Только будь со мной

– Довольно! – вырвалось из меня, громче, чем я ожидала. Мой голос, обычно сдержанный и спокойный, звучал как раскат грома. Джек и Фаррин обернулись, их взгляды выражали смесь удивления и напряжения. Я стояла посреди коридора, сжав кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Внутри меня всё кипело. Леннокс разломала мою внутреннюю броню своими словами, а Джек со своей вечной рациональностью будто добавлял ещё больше давления. – Хватит делать вид, будто я просто механизм, который можно включить или выключить! – бросила я, глядя прямо на Джека. Мои слова были резкими, но я больше не могла их сдерживать. – Ты думаешь, что твоя логика решает всё? Что если я рушусь внутри, это не имеет значения? Джек сдвинул брови, его ледяное выражение лица слегка дрогнуло, но он остался молчаливым. Я повернулась к Фаррину, чей взгляд был мягче, но всё равно настороженным. – И ты! – продолжила я, голос мой немного дрогнул. – Ты видишь, что со мной что-то не так, но твои слова только заставляют меня чувствовать себя ещё хуже! Я не могу быть сильной постоянно. Я человек, а не идеальная машина! Тьяго, Тикаани и Караг, которые замерли чуть дальше в коридоре, не решались подойти ближе. Я понимала, что сорвалась перед всеми, но больше не могла удерживать эту бурю внутри себя. – Леннокс разрушила меня, – наконец сказала я, мой голос стал тише, но всё ещё горел от эмоций. – Она сказала мне правду, которую я не хотела слышать. И сейчас я стою здесь, пытаясь быть сильной для вас всех, но внутри я ломаюсь. Ломаюсь так, как никогда раньше. Фаррин шагнул вперёд, его движения были мягкими, будто он боялся ещё сильнее меня ранить. – Алиша, – сказал он, его голос был тихим, но твёрдым. – Никто не требует от тебя быть идеальной. Мы здесь, чтобы помочь тебе. Даже Джек, хотя он и не умеет это показывать. Я бросила на Джека взгляд, полный боли и гнева. Но тот встретил его спокойно, как всегда. – Ты можешь злиться на меня, – сказал он, его голос был холодным, но честным. – Но если ты сломалась, мы исправим это. Вместе. Я устремилась в воду, слившись с окружающей стихией в своём облике косатки. Море стало моим убежищем, местом, где всё казалось ясным и свободным, в отличие от того хаоса, который происходил на суше. Но, как оказалось, я была не одна. Фаррин, в своём обличии афалины, быстро догонял меня. Его движения были идеальными — лёгкими, плавными, почти успокаивающими. Когда он подплыл ближе, я услышала его голос, проникающий сквозь воду, как ясный зов, свойственный только нашим видам. – Алиша, подожди, – сказал он, и даже через резонанс в воде его голос звучал настойчиво, но с мягкостью. Я замедлила ход, но не остановилась полностью. Буря в моей душе не давала мне найти покой, даже в этой безмятежной глубине. Фаррин подплыл ближе, держа небольшую дистанцию, чтобы не вторгаться в моё пространство. – Я знаю, что ты хочешь быть одна, – продолжил он, его голос был ровным, но в нём чувствовалась глубокая искренность. – Но ты не должна держать всё это в себе. Ты сильная, Алиша, но даже сильные ломаются. И это нормально. Я, наконец, остановилась, позволяя воде мягко обволакивать меня. Его слова снова проникли в моё сердце, заставляя меня задуматься. Может, я действительно не должна всё это нести одна? Фаррин кружил рядом, его присутствие было тихим, но поддерживающим. В отличие от Джека с его холодной рациональностью, Фаррин умел слушать, умел оставаться рядом, не требуя ничего взамен. – Ты думаешь, я могу просто вернуться после всего этого? – спросила я, и звук моего голоса в воде прозвучал тихо, почти сломленно. – Ты можешь, – сказал он. – Потому что ты важна. Для школы, для учеников, для нас. Но сначала ты должна понять, что тебе не нужно делать это одной. --- Я медленно двигалась в воде, чувствуя, как моё тело подстраивается под ритм моря. Фаррин плыл рядом, его присутствие было успокаивающим, но молчание становилось невыносимым. Внутри меня бушевала не только боль от слов Леннокс, но и ещё одна, более личная рана, которую я долго пыталась игнорировать. – Фаррин, – начала я, разрывая тишину, – можно спросить тебя кое-что? Он повернул голову в мою сторону, его движения были плавными, но внимательными. – Конечно, – ответил он мягко. – Ты знаешь, что можешь говорить со мной обо всём. Я остановилась, позволяя воде обволакивать меня, создавая иллюзию защиты. Но слова всё равно было тяжело произнести. – Это о Джеке, – сказала я, мой голос дрогнул, но я продолжила. – Когда-то он… он был другим. Он был настойчивым, почти добивался меня. Старался быть рядом, поддерживал, несмотря на всю свою холодность. А теперь… теперь он словно отгородился от меня стеной. Я сделала паузу, собравшись с мыслями, а затем, не дожидаясь ответа, добавила: – Я не понимаю, что случилось. Это из-за меня? Я сделала что-то не так? Фаррин замер на мгновение, его движения остановились, как будто он обдумывал мои слова. Затем он мягко заговорил: – Алиша, иногда люди меняются, когда чувствуют, что слишком близки к кому-то. Джек… он сложный человек. Возможно, он боится чего-то, или же он просто старается защитить тебя по-своему. Я вздохнула, чувствуя, как этот разговор добавляет мне тяжести вместо того, чтобы снять её. – Но зачем тогда он был рядом? Зачем он столько времени пытался сломать свои принципы ради меня, если теперь он делает вид, что ему всё равно? – спросила я, глядя в пустоту воды перед собой. Фаррин подплыл ближе, его голос прозвучал нежно, но сдержанно: – Может быть, для него это был способ показать, насколько ты важна. А теперь, видя, как много ты берёшь на себя, он пытается остаться в стороне, чтобы не усложнять твою жизнь. Я молчала, обдумывая его слова. Возможно, Фаррин был прав, но это не делало боль от поведения Джека менее острой. – А может быть… – прошептала я, но быстро замолкла, не зная, хочу ли я продолжать мысль. Фаррин не стал давить. Он просто остался рядом, позволяя мне выпустить свои эмоции так, как мне нужно. Я всё ещё ощущала себя расколотой на части после того, что услышала от Леннокс, как вдруг заметила приближающееся движение в воде. Это был Тьяго. Он плыл быстро, явно торопясь что-то сказать. Его лицо было напряжённым, и я уже понимала, что новости, которые он принесёт, не будут хорошими. Когда он подплыл ближе, его голос прозвучал взволнованно, но с уважением, как всегда, когда он обращался к старшим. – Мисс Уайт, мистер Гарсия, – начал он, стараясь сохранять спокойствие, хотя его дыхание было сбивчивым. – Леннокс... она ушла. Но... – он замялся, глядя на меня с тревогой, – мистер Кристал ранен. Сильно. Слова Тьяго ударили по мне, как холодная волна. Джек ранен. Джек, который всегда был тем, кто защищал нас, кто казался непоколебимым, теперь нуждался в помощи. А меня не было рядом. – Насколько сильно он пострадал? – спросила я, пытаясь звучать твёрдо, но голос дрогнул. Тьяго, заметив моё состояние, поспешно добавил: – Его доставили в медпункт. Он жив, но я слышал, что состояние серьёзное. Все ждут вас, мисс Уайт. Моё сердце сжалось. Я знала, что не могу оставаться здесь дольше. Всё остальное, включая мою боль и сомнения, стало неважным. – Фаррин, мы возвращаемся, – сказала я, разворачиваясь, чтобы двигаться обратно к берегу. Вода теперь ощущалась холодной и враждебной, но это не имело значения. Джек был в опасности, и я должна была быть рядом. --- Я решительно вошла в палату, и каждый шаг был наполнен уверенностью, которую мне приходилось находить внутри себя снова и снова. Голоса медиков приглушённо звучали в фоновом шуме, но я сосредоточилась только на одной фигуре – Джеке, лежащем на кровати. Моё сердце сжалось, но я заставила себя не показать ни единой эмоции на лице. – Отлично выглядишь, Кристал, – произнесла я холодным и саркастичным тоном, подходя ближе. – Полежишь немного – у тебя будет шанс отдохнуть. Правда, учитывая твою ненависть к бездействию, это, наверное, худшее для тебя наказание. Его глаза медленно открылись, и он посмотрел на меня. Лёд в его взгляде всё ещё был там, но теперь в нём читалась едва заметная усталость, скрытая за привычным щитом равнодушия. – Уайт, – хрипло выговорил он, его голос был слабым, но все ещё сохранял ту же резкость. – Ты всегда умеешь поднять настроение. Я прищурилась, наклонившись чуть ближе. – Это мой талант, – отрезала я. – Ты всегда говорил, что я уникальна. Что ж, считай, что я поддерживаю твою веру в это. Он слабо усмехнулся, но затем вздохнул, явно ощущая боль. – Тебе не нужно здесь быть, – пробормотал он, всё ещё пытаясь сохранить свою вечную холодность. – У тебя есть дела поважнее. Я скрестила руки на груди, не отводя от него взгляда. – Джек, ты ранен, – сказала я, мой голос стал твёрже. – Ты серьёзно думаешь, что я оставлю тебя здесь одного, пока кто-то там занимается твоим лечением? У тебя может быть комплекс героя, но ты не вечный, понял? На мгновение он замолчал, а затем заговорил, его голос был тише, но в нём всё же слышался его характерный упрямый тон. – Всё это ненадолго, – сказал он. – Леннокс ушла, но она вернётся. Ты должна быть готова. Я наклонилась ближе, и на моих губах появилась слабая, но саркастичная улыбка. – Ах, ты действительно переживаешь за то, как я справлюсь, – заметила я, слегка склонив голову. – Пожалуйста, Джек, подожди, пока я не расплачусь от умиления. Он усмехнулся, хотя на его лице всё ещё была тень боли. – У тебя никогда не получится, – бросил он. Я выпрямилась и посмотрела на него твёрдо, сдерживая все эмоции, которые грозились вырваться наружу. – Уверена, ты говорил это и Леннокс, и посмотри, где она сейчас, – ответила я с вызовом. – Ты меня недооцениваешь, Джек. Впрочем, это для тебя привычно. Я всё ещё сидела рядом с Джеком, сжимая его руку, когда дверь резко распахнулась. На пороге стоял Фаррин, его лицо выражало смесь тревоги и решимости. Он выглядел так, будто только что прибежал, и его дыхание было немного сбивчивым. – Алиша, – начал он, его голос был твёрдым, но в нём звучала нотка беспокойства. – У нас проблема. Тикаани и Караг... их взяли в заложники. Моё сердце замерло на мгновение, но я быстро взяла себя в руки. Мой голос прозвучал холодно и твёрдо, как всегда. – Кто? – спросила я, глядя прямо на него. – Леннокс? Фаррин кивнул, его взгляд был напряжённым. – Да. Она оставила сообщение. Сказала, что это только начало, если мы не сделаем то, что она требует. Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. Леннокс снова играла в свои игры, и теперь она втянула в это учеников. Это было недопустимо. – Что именно она хочет? – спросила я, поднимаясь на ноги. Моя решимость была непоколебимой. Фаррин посмотрел на меня, его взгляд был серьёзным. – Она хочет, чтобы ты пришла к ней. Одна. Она сказала, что если ты не появишься, они пострадают. Я почувствовала, как гнев смешивается с тревогой. Леннокс знала, как манипулировать ситуацией, но я не собиралась играть по её правилам. – Она думает, что я просто так подчинюсь? – сказала я, мой голос не был полон сарказма. – Она явно подобрала верную тактику Фаррин шагнул ближе, его голос стал мягче, но всё ещё твёрдым. – Алиша, мы должны быть осторожны. Это ловушка. Ты знаешь это. Я встретила его взгляд, и на мгновение в комнате повисла тишина. Затем я кивнула. – Я знаю, – сказала я. – Но я не позволю ей причинить вред Тикаани и Карагу. Когда я решительно заявила о своём намерении пойти одна, комната замерла. Джек, лежащий на кровати, сразу напрягся, его ледяной взгляд пронзил меня, словно он хотел остановить меня одной только силой своей воли. – Уайт, ты не в себе, – резко бросил он, его голос был слабым, но всё ещё сохранял его фирменную остроту. – Ты даже не знаешь, что там тебя ждёт. Это ловушка. Леннокс знает, как манипулировать тобой. Я выдержала его взгляд, стараясь не выдать бурю эмоций, которая бушевала внутри меня. – Это мои ученики, Джек, – ответила я твёрдо, но мой тон был холоден. – Я не могу оставаться здесь и ждать, пока кто-то другой рискует вместо меня. Если она хочет меня, она получит. Джек попытался подняться, но его тело предало его. Он нахмурился, и боль мелькнула в его глазах, хотя он тут же спрятал её за привычным щитом. – Ты совершаешь ошибку, – тихо, но напряжённо сказал он. – Она хочет разломать тебя, Уайт. И если ты пойдёшь одна, ты можешь больше не вернуться. Я отвернулась от него, не желая продолжать спор. Мне было больно видеть его таким – уязвимым, раненым. Но я знала, что он не смог бы остановить меня, даже если бы был в полном здравии. – Я вернусь, – бросила я, словно заверяя себя больше, чем его. – Мне просто нужно сделать это. Фаррин, стоявший чуть в стороне, напряжённо наблюдал за всем происходящим. Когда я двинулась к двери, он шагнул вперёд, его взгляд был наполнен тревогой. – Алиша, – начал он, его голос был мягче, но всё ещё настойчивым. – Ты уверена? Ты знаешь что мы сможем найти другой способ - Нет Фаррин, я должна идти - сказала я и вышла из комнаты Я направилась к Леннокс