Только будь со мной

Телефонный звонок был таким же коротким, как и мой уход. Я чувствовала, как холод металла трубки отражал те пять месяцев, которые я провела вдали от школы Голубой Риф. Гудки звучали долго, будто они были символом разрыва между мной и этим местом, но затем голос секретаря раздался в трубке. – Школа Голубой Риф, добрый день, – произнесла она с лёгким колебанием. – Это Уайт, – мой голос звучал твёрдо, как всегда, несмотря на усталость. – Откройте ворота. На мгновение воцарилась полная тишина. Я могла только представить, как секретарь застыла, пытаясь осознать услышанное. Наконец её голос стал дрожащим, но радостным. – Мисс Уайт... вы вернулись? Одну секунду, я сейчас же открою! Клацнув трубку, я стояла перед воротами, ожидая, пока они начнут медленно раскрываться. Старое знакомое здание школы Голубой Риф – будто маяк надежды, стоящий передо мной. Впервые за долгое время я чувствовала, что возвращаюсь домой, хотя тело болело от времени, проведённого в борьбе и поисках. Моё исхудавшее лицо и взгляд, холодный, как всегда, сказали бы за меня всё, даже если бы я промолчала. Когда ворота распахнулись, первым, кого я увидела, был мистер Фаррин Гарсия. Его быстрые шаги не скрывали беспокойства, но он остановился, будто забыв, как говорить, увидев меня. – Уайт... – его голос дрогнул, едва слышный шёпот прорезал воздух. – Ты вернулась? Я слегка кивнула, поправляя бинт на запястье и оставаясь спокойной. – Неужели ты подумал, что я оставлю школу навсегда? – произнесла я, даже позволив себе лёгкую, саркастичную улыбку. – от меня трудно избавиться. Фаррин, кажется, не мог решиться, испытывать ли облегчение или возмущение. Но его плечи немного расслабились. Он кивнул, наконец собравшись. – Ты выглядишь так, будто боролась с океаном и вернулась победительницей, – сказал он с лёгкой усмешкой. Я хмыкнула, глядя на здание. – Точнее, с монстрами, что в нём живут, – ответила я, мой взгляд оставался твёрдым. – Что ты скажешь ученикам? Фаррин задумался, затем тяжело вздохнул. – Они всё ещё говорят о тебе, – признался он. – Они не сдавались. Я уверен, что увидеть тебя снова будет шоком. Вскоре коридоры начали оживать, ученики собирались, их шёпот становился громче, пока они не увидели меня. Их взгляды были полны удивления, радости и даже недоверия. Но я была готова. Школа Голубой Риф нуждалась в своём ледяном сердце – и я была здесь. ---------------- С калистые горы давали Джеку необходимую передышку, которую он искал, находясь у своей матери. Всего одна неделя прошла с момента его отъезда, но сейчас, вернувшись, он чувствовал, что школа Голубой Риф уже изменилась. Что-то в воздухе, в поведении учеников и даже в собственных мыслях казалось не таким, как раньше. Когда он пересёк школьные ворота, ученики разглядывали его с любопытством. Быстрые взгляды и шёпот сопровождали его путь по знакомым коридорам. Ему не нужно было спрашивать, чтобы понять, что за время его отсутствия произошло что-то важное. Интуиция подсказывала, что связаться с Фаррином было лучшим способом узнать подробности. Зайдя в кабинет мистера Гарсии, Джек был встречен внимательным взглядом старого друга. Фаррин, занятый бумагами, отложил всё в сторону, когда Джек вошёл. Улыбка мелькнула на его лице, хоть она была полна скрытой напряжённости. – Кристал, вернулся быстрее, чем я ожидал, – произнёс он, не теряя своей дружелюбной интонации. – Всего неделя, Гарсия, – сухо ответил Джек, садясь напротив. – Так что я пропустил? Фаррин вздохнул, откидываясь в кресле. Это была короткая пауза, как будто он обдумывал, как лучше объяснить. – Алиша вернулась, – наконец сказал он. Джек замер. Эти слова, казалось, рассеяли всё вокруг. Алиша... вернулась? Всего неделю назад он оставил школу, думая, что её отсутствие будет долгим и тяжелым для всех. И теперь она здесь? Почему? Как? – Когда? – спросил он, пытаясь сохранять равнодушие, хотя сердце билось быстрее. – Несколько дней назад, – ответил Фаррин, наблюдая за реакцией друга. – Она не в лучшем состоянии, Джек. Её раны, её взгляд... ты увидишь сам. Она старается быть прежней, но, поверь, пять месяцев оставили на ней след. Джек тяжело вздохнул, его ледяной взгляд стал ещё более напряжённым. – Где она сейчас? – спросил он, вставая. Ему нужно было увидеть её. Нужно было понять, что произошло. Фаррин кивнул в сторону коридора. – Скорее всего, с учениками. Ты знаешь её – она возвращается к работе, даже когда должна отдыхать. Джек не ответил. Он направился к двери, не задерживаясь. Ему нужно было найти Алишу – не для того, чтобы расспросить, а чтобы убедиться, что она всё ещё остаётся той самой непоколебимой Уайт. --- Я стояла в классе, наблюдая за учениками, которые постепенно привыкали к моему возвращению. Их взгляды всё ещё были полны удивления, но они старались вести себя так, будто ничего не изменилось. Это было их способом справляться, и я уважала это. Когда дверь класса открылась, я почувствовала, как воздух в комнате изменился. Джек Кристал вошёл, его ледяной взгляд сразу нашёл меня. Он остановился на мгновение, словно пытаясь осознать, что я действительно здесь. – Уайт, – произнёс он, его голос был ровным, но в нём звучала скрытая напряжённость. – Ты вернулась. Я встретила его взгляд, стараясь не выдать эмоции, которые нахлынули на меня. – Как видишь, – ответила я холодно, поправляя бинт на запястье. – Школа не может долго обходиться без меня. Джек сделал шаг ближе, его глаза изучали меня, будто он искал ответы на вопросы, которые не мог задать. – Ты выглядишь... – начал он, но замолчал, не закончив фразу. – Уставшей? – предложила я, слегка приподняв бровь. – Это нормально после пяти месяцев борьбы. Но я здесь, и это главное. Он нахмурился, его взгляд стал ещё более напряжённым. – Ты не должна была уходить, – сказал он, его голос стал твёрже. – Ты знаешь, что школа нуждалась в тебе. Я усмехнулась, но в моей улыбке не было радости. – Школа нуждалась в защите, Джек, – ответила я. – И я сделала то, что должна была сделать. Джек замолчал, его взгляд был устремлён на меня, но я знала, что он не собирается спорить. Он понимал, что моё решение было неизбежным, даже если он не согласен с ним. – Ты вернулась, – наконец сказал он, его голос стал тише. – Это всё, что имеет значение. Я кивнула, чувствуя, как напряжение между нами постепенно ослабевает. – Да, – сказала я. – Теперь пора возвращаться к делу. ---------- Наконец, однажды вечером, когда я осталась в кабинете, проверяя работы, дверь распахнулась. Джек стоял на пороге, его лицо было напряжённым, а глаза отражали смесь эмоций. – Уайт, – начал он, входя внутрь и закрывая дверь за собой. – Нам нужно поговорить. Я отложила бумаги, медленно поднимая взгляд. – Кристал, – произнесла я холодно, но не без интереса. – Ты наконец решил высказать своё мнение? Прекрасно, говори. Джек сделал несколько шагов вперёд, его движения были уверенными, но напряжёнными. – Ты могла бы предупредить, – сказал он, не теряя своей ледяной прямоты. – Ты могла бы хотя бы сказать, что собираешься исчезнуть. Я усмехнулась, наклоняя голову. – И что бы это изменило, Джек? – спросила я, приподняв бровь. – Ты бы уговорил меня остаться? Ты знаешь, что я не слушаю советов. Он нахмурился, его руки сжались в кулаки. – Это не только о тебе, Уайт, – ответил он резко. – Это о школе. О нас. Мы остались без тебя, и, несмотря на всё, мы продолжали бороться. Но ты не должна была делать это одна. Мой взгляд оставался твёрдым, несмотря на напряжение в его словах. – Я сделала то, что должна была, – ответила я. – И я вернулась, Джек. Школа снова под контролем. Всё остальное не имеет значения. Он замолчал, изучая меня, будто пытался найти слабое место. Но я знала, что это не конец. – Уайт, – наконец сказал он, его голос стал тише. – Ты должна начать доверять. Ты не можешь всё время быть в одиночестве. Я хмыкнула, отведя взгляд. – Доверие, – произнесла я, как будто пробуя слово на вкус. – Может быть. Когда-нибудь. Но пока этого хватит, Кристал. Школа в безопасности. И я тоже. А знаешь что был ещё мотив по которому я ушла? Из за тебя Джек резко поднял голову, его ледяной взгляд стал ещё более напряжённым. Эти слова, сказанные с холодной прямотой, будто разрезали воздух между нами. – Из-за меня? – его голос прозвучал твёрдо, но в нём чувствовался скрытый укол. – Что ты хочешь этим сказать, Уайт? Я сделала паузу, позволив тишине заполнить пространство. Затем, скрестив руки, я посмотрела ему прямо в глаза, не пряча ни эмоций, ни решимости. – Ты постоянно отталкивал меня, Джек, – сказала я, мой голос звучал ровно, но в нём сквозила горечь. – Каждый разговор с тобой – это как битва. Ты строил стены, отгораживался. Даже тогда, когда я пыталась помочь. Ты никогда не показывал, что это имеет для тебя значение. И знаешь, я устала бороться. Я ушла, потому что не могла больше терпеть твою холодность. На его лице мелькнула тень эмоции – то ли гнев, то ли сожаление. Но он тут же спрятал это за привычной маской. – Ты серьёзно думаешь, что я специально это делал? – резко спросил он, но его голос дрогнул. – Уайт, ты – тот человек, который всегда считал, что справится со всем самостоятельно. Ты даже не даёшь людям шанс приблизиться. Я чуть прищурилась, не отводя взгляда. – Может быть, – ответила я, мой голос был твёрдым, как всегда. – Но это не оправдывает твоё поведение. Ты мог сказать хоть что-то, Джек. Хоть раз показать, что тебе важно. Но ты молчал. И это было мучительно. Он замолчал, его глаза встретили мой взгляд, и на мгновение между нами повисло напряжение, которое казалось неразрешимым. – Я… – наконец сказал он, его голос был тише, почти шёпотом. – Я никогда не хотел, чтобы ты так чувствовала. Но я не знаю, как быть другим, Уайт. Я просто… такой. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как его слова касаются чего-то внутри меня. Но я не могла позволить себе показать это. – Может быть, тебе стоит научиться, Джек, – ответила я, холодно. – Если ты хочешь, чтобы люди оставались рядом. --- Джек на мгновение задержался, глядя на меня. Его ледяной взгляд был пронизан чем-то новым – смесью внутренней борьбы и осознания. Он провёл рукой по волосам, явно пытаясь найти нужные слова. – Ты думаешь, что я не показывал, что мне важно? – наконец заговорил он, его голос был тихим, но напряжённым. – Уайт, с тобой это никогда не было легко. Ты всегда такая… независимая. Ты ставишь других выше себя, но когда кто-то пытается проникнуть за твою броню, ты отталкиваешь. Я подняла бровь, позволив саркастичной усмешке вырваться наружу. – Отталкиваю? – переспросила я, мой тон был холодным. – Возможно, потому что каждый раз, когда я пыталась приблизиться к тебе, ты строил ледяные стены. Может, это твой способ "показывать, что тебе важно", Кристал? Его челюсть слегка напряглась, но он выдержал мой взгляд. Он глубоко вдохнул, прежде чем продолжить. – Я думал, что, если оставаться отстранённым, это будет проще для нас обоих, – сказал он честно. – Но, видимо, я ошибался. И теперь я понимаю, что, возможно, это сделало всё только хуже. Я скрестила руки на груди, не смягчая своего тона. – Возможно, – отрезала я. – Но, как бы там ни было, Джек, я вернулась не для того, чтобы разбирать наше прошлое. Я здесь, чтобы заниматься делом. И если ты не можешь с этим справиться, то лучше держись в стороне. На мгновение его взгляд смягчился, но затем он снова стал твёрдым, как лёд. – Ты вернулась не только из-за школы, Уайт, – сказал он, не отводя глаз. – Ты вернулась, потому что хочешь всё исправить. И знаешь что? Я тоже. Я молчала, глядя на него. Его слова, хоть и прорвались через мою броню, не сломали её. Но внутри я знала, что он прав. Может быть, где-то глубоко внутри, я действительно хотела всё исправить. --- Джек смотрел на меня, его взгляд холодный и твёрдый, словно он пытался пробить мою броню. Но я не собиралась уступать. Слова уже витали в воздухе, и было ясно, что этой встречи не избежать. – Ты всегда думаешь, что всё можешь решить сама, Уайт, – наконец сказал он резко, его голос был твёрже, чем обычно. – Ты уходишь, возвращаешься, а все вокруг должны просто принимать это как данное? Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как внутри меня растёт раздражение. – Может быть, потому что я так и должна, – отрезала я. – Ты знаешь, что я сделала это ради школы. И если ты не можешь этого понять, то, может быть, проблема не во мне, а в тебе, Кристал. Его челюсть напряглась, и он подошёл ближе, не сводя с меня ледяного взгляда. – Проблема в том, что ты никогда не веришь никому, – ответил он холодно. – Ты строишь вокруг себя стену, Уайт, а потом обвиняешь всех в том, что они не могут проникнуть сквозь неё. – Потому что за этой стеной я хотя бы в безопасности! – ответила я, мой голос стал громче, чем я ожидала. – А ты? Ты не даёшь никому шанса понять тебя. Всё, что ты делаешь, – это отстраняешься. И теперь ты хочешь, чтобы я поверила, что тебе не всё равно? Он замолчал на мгновение, и в его глазах мелькнула боль, прежде чем она снова скрылась за маской. – Если ты так думаешь, то почему ты вообще вернулась? – спросил он тихо, но в его голосе звучала твёрдая решимость. – Ты вернулась, потому что знаешь, что эта школа – твой дом. И как бы ты ни отрицала это, здесь есть люди, которые готовы быть рядом с тобой, даже если ты этого не хочешь. Я почувствовала, как его слова ударили меня глубже, чем я ожидала. Но вместо того чтобы позволить ему увидеть это, я подняла подбородок и холодно посмотрела на него. – Возможно, это была ошибка, – сказала я. – Возможно, я действительно не должна была возвращаться. Его лицо остыло, но он ничего не сказал. Между нами повисло тяжёлое молчание, но я знала, что уже приняла решение. – Я ухожу, Джек, – сказала я, разворачиваясь к двери. – На этот раз навсегда. Ты можешь вести эту школу как хочешь, потому что теперь это твоя проблема. Он ничего не сказал, пока я уходила. Я не оглянулась. Снова оставить всё позади было тяжело, но это был единственный выход.