебнуть чаю, Фрида с интересом поясняет, не скупясь на жестикуляцию в особенно интересных моментах своего рассказа:       — Я сегодня первый раз была на нашем поле, ну том, которое на заднем дворе! Мы играли в футбол с мальчиками. Я раза три попала в ворота, а на четвёртый немного мимо, но мне всё равно очень понравилось в сухую раскатывать этих хлюпиков, хе-хе. — лёгкий самодовольный смешок, отчего-то ужасно знакомый Алексису отвлекает его на время от следующих слов дочурки, произнесённых с таким непричастным видом и такой невинной интонацией, — А ещё вас с папой в школу вызывают в понедельник.       Пара секунд требуются Нессу для того, чтобы отойти от этого очередного приступа сравнения поведения Михаэля и их девочки. А когда он осознаёт услышанное, несколько взволнованно уточняет:       — Боже, что произошло?       Фрида, чуть поводив ложкой по супу в тарелочке с голубым узором в цветочек, всё ещё избегая смотреть на папочку Алека, вновь поясняет:       — Помнишь, я сказала про четвёртый недо-гол? Я забила, но не в ворота... Случайно нога соскользнула и я заехала со всей дури мячиком Генриху в голову. Он так смешно грохнулся и разнылся, папочка, ты бы видел. — под конец краткий беззлобный смешок.       — Ты сделала это умышленно. — расстроенно выдыхая, констатирует Алексис.       — Он сам виноват, дразнился, что раз я девчонка, то мне нечего делать на поле, а сам зазевался и пропустил кручёный! — с нажимом чуть повысив тон отвечает белокурая девчушка, на этот раз смотря прямо папочке в глаза, ведь отстаивать собственную правоту нужно именно с глазу на глаз(как ей говорил отец).       — Фрида! — не грубо, однако чуть более серьёзно одёргивает дочку Несс.       — Вы хоть победили? — вмешивается Кайзер, на лице которого играла лёгкая полуулыбка, говорящая о том, что мужчина более чем поддерживает поступок своей принцессы.       — Михаэль! — сведённые к переносице брови и неодобряющий взгляд вместе с окликом, а также лёгкий пинок по колену под столом заставляет блондина на время отступить, а после, смягчаясь, с назиданием Алексис обращается к дочке, — Милая, нельзя же каждому, кто тебе не угодил в голову мячом целиться. Это, как-минимум неспортивное поведение, а как максимум ты могла бы сказать учительнице, решить всё словами.       На пару минут воцарилась тишина, Фрида с некоторой осознанностью виновато потупила взгляд, серьёзно задумавшись над словами папочки. И всё же пассивно согласного молчания Михаэля хватило только на эту тираду его мужа, не более, потому следом раздаётся резонное:       — Или хотя бы делать это не при свидетелях, за школой после уроков, скажем. — смешок исчезает где-то в очередном глотке тёмной травянистой жидкости из белой кружки со смешным принтом и надписью “пожизненно лучший муж и отец”.       — Миха, ты не помогаешь... — второй лёгкий тычок под столом однако не производит схожего эффекта, как первый, потому блондин не унимается.       — Я не вижу в этом проблемы, совершенно. Ну заехала и заехала мячом, главное, что без сотряса обошлось. — однако в какой-то степени соглашаясь с супругом, пускай и в своей отличительной манере, Кайзер продолжает, обращаясь к Фриде, приковывая её внимание к себе, — И всё же папочка прав, сокровище моё, можно было бы и словами заставить этого спиногрыза пожалеть о сказанном. А знаешь как?       — Как же, папа Миха? — навострив ушки с интересом переспрашивает белобрысый маленький торнадо у торнадо постарше.       С лицом идущего к реке мудреца, собирающегося открыть что-то сродни абсолютной истине своему преемнику, нападающий, выдержав загадочную паузу и ещё больше подогрев интерес дочки, отвечает:       — В следующий раз, если к тебе будут цепляться особо одарённые мальцы, из-за того, что ты увела у них мяч из-под носа, просто коротко и понятно, а главное уверенно говори: “— На футбольном поле клювом не щёлкают.”       — Миха…       — А что, звучит! Спасибо, пап.       — Учись, пока я жив и в хорошем настроении. Такие вещи нужно знать уже в твоём возрасте, принцесса.       Алексис в какой-то момент сдаётся. Такое происходит не в первый раз, потому что противостоять своим двум белобрысым чудам у мужчины сил попросту не остаётся, да и противопоставить что-то проблематично, когда их малышка в большей степени почти точная копия Михаэля. Единственное, что беспокоило мужчину сейчас, так это мысли о предстоящем визите в школу в понедельник: не факт, что Кайзер опять не устроит в кабинете директора что-то отдалённо похожее на политические дебаты, пока будет защищать честное имя их девочки.       И Несс определённо не станет его останавливать, только, пожалуй, будет время от времени одёргивать от особенно резких выражений. Потому что никто не имеет право обижать их малышку, а во время игры, как и в большой семье, действительно не стоит стоять без дела и "щёлкать клювом".