Forbidden Ideal

      Треск в тишине — как щелчок на века,

Он не звал, но шаги уже близко.

«Ты ведь ждал?» — зазвучало без слов,

И воздух стал вязким, как капкан в лесу.

Они пришли — не в свет, не во тьму,

А сквозь трещину, спрятанную в тени.

«Не бойся», — сказал самый тихий из них,

Но страх уже сидел на плече, как друг.

Комната дышала чужим теплом,

Всё было не так, как было до них.

«Время пришло», — голос капнул с небес,

И он понял — двери закрылись без ключа.

***

      Мои ноги тряслись от страха и тогда, пока офицер ещё не подбежал ко мне, я рухнул на холодный пол улицы.       Офицер подбежал ко мне и поспешил убедиться, что со мной всё в порядке. — Эй, парень, ты в порядке? — голос офицера звучал обеспокоенно, но в нём не было резкости. Скорее, осторожность, словно он боялся спугнуть меня ещё больше.       Я пытался ответить, но слова застряли в горле. Моё тело всё ещё тряслось от страха, а сердце стучало так громко, что, казалось, его могли услышать даже те, кто уже ушёл. Или… не ушли? Я оглянулся через плечо, но переулок был пуст. Только серые стены и лёгкий ветер, лениво гнавший по земле одинокий листок бумаги. — Да, — выдохнул я наконец, хотя сам себе не поверил.       Офицер присел рядом, внимательно изучая меня взглядом. Он был высоким, крепко сложенным, но его лицо не выражало угрозы — лишь профессиональное беспокойство. — Эти парни… ты их знаешь? Они угрожали тебе?       Я сглотнул, пытаясь переварить его слова. Угрозы? Нет, это было что-то другое. Они не угрожали. Они заявили. Заявили, что хотят меня. Заявили, что я — их цель. — Нет, — медленно ответил я. — Но… мне кажется, я уже слышал о них.

Офицер нахмурился.

— Ты имеешь в виду новости о мафиозной банде?

Я кивнул, сжимая руки в кулаки.

— Но я не понимаю, почему они искали именно меня.       Офицер вздохнул, поднялся на ноги и протянул мне руку. Я медлил, но потом всё же ухватился за неё, позволяя себе подняться. Мои ноги всё ещё дрожали, но теперь я хотя бы мог стоять. — Послушай, парень, если они снова появятся, сразу сообщи в участок. Ты понял? Это серьёзно. Они опасны.       Я снова кивнул, но внутри меня закипало что-то странное. Что-то, что подсказывало: офицер не знает всей правды. И, возможно, даже я сам не знаю.       Запах цитруса и смородины всё ещё витал в воздухе, оставляя после себя ощущение некоего следа. И я понимал — эта встреча была не случайной.       Я глубоко вдохнул, стараясь успокоить себя, но ощущение тревоги не исчезало. Запах цитруса и смородины всё ещё витал в воздухе, цепляясь за меня, как невидимая нить, соединяющая меня с тем альфой. — Ты точно в порядке? — офицер не сводил с меня взгляда, явно не веря моему кивку. — Да, просто… мне нужно домой, — тихо ответил я.

Офицер с сомнением посмотрел на меня, но кивнул.

— Хорошо. Если что, знай, куда обращаться. И не ходи по ночам один. Омегам не безопасно, ты сам это видел.       Я развернулся и быстрым шагом пошёл прочь из переулка, чувствуя, как моя спина покрывается холодным потом. Я не знал, следят ли они за мной прямо сейчас, но что-то подсказывало — да.

***

      Дверь квартиры закрылась с тихим щелчком, и я наконец позволил себе выдохнуть. Внутри было тихо, слишком тихо, и это не успокаивало, а наоборот, заставляло сердце биться быстрее.       Я стянул маску, бросил её на ближайший стол и подошёл к окну, машинально оглядывая улицу. Всё выглядело как обычно — люди спешили по делам, машины проезжали мимо, кто-то смеялся, разговаривая по телефону. Обычный день.

Но внутри меня всё было иначе.

      Я коснулся своей шеи, где, казалось, до сих пор ощущался невидимый след чужого взгляда. Их взгляда.

«Ключ».

Этот парень, альфа с английским акцентом, сказал, что я — ключ.

Ключ к чему?

      Я сжал пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Они найдут меня снова. Это было очевидно.

Но я не знал, готов ли я к их следующей встрече.

      Я рухнул на кровать, уставившись в потолок. Мысли хаотично метались в голове, но каждая из них возвращалась к одному и тому же — к тем семерым, к альфе с цитрусовым запахом, к его словам.

"Ты — ключ."

      Я стиснул зубы. Что это вообще должно значить? Ключ к чему? Или к кому?       Моя рука машинально потянулась к телефону. Может, стоит поискать что-нибудь о той мафиозной банде? Но что я найду? В новостях уже сказали, что их лица неизвестны.

Однако тревога не давала мне покоя.

      Открыв поисковик, я начал вводить запросы: "мафия Сеул 7 участников", "группа преступников в Сеуле", "розыск 7 парней".       Результатов было немного, но один заголовок всё же привлёк внимание:

"Семеро теней: неизвестная группировка, избегающая камер"

      Я быстро открыл статью. В ней говорилось, что в последние несколько месяцев полиция получала отчёты о группе неизвестных мужчин, действующих на грани закона. Они никогда не оставляли следов, избегали камер наблюдения и умели растворяться в толпе так, словно их и не было. Никто не знал, кто они такие, но было очевидно — эти люди опасны.

Сердце сжалось.

Это были они.

      Я снова провёл пальцем по шее, вспоминая тот момент в переулке. Альфа с цитрусовым запахом... Он смотрел на меня так, словно уже решил мою судьбу.

Я не знал, когда они появятся снова.

Но знал одно — они не отступят.

Хёнджин не мог пошевелиться.

      Семеро. Они окружили его, заполняя комнату своей аурой, своими запахами.       Первым шагнул вперёд Банчан. Его запах — глубокий, насыщенный, древесный с нотками пачули — окутал пространство, словно тяжелое покрывало. Этот аромат внушал уважение и… подчинение. — Ты должен был понять, что убежать не выйдет, — его голос был ровным, но в глазах вспыхивало что-то опасное.       Рядом с ним стоял Минхо. В его запахе смешивались кожа, специи, кориандр. Он был острым, доминирующим, вызывающим желание либо отступить, либо покориться.       Чанбин тоже не отставал, запах шоколада и кардамона создавал контраст — он был теплым, но скрывал под собой что-то большее, что-то, что пугало не меньше, чем запахи остальных.       Джисон. Его аромат был тяжелым, тянущимся — мускус и амбра. Он приближался медленно, но в глазах играла насмешка, словно он наслаждался происходящим.       Сынмин и Чонин не выглядели столь агрессивными, но их запахи — лаванда, сандал, ваниль — создавали ложное чувство безопасности, от которого становилось только хуже.

А потом вперед вышел Феликс.

Хёнджин вздрогнул.

Цитрус и смородина.

Он знал этот запах.

Знал ещё с переулка.

— Ты… — Хёнджин судорожно сглотнул. — Это был ты.

Феликс улыбнулся, делая ещё шаг ближе.

— Наконец-то понял? — его голос был низким, бархатистым, с тем самым австралийским акцентом.

Хёнджин попытался отступить, но сзади уже стояли остальные.

— Чего вам от меня надо? — голос сорвался на шёпот. — Всё просто, — Банчан наклонил голову. — Ты принадлежишь нам.

Хёнджин застыл, не в силах осознать услышанное.

— Что…? — Твой запах, — Минхо скользнул взглядом по его шее. — Твои губы. Твоё тело. — Ты думаешь, мы просто так тебя нашли? — Феликс ухмыльнулся. — Нет, милашка. Это судьба.

Воздух в комнате стал невыносимо густым, переполненным альфа-феромонами.

Хёнджин чувствовал, как его тело слабеет, как дыхание сбивается.

Они не просто пришли за ним.

Они хотели забрать его.

Хёнджин резко отпрянул, ударяясь спиной о стену.

— Ч-что?.. — его голос дрожал, сердце билось так, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди.

Минхо ухмыльнулся, делая ещё шаг вперёд.

— Ты всё ещё не понимаешь? — его голос был низким, почти мурлыкающим. — Мы не просто так здесь, Хёнджин.       Банчан хмыкнул, его взгляд оставался спокойным, но в нём читалась абсолютная уверенность. — Ты долго скрывался, но теперь это не имеет значения. — Я не… — Хёнджин замер, когда Феликс подошёл совсем близко, касаясь пальцами его подбородка.       Цитрусово-смородиновый аромат окутал его, смешиваясь с остальными запахами, сбивая с толку. — Твои губы, твоё тело, — повторил Минхо, его голос почти ласкал. — Мы хотим это.

Хёнджин судорожно сглотнул.

— Вы… с ума сошли.

Феликс наклонил голову, его глаза сверкнули с интересом.

— Возможно. Но, знаешь, меня это не особо волнует.

Джисон хохотнул, качая головой.

— Хён, сопротивляться бесполезно. Ты уже наш.

Сынмин и Чонин молчали, но их взгляды были полны скрытой силы.

— Я… — Хёнджин чувствовал, как слабеют ноги, как его тело реагирует на переполненное феромонами пространство.

Они не дали ему выбора.

И он знал — выхода отсюда нет.

      Хёнджин судорожно втянул воздух, но это только усугубило ситуацию — его голова закружилась от смеси запахов. Мед и чёрная орхидея, его собственный аромат, дрожал в воздухе, теряясь среди альфа-феромонов, наполняющих комнату. — Отпу… — его голос сорвался, губы предательски дрожали.       Феликс провёл пальцем по его щеке, взгляд тёмный, проникающий в самую глубину. — Ты же чувствуешь это, да? — его голос был почти шёпотом, но от него по коже Хёнджина прошёлся озноб.

Минхо усмехнулся, прижимаясь ближе.

— Тебе не нужно притворяться, Хёнджин.       Чанбин, до этого молчавший, шагнул вперёд, его тёплый, пряный аромат с нотками шоколада заполнил пространство между ними. — Просто расслабься.

Хёнджин сжал кулаки, цепляясь за последние крохи здравого смысла.

— Я… я не… — Хён, — Джисон наклонился к самому уху, его голос пропитан мускусной тягучестью. — Не сопротивляйся.

Хёнджин сжал зубы, его грудь тяжело вздымалась.

Он не мог…

Но и сбежать уже не мог.

Но, может, шанс ещё есть?

— Чего вы хотите? М-может, деньги? Или… я могу вам помочь! — голос дрожал, сорвался на полуслове, но внутри было пугающе пусто. Омега в нём молчал, словно наблюдал со стороны, отстранённо, без страха. Лишь еле уловимое тепло затаилось где-то глубоко — тёплое, но не тревожное.

И возможно....Нотка подчинения?

      Минхо усмехнулся, глядя на него внимательно, почти хищно. Его запах — терпкий, пряный, с кожей и специями — стал плотнее, будто окутал всё вокруг. — Деньги? — медленно переспросил он, будто пробуя слово на вкус. — Думаешь, нам от тебя нужны деньги?       Он сделал шаг ближе, и Хёнджин по инерции отступил, наталкиваясь спиной на холодную кирпичную стену тупика. Воздух стал тяжелее, пропитался их ароматами, и особенно отчётливо сквозь всё прочее Хёнджин уловил знакомую свежесть — цитрус и смородина. Феликс. Он стоял чуть в стороне, молча, наблюдая за ним, но именно его запах внезапно обжёг, будто напомнил о том, что выхода нет. — Ты даже не представляешь, насколько ценен, — заговорил Банчан. Его голос был низким, ровным, но в каждом слове чувствовалась та самая сила, от которой по спине пробежал холодок. — Мы искали тебя не ради денег. — Тогда… что? — голос Хёнджина сорвался. Он чувствовал, как его тело сдаёт, словно силы уходили, но омега внутри по-прежнему молчал — будто ждал. — Мы сразу заинтересовались тобою, Хёнджин. Ты сразу привлёк наше внимание, — вдруг спокойно сказал Чанбин, склонив голову. Его тёплый аромат шоколада и кардамона обволакивал, дурманил. — Тогда мы и поняли, что ты будешь нашим. Просто ты не подозревал этого.       Хёнджин сжался, чувствуя, как паника медленно превращается в странное, болезненное притяжение. Они подходили ближе — медленно, словно давая ему время осознать неизбежное.

И никто из них не собирался отпускать его.

      Хёнджин стиснул зубы, сжав кулаки до побелевших костяшек. Всё тело кричало бежать, рваться прочь от их голосов и тяжёлого, обволакивающего воздуха, пропитанного альфа-ароматами. Но омега внутри него был странно спокоен — не звал к спасению, не просил защитить себя. Он молчал… и будто удерживал Хёнджина на месте.       Хёнджин стоял, будто прикованный к месту. Сердце глухо стучало в груди, дыхание сбивалось, но омега внутри словно нашёптывал "не двигайся". Не было паники, не было истерики — только странное, глухое тепло, будто кто-то невидимый гладил его изнутри, удерживая на месте.       Чанбин сделал ещё шаг ближе. Его тёплый, насыщенный аромат шоколада и кардамона плотным облаком окутал Хёнджина, заставив того судорожно вдохнуть. — Ты сам это чувствуешь, правда? — Чанбин чуть склонил голову, уголки губ приподнялись в хищной ухмылке. — Твоё тело хочет бежать, но... омега уже знает. Это бесполезно.       Минхо хмыкнул и медленно провёл взглядом по Хёнджину, словно оценивая его. — Ты должен был понять ещё тогда, — его голос прозвучал глухо, но в нём читалась почти нежная насмешка. — От нас не убегают. Мы не те, от кого можно спрятаться.       Феликс молчал, стоя чуть позади, но его цитрусово-смородиновый аромат вырывался вперёд — яркий, дерзкий, будто пытающийся пробиться сквозь остальных. Он смотрел на Хёнджина широко раскрытыми глазами, в которых читался тот самый интерес, о котором уже говорил Чанбин. — Так что решай, Хёнджин, — спокойно добавил Банчан. Его голос был низким и ровным, пахло древесным и тяжёлым пачули, вызывая мурашки по коже. — Либо ты пойдёшь с нами сейчас... либо мы всё равно заберём тебя позже.

В воздухе повисла гнетущая пауза.

— Я... — голос Хёнджина сорвался, но он не отвёл взгляд. — Я не вещь... чтобы меня забирали.       Чанбин усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то почти одобрительное. — Не вещь, — тихо повторил он. — Но именно поэтому ты нам и нужен. — Ты сам захочешь прийти к нам… потому что поймёшь — мы единственные, кто тебе будет нужен.