Глава 128
22 мая 2026 г., 12:07
По ночам он изучал карты и шифровал письма, продумывая маршруты и линии снабжения. Союзники были полезны, но только если действовали по его воле. Север, Простор, Дорн — фигуры на доске. Он собирался убедиться, что они окажутся именно там, где он нанесёт удар.
К слову о союзниках…
Там, на севере, в воздухе пахло сосной и дымом кузниц. Военный лагерь Робба Старка кипел движением — его лорды двигались, словно фигуры в игре, правила которой знал только он.
Кузнецы работали днём и ночью, превращая плуги в копья. Амбары набивались солёным мясом и ячменём. Повозки заполняли дороги в сторону Королевской Гавани, а всадники Старка мчались на юг, неся запечатанные послания для речных лордов.
Кэтилин Старк бродила по оружейной от скуки, скользя перчатками по свежеоперённым стрелам.
— Удвоить число часовых вдоль Белого Ножа, — сказала она одному из капитанов, закалённому в боях мужчине, от которого пахло лошадью и сталью. — Если Станнис почует слабость, он может устроить налёт на наши берега.
Кузнецы почти не обращали на неё внимания — пока сам Робб не отдал тот же приказ. После того провала с Джейме Ланнистером она сильно растеряла влияние. Её по-прежнему уважали, но уже не слушали, как прежде.
Тем временем лорды Робба наконец получили шанс двинуться на Королевскую Гавань. Но некоторые не горели желанием сражаться за притязания Таргариенов.
Робб быстро пресёк такие настроения.
— Мои лорды, вы меня позорите, — сказал он спокойно, но голос его резал, как нож. — Мы сражаемся не за Визериса. Мы идём на Королевскую Гавань ради королевства, ради нас самих. Ради того, что они сделали с нашим покойным лордом. Он всего лишь облегчает нам путь.
Некоторые всё ещё выглядели неуверенно, и тогда он добавил:
— Кроме того, мы дали клятву. Или вы хотите, чтобы Королевоубийца насмехался над нашей честью?
Это заставило их замолчать.
Под его плащом у груди была спрятана записка от Визериса: «Станнис отплывёт в течение двух недель, по словам моего осведомителя. Будь готов».
За пределами Харренхола двенадцать тысяч северян раскинулись лагерем по грязным полям. Топорщики Умбера точили клинки у костров, а разведчики Гловеров патрулировали Королевский тракт, выискивая движения Ланнистеров.
Север почти был готов.
А вот Простор был совсем другим — словно сад, выращивающий мечи вместо цветов.
В тени Хайгардена пшеничные и ячменные поля тянулись до самого горизонта — столько пищи, что ею можно было накормить целое королевство... или уморить его голодом. Оленна Тирелл позаботилась об этом.
— Утроить пошлины на Розовую дорогу, — распорядился Мейс Тирелл своим управляющим, вытирая пот под золотым воротником. — Пусть купцы сами платят за свою защиту.
Позади него старые септоны скребли цифры на пергаментах, подсчитывая сорок тысяч солдат, разбитых лагерем от Тамблтона до Лонгтейбла. И это число всё росло.
По ночам Маргери Тирелл прогуливалась по стенам замка, мягко улыбаясь и смеясь. Фрейлины шептались о её ночных прогулках верхом с Визерисом в ту судьбоносную ночь, но Маргери не заботили слухи.
— Пусть певцы снова расскажут эту историю, — сказала она Оленне. — Людям нужно мечтать о своей золотой королеве.
Оленна фыркнула:
— Мечты стрел не останавливают, дорогая. Утроить число арбалетчиков на южной стене. Говорят, солдаты Ланнистеров уже вынюхивают поблизости.
Тем временем флот Хайтауэров патрулировал Шепчущий залив, их паруса сверкали зелёным и золотым в лунном свете.
А в тени шла настоящая война.
Мейстеры сжигали письма. Девушки с кухни заучивали графики подачи блюд. Странствующая септа с изуродованной губой напевала гимны, рисуя на шёлке схему амбаров Хайгардена.
Ланнистеры не шли в открытую, но битвы в темноте уже начались.
Простор был готов.
А потом был Дорн.
И вот где крылась настоящая проблема…
Дорнийское солнце струилось сквозь высокие окна, отбрасывая на мраморный стол тени в форме ромбов. На серебряном подносе были рассыпаны несколько зёрнышек граната, их алый сок оставил пятна на металле. Арианна сжала кубок с кроваво-оранжевым соком так сильно, что побелели костяшки пальцев.
— Это... это неразумно, отец, — сказала она, чувствуя, что всё происходящее — сущий бред.
За арками вдали Водные Сады наполнялись смехом и всплесками детей — и в этот момент это казалось пугающе умиротворяющим. Пот стекал по шее Арианны.
— Хмм... — промурлыкал принц Доран, поднимая ломтик карамболы толстыми пальцами.
Оберин откинулся на спинку кресла, закинув ноги на стол рядом с миской засахаренных лимонов.
— Ты у нас весь из себя мудрый и осторожный, братец, а я знаю толк в войне. И я считаю, что твой план... э, слабоват. Не думаю, что он выдержит настоящую ярость дракона. У Визериса ведь настоящий дракон, который действительно дышит огнём.
Доран осторожно отложил кусочек карамболы, оставив липкий след на большой карте Вестероса, вырезанной прямо на столешнице.
— Огонь отнял у нас сестру. Я бы предпочёл не говорить о пламени.
— Огонь не убил Элию, — резко ответил Оберин, скрестив руки. — Мы оба знаем, что это сделали Ланнистеры.
Арианна вскочила так быстро, что стул с противным скрежетом отъехал назад.
— Железный Трон выкован пламенем. А этот план... он какой-то не такой. Ты, отец, с возрастом не впал ли в маразм?
— Следи за языком, девочка, — тихо сказал Доран, но тон его был острым. — Железный Трон... его должны унаследовать дети Элии. А Визерис ведёт себя так, будто владеет всем миром, только потому что у него есть дракон. Ты ведь и сама на него жаловалась с самого начала, не так ли?
С глухим стуком сапоги Оберина опустились на пол.
— Ты говоришь «дети Элии», но ты и правда доверяешь тому мальчишке в Лиссе? Сыну наёмника, который якобы отпрыск Рейгара? Какие у нас есть доказательства?
На виске Дорана вздулась вена, когда он развернул пергамент с печатью в виде дракона.
— Письма Джона Коннингтона гласят…
— Джон Коннингтон? — Оберин сплюнул косточку лимона. — Тот самый, кто всё провалил на Трезубце, позволив Роберту раздавить Рейгара? А теперь мы должны доверять ему больше, чем человеку, который уже наш союзник? Человеку, который летает на драконе — НА ДРАКОНЕ, братец! На таких же тварях, что расплавили Харренхол. Ты же сам его видел, как и я.
Пальцы Арианны впились в стол. Как всегда, она разделяла мнение дяди. Иногда ей казалось, что её родила мать от Оберина, потому что не верилось, что она могла быть дочерью Дорана.
— Визерис… он предлагает нам месть прямо сейчас, — сказала она. — Ланнистеры всё ещё сидят на троне. Этот долг не оплачен, а он помогает нам вернуть его. Почему мы отворачиваемся, когда он уже собирает наше войско? Это глупо.
