Что-то не так с управляющим Хан

Они находились в отношениях полгода, но дальше поцелуев никогда не заходили. Джисон запрещал. Доверие Хана нужно было заслужить, как считал сам Минхо. Они встретились, когда Минхо спешил на собеседование. Парень выходил из кофейни со стаканом горячего напитка и ненароком задел идущего прохожего. Теплая жидкость пролилась на светлую рубашку, и тот зашипел. С виду было сложно сказать, кто перед ним — альфа или омега, но Ли склонился ко второму. — Извините, — Минхо впопыхах принялся искать чистый платок в карманах брюк. — Держите. — Лучше оплатите мне химчистку, — взгляд скользнул по широким плечам, поднимаясь к лицу. Лет так двадцать пять на вид, виновник его испорченной одежды и по совместительству настроения сам был одет с иголочки. — Если хватит денег,— Джисон сузил глаза. В кожаной барсетке нашли кошелёк с наличными купюрами, достали купюру в 20000 вон и протянули незнакомцу. — Сдачи не надо. — Сдачи? — Джисон вскинул бровь. — Она стоит в два раза дороже. Упс. Минхо достает бумажный стикер и синюю ручку, пишет навесу номер телефона и отдает пострадавшему парню. — Напишите, пожалуйста, по этому номеру данные своей карты, я пришлю оставшуюся сумму, — Ли, не оборачиваясь убегает, так как боится опоздать на собеседование. — И как мне в таком виде заявиться на работу, — бормочет себе под нос Хан.

***

Минхо сидит за свободным столиком, ожидая управляющего, который назначил ему встречу в девять утра. Он опаздывал уже на десять минут, поэтому Ли заказал американо. Кофе с утра он так и не выпил — по совершенной случайности. Двери распахнулись, в помещение вошел невозмутимый мужчина. Сотрудники одним за другим приветствовали его. Осанка Ли выпрямилась, а взгляд стал серьезным. Альфа протер губы бумажной салфеткой. Стул проехался по безупречной плитке и издал характерный звук, а Минхо приветливо улыбнулся. Подождите. Взгляд зацепился за коричневое пятно в районе солнечного сплетения, которое тщетно пытались оттереть, — видно по разводам. Глянул в глаза. Это он. Парень, на которого Минхо пролил утренний кофе. — Ну здравствуй, — Хан ухмыльнулся. — «сдачи не надо». Запах управляющего въелся в ноздри. Дурманящая ваниль. Перед ним омега. Мужчина излучал уверенность. — Здравствуйте, — альфа поперхнулся. — Простите за утро. Я правда всё оплачу. Хан вытянул руку в успокаивающем жесте. — Я Хан Джисон, — омега открыл небольшое резюме, пробегая глазами.— Интересный из тебя бармен, Ли Минхо, — потешается и не скрывает. — Этого впредь не повторится. На работе я всегда особенно точен и внимателен. Джисон захлопнул блокнот, в котором была еще куча других заявок. В их заведение многие пытались устроиться. Место было приличное, и платили очень хорошо. Управляющий резко встал и позвал за собой молодого альфу. — Зачем вы привели меня в ваш кабинет? — задал вполне логичный вопрос Минхо. — Раздевайся. Глаза альфы расширились от удивления. — Простите, что? Проигнорировав предыдущую реплику, омега, не церемонясь начал снимать собственную рубашку. В момент, когда он расстегнул ее наполовину, Минхо привлекла внимание татуировка на груди «Благословенный». — Мы ведь на работе, — ошарашенно произносит Ли. — Я как раз таки на работе, — рубашку полностью снимает, открывая вид на подтянутое тело с охуительно узкой талией. — А ты еще далеко не факт. Раздевайся, говорю. И альфа завороженно начал снимать собственную одежду. Тело у него подкачаннее, пресс более выразительный, но ростом они были примерно одинаковы. — Какой послушный, — усиливающийся запах корицы от Минхо постепенно нарастал. Управляющий кинул в него собственную рубашку, а сам, подбирая чужую, ловко застегивал на себе. — Немного широковата, но сойдет, — Джисон покрутился, — А ты чего стоишь? Одевайся и бегом за бар. Альфа часто заморгал и расплылся в легкой улыбке. — Так точно, босс, — кланяется он, ликуя, что его приняли на испытательный срок. А запах ванили от чужой рубашки навязчиво дурманил голову. С тех пор прошло полгода. В первый месяц у них были чисто рабочие отношения, но в один из дней Хан был чем-то сильно опечален, и после закрытия ресторана попросил Минхо налить ему чего-нибудь покрепче. Так и разговорились. Джисон рассказал о трудностях личной жизни и завала на работе в течение дня. Работы было настолько много, что времени попросту ни на что другое не хватает. Со временем это вошло в привычку и омега стал чаще захаживать в бар, меньше пил и больше открывался. Спустя еще один месяц альфа начал за ним ухаживать, сначала это было небольшие жесты — придерживал дверь, приносил кофе, делал комплименты. А в один из дней он всё-таки решился пригласить Джисона на свидание, и тот согласился. Минхо был ценным сотрудником, схватывал все на лету, его любили посетители, оставляя ему чаевые. Альфа был честным и прямолинейным, а еще настоящим джентльменом. Омега же был более грубым и сдержанным, но с Минхо раскрывался с новой стороны. Он таял от заботы со стороны Ли, а самое главное — тот никогда не настаивал на интиме. Для него Хан был в первую очередь интересен как личность, узнавать его с новой стороны было одним удовольствием. Однажды Минхо подвозил его на машине домой. Тогда-то он впервые его поцеловал. Альфа потянулся к желанным губам, нарочно сминая медлительно сперва нижнюю, чередуя с верхней. Не получив отказа, он ускорился, требуя больше внимания. Поцелуй требовательный, инициативу Минхо не давал перехватить, потому слишком долго этого ждал. Феромоны заполняли салон авто, запах пряности перемешался с ванилью. Абсолютно идеальное сочетание. Джисон отстранился первым, оставляя за собой ниточку тянущийся слюны. — Хан-и, — глаза, полные обожания, направлены лишь на Джисона. — Будешь моим парнем? — Буду, — мысли возвращаются в привычное русло. Ему очень нравится Минхо. Они как пазлы, дополняют друг друга, если бы не одно «но». Джисон смотрит разгоряченно, в глазах пляшут черти от того как сильно хочется взять альфу на пассажирском. Грубо и страстно. Минхо, наверное, пиздец какой узкий и горячий внутри. Вряд ли кто-то до Хана прикасался к нему там. От этой мысли собственный запах лишь усиливается выдавая возбуждение. Минхо тянется к нему снова целуя более развязно, запуская язык в рот омеги, исследуя каждую его часть, руки же скользят к талии Хана, сжимая ее, а после тянутся к бедрам. Джисон пресекает это действие. Минхо думает, что омега не готов к такому шагу, а Джисон — о том, что это он должен сминать бедра альфы.

***

Шел шестой месяц с тех пор, как они вместе, и за это время они не заходили дальше поцелуев и легкого петтинга. Джисон всё-таки ломался под напором Минхо, ведь тот обожал прикасаться к его бедрам. Джисону нравились прикосновения своего партнера, это заводило, но его необузданная сущность не могла позволить альфе полностью доминировать. Ли не знал о его особенности, потому что Хан вечно отмахивался от вопросов и переводил разговор на другую тему. Минхо не до конца понимал, почему так происходит. Он начинал сомневаться в своей привлекательности. Вдруг он делает что-то не так? Вдруг отталкивает чем-то Хана? Сегодня, когда они ехали домой к управляющему, Ли не выдержал. — Джисон, — Минхо встревоженно обратился к нему. — скажи честно, я не возбуждаю тебя? Джисон резко затормозил. Красный свет от светофора отразился на его лице. — С чего ты вдруг взял это? —зачесывает волосы назад, не отрывая взгляда от дороги. — Прошло практически полгода, а ты не подпускаешь меня к себе, — он делает музыку в авто тише, чтобы не мешала. — Я не хочу давить на тебя и не хочу, чтобы ты думал, что мне нужен от тебя лишь секс, но я искренне не понимаю, в чем проблема. Ты каждый раз увиливаешь от этой темы, и меня это беспокоит, — Минхо шумно выдыхает. В голове хаос и страх услышать правду. — Скажи, дело во мне? Светофор загорается зеленым и Джисон давит на газ попутно опуская окно, так как стало жарко. Он кладет правую руку на подлокотник, постукивая в такт тихой музыке. — Нет, — выходит сухо. — Что «нет»? — Проблема во мне. — Ну конечно, — Минхо, откровенно говоря, бесится. — И ты снова не скажешь мне причину. — Если я скажу, то разрушу всё, что есть между нами, — беспокойство выдает ослабший аромат ванили. Минхо хмурится. — Ты на самом деле альфа, да? — нервно выдвигает предположение. Неужели Джисон обманывал его все это время? — Нет, но трахают обычно не меня, Минхо, — Джисон сильнее давит на газ, — трахаю я. И Минхо давится воздухом от такого признания. — Я омега, но это не мешает мне доминировать в постели, — отвечает он на немой вопрос и крутит руль влево, заворачивая на незнакомые улицы. — Это многое меняет, — Минхо неотрывно смотрит на Хана. При свете фонарей его профиль становится более выразительным, — Теперь я понимаю почему ты не хотел об этом говорить. — Все еще не желаешь сбежать от меня? — усмехается старший, а на душе кошки скребут, потому что страшно. Потому что боится его потерять. — Единственное, чего я хочу в данный момент, — это тебя. Джисон достает две пластинки ментоловой жвачки из бардачка и закидывает их в рот. Он ведет машину несколько минут в тишине. И все же, глубоко дышит, испуская ваниль, которую так любит его парень. Он останавливается в безлюдном месте, отстегивает ремень безопасности и тянется к альфе. Все как в их первый поцелуй, но теперь Джисон перехватывает инициативу и сминает бедра Минхо. — Я мечтал о твоей заднице с того момента, как увидел тебя, — омега видит перед собой только кошачьи глаза с прищуром, что смотрят на него сверху вниз. Минхо любим. Минхо желанный. — Очень профессионально с вашей стороны, управляющий Хан, — Минхо хихикает, проводит руками по груди омеги, расстегивая несколько надоедливых пуговиц. — Ты бы знал, как мне сложно было держать себя в руках. — Но больше не нужно. Джисон тянется к ремню Минхо, снимает его, и опускает брюки с нижним бельем. Член альфы пульсирует, а естественная смазка блестит в районе головки. — Ты везде красивый, — Хан дует на головку и припадает к ней языком, лишь облизывая. Дразнит. А Минхо вздрагивает, потому что ощущает покалывающий холодок, что только сильнее будоражит. Он не может понять причину. Хан облизывает основание члена, оставляя за собой влажную дорожку, и резко насаживается наполовину. Минхо путается руками в каштановых волосах, придерживая омегу за затылок, но тот двигается и без его помощи. Ощущение прохлады нарастает каждый раз, когда Джисон берет в рот все глубже, и до Минхо доходит, что к чему. Ментоловая жвачка, которую Хан жевал минут семь назад. Он все продумал заранее. Минхо ухмыляется и откидывает голову назад, когда Джисон начинает активнее всасывать член альфы. Ощущения невъебенные настолько, что альфа не может себя сдерживать и рвано стонет. Джисон то ускоряется, то вновь замедляется, оттягивая оргазм. Пленительная корица оставляет за собой шлейф, и Джисон практически давится от переизбытка чувств и члена во рту, что упирается в его глотку. Через пару минут Джисон отстраняется с характерным чмоканьем и с небольшими слезами на глазах. Минхо кончает на свою и чужую рубашку. Омега достает влажные салфетки и протягивает их любимому. — Когда мы приедем домой, мне придется хорошенько отодрать тебя за вторую испорченную рубашку.

***

Минхо кидают на шелковое постельное белье и нависают сверху. Поцелуй не прерывается и только разжигает желание в обоих. Джисон кусает слегка выпирающие ключицы альфы, а после лижет, пробуя на вкус. — Ты меня съесть собрался, Хан-и? — собрался, всего и полностью. — Ты слишком вкусно пахнешь, — проводит языком по шее и жадно припадает губами к коже, всасывает, оставляя засос. Метку поставить не может, зубы не доросли, поэтому просит любимого. Минхо меняет на мгновение их местами, аккуратно переворачивая омегу на постель, и впивается зубами в медовую кожу на шее, запечатывая собственный запах, после покрывая нежными поцелуями каждый участок, и Джисон млеет. Ему нравится прогибаться под своего альфу, но он никогда не признается в этом самому себе. Потому что намного больше ему нравится прогибать под себя. Джисон вновь разворачивает их местами, снимая с себя ненужную одежду, и помогает своему партнеру. И Минхо охает от того, сколько тату скрывало тело омеги. Джисон над ним возвышается, не скрывая похоти в глазах и желания обладать, а альфа опускает глаза ниже, пока омега спускает с него нижнее белье. У Джисона пирсинг уздечки члена. Пиздец. Хан ловит изумленный взгляд и ухмыляется. — Удивлен? — Скорее восхищен, — Минхо глазами пожирает соблазнительное тело перед собой и облизывается. Очень сложно сдерживать в себе инстинкты и быть покладистым от осознания, что он будет снизу. И это волнительно. Хан ощущает обильную смазку между ягодиц. От истинной физиологии никуда не денешься, и когда возбуждение ударяет в голову, там все намокает. Ванильный запах танцует с корицей, смешиваясь воедино. Омега рывком раздвигает ноги любимого, и Минхо по инерции приподнимает зад. — Я никогда раньше… — Я знаю, детка, — Джисон прерывает, целуя уголок губ Минхо. — Я не собираюсь вдалбливаться в тебя на сухую. Минхо теряется от такого напора. Слишком непривычно. Слишком по-новому. Внутри что-то подсказывает остановиться, потому что это неправильно. Ли хочет взвыть от переизбытка противоречивых чувств и развернуть Хана спиной. Хочет войти в него. Хочет направлять, а не быть ведомым. Джисон же, не стесняясь, заводит руку за спину, проводит пальцами по собственному входу, набирая как можно больше смазки, и размазывает ее по дырочке Минхо. Ли вздрагивает от такого действия. Ваниль полностью окутывает его легкие, и он ощущает ее собственным телом. Омега вводит на пробу одну фалангу указательного пальца и смотрит на реакцию парня. Не чувствуя сопротивления, он доходит до второй, и сфинктер альфы сжимается, как и он сам. — Больно? — Не очень, — Минхо игнорирует проницательный взгляд, так как слишком неловко. — Скорее неприятно ощущать что-то внутри. Джисон кивает и начинает постепенно вводить до упора, одним пальцем двигая внутри. Темп пока не наращивает, не имея ни малейшего желания причинить вред. Пытается отыскать чувствительный комочек нервов и спустя пару секунд находит. Минхо выгибается в пояснице, словно его пронзает небольшим ударом тока, и сдавленно стонет. — Могу я добавить второй? Альфа кусает губы и кивает. — Только, пожалуйста, — ловит внимательный взгляд напротив, — прикоснись еще раз там. Член дергается от умоляющей просьбы, и Хан не в силах отказать. Вводит второй палец, двигаясь более размашисто, и складывает их в форме «ножниц». — Милый, не сжимайся сильно, — омега сглатывает от того, насколько Минхо беззащитный под ним. Брови альфы нахмурены, и на лбу появилась легкая испарина, губы приоткрыты, а ногами сильнее обхватывают талию каждый раз, когда Джисон движется внутри него более напористо, — Я хочу доставить тебе максимум удовольствия, поэтому попытайся расслабиться. Ли безмолвно исполняет просьбу и ощущает, как пальцы вновь задевают простату. Стимуляции становятся все сильнее и сильнее с каждым разом, отчего альфа блаженно закатывает глаза и хрипит. Хан боится сорваться и сделать больно, в то время как собственный член изнывает и требует внимания. В ход идет третий палец, и он входит чуть более свободно, хотя узкие стенки все равно натягиваются под напором, и омега аккуратно его просовывает, слыша шипение под ухом. — Детка, потерпи немного. Я знаю, что неприятно, но мне нужно хорошенько растянуть тебя, — голос приобретает легкую хрипотцу. — Я уже представляю, как мой член медленно будет заполнять твою узкую дырочку. Слова омеги лишь разжигают собственное тепло ниже живота, что связывается в узел. Минхо снова твердит себе, что это «неправильно», но, вопреки этому стонет громче каждый раз, когда пальцы достигают чувствительной точки. Когда пальцы начинают свободно двигаться внутри, омега достает их, слизывая остатки смазки. — Хан, ты извращенец, — а глаза лишь горят. — Но признай, что тебе это нравится, — языком толкается за щеку, параллельно доставая лубрикант из тумбочки и презерватив. — Моей естественной смазки не хватит, чтобы обеспечить идеальное скольжение, — тюбик откручивают и наносят содержимое по всему стволу, а член болезненно ноет. Минхо как завороженный наблюдает за ним. Джисона несложно спутать с альфой. Острый язык, достаточно крепкое телосложение и высокое положение в обществе. Природа наградила его всем кроме соответствующего гендера. Головку приставляют ко входу, и Минхо охает. Холодное титановое колечко упирается в его дырочку, дополнительно обостряя ощущения. — Минхо, ты готов? — уточняет он, хотя терпеть, казалось, уже невозможно. Но для Хана главное — комфорт его любимого человека, и если Ли скажет «нет», он остановится в ту же секунду. — Да, — неуверенно звучит, но Минхо слишком долго этого ждал, несмотря на то что представлял их немного в другой позе. — Если не сможешь терпеть, просто скажи мне остановиться, хорошо? — и омега аккуратно вводит головку внутрь. Как же, блять, узко. И Хан готов кончить лишь от одной тесноты внутри. Горячие стенки отлично принимают его член, и Джисон вопит от того, что он первый, кому Минхо доверился. Джисон входит наполовину, а альфа царапает его спину. Боль смешивается с приятными ощущениями, когда орган снова задевает простату. И это ощущается намного лучше, чем когда Хан вдалбливался пальцами. — Пожалуйста… — Минхо слезно молит. — Мне остановиться? — Хан беспокоится, что сделал больно. — Пожалуйста, — выдавливает из себя альфа. — быстрее. И Джисон срывается, как собака с цепи. Входит до упора и не чувствует сопротивления. Минхо больше не сжимается, он хорошо подготовил своего альфу. Хан движется размашисто и глубоко толкается в его тело, выбивая низкие стоны. Джисону слишком хорошо, чтобы описать это словами, вместо этого он рычит. — Сука, какой же ты узкий, — шепчет, обжигая горячим дыханием ухо и кусая мочку. — Я боюсь, что кончу слишком быстро. А Минхо, больше не в силах терпеть, изливается первым, ни разу не прикоснувшись к себе, — слова омеги слишком действуют на него. Оргазм пронизывает тело, и альфа инстинктивно выгибается. Джисон продолжает вдалбливаться сильнее в податливое тело. Его кроет от одного взгляда на Минхо, такого уязвимого и родного. Кроет от его затраханного вида, подрагивающих ресниц, на которых скопилась влага, растрепанных волос и пылающих щек. Хан делает последние грубые толчки и кончает в презерватив, все еще находясь внутри. Через несколько мгновений он достает член, снимает использованную «резинку» и достает влажные салфетки, протирая живот альфы. — Как ты? — валится он на подушку, притягивая к себе все еще немного дрожащее от оргазма тело. — Это, — Минхо прикрывает глаза не в силах подобрать правильное слово. — восхитительно. — А я бы сказал, охуеть как невъебенно, — омега улыбается, целуя в плечо любимого. — Но у меня один вопрос, — Минхо колеблется, теребя уголок одеяла. — Я весь во внимании, детка. — В моменты течки и гона… — Ты можешь взять меня, да. — То есть? — Ты можешь выебать меня, Минхо. И глаза альфы вспыхивают по-новому, все еще отражая полное обожание и желание. Внутренний зверь успокоился и довольно облизнулся. Минхо счастлив, но еще более счастлив Джисон, от которого не отвернулся любимый человек из-за его специфических предпочтений. Он принял его таким, каков он есть, не пытаясь изменить, и это заставляет омегу свернуться калачиком и чуть ли не задохнуться от бабочек в животе. Для общества они неправильные, но друг для друга они станут самыми правильными на свете. Родственными душами, которые готовы пойти на уступки. Партнерами, которые готовы слышать и слушать. Ведь любят — не за, а вопреки.