Сон–сэнним

– Да иди ты! – со смехом возмущался Ин Хо, бросая в брата первые попавшиеся под руку предметы: подушки, журналы, тапочки. Старший хватался за живот, загибаясь от смеха, пока Джун Хо, сидя в кресле с книгой, комично кривлялся, изображая разговор брата и его преподавателя. Это было похоже на дешевый театр или цирк, где парень был единственным актером, играющим сразу всех. – Ох, сонсэнним! Я так болен! – он откинулся на спинку кресла, драматично приложив тыльную сторону ладони ко лбу и запрокинув голову, – Только ваш поцелуй может меня спасти! Ох, благородный сонсэнним! Отымейте меня в рот пятистопным ямбом! Из глаз Ин Хо брызнули слезы от безостановочного смеха, а сам он уже начал издавать неопознанные ранее человечеством звуки. Парень бросил в брата пустую бутылку из под колы, от которой тот ловко увернулся. Джун Хо взял книгу в одну руку, начав махать ей себе на лицо, будто веером. Он положил ногу на ногу и стал хлопать ресницами, играя кокетливость. – Сонсэнним, вы пьяны? – младший Хван коверкал голос, делая его более милым, – Спокойной ночи, сонсэнним! Надеюсь, что вы мне приснитесь в романтических сновидениях… Ин Хо, просмеявшись, прекратил атаку подручными средствами. Он откинулся на подушку и положил сложенные руки за голову. Его темно-синяя футболка, кое-где заляпанная старыми не отстирывающимися пятнами, чуть приподнялась, оголив подкаченный пресс. Парень посмотрел на младшего брата, все еще улыбаясь и хихикая. – А как мне еще с ним разговаривать? Я же должен как-то закинуть удочку, показать, что он мне интересен, – поинтересовался Ин Хо, даже задумавшись над сказанным и переведя взгляд в потолок, – Он взрослый мужчина, серьезный, но при этом смешной… Я думаю, мне надо просто быть помягче и поскромнее. Джун Хо будто ждал, пока у него попросят совета. Он вскочил с кресла и, подойдя к кровати старшего, плюхнулся прямо на его тело, сложив руки полочкой на чужой груди. Ин Хо резко выдохнул и начал брыкаться, пытаясь скинуть с себя увесистую тушу. – Слезь с меня, кабан! – прохрипел он, но все было тщетно, и брат все так же продолжал лежать сверху, улыбаясь, – Ты же уже не мелкий, я и сломаться могу под тобой! – Да тихо ты, – Джун Хо дал легкий щелбан собеседнику, сразу же словив новую волну возмущений, – Хочешь совет услышать? Терпи. Старший Хван затих и тяжело, приложив усилия, вздохнул. Он посмотрел в глаза брата с видом готовности слушать каждое слово. Джун Хо устроился поудобнее, положив подбородок на сложенные полочкой руки. – Тебе надо быть более резким. Ну, не грубым, а скорее напористым. Ты смущаешься, хихикаешь, а надо наоборот быть таким… – он сделал паузу, – Короче, подкатывать надо, а не слабые намеки кидать. – Джун Хо, я не могу взять и подкатить к моему преподавателю, – старший закатил глаза, осознав безнадежность советов своего не особо опытного брата, – Как ты это вообще видишь? Парень сверху нисколько не смутился возражению, даже наоборот. Он решил отстаивать свою позицию, ибо был на сто процентов уверен в собственной правоте. По собственному опыту все всегда работало. – Ну типа… Смотри. Вот ты не сдал ему какой-то конспект или задание, он тебя оставляет после пары и ты такой… – – Джун Хо, –строго прервал его Ин Хо. – Ай? – оторвавшись от описания идеи, младший поднял глаза на брата. – Мы не в типичном порно про молодую студентку и препода, – Хван сжал губы, показывая весь свой скепсис. – Ну окей, предложи свой вариант, – обиженно проговорил Джун Хо, обняв ноги собеседника своими. Ин Хо задумался, закусив внутреннюю сторону щеки, выскальзывающую из хватки зубов. Подкатить к сонсэнниму… Звучит, как бред, однако, если это перефразировать, то даже очень романтично и приятно на слух. Показать сторону своей симпатии к нему. Вот так лучше. Но как это сделать? Сон Ки Хун – интересный, серьезный мужчина, который занимается писательством… Их тесно связало творчество, так, может, можно поиграть сонсэнниму на скрипке лично? Просто под предлогом оценить мелодию. Играть и смотреть на мужчину, посылать знаки внимания. Может, получится сыграть ему «Анданте», признаться, что эта мелодия ассоциируется у Ин Хо лишь с преподавателем? Хорошая идея, которая, вроде как, показалась неплохой и Джун Хо. Он, выслушав предложение своего брата-романтика, конечно, скептично вздохнул, однако кивнул, согласившись с логичностью и уместностью данного действия. – Ну, вы оба такие. Творческие особы, – младший пожал плечами, – Думаю, он заценит. Но надо насчет твоего внешнего вида поработать. Ин Хо свел брови, в недоумении склонив голову чуть вправо и посмотрев на брата. – А что не так? Я вроде стильно одеваюсь, аккуратно. Младший тихо цокнул языком, приподнявшись с тела под собой. – Стильно, но слишком по умному. А ты попробуй подчеркнуть свою фигуру. – Фигуру?... – Ин Хо поднял брови, все еще растерянным взглядом наблюдая за братом. – Да, конечно! Даже не в сексуальном плане, а просто так. Когда одежда на симпатичном тебе человеке подчеркивает его фигуру, ты, так или иначе, это запоминаешь и потом прокручиваешь в голове, – объяснил Джун Хо, а затем, не стесняясь, положил ладони на грудь старшего Хвана и сжал пальцы, – А у тебя, между прочим, есть, что подчеркнуть! Ты смотри какие арбузы! Ин Хо забавно вскрикнул, сразу же дав брату подзатыльник и нахмурившись. Он закрыл руками свою грудь, не подпуская к ней ладони Джун Хо. Последний же начал смеяться, поглаживая атакованный результатом чужого возмущения затылок. – И как ты предлагаешь мне подчеркнуть все это? Голым прийти? – с мрачным выражением лица поинтересовался Ин Хо. – Просто надень что-нибудь обтягивающее или… Хм, – младший задумался, смотря сначала на брата, а затем на шкаф, стоящий в комнате, – Возьмешь какую-нибудь рубашку, желательно в офисном стиле, и расстегнешь первые две-три пуговицы. А вниз… Попробуй надеть мои брюки-клеш. – И что это будет? – с неуверенностью в голосе проговорил Ин Хо, тоже поглядывая на шкаф. – Ну, примеришь все, когда соберешься в университет. Тебе вообще сначала надо выздороветь, а потом уже думать о своих сонсэннимах, – Джун Хо улыбнулся, а затем, потрепав брата по волосам и взъерошив их, поднялся с его тела и прошел обратно к креслу, – Кстати, он о тебе так волновался. Ну, этот твой. Так сразу забеспокоился, когда узнал, что ты болеешь. Ин Хо приподнялся на локтях, наблюдая за братом, а затем медленно перевел взгляд на телефон, все еще мирно покоящийся на самом краю кровати. Щеки постепенно стали покрываться румянцем, чего, слава богу, в теплом свете лампы, стоящей на столе возле кресла Джун Хо, не было видно. Старший провел языком по нижней губе, слегка закусив ее. В голове закручивался вихрь воспоминаний и мыслей, постепенно превращаясь в подобие торнадо, умещающегося в голове парня. Ин Хо лег на постель, не слыша даже шороха одеяла и подушки под головой. Были лишь мысли. Голос. Голос сонсэннима, его спокойствие и деликатная дружелюбность… «Я вас напугал? Простите, Ин Хо… » «…волновался… » «Я рад, что ваши руки были в тепле… » «Пейте лекарства и горячий чай… » Хван судорожно выдохнул, почувствовав, как по телу медленно и приятно пробежались мурашки. Прочные стенки черепа не выдерживали потока мыслей и воображения, и вся эта теплая и бурная река неслась из головы во все тело, в конечности, в грудь, в живот. «Хван Ин Хо… » «Хван Ин Хо… » «Хван…Ин… Хо… » «Ин… Хо… » – Ин Хо-о! – уже третий раз позвал Джун Хо, сидя в кресле и листая страницы книги. Старший вздрогнул, приподняв запрокинутую на подушку голову, и посмотрел на брата каким-то растерянным взглядом. Жар все еще обволакивал тело Хвана, тянул назад в фантазии и мысли. – Что такое?... – Ин Хо, если не приглядываться к румянцу, выглядел просто сонным. – Ты спать ложишься? Я могу уйти на кухню почитать, чтобы тебе не мешать, – с заботой проговорил Джун Хо, поднимаясь с кресла и вставляя между страниц глянцевую закладку с изображением знаменитого актера из любимой дорамы. – Да, я уже засыпаю, – парень кивнул, снова ложась на кровать и прикрываясь одеялом. Когда младший скрылся за дверью, заботливо до этого выключив лампу на столе, Ин Хо выдохнул и запрокинул голову на подушку. Его грудь медленно и плавно поднималась при вдохе, но судорожно опускалась при выдохе. Простые фразы сонсэннима, такие заботливые и мягкие, обрели иную окраску, и только сильнее разогревали пышущее жаром тело. «Хван Ин Хо… Позвольте мне… » Парень сглотнул ком в горле, от чего его кадык заметно дернулся. Ин Хо дышал через рот, иногда облизывая и кусая губы. «Останьтесь после занятий… » Пальцы сжали мятую простынь. Хван слегка прогнулся в пояснице, сделав легкий толчок бедрами в воздух. Шумный выдох. Теплое одеяло и домашние шорты создавали приятное трение. Еще толчок. – Сонсэнним… – шепнул в темноту Ин Хо, прикрыв глаза и вцепившись одной рукой в ткань своей подушки. Воображение заполнило сознание, и образ Сона не вылезал оттуда. Не просто образ. Мужчина был сверху, сидел на Ин Хо. Белая рубашка преподавателя была распахнута и спадала с одного плеча, оголяя выпирающие ключицы и подкаченные руки. Толчок. Поднявшийся член твердеет от трения одеяла, от фантазий. Ки Хун нежным взглядом смотрит вниз, на лицо Хвана. Спокойно сидит на бедрах студента, чуть покачивая своими при толчках. Руками он медленно водит по груди Ин Хо, холодными пальцами несколько раз проходится по выпирающим из под ткани футболки соскам, будто случайно. Ки Хун знает, где Хвану приятно. Возбужденный член, скрытый шортами, скользит по чужим бедрам, трется об их мягкость. В голове вспыхивает горячим огнем силуэт за окном. Сонсэнним с сигаретой. Бледные руки, покрытые венками, держат меж длинных худых пальцев сигарету. Губы обхватывают ее. Как же красиво он курит. Ин Хо тяжело дышит, толкаясь в воздух и сжимая подушку одной рукой. Он трется о ягодицы сонсэннима. Одна рука парня, лежавшая на простыни, переместилась на грудь. Пальцы крутились вокруг левого соска, проходясь иногда по приятной точке, прямо по центру. Еле слышный стон. Хван быстро зажимает свой рот ладонью, выдыхая в нее со звуком и жмурясь от удовольствия. Толчки участились. На лбу выступили маленькие капельки пота. – Тише, Ин Хо… – низким голосом говорит Сон, ерзая по возбужденному члену и сдерживая собственные стоны. Два пальца проникают в жаркий и влажный рот. Парень послушно лижет их, постанывая от яркого желания. Сон прислоняет пальцы к внутренней стенке левой щеки, натягивая кожу и пристально смотря на студента. – Хван Ин Хо, посмотрите на меня, – строго приказывает он, надавливая пальцами на щеку сильнее, чтобы снаружи выступил бугорок. Хочется простонать громче. Выгнуться. Податься вперед, прижаться к телу сверху. Ин Хо хочет прикосновений этого мужчины, хочет вдохнуть его запах, хочет быть в нем, в его красивом теле. Парень лишь открывает глаза и смотрит на преподавателя. Трется членом, уже не толкаясь, а насаживая худое тело на себя. Ин Хо чуть не скулит, выпрашивая движений, этого приятного трения. – Какой послушный, – шепчет Сон, а затем склоняется ближе к румяному лицу, – Какой чувствительный… Длинные пальцы проходят глубже, обхватывают горячий язык, медленно толкаются в рот, пока их обхватывают пухлые губы. Ки Хун вводит пальцы до костяшек, трахая студента в рот и заставляя давиться слюнями. На глазах парня выступили слезы, а сам он постанывал, и стоны эти сопровождались гортанным звуком от рвотного рефлекса и хлюпаньем слюней. Вязкая жидкость обволакивала пальцы, тянулась за ними, когда Сон вытаскивал их. Мужчина раздвинул пальцы, наблюдая, как между ними растягивается тонкая ниточка слюней. Нет, это были пальцы Ин Хо. Все в слюнях после нахождения глубоко во рту, почти в глотке. Хван хотел вставить их в сонсэннима. Нежно и медленно. Вставить, пока тот будет сидеть на нем и ерзать на члене от ощущений. Будет цепляться за спину студента, постанывать. Парень запустил руку под одеяло, сразу же залезая под резинку шорт, оттягивая вниз трусы. Влажная от предэякулята головка ткнулась в черную ткань над нижним бельем. Шорты мешали. Ин Хо приподнялся, спешно стянув до половины бедра шорты и трусы. Он выдохнул, почувствовав снизу свободу, и обратно лег на кровать. Ладонь обхватила твердый орган. Лицо Ки Хуна перед глазами. А если сонсэнним будет трахать Хвана? Так тоже хорошо. Без разницы. Ин Хо было так неважно сейчас. Он слишком хотел просто нахождения Ки Хуна рядом с собой, хотел втянуть запах жасмина, заполнить им легкие и больше никогда не вдыхать обычный и скучный кислород. Быстрый темп движений руки на члене вызывал накатывающее напряжение во всем теле, в висках пульсировало, а уши не слышали ничего, кроме гула крови. Стало слишком жарко. – Сонсэнним… Сонсэнним, пожалуйста… – шептал парень, выгибаясь в пояснице и дрожащей рукой водя по возбуждению. Господин Сон был бы медленным. Он бы нежно растягивал действия, целовал, шептал что-то. Он бы входил на полную длину и сразу вынимал, чтобы услышать стон и просьбу войти еще. Он имел бы влажно, жарко, размеренно… Сквозь стук сердца Ин Хо вдруг услышал скрип. Тихий скрип двери. Он дернулся, сразу приняв сидячее положение и убрав руки из под одеяла. Оно закрывало спущенные шорты и голый вставший член. – Ой, прости, я думал, ты спишь… – тихо проговорил Джун Хо, входя в их общую комнату, – Я просто забыл телефон на зарядке… Ты чего такой потный? Жарко? – Да, – пытаясь не спалиться дыханием, сказал старший Хван, наблюдая за братом, проходящим к столу, – Ты скоро спать? – Не, думаю, я книгу дочитаю сегодня, – парень выдернул зарядку из розетки и взял телефон, оставив провод на столе, – А ты давай ложись, сон важен для выздоровления. – Ага… – Ин Хо кивнул, провожая взглядом уходящего из комнаты брата. Дверь закрылась с таким же тихим скрипом. Комната снова погрузилась в полную темноту. – Блять… – выдохнул Хван, упав на подушку и поправив пальцами влажные от пота волосы, – Надо было тебе этот телефон… Ни раньше, ни позже… Он отдышался, заглянув под одеяло. Все так же. Нужно было закончить и лечь спать. Парень слегка свесился с кровати, дотягиваясь одной рукой до дверцы прикроватной тумбочки. Там должны лежать сухие салфетки, у которых было самое разное предназначение, но чаще всего Ин Хо использовал их как платок при насморке. Хван снова взял свой напряженный член в ладонь, постепенно возобновляя темп. Конечно, образ преподавателя в сознании подразмылся от волнения, но это не помешало уставшему Хвану кончить. Он излился себе в руку, поджимая пальцы на ногах и заглушая протяжный стон подушкой. Только простыни кровати Ин Хо услышали, как парень удовлетворенно и сдавленно простонал имя своего преподавателя. *** Сегодня снова шел дождь, сопровождаемый редкими звуковыми порывами раскатистого грома. Несмотря на такую погоду, на улице было довольно много людей – они шли по своим делам, укрываясь зонтами, однако это не особо помогало: ветер задувал капли холодного ливня и под зонт, делая одежду прохожих мокрой. Сон вздохнул, включив дворники и убавив музыку, которая хоть как-то скрашивала происходящее и предстоящее. «I'd like for you and I to go romancing Say the word, your wish is my command… » – пропел голос Фредди Меркьюри, постепенно затихая. Дальше песню практически не было слышно из-за частого стука дождя. – Кому позвонишь? – отстраненно бросила Ын Джи, поправляя маленькую кожаную сумочку на коленях. Сумка была новой. Такую Ки Хун у жены еще не видел, не дарил ей. Видимо, подарок нового кавалера. Здорово, что он ей что-то дарит. – Сан Ву, я ему доверяю, – Сон, не отвлекаясь от дороги, вытащил из кармана черных джинсов телефон. Он знал, что Ын Джи хочет съязвить что-то, поэтому решил сразу же это пресечь, – Не смей. Я же не говорю ничего о вашем вечере с тем мужчиной. Я рад за тебя. Ты можешь просто отпустить ту ситуацию с моим другом? Женщина нахмурилась и быстро отвернулась к окну, поджимая накрашенные яркой помадой губы. Ее изящные пальцы, украшенные недавно сделанными красными ногтями, сжали сумку. – Рад? Ты рад за меня? Рад, что наша семья распадается? – возмутилась Ын Джи, не поворачиваясь в сторону водительского кресла. Ки Хун тяжело вздохнул, аккуратно поворачивая машину на довольно оживленную трассу. Он не был раздражен или убит горем. Просто не хотелось слушать колкости. – Да, я рад, что ты расцветаешь. Так случается, что семьи распадаются. Я люблю тебя как родного моему сердцу человека, как члена семьи, и я не хочу смотреть, как ты угасаешь со мной, – признался мужчина, стараясь хоть как-то наладить отношения с почти уже бывшей женой, – Мы больше не любим друг друга как прежде. Это надо просто принять. Я ценю тебя, Ын Джи, и я… Он вздрогнул, когда нежная рука девушки осторожно легла на его плечо. Ки Хун на пару секунд перевел взгляд на Ын Джи, заметив на ее лице слабую улыбку и слезы. – Ки Хун, – проговорила она, поглаживая плечо Сона, – Я тоже хочу, чтобы ты расцвел. Даже если это будет Сан Ву… Или другая женщина… Я просто хочу, чтобы все эти ссоры закончились. Мужчина с грустью улыбнулся, взяв свободной рукой ладонь Ын Джи и приложив к своей щеке. Он услышал то, чего хотел услышать очень долгое время. Почему-то супруги дошли до этого разговора лишь месяц спустя. – Но с кем будет Ка Ён? Я спрашивала ее невзначай, и она говорила, что хотела бы жить с тобой… Я смогу ее видеть? – женщина погладила холодными пальцами гладко бритую щеку Сона, а затем убрала руку обратно на сумочку. Сон задумался, поджав губы и разглядывая параллельно ситуацию на дороге. Машин было много. Образовалась пробка. Ки Хун вздохнул и на время повернулся к собеседнице. – Я не планирую больше детей, кроме Ка Ён. А у вас с тем мужчиной как? Ты вообще что думаешь насчет детей с ним? – Сон потянулся на заднее сиденье, достав оттуда бутылку с водой и сразу же ее открыв. – С ним можно было бы завести ребенка… Но пока что он не уверен, что вообще останется в Корее. У него намечается работа в США, и поэтому он поторопил меня с решением о разводе, – Ын Джи пожала плечами. Ки Хун, отпив воды, предложил бутылку жене, и та взяла, тоже отхлебнув немного. Пробка практически не двигалась, а если двигалась, то лишь на пару миллиметров. – Не думаю, что стоит дергать сейчас Ка Ён из Кореи… У нее здесь друзья, она только пошла в школу. Ка Ён даже корейского полностью не знает, а в Америке придется его много учить, – с неуверенностью проговорил Ки Хун, смотря на жену, – Ты сильно против, если она останется со мной? Я зарабатываю достаточно, может даже буду зарабатывать больше, если напишу еще книг. Я могу обеспечить ее. – Я не против, – Ын Джи кивнула, – Тем более, так хочет сама Ка Ён. Сон тоже кивнул, повернувшись на дорогу. Пробка начала двигаться, причем очень даже активно. Мужчина снова взялся за руль, ведя машину. Он вспомнил про телефон, который лежал теперь на краю сиденья Ки Хуна. Нужно было позвонить Сан Ву, точно. Сон взял телефон в руку и набрал номер друга, приложив динамик к уху. – Алло, да, Ки Хун? Что случилось? – спустя два гудка из телефона послышался спокойный голос друга, разлетавшийся эхом по помещению, где тот находился. Видимо, Сан Ву был еще в университете и сейчас вышел в коридор. – Привет, Сан Ву, – начал Ки Хун, обходя в плотном ряде машин какого-то медленного водителя, – Мы с Ын Джи едем в суд. В другой район. Не знаем, когда вернёмся домой, скорее всего, поздно. Ты не мог бы посидеть с Ка Ён? – С Ка Ён? – мужчина сделал паузу, обдумывая свои планы на вечер, – Да, смогу конечно. Буду рад помочь. Все хорошо? – Да, все хорошо, спасибо, дружище, – Сон улыбнулся, – Там в холодильнике вся еда, просто погреешь и поужинаете. – Готов играть в куклы до ночи, – посмеялся Чхо, а затем услышал и смех Ки Хуна через динамик телефона, – Давай, у нас тут перерыв, хочу успеть сходить в столовую. – Давай, пока. Спасибо еще раз, – Ки Хун кивнул и сбросил, отложив телефон в карман, – Все, с Сан Ву договорился. Можем за Ка Ён не волноваться. – Хорошо, надо будет ему тоже сказать спасибо, – Ын Джи сидела, смотря через окно автомобиля на залитые дождем улицы. Пейзажи города и знакомого им района быстро проносились мимо, а на улице все сильнее темнело, несмотря на то, что прошло лишь три часа после полудня. Холод брал свое, а зима постепенно приближалась, укорачивая день. В это время Сан Ву, шагая по коридору, резко округлил глаза, осознав что-то важное. Это что-то – день недели. Сегодня не четверг, а пятница. А завтра начинаются выходные, на которых Чхо планировал съездить в родной район к матери, а до туда ехать часа два точно. – Божечки… Я же… Тц, какой же я дурак, а… – Сан Ву было потянулся к телефону, лежащему в сумке, чтобы сообщить о своем озарении друга, однако остановился, увидев в коридоре свое потенциальное спасение. *** Сон ехал домой уже поздним вечером, с трудом вглядываясь в дорогу сквозь стену дождя и работу дворников. Фары не сильно помогали, но все же имели место быть. В жилом секторе не было такого потока машин, как в центре, да и людей тоже было меньше, а вернее будет сказать – вообще не было. Все уже сидели дома, распивая горячий чай и греясь, смотря на холод улицы через окно. Ки Хун еле как нашел свой дом. За дождем ничего не было видно, погода просто ужасная. Видимо, Сан Ву придется остаться с ночевой. Сон не отпустит друга даже на машине в такую погоду. Он был рад, что Ын Джи осталась у своего нового парня, и сейчас, вероятно, сидит в тепле его дома. Мужчина поскорее загнал машину в гараж и закрыл дверь, даже не думая заходить в дом через главный вход, ибо перед этим нужно было сделать пробежку по двору у дома, которая будет стоить Ки Хуну сухой одежды и, возможно, здоровья. Уже только зайдя в дом через гараж, Сон услышал звонкий смех своей дочери. Он улыбнулся. Этот милый детский голос согревал даже в самый ужасный мороз, в самый холодный дождливый день. Мужчина, скинув с себя пиджак и положив его на спинку кресла в гостиной, медленно и тихо стал подниматься по лестнице, чтобы зайти в комнату Ка Ён внезапно, обрадовать ее. Одна ступенька предательски скрипнула, однако в детской этого не услышали из-за смеха и игр. Ки Хун отчетливо слышал приглушенное дверью бормотание персонажей из любимого мультфильма дочери. Видимо, она заставила Сан Ву ознакомиться с лором этого мультика, как уже давным-давно заставила и своего папу. Ки Хун знал наизусть заставку мультфильма, знал всех героев и, наверное, мог даже пересказать несколько серий, причем довольно четко и ярко. Сон поднялся и сделал несколько шагов, чтобы встать напротив двери. Мужчина пару секунд уделил на то, чтобы рассмотреть блестящие наклейки и рисунки дочери. Нет, он не смог бы без нее. Просто умер бы от тоски. Ки Хун аккуратно повернул ручку двери, бесшумно открывая ее и медленно заходя в комнату. – Вы такая красивая куколка, оппа! – услышал Сон, перед тем как поднять голову и увидеть происходящее в комнате. Он остановился и замер, распахнув глаза и приоткрыв рот. Все это выглядело безумно комично, и мужчина уже смеялся в голове, однако до тела команда «умереть от смеха» еще не дошла. На полу сидел Ин Хо, напротив него сидела Ка Ён, держа в руках несколько палеток с детской косметикой от разных фирм. Лицо девочки было серьезным, с высунутым от старания кончиком языка. Видимо, она играла роль визажиста. Волосы парня были завязаны цветными резиночками во множество маленьких хвостиков, и от этого Хван был безумно похож на ежика. Безусловно, в голове Ки Хуна был огромный горящий вопрос: «Что здесь делает Хван Ин Хо?», однако сначала Сону нужно было просмеяться как следует. И он это сделал, стоило студенту повернуться к нему лицом. – Боже, Ка Ён, что ты сделала с дядей Ин Хо? – смеялся мужчина, подходя ближе, пока девочка уже летела к нему в объятья. Дочка крепко обняла Ки Хуна, а тот, подхватив ее за талию, поднял на руки и закружил, улавливая ее громкий смех и радостные вскрики. Мужчина остановился, поставив Ка Ён на пол. – Папочка, смотри какой оппа красивый! – девочка потянула Сона вниз за руку, заставляя тоже сесть на ковер, что, собственно, мужчина и сделал, – Правда красивый?? Он куколка! Ки Хун перевел взгляд на Ин Хо и широко улыбнулся. Губы парня были разукрашены розовой помадой, щеки нарумянены таким же розовым цветом, а на веках виднелись нежно-голубые тени. Сон встретился взглядом со студентом, задержавшись в этом зрительном контакте подольше. – Очень красивый, – тихо проговорил мужчина, еще раз оглядев лицо Хвана, – У тебя прекрасное чувство цвета, доченька. Получилось очень хорошо. – Спасибо, папочка! – Ка Ён заулыбалась, от чего улыбнулись все присутствующие в комнате, – Но оппа не хочет надевать туфельки и платье! Скажи ему, что так будет красивее! Сон посмеялся, по доброму посмотрев на дочку. – Милая, мне кажется, оппа и без платья и туфель очень даже красивый, – Ки Хун перевел взгляд снова на студента, заметив природный румянец, выглядывающий из под розовой косметики. – Да и мне маленькие будут туфельки, Ка Ён, – подал наконец голос Ин Хо, все еще не отрываясь взглядом от Сона, – И платьишко тоже будет малое. Я же большой. Девочка насупилась, но уже через пару мгновений снова засветилась. Она подняла с пола разбросанную косметику и подошла ближе к отцу. – А теперь будем делать куколку из папы! – Ка Ён уже начала мазать на кисточку розовые тени, когда Ки Хун мягко ее остановил. – Солнышко, папа очень устал сегодня, – он улыбнулся, погладив дочку по рукам, – Может, посмотришь мультики и спать? Я бы очень хотел отдохнуть и поговорить с дядей Ин Хо. Если другие дети обычно устраивают на подобных моментах скандалы, то Ка Ён, спокойно кивнув, начала аккуратно складывать игрушки на место, пританцовывая под включенный на телефоне Ин Хо мультик. – Хван Ин Хо, – позвал парня Сон, однако тут же засмеялся, снова увидев макияж на его лице, – Простите-простите… Я хотел спросить, как вы тут вообще оказались? Я звонил Сан Ву… Что-то случилось? Ин Хо неловко улыбнулся, смотря на преподавателя. Все вокруг было таким теплым и уютным, даже непривычным. Нахождение рядом с Соном добавляло к атмосфере немного смущения. – Господин Чхо сказал, что не сможет прийти к вам из-за поездки к матери, поэтому позвал меня, – рассказал Хван, поднимаясь вместе с Ки Хуном с пола и постепенно уходя из комнаты, – Ка Ён, ты помнишь, как я показывал тебе серии включать? Не запутаешься? – Нет, оппа, спасибо! Идите, поговорите с папой, – девочка взяла с пола телефон Ин Хо, а затем плюхнулась на кровать и продолжила просмотр мультика. Парень вышел из детской вслед за Соном, теперь ощущая яркий трепет и волнение рядом с мужчиной. Сложно вести себя как обычно, когда позавчера ты терся об одеяло, представляя секс с человеком, идущим рядом. Они оба спустились на кухню, где Ки Хун, подойдя к чайнику, нажал на кнопку. Мужчина потянулся к антресолям и открыл одну из полок, выискивая там что-то к чаю. – Сходите пока в ванную, умойтесь, – проговорил спокойным, слегка уставшим голосом Сон, вытаскивая на стол печенье и конфеты. Через десять минут стол был уже накрыт, и на нем лежали различные сладости на любой вкус. До этого Ки Хун предложил Хвану чуть ли не все виды чая в доме, чем позабавил гостя. – Господин Чхо говорил, что вы ездили по личным проблемам, – Ин Хо отпил чай и взял с тарелки печенье с шоколадной крошкой, – Я надеюсь, все хорошо? Ки Хун тоже хлебнул горячего чая, откусив затем конфету. – Мы с женой разводились, – признался он, смотря в сторону и чувствуя на себе взгляд студента, – Решили, что Ка Ён останется со мной. Что-ж, теперь я официально холостяк. Ин Хо ощущал нечто противоречивое. Что-то вроде: «Жена? То есть, у него была жена… Он натурал?... » и «Он холостой, а значит, у меня есть все шансы!». На деле же парень просто принял сочувствующее выражение лица, чуть склонив голову вбок. – Мне очень жаль, господин Сон, – тихо проговорил он, – Простите. – Нет, не стоит извиняться, – мужчина покачал головой, мягко улыбаясь, – Я уже не любил ее, да и она меня. Извините, что рассказываю вам такое. – Мне интересно, – признался Ин Хо, и это признание привлекло внимание старшего; Ки Хун глянул на парня, сидящего напротив, от чего тот быстро отвел взгляд в сторону. Повисла небольшая пауза. На кухне были слышны лишь хлюпанье от потягивания чая и хруст печенья. – И еще… – прервал тишину Сон, – Извините за тот звонок ночью. Я не знаю, как себя оправдать. Хван лишь улыбнулся, не проконтролировав легкий румянец. – Нет, это было мило, – парень отломил кусочек шоколадки, негромко шурша фольгой, – Очень мило. Вы меня порадовали. – Вы выздоровели? – Да, это была легкая простуда. Хорошие лекарства и сон помогли, – Ин Хо улыбнулся этой заботе. Парень закинул ногу на ногу, продолжая пить чай и ловить на себе взгляды преподавателя. Хван был рад такому раскладу. Кто бы мог подумать, что он сделает такой ход конем и окажется настолько близок к симпатичному его сердцу мужчине? Что там говорил Джун Хо? Быть напористее? Ин Хо переиграл эти правила. Вернее, ему помог господин Чхо. До сих пор Хван удивлялся, почему именно к нему подошел преподаватель математики. «Ки Хун говорил, что вы хорошо дружите, поэтому я решил попросить у вас.» – объяснил тогда мужчина, чем безумно порадовал Ин Хо. Значит, сонсэнним думает об их взаимоотношениях так? Это хорошо. Значит, они уже друзья. Хван в очередной раз поймал на себе взгляд Ки Хуна, сдержав смущенную улыбку. Может, воспользоваться советом Джун Хо? Проверить, просто проверить. Парень поднял голову и посмотрел в глаза Сону, подперев подбородок кулаком. Ин Хо улыбнулся, чуть приподняв брови, словно спрашивая о причине взглядов. Старший, заметив это, чуть дрогнул и неловко усмехнулся, не отводя глаз от лица напротив. – Просто смотрю на вас, – объяснил Сон, и тут вся напускная уверенность Ин Хо порушилась, как карточный домик, – Извините. Ки Хун был слишком приличным, слишком статным, слишком вежливым и милым. Хван сдался этим его чертам, показав свое смущение. Чай в чашках уже давно закончился, да и мужчин за столом тоже не было. Ин Хо поднялся, убрал за собой фантики от конфет и поклонился в знак благодарности. – Мне, наверное, пора, – заключил Хван, выискивая по карманам джинсов телефон. Но парень остановился, когда в нос ударил нежный и уже любимый запах. Жасмин. Жасмин и спокойное море. Ки Хун взял студента за запястье, подойдя ближе. – Нет, – выдохнул мужчина, но, поняв, что это звучало ужасно странно, отпустил руку Хвана и улыбнулся, – Я имею ввиду, на улице ураган. Я не хочу отпускать вас в такую погоду даже на машине. Ин Хо даже разочаровался когда мужчина отпустил его запястье и сменил тон. В этом «нет» было что-то строгое, красивое. – Тогда мне придется ночевать у вас? Я могу лечь на диване, – парень кивнул в сторону гостиной, где стояли кресла и диваны. – Не стоит, тут есть гостевая комната, – Сон смотрел то в глаза Ин Хо, то на пухлые губы. И снова разочарование. Хван думал, что Ки Хун, как в разных романтических дорамах, предложит ему спать рядом на своей кровати, хоть Ин Хо и не согласился бы из-за смущения. – У вас большой дом, – проговорил младший, рассматривая стены и переходя взглядом на высокие потолки, пока Сон снова разглядывал его лицо, – И уютный. Спасибо, что заботитесь обо мне. Я останусь, буду рад. Они разошлись на втором этаже. Гостевая комната располагалась рядом со спальней, куда ушел Ки Хун, пожелав студенту спокойной ночи. Хван же, перед тем, как уйти к себе, зашел быстро в детскую, чтобы забрать телефон. Он умилился, увидев, что девочка уже спит. Выключенный телефон лежал на тумбочке возле кровати. Хван забрал его, но смог просто так уйти. Он с заботой поправил одеяло на Ка Ён, мягко похлопав по плечу после. Уже стоя в своей комнате, любезно предоставленной хозяином дома, Ин Хо начал снимать с себя джинсы и синий свитер, аккуратно складывая затем на кресло в углу комнаты. Перед сном нужно предупредить Джун Хо, что он в доме сонсэннима с ночевой. Хван уже мог угадать реакцию брата, ибо видел ее часть в тот момент, когда господин Чхо попросил его посидеть с дочерью Ки Хуна. Ин Хо тогда еще полчаса не мог отделаться от расспросов и советов младшего, который почти порхал от радости за брата. Парень набрал нужный номер, сев на край мягкой двуспальной кровати, и принялся ждать ответа. Гудок. Еще гудок. – Ну как там? – донесся из динамика нетерпеливый голос Джун Хо, который, кажется, ждал этого звонка. – Мы переспали, – пошутил старший, но тут же пресек нарастающий восторг на другом конце провода, – Я шучу. Я звонил сказать, что я тут с ночевой. Он не пустил меня домой из-за ливня. – Какой заботливый, – улыбнулся Джун Хо, перевернувшись на живот, что было слышно по шороху простыней, – Это твой шанс, хён. – И я уже достиг успеха, так что не надо мне тут, – Ин Хо усмехнулся и лег спиной на постель, утонув в мягкости, – Все, давай, хочу спать. Спокойной. – Спокойной, – улыбаясь, проговорил младший, а затем сбросил трубку. Хван отложил телефон и посмотрел в потолок. Он был значительно выше потолка в квартире парня, что было чем-то непривычным. – Я же вижу, что я вам нравлюсь, сонсэнним… – прошептал парень, когда его глаза уже слипались. Ин Хо успел лечь и укрыться одеялом, прежде чем провалиться в сон. Он вдохнул запах хлопка и порошка, вжавшись лицом в подушку. В сонном мозгу будто шевельнулась какая-то нота, перетекшая медленно в другую. Мелодия… Новая мелодия.