Только будь со мной

- Начнём с того, что у нас есть, – сказала я, поворачиваясь к нему. – Мы найдём её слабости. И на этот раз мы закончим это. --- Джек молча смотрел на меня, пока я направлялась к своей одежде, чтобы переодеться. Состояние было не лучшим, но я знала, что нельзя терять время. Леннокс вернётся, а значит, нам нужно быть готовыми. Я быстро переоделась и снова обернулась к нему. – Тьяго следит за территорией, ты говоришь? – спросила я, застёгивая ремень. – Да, – коротко ответил он. Его ледяной взгляд следил за каждым моим движением. – Он проверяет периметр с воды, но его присутствие очень заметно - Но ведь у нас есть "бойцы" из школы Кристалл - возразила я Джек кивнул, его ледяной взгляд на мгновение задержался на карте, которую я держала перед собой. Он, как всегда, был прямолинеен и собран, готовый к действию. Я чувствовала, что его энергия передаётся мне, помогая собраться с мыслями и сосредоточиться. – Мы начнём с наиболее вероятного маршрута Леннокс, – сказала я, указывая на одну из точек на карте. – Если она сбежала, ей нужно место, где можно быстро восстановить силы и собрать новых союзников. – Ты предполагаешь, что она ещё в радиусе, – заметил Джек, его голос звучал спокойно, но с аналитической остротой. – Она могла уйти дальше, чтобы мы потеряли её след. Я покачала головой, чувствуя уверенность в своём решении. – Нет. Леннокс слишком самоуверенна, чтобы убегать далеко, – ответила я. – Её стиль – атаковать, когда мы ещё не успели оправиться. Это её тактика. Джек чуть наклонился, чтобы посмотреть на карту ближе. – Если ты права, – начал он, – то следующая точка её нападения может быть здесь, – он указал на небольшую бухту, скрытую от основного маршрута. Я прищурилась, внимательно смотря на указанное место. – Это место слишком открытое, – сказала я после секундного раздумья. – Но если она хочет взять нас врасплох, то это возможно. Джек выпрямился и встретил мой взгляд. – Тогда мы начнём с этого, – сказал он. – Тьяго уже патрулирует. Если есть подозрения, он даст нам сигнал. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как решимость крепнет внутри. Леннокс снова сделала свой ход, но на этот раз мы были готовы. --- Слабость ударила внезапно. Я почувствовала, как ноги подкосились, а дыхание стало затруднённым. Мир вокруг закружился, а потом погрузился в мрак. Последнее, что я слышала, был напряжённый голос Джека: – Уайт, оставайся со мной. Ты слишком важна, чтобы сдавать позиции сейчас. Когда я очнулась, больница встретила меня холодным светом и стерильной тишиной. Моё тело чувствовало себя будто после шторма — каждое движение было тяжёлым и болезненным. Я попыталась оглядеться, но слабость всё ещё держала меня. – Ты очнулась, – раздался знакомый голос. Джек Кристалл сидел рядом, его ледяные глаза, как всегда, оставались спокойными, но я заметила в них лёгкую тревогу. – Тебе сделали капельницу. Ты потеряла сознание в квартире. – Отлично, – пробормотала я, пытаясь усмехнуться, но даже это давалось с трудом. – Видимо, мне стоило тебя послушать. – Это точно, – ответил он, его голос был ровным, но я заметила, как его пальцы чуть напряглись, словно он всё ещё был готов к действиям. – В следующий раз ты должна быть умнее, Уайт. Я закрыла глаза, чувствуя, как усталость вновь берёт верх. – Что с Леннокс? – спросила я, мой голос был слабым, но настойчивым. – Пока тихо, – сказал Джек. – Но это ненадолго. Ты должна восстановиться, чтобы быть готовой. Я хотела возразить, но знала, что он прав. Сейчас мне нужно было время, чтобы набраться сил. Но одна мысль не отпускала меня: Леннокс. Она ещё там, где-то, и она вернётся. И я должна быть готова к её следующему шагу. Дверь палаты резко распахнулась, и внутрь ворвались трое: Тьяго, Тикаани и Караг. Их лица выражали смесь тревоги и решимости. Тьяго, как всегда, двигался быстро, его глаза горели от волнения. Тикаани, оборотень-волчица, выглядела готовой к бою, а Караг, оборотень-пума, сохранял свою характерную грацию, несмотря на напряжённость момента. – Леннокс нападает на школу! – выпалил Тьяго, его голос был резким, а дыхание тяжёлым. Он явно прибежал сюда в спешке. Джек, который всё ещё стоял рядом со мной, мгновенно повернулся к ученикам, его лицо оставалось холодным и собранным. – Что именно происходит? – спросил он, и его голос прозвучал как ледяной приказ. – Они начали со стороны западного крыла, – сказала Тикаани, её голос низкий и рваный, как рычание. – Это не разведка. Они атакуют сразу и с силой. Караг шагнул вперёд, его взгляд остановился на мне. – Мы пришли за тобой, мисс Уайт, – сказал он спокойно, но твёрдо. – Ты должна видеть, что там происходит. Я попыталась подняться, но ноги подкосились, и я едва удержалась. Джек мгновенно подставил руку, его лицо нахмурилось. – Ты не в состоянии, – резко сказал он, глядя на меня. – Если ты выйдешь сейчас, это ослабит нас, а не укрепит. – У нас нет времени на обсуждения, – возразила Тикаани, её взгляд метнулся к Джеку. – Школа под угрозой, и мы не можем справиться без неё. Тьяго, стоявший чуть позади, напряжённо сглотнул. – Джек, мы понимаем, но ситуация выходит из-под контроля. Мы нужны там. Все. Я стиснула зубы, чувствуя, как решимость борется со слабостью. – Мы идём, – наконец сказала я, опираясь на Джека, чтобы подняться. – Леннокс не оставляет нам выбора. Джек молча подхватил меня за локоть, помогая удержаться на ногах. Его лицо оставалось суровым, но я знала, что он согласен со мной. Мы не могли сидеть сложа руки, пока наш дом подвергается нападению. --- Мы вышли из палаты, напряжение витало в воздухе. Джек крепко держал меня под руку, его холодный взгляд сканировал коридоры, будто он ожидал нападения в любой момент. Тьяго, Тикаани и Караг шли впереди, их шаги были быстрыми, но уверенными, несмотря на их юный возраст. – Джек, что ты знаешь? – спросила я, стараясь идти ровно, хотя моё тело всё ещё сопротивлялось. – Леннокс решила ударить по всем фронтам, – ответил он без лишних слов. – Нападение идёт не только со стороны западного крыла. У неё союзники, и они хорошо организованы. Тикаани, выглянув за угол, остановилась на мгновение, её волчьи инстинкты, казалось, напряглись. – Мы близко, – бросила она. – Но их много, и они готовы к бою. Тьяго обернулся, его глаза блестели от напряжения. – Они знают, что мы будем защищать школу. Но они не знают, что мы сильнее, чем они думают. Караг, оставшийся чуть позади, резко остановился, подняв руку, чтобы мы замерли. – Есть движение, – сказал он тихо. – Приготовьтесь. Джек напрягся, его ладонь сжала мою руку сильнее, но он молчал. Я почувствовала, как внутри всё кипит, гнев и решимость смешались воедино. Леннокс начала войну, но она не ожидала, что мы будем готовы ей противостоять. Мы осторожно продвигались дальше, каждый шаг был напряжённым. Впереди уже были слышны шум и крики — школа защищалась. Сердце замерло на мгновение, но затем я глубоко вдохнула. – Они думают, что мы сломаемся, – сказала я, встречая взгляд Джека. – Но я не позволю им разрушить то, что мы построили. Джек коротко кивнул, его ледяное выражение лица на мгновение показало искру решимости. – Тогда давай покажем им, на что мы способны, – ответил он, и мы шагнули в зону боя. Но вдруг я почувствовала резкие боли, я промолчала, Джек мгновенно заметил мою гримасу. Его ледяной взгляд стал ещё более пронизывающим, и я почувствовала, как он сжал руку на моём локте чуть сильнее, чтобы удержать меня. – Уайт, – его голос прозвучал как предупреждение, тихое, но резкое. – Ты что-то недоговариваешь. Я сделала всё возможное, чтобы выровнять дыхание и вернуть себе твёрдость в голосе. – Всё нормально, Джек, – произнесла я, хоть знала, что он не поверит. – Это просто... последствия. Его глаза сузились, и в них зажглось что-то между раздражением и беспокойством. – Ты не понимаешь значения слова "нормально", – отрезал он. – Если ты теряешь сознание или снова падаешь, это станет катастрофой. Ты не можешь позволить себе это прямо сейчас. Я вздохнула, чувствуя, как боль пронзает меня волнами, но попыталась улыбнуться — слабую, но вызывающую. – Я не собираюсь падать. У нас есть дело, и мы с этим справимся. Так что прекрати смотреть на меня так, будто я вот-вот развалюсь, – сказала я, встречая его взгляд. Джек, казалось, боролся с собой, но затем резко выдохнул, словно сдаваясь. – Если ты сломаешься, я лично буду нести ответственность за тебя, – бросил он холодно. – Не думай, что я позволю тебе сдаться. Его слова, несмотря на суровость, разожгли во мне новое пламя. Джек всегда был таким — строгим до жестокости, но его забота всегда выражалась через защиту. Я знала, что могу опереться на него, даже если он никогда этого не скажет вслух. – Тогда, возможно, в следующий раз я дам себе немного времени на отдых, – ответила я с усмешкой, едва сдерживая боль. – Но точно не сегодня. --- Её слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Леннокс стояла напротив меня, её лицо выражало смесь торжества и злорадства. Я пыталась держаться, но каждое её слово било по мне, как удар молота. – Ты действительно думала, что всё это было случайностью? – её голос был ядовитым, и в нём звучала насмешка. – Всё, что ты знала о себе, о своей жизни, – это ложь. Ты – лишь инструмент, Алиша. Инструмент, созданный для того, чтобы служить чужим целям. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Моё дыхание стало рваным, а сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Я хотела возразить, но слова застряли в горле. – Ты не знаешь, кто ты на самом деле, – продолжала она, её голос становился всё более холодным. – Всё, что ты делала, всё, во что верила, – это не твой выбор. Это было решено за тебя задолго до того, как ты смогла понять, что происходит. Я сделала шаг назад, чувствуя, как слабость охватывает всё моё тело. В голове звучал её голос, повторяя эти слова снова и снова. Я пыталась найти опору, но всё вокруг казалось зыбким, как песок. – Ты лжёшь, – прошептала я, но даже сама не поверила в свои слова. Леннокс усмехнулась, её глаза блестели от удовольствия. – Лжёшь? – переспросила она, её голос был полон сарказма. – Ты знаешь, что это правда. Ты чувствуешь это. Ты всегда чувствовала. Я не выдержала. Всё напряжение, все сомнения, которые я так долго подавляла, нахлынули на меня волной. Я опустилась на колени, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам. Это было слишком. Слишком много. Слишком больно. – Ты сломалась, – прошептала Леннокс, её голос был почти ласковым. – Но это только начало, Алиша. Только начало. После я снова встала и подошла к Джеку. --- Всё было как в тумане. Леннокс, её слова, её злорадная улыбка — они отзывались эхом в моём сознании, разрывая душу на части. Но я не могла позволить себе слабость. Или, по крайней мере, так мне казалось. Джек стоял рядом, его ледяной взгляд сосредоточен на коридоре, где напряжённо шли ученики. Он говорил о стратегии, о том, как мы должны координировать действия, чтобы отбить атаку. Его голос был резким, как всегда, сосредоточенным, полностью поглощённым делом. – Они усиливают давление на южный фланг, – сказал он, даже не взглянув в мою сторону. – Мы отправим Тьяго с группой туда. Тикаани и Караг займутся эвакуацией. Я молча кивнула, пытаясь казаться сосредоточенной. Но внутри меня всё кричало. Его слова, его холодная рациональность, казались далёкими, почти чуждыми. Леннокс разрушила что-то глубоко внутри меня, и я не могла остановить эту боль. – Алиша, ты слушаешь? – спросил Джек, наконец обратив внимание на моё молчание. Его голос стал чуть жёстче, но всё ещё не проявлял ни капли понимания. – Да, – выдавила я, хотя мой голос звучал слабее, чем обычно. Джек нахмурился, но его взгляд быстро вернулся к ученикам. – Ты должна быть в состоянии, – добавил он резко, почти как приказ. – Все рассчитывают на тебя. Я стиснула зубы, чувствуя, как эта ответственность становится слишком тяжёлой. Джек не замечал, как я ломаюсь. Или, возможно, он просто не хотел этого видеть. Его мир был миром логики, где слабость не имела места. Леннокс знала, куда ударить. Её слова — они били по самым сокровенным уголкам моей души. Но я была одна в этой битве. Даже те, кто был рядом, не могли заметить, как я рушусь изнутри. --- Мы продолжали идти по коридору, но я чувствовала, как напряжение внутри меня нарастает. Слова Леннокс, её холодный, насмешливый голос эхом отзывались в моей голове, не давая сосредоточиться. Каждое её слово, каждый шёпот правды заставляли меня сомневаться в том, кто я такая и что я делаю. Джек шёл рядом, его внимание было сосредоточено на том, что происходило впереди. Он раздавал указания ученикам, координировал действия, держал всю ситуацию под контролем, как всегда. Его холодное спокойствие было моим спасением много раз, но сейчас оно только усиливало моё чувство одиночества. – Тикаани, ты занимаешь северный коридор, – сказал он, повернув голову к волчице. – Ты возьмёшь с собой двух старших. Убедись, что эвакуация завершена. Тикаани кивнула и исчезла за углом. Джек продолжал говорить, его голос был уверенным и чётким, но он даже не взглянул на меня. И это почему-то было хуже всего. Я хотела сказать ему. Хотела рассказать о том, что разрывает меня изнутри, но не смогла. Его ледяное выражение лица, его сосредоточенность – всё это словно говорило мне, что сейчас не время для слабости. Не время для эмоций. И уж тем более не время ломаться. Но я уже сломалась. Это происходило медленно, незаметно, и теперь я чувствовала, как всё внутри меня рушится под тяжестью откровений Леннокс. – Алиша, – произнёс Джек, его голос пронзил мои мысли. Я вздрогнула, возвращаясь в реальность. – Ты со мной? – Да, – машинально ответила я, собравшись с силами, чтобы выдавить из себя уверенность, которой не было. Он кивнул, не заподозрив ничего, и снова переключился на задачу. И я продолжала идти. Даже если мой внутренний мир был на грани обрушения, снаружи всё оставалось неизменным. Я не могла позволить себе показать слабость, даже если каждый шаг отдавался болью. --- Мы продолжали идти по коридору, напряжение витало в воздухе. Джек был сосредоточен на координации действий, его голос холодно раздавал приказы, а я продолжала двигаться, будто на автопилоте, пытаясь удержать видимость собранности. Но мой внутренний мир рушился. Слова Леннокс продолжали звучать в моей голове, каждое из них — как нож по сердцу. И только один человек, казалось, заметил, что что-то не так. Фаррин Гарсия, коллега и учитель превращений, шел чуть позади группы, его проницательный взгляд время от времени задерживался на мне. Он был дельфином-афалиной — и его природная способность улавливать едва заметные эмоциональные волны явно давала о себе знать. – Алиша, – наконец сказал он, его голос прозвучал мягко, но с ноткой настороженности. – Ты уверена, что всё в порядке? Я вздрогнула от его слов. Он был первым, кто напрямую задал этот вопрос, и на мгновение я почувствовала себя уязвимой. Но я быстро взяла себя в руки, надеясь, что смогу убедить его своим ответом. – Конечно, – ответила я, стараясь сохранить твёрдость в голосе. – Просто тяжёлый день. Но его проницательный взгляд остался на мне. Фаррин слегка наклонил голову, будто прислушиваясь не к словам, а к тому, что скрывалось за ними. – Тяжёлый день? – повторил он, его голос оставался спокойным, но в нём прозвучало лёгкое сомнение. – Алиша, я знаю, что ты сильная. Но иногда сила заключается в том, чтобы признать, что ты нуждаешься в помощи. Я хотела возразить, но ком в горле не дал мне сказать ни слова. Его слова проникли глубже, чем я ожидала. И впервые за долгое время я почувствовала, что кто-то действительно видит меня, а не только мой фасад. Но прежде чем я смогла ответить, Джек резко повернулся, его лицо выражало раздражение. – У нас нет времени на разговоры, – бросил он холодно, переводя взгляд с меня на Фаррина. – Если у кого-то есть проблемы, решайте их после. Сейчас все должны сосредоточиться. Я снова выдавила короткое "да" и отвернулась, чтобы скрыть свои эмоции. Но я знала, что Фаррин не оставит это без внимания. Он заметил то, что не заметил Джек. И, возможно, он был прав — иногда даже самая сильная стена может треснуть.