Только будь со мной

Фаррин Гарсия, обеспокоенный внезапным исчезновением Алиши, направился к амбару. Его интуиция, как всегда, подсказывала, что что-то пошло не так. Он двигался быстро, но осторожно, его взгляд сканировал окрестности, пока он не достиг места, где всё произошло. Когда он вошёл внутрь, его взгляд сразу упал на неподвижное тело Лидии Леннокс. Её глаза были закрыты, а вокруг царила зловещая тишина. Фаррин замер, осознавая, что произошло. Он знал, что Алиша была здесь, и знал, что это её работа. Но её самой нигде не было видно. Его сердце сжалось от тревоги. Он понимал, что Алиша сделала это не из жестокости, а из необходимости, чтобы защитить своих учеников и школу. Но он также знал, что это решение будет преследовать её. Фаррин вышел из амбара, его взгляд метался по окрестностям. Он знал, что Алиша где-то рядом, но она явно не хотела, чтобы её нашли. Он не мог оставить это так. Её ученики могли передать версию о том, что Леннокс пропала без вести, но Фаррин знал правду. И он знал, что Алиша нуждается в поддержке, даже если она этого не признаёт. Алиша повернулась к Фаррину, её глаза всё ещё были полны решимости, но в них также читалась глубокая усталость. Она вздохнула, устремив взгляд на горизонт, где волны встречались с ночным небом. – Фаррин, – начала она, её голос был твёрдым, но спокойным. – Я должна исчезнуть. Леннокс больше нет, но её приспешники всё ещё могут вернуться. Если они поймут, что я здесь, они продолжат атаковать школу, и это поставит всех под угрозу. Фаррин прищурился, его лицо оставалось сосредоточенным. – Алиша, ты не должна делать это одна, – сказал он сдержанно. – Есть другие пути, чем скрываться. Она покачала головой, её взгляд стал ещё более серьёзным. – Это не просто скрыться, Фаррин. Это временная мера. Пусть думают, что я исчезла. Это даст школе время восстановиться, а мне – шанс разобраться с остальными угрозами вне их поля зрения. Никто не должен знать, что я жива. Даже Джек. Фаррин выдохнул, чувствуя тяжесть её слов. Он понимал, что спорить с ней бессмысленно. – Что ты хочешь, чтобы я сказал Джеку? – спросил он тихо. Алиша слегка улыбнулась, но в её улыбке не было радости. – Скажи ему, что я ушла, – сказала она. – Не надо деталей. Просто… пусть он знает, что школа теперь под его защитой. Я знаю, что он справится. Фаррин на мгновение замолчал, его сердце протестовало против её решения, но он видел, что она уже всё для себя решила. – Хорошо, – наконец сказал он, его голос был мягким. – Но знай, что я буду искать тебя. Ты можешь скрываться от других, Алиша, но не от меня. Она кивнула, посмотрев на него с благодарностью. – Спасибо, Фаррин, – сказала она. – За всё. -------------------------------------- Джек лежал на кровати в медпункте, его лицо бледное, но глаза оставались холодными и сосредоточенными, как всегда. Даже в своей слабости он выглядел так, будто всё ещё контролировал ситуацию – хотя сейчас его физическое состояние говорило обратное. Внезапно в комнату вошёл Фаррин, его взгляд был напряжённым, но спокойным. Джек сразу заметил напряжение на лице дельфина. Он не стал медлить, хотя голос звучал чуть слабее, чем обычно. – Гарсия, – произнёс он, пристально глядя на коллегу. – Говори. Что случилось? Где Уайт? Фаррин замялся на мгновение, а затем глубоко вздохнул, понимая, что правда будет тяжёлой, но необходимой. – Джек, Алиша… она ушла, – начал он, его голос был ровным, но в нём звучала нотка боли. – Она оставила нам школу. Сказала, что это лучший способ защитить учеников. Джек нахмурился, его ледяной взгляд стал ещё более пронзительным. – Что значит "ушла"? – спросил он, и хотя его голос был слабым, в нём звучал приказной тон, который он всегда использовал. Фаррин шагнул ближе, стараясь быть максимально честным, но осторожным. – Она решила исчезнуть. Чтобы никого не ставить под угрозу. Она знала, что после смерти Леннокс её приспешники могут вернуться за ней – или за школой. Она думала, что её отсутствие станет лучшим защитным барьером. Джек попытался приподняться, но его тело предало его. Гнев мелькнул в его глазах, и он стиснул зубы, чтобы скрыть боль. – Она просто оставила нас? – спросил он, теперь тише, но его голос всё ещё звучал ледяно. – Ты позволил ей уйти? Фаррин опустил глаза на секунду, а затем снова взглянул на него, его лицо выражало искренность. – Это был её выбор, Джек, – тихо сказал он. – И я видел, что спорить было бесполезно. Но я знаю, что она вернётся. Она всегда возвращается, когда её ученики нуждаются в ней. Джек, услышав слова Фаррина о том, что Алиша ушла, долгое время молчал. Тишина в комнате была почти ощутимой. Его лицо оставалось напряжённым, но непроницаемым. Он смотрел в потолок, как будто пытался найти какой-то выход или объяснение. Наконец он заговорил, его голос был резким, но хриплым из-за слабости: – Уайт… она всегда выбирает путь сложности. Всегда сама решает, как всё должно быть, даже не спрашивая. Он попытался подняться, опираясь на кровать, но тут же стиснул зубы от боли, предавший его тело заставило вернуться обратно. Гнев мелькнул в его глазах – гнев не только на Алишу, но и, возможно, на самого себя. – Она думает, что это защита? – продолжил он, его голос стал тише, но не менее напряжённым. – Исчезнуть, чтобы школа не пострадала? Она никогда не понимает, что она сама – её сердце. Без неё всё разрушится. Фаррин сделал шаг ближе, сложив руки на груди, его выражение лица было спокойным, но обеспокоенным. – Ты знаешь, Джек, – мягко начал он, – это её способ справляться. Она думает, что, если отдалится, никто не пострадает. Джек резко обернулся, его глаза встретились с глазами Фаррина, и в них читалось неприкрытое разочарование. – Она ошибается, Гарсия, – отрезал он. – И я докажу это. Я найду её. Неважно, чего это будет стоить. Фаррин остался молчалив, понимая, что никакие слова сейчас не смогут остановить решимость Джека. Он знал, что Джек не тот человек, который оставит что-то на волю случая. Комната снова погрузилась в тишину, но эта тишина была наполнена скрытым напряжением. Решимость Джека находилась в прямом конфликте с непредсказуемостью действий Алиши. --- Я сидел за учительским столом, рядом с мисс Пелагиус. Ужин в большой столовой школы проходил в тишине, которую обычно здесь нельзя было представить. Все ученики замерли, взгляды были обращены к нам. Взрослые пытались скрыть свою тревогу, но она просачивалась в каждое движение, в каждое слово, если они решались говорить. Я оглядел столовую, встречая взгляд каждого ученика. Все они ждали ответа, ждали объяснений. И это был мой долг – сказать им правду. Сказать так, чтобы не причинить больше боли, чем уже было. – Уважаемые ученики, – начал я, стараясь говорить ровным, спокойным голосом, хотя внутри я чувствовал тяжесть. – Сегодняшний день стал для нас всех тяжёлым. Вы, возможно, заметили отсутствие мисс Уайт. Она всегда была рядом с вами, всегда сражалась за вас и поддерживала вас. И сегодня она сделала нечто, что, я уверен, вы поймёте позже. Я встретил взгляд Тикаани, чьё лицо было более напряжённым, чем обычно. Её прямолинейность всегда подталкивала остальных быть честными, но сейчас я видел, как она борется с эмоциями. – Мисс Уайт... – я сделал паузу, прежде чем продолжить, – пропала. Она решила уйти, чтобы обезопасить вас. Для неё важно, чтобы школа оставалась вашим домом, местом, где вы в безопасности. Шепот пронёсся по столовой, но я поднял руку, прося всех успокоиться. – Она верила в каждого из вас, – добавил я, моё сердце разрывалось с каждым словом. – И я знаю, что она верила в то, что вы сможете справиться. Она оставила нас не потому, что захотела. Она сделала это ради вас. Мисс Пелагиус, до этого молчавшая, добавила своим мягким и уверенным тоном: – Мы должны продолжить её дело. Она бы хотела видеть вас сильными, ответственными. Давайте сделаем всё, чтобы школа продолжала быть тем местом, которым она так дорожила. Я смотрел на лица учеников, большинство из которых были шокированы, но их глаза светились решимостью. Каждый из них понимал, что мисс Уайт дала им не только знания, но и веру в них самих. – Её дух всегда будет с нами, – закончил я, вставая из-за стола. – А теперь идите. Вам нужен отдых. Завтрашний день принесёт новые вызовы. Ученики начали медленно покидать столовую, всё ещё обсуждая произошедшее шёпотом. А я остался сидеть за столом, чувствуя, как тяжесть этого дня укореняется глубже. Но я знал, что должен быть сильным для них – так, как этого хотела Алиша. --- Когда Тикаани и Караг подошли к учительскому столу, я уже знал, что их слова будут нелёгкими. Их лица – напряжённые, полные эмоций, которые они пытались скрыть – говорили сами за себя. Я не спешил начинать разговор. Вместо этого дал им время собраться с мыслями. – Мы видели всё, – первой заговорила Тикаани, её голос был твёрдым, но в нём звучала скрытая боль. Её золотистые глаза встретили мой взгляд, не дрогнув. – Мы видели, как мисс Уайт сразилась с Леннокс. И мы знаем, что случилось. Я слегка кивнул, показывая, что слушаю, но не перебивая. Пелагиус рядом со мной напряжённо молчала, её внимание было сосредоточено на учениках. Караг, всегда более сдержанный, добавил, его голос был спокойным, но в нём звучала твёрдая решимость: – Она сделала это ради нас. Она сделала это, чтобы защитить школу. Я почувствовал, как внутри меня закипает тяжесть, но я не позволил себе показать эмоции. Эти ученики – наши лучшие, но даже они не должны были видеть столько боли и жертвенности от своего наставника. – Вы знаете, что она не оставила нас, – сказал я, стараясь говорить мягко, но уверенно. – Мисс Уайт всегда действовала ради вас и школы. Её решение исчезнуть – это её способ продолжить защищать вас. – Но почему? – резко перебила Тикаани, её голос дрогнул, выдавая эмоции, которые она так старательно скрывала. – Почему она думает, что должна быть одна? Она же знает, что мы сражались бы рядом с ней! Я сделал шаг ближе, глядя прямо в глаза волчице. – Потому что она верит, что так лучше для вас, – ответил я честно. – Она считает, что, убрав себя из уравнения, она убережёт вас от новых атак. Это её способ защитить вас – даже если это значит, что ей придётся пожертвовать своей жизнью здесь. Караг молчал, опустив взгляд, но его напряжение говорило о том, что он сдерживал в себе слова. Я сделал паузу, давая им обоим переварить услышанное. – Вы должны помнить одно, – продолжил я, мой голос стал твёрже. – Она не сдалась. Она просто выбрала другой способ борьбы. И ваша задача – сохранить школу сильной, как она этого хотела. Тикаани сжала кулаки, её взгляд искрил решимостью, несмотря на горечь. – Мы сделаем это, – сказала она уверенно. – Ради неё. Караг кивнул, его спокойствие вновь вернулось. – Но если она вернётся, – добавил он, встречая мой взгляд, – мы должны быть готовы стоять рядом. Она заслуживает этого. Я улыбнулся, едва заметно, но искренне. – Она это знает, – ответил я. – И она гордилась бы вами.