Вэш, облизнувшись, всматривается. Перед ним, точно картина масляными красками — пытающийся выровнять дыхание старший брат. На более бледной коже лица румянец, в голубых глазах всё ещё читалось непонимание, удивление. Однако теперь к ним добавилось ещё кое-что. Жажда, которую не облечь в слова так просто, даже если очень-очень хочется. И что-то первородное. Единение их сущностей? Быть может. А может Вэшу просто крышу начинает сносить от медленно, но верно приливающей к определённым местам крови.

Липкое ощущение страха оседает в мыслях, после очередного красочного кошмара. Это невыносимо. Это несправедливо. Это отвратительно. Найвс надеялся, что сопящий под боком брат не проснётся от его неумышленной полуночной возни. Но надежда, как всем известно, умирает последней.

Сказка о худеющем Иванушке-(не)дурачке и не очень довольном от этого факта Гилберте.

Несс сглатывает, в моменте осознавая своё положение: Михаэль Кайзер с блядской ухмылочкой сидит на его члене. Ох, это определённо выше сил Алексиса...

Плотское, порождённое платоническим.