Глава 7
6 мая 2025 г., 07:19
Её взгляд оставался непоколебимым. Затем медленная улыбка появилась на её лице.
— Что это за задача, мой король?
Я не сразу ответил. Вместо этого я вызвал [Систему], произнеся мысленно: «Инвентарь». В углу моего зрения появилась слабая голограмма с сеткой маленьких ячеек, из которых только одна была занята. Я сунул руку в сумку, висевшую у меня на боку, делая вид, что ищу что-то, и мысленно схватил предмет из инвентаря.
Через мгновение в моей руке появилось драконье яйцо, его поверхность мерцала красными и чёрными оттенками.
Её глаза слегка расширились, на лице промелькнуло удивление, когда я поднял яйцо между нами.
— Жизнь за жизнь, — произнёс я, внимательно наблюдая за её реакцией. — Я, последняя капля драконьей крови на этой земле, намерен пробудить настоящих драконов. Вернуть их впервые за полтора века. И ваша кровавая магия поможет мне в этом. Вы понимаете?
На мгновение она замерла, её взгляд был прикован к яйцу, словно это была реликвия её бога. Её губы слегка приоткрылись, и по телу пробежала лёгкая дрожь. Затем, медленно, её лицо озарила широкая, благоговейная улыбка.
Она подняла глаза на меня, её взгляд сиял почтением.
— … Азор Ахай.
Чувство триумфа от манипуляции наполнило меня. Пусть думает, что я герой пророчества. Пусть верит, что я избранник бога. Я использую её силу, её веру, её преданность для достижения своих целей. А если она тоже получит от этого выгоду? Что ж, пожалуйста.
Кинвара была Верховной Жрицей дольше, чем длилась жизнь обычного человека, достаточно долго, чтобы наблюдать, как вера ломает и подчиняет людей, оставляя её саму невредимой.
Владыка Света показывал ей видения, и она видела, как чудеса возгорались в её руках. Для неё вера в эту религию не содержала тайн — только истину, и она знала силу. Истинную силу. Конечно, только один Истинный Бог обладал подлинной мощью, но были люди, которые демонстрировали подобное величие.
Истинная сила оставляет следы в душе человека, такие, которые не скроешь никакими одеяниями и никаким притворством. Она делала их внешне сильными, храбрыми, равнодушными к смерти.
Она встречала королей, полководцев и людей благородной крови, которые утверждали, что их сила сравнима с яростью драконов. Но она видела их насквозь. Некоторые говорили правду, но многие носили маски силы, за которыми скрывалась пустота. Это были просто люди, слишком боящиеся взглянуть в лицо собственной слабости. И, судя по слухам, которые она слышала, и по тому, что показало ей пламя, Висерис Таргариен был таким же — тенью своей крови, цепляющимся за нечто, что он едва мог понять.
Поэтому она ожидала труса. Она ожидала слабости, скрытой за пеленой высокомерия, когда решила встретиться с ним. Но когда она увидела его в таверне, всё оказалось иначе.
В его глазах было что-то иное — острота, которая казалась опасной. Его слова были твердыми, его разум не дрогнул перед угрозами. Он осмелился направить нож на неё, и это не было глупостью, а проявлением смелости. Возможно, он когда-то был тем слабым принцем, о котором говорили слухи, но теперь это был другой человек. То, что он пережил смерть и изменил свою судьбу, должно было преобразить его.
Она видела такие перемены раньше, обычно выкованные годами упорных сражений, но он достиг этого за одну ночь. Осторожный, опасный человек. Это было нечто, что она была обучена распознавать — потенциал. Кинвара надеялась, что её опыт не обманывал её.
Потому что Мелисандра, эта дрянь, нашла, как она утверждала, Воина Света. Но Кинвара не собиралась позволять ей снова оказаться в центре внимания. Она надеялась, что Визерис был истинным воином, а если нет, она сделает его таким. Тогда они вместе получат благословение единственного Истинного Бога…
На протяжении всей недели её не покидала довольная усмешка, пока она искала и готовила то, что он требовал.
Пробудить драконье яйцо? Она почти рассмеялась, когда он впервые предложил это. Её инстинктивным желанием было отвергнуть его, но она удержалась. Неужели он думал, что Таргариены не пытались сделать это раньше, и сделали бы если бы это было возможно? Соответствуя общественному мнению, Таргариены были достаточно безумны, чтобы пробовать всё, включая магию крови, и… на самом деле они уже делали это множество раз за последние триста лет.
Но драконы так и не вернулись.
Если вся его семья потерпела неудачу за три столетия, как он мог добиться успеха?
Кинвара была заинтригована. Поэтому она не стала задавать ему вопросов и не высказывала сомнений. В его глазах мелькало нечто настоящее, что удерживало её от критики. Так что, если он действительно намерен доказать свою ценность, она позволит ему попробовать. Для неё он был загадкой, заслуживающей её времени — по крайней мере, пока.
Сейчас они ехали вместе, их лошади продвигались вперёд через иссушённые земли, изуродованные дымом и тьмой. Воздух становился всё гуще, чем ближе они подходили к городу Мантарис, краю некогда великой Валирийской державы, оставшемуся лишь разложившейся тенью своей былой славы.
Земля здесь несла на себе печать истории — отпечаток разрушения, пятно, растянувшееся на века.
— Как вы себя чувствуете, принц? — спросила Кинвара, прерывая тишину, которая слишком долго висела между ними. Она продолжала смотреть вперёд, но чувствовала его присутствие рядом, слышала стук копыт его лошади, прежде чем он ответил.
— Запах неприятный, — пробормотал он, на мгновение прижимая руку к носу. — Но я справлюсь. — Он похлопал свою лошадь — белоснежное, элегантное животное. Она мельком посмотрела на коня.
Он назвал его «Дени Уайт», что казалось странным выбором, учитывая, что его сестру звали Дени. Было ли это его способом унизить кхалиси? Или же это проявление привязанности? Кинвара не могла сказать.
— Запах — это меньшая из наших проблем здесь, возле Мантариса, — ответила она, глядя на изогнутую линию горизонта, где город будто растворялся в тенях.
Он приподнял бровь, бросив на неё скептический взгляд. — Что может быть хуже?
Она едва сдержала смешок. — Мантарис — это не обычный город, принц, — ответила она мягко. — Он находится к юго-востоку от Волантиса, на самом краю Дымного моря. Рок Валирии оставил здесь свои самые глубокие шрамы. Земля вокруг него отравлена древними заклинаниями, тёмной магией, которая продолжает существовать спустя много столетий после падения Валирии.
