Телегрей

      Они выдвинулись в тот же день на закате и к рассвету уже достигли точки высадки. Хорошенько замаскировали транспортники, оставив рядом с каждым по демону и ангелу для барьера в случае чего. Ситри выгрузил войско своих чешуйчатых болванчиков и приказал им зарыться в песок; те немедленно подчинились, плюхнулись пузом на землю и начали ввинчиваться в песок, словно песчаные черви.       На равнине Архнадас стоял смрад. Из-за жары тела павших солдат начали разлагаться уже через несколько часов, но собирать души раньше смысла не было — тем нужны были эти часы, чтобы отпустить тела и смириться с неизбежным, иначе пришлось бы вырывать с корнем, что намного дольше. Да и Серафим скорее бы подал рапорт, чем подписался под таким.       Противника также следовало ожидать с минуты на минуту. Кем бы он ни был, он точно умел считать. Потому все три подразделения заняли природные укрытия поодаль от места основного скопления тел и принялись наблюдать.       Ран вздрогнул и убрал ногу с того места, где только что в земле вспух бугор. Снизу на телегрея посмотрела уродливая чешуйчатая башка выкопавшегося демона, который, причервячив за господином, слегка сбился с курса. — Грхрр бве ркх, — проскрежетал тот. — Все в порядке, — ответил Ран. — Ситри вон там.       Демон кивнул, зарылся обратно и пополз, куда сказано. — Вижу противника, — раздался голос Пиона в выкрученной на минимум рации на общей частоте. — На два часа. — Демон, — заключил Ситри, приглядевшись. — Стилет, пошел. Вижу второго левее, Пион — вперед. — Хоуп и Вертюр, — голос Серафима на общей частоте. — Прикрытие. — Ксеркс, Оливия, — это Ашмедай. — Засаду слева. Рокс и Верия — справа.       Спустя десять минут ребята отчитались о двух заложниках. И какой бы это был прекрасный день, если бы так легко все пошло и дальше. Но, как обычно, черта с два.       Камни, барьеры и кусты, в которых скрывалось отделение телегреев, накрыла огромная тень… в форме крыльев. Первый удар архангела пришелся в барьер, выставленный Серафимом, но враг этого и добивался. Искаженная яростью физиономия повернула свой горящий золотом взгляд в сторону, откуда исходила молитва о создании щита.       На поле высыпали вражеские ангелы и демоны с сосудами для душ наготове.       Ашмедай дал демонам команду открыть огонь на подавление, и архангелу пришлось перейти в оборону. Это открыло ангелам возможность атаковать, и они ею воспользовались.       От вспышки золотого света Ран на мгновение ослеп, а когда вновь открыл глаза, то увидел, что ангелы, вступив в бой с расхитителями душ, врезались в гущу противника, словно копье.       И в этот момент Ран, наконец, понял, почему ангелы Серафима всю дорогу казались ему такими управляемыми и безынициативными. В серьезном бою телегрей их подразделение никогда не видел, и теперь наблюдал, как Серафим в одного управляет этим оркестром, словно играет персонажами компьютерной игры. Отдав свободную волю, ангелы молниеносно и синхронно перемещались по полю сражения, подчиняясь каждому движению Серафима. А тот шел позади, похожий на полководцев древности в своем бело-золотом доспехе. Вот десятка на левом фланге собрала души павших, а вторая встала на колено, прикрывая. На правом фланге ангелы старательно, но не сбавляя темпа, латали прорехи в барьере, который держал для них Серафим.       Демоны Ашмедая тем временем заметались по Архнадас, словно осы, занятые каждый своим делом, точечно прореживая противника и разбивая построение. Выныривая из песка и утягивая врага с собой в его пучину. Сам Ашмедай, оставив себе с десяток бойцов, уверенно блокировал удары архангела.       Атака противника захлебнулась, но свои держали преимущество недолго — на подмогу нападавшим явился сверхдемон. — Серафим! — закричал Ашмедай на командной частоте. — Посмотри левее. Сломанный клинок! Это он?       Серафим повернул голову в сторону сверхдемона и застыл на месте. — Да… он! — подтвердил ангел.       Он отделился от строя, не отрывая взгляд от убийцы собственного отца. Или по крайней мере — владельца оружия, которым тот был убит. — S'il te plaît, ne fais rien de stupide! — выкрикнул Ситри. — Tu roules toujours devant, penses-tu que je suis plus faible? — разозлился Серафим.       А затем диалог оборвался, видимо, оба перешли на частоту друг друга. Так или иначе, спустя пару минут Ситри каким-то образом смог убедить ангела отступиться от идеи броситься в самоубийственную атаку, и Ран выдохнул. — Это чистильщик, — удивленный голос Ашмедая за шумом помех.       Ран рискнул чуть высунуться из укрытия, чтобы увидеть — демон обошел врага с фланга и теперь находился достаточно близко к сверхдемону, чтобы того идентифицировать. — Отступник, — сплюнул Ситри. — Даже просто забрать клинок будет огромной удачей, но… не в этот раз.       Он протянул руку и, надавив Рану на макушку, впихнул его обратно за валун. — Не пора ли нам уже вступить в бой, сэр? — подала голос Решми. — Какой вам бой, ясельная группа? — осадил телегрейку Ситри. — Но поработать и правда надо. Ран, начинай… не знаю, как назвать эту хрень. Пускай будет уравновешивание. — Помнишь, мы обсуждали, что для прицельной атаки нужен виновный? — напомнил Ран. — Потренируйся на мелочи, — предложил Ситри. — Я присоединюсь, остальные телегреи — по возможности. Только не наломайте дров…       Ран закрыл глаза и сосредоточился на золотом озере. Под чернотой закрытых век телегрей различал его тем отчетливее, чем глубже погружался в себя. В отражении озера Ран нашел небо забвения, как на тренировках.       Он вздрогнул от знакомого голоса. — Кто… нарушил равновесие?       Ран хотел указать на ближайшего демона, склонившегося над мертвым солдатом с сосудом для души, но решил не врать. — Я… я не знаю, — честно ответил телегрей. — А кто будет знать? — Хорошо, пускай он! — Ран указал все еще копощащегося над душой на жалкого демонишку. — Вздумал тратить мое время, сопляк?! — разгневалось небо, и картинка тут же начала уплывать. — Нет, — закричал Ран. — нет! Я знаю, кто.       Оглядевшись по сторонам телегрей увидел лишь одно существо, однозначно и без догадок способное на похищения душ — на архангела. — Он! — указал Ран.       Небо и озеро исчезли, телегрея вышвырнуло обратно в реальность ровно в тот момент, когда зависшего в небе архангела скрючило, а из груди начали бурным потоком исходить захваченные души, подгоняемые серебристым ветром. — Охереть, — прокомментировал кто-то из новеньких на общей частоте.       Конечно, спасенные от плена, души не посыпались им в руки, а начали разлетаться во все стороны, спасаясь бегством, но лучше так, чем никак…       Однако, такое развитие событий не устроило Сверхдемона, и тот, возглавив небольшой отряд, рванул в погоню, выхватывая мечущиеся в поисках укрытия души одну за другой. Перетянуть счет в свою пользу все никак не выходило, несмотря на все усилия подразделения демонов, отделения телегреев и… — Серафим! — закричал в рацию Ситри, и тут же сорвался с места. — Куда это капитан Лё Мере? — решила уточнить Ядвига, до сих пор лишь молча наблюдавшая за происходящим в телегреевской очереди на участие. — К капитану Ролену, — ответил Ран, тревожно глядя на поле сражения. — А мы будем сидеть здесь?! — взвилась Решми. — Вы — да, — сурово ответил Ран. — Ждите меня, кто поднимет голову — сам пристрелю.       А Серафим, тем временем, не готов был мириться с текущей ситуацией и решил спасти те души, что маялись в самом центре равнины, оккупированной врагом, а еще — встать прямо под водопад тех, которые терял с каждой секундой вопящий и рычащий архангел. Сказать, что это было рискованно — не сказать ничего, но пытаться дать шанс обреченным — это было так по-серафимовски. Так что Ран не был удивлен, он лишь надеялся вместе с Ситри успеть на помощь до того, как произойдет что-нибудь непоправимое.       А оно уже готово было произойти — архангел, наконец, залатал брешь в груди и издал полный ярости вопль. Долго искать цель ему не пришлось — прямо у него из-под носа присвоенные им души утекали под барьер к Серафиму. Архангел разразился громом и золотыми молниями, направив их на ангела.       Из-за яркости золотых вспышек Ситри вынужден был перестать раскидывать врагов со своего пути и закрыть лицо руками. Ран врезался ему в спину.       Демоны вокруг них повалились на землю, тела погибших людей укатывались и даже улетали в стороны.       Но вместо того, чтобы треснуть и схлопнуться, барьер Серафима начал разрастаться с невероятной скоростью, подпитываемый силой золотых молний — ангел решил использовать себя как проводник.       Щит теперь укрывал не только его подразделение, но и многих из демонов Ашмедая, а еще — засасывал в себя вражеских демонов, и внутри с ними было в разы проще расправиться.       Ашмедай атаковал архангела, но сил его подразделения не хватало, чтобы угомонить беснующуюся тварь, а та вновь заорала и сильнее прежнего начала лупить молниями.       Серафим закричал, мучимый вгрызающимися в его тело разрядами молний, но не отпустил барьер. Он все так же стоял на ногах, ограждая своих от ударов архангела и принимая их в собственную спину, пока ангелы копили энергию для ответной атаки.       Видя это, Ситри зарычал во всю мощь, раскрыв страшную пасть своей демонической формы. Услышав призывный рев, его павшие демоны потекли ручьями из переломанных костей и выпавших кишок к его ногам, собираясь в одну зловонную кучу. С каждой секундой она все больше напоминала голову химеры, только вместо клыков из груды плоти торчали ребра. — Фас! — зарычал Ситри и указал на архангела.       Серебристые порывы ветра подняли в воздух уродливую башку химеры и понесли ее на цель. Архангел был вынужден прекратить атаку, защищаясь от твари. Прикрываемые барьером, ангелы Серафима выпустили град огненных стрел по противнику, стоило тому лишь на секунду перейти в оборону. Они поразили крылья и тело архангела в нескольких местах, и тогда химера потащила его к земле.       А Ситри бросился к Серафиму и успел подхватить падающего ангела. Ран тоже со всех ног рванул к ним. Ангелы сомкнули кольцо вокруг своего командира, пока химера доедала архангела. Рану пришлось их растолкать серебристым ветром, чтобы приблизиться.       Ситри поддерживал Серафима, не давая скорчиться на земле. Того буквально разрывало от золотого света, он лился из глаз, тек из носа, вытекал изо рта с кашлем словно кровь. — Черт, что с ним?! — спросил Ситри так, словно Ран мог ответить. — Фим? — телегрей опустился на колени и попытался заглянуть ангелу в лицо, приподняв тому голову. Едва коснувшись его кожи, Ран ощутил, что Серафим буквально горит. Тогда он вытащил из обвеса бутылку воды. — Расстегивай доспех, — сказал он Ситри, тот вопросов задавать не стал, сразу принялся за дело. А сам Ран начал обливать ангела водой: лил за шиворот, на волосы, умыл Серафиму лицо. — Снимай с него все сверху…       Когда они освободили ангела от доспеха и туники, а заодно полили водой из всех бутылок, которые смогли найти у себя и ангелов, Серафиму стало легче. Он перестал трястись и начал нормально дышать, с силой провел ладонью по лицу и убрал назад мокрые волосы. — Серафим? — позвал обеспокоенно Ситри. — Нормально, — ответил тот, не открывая глаз. — Надо убираться отсюда, — сказал Ран, разглядывая поле боя сквозь строй защищавших их ангелов. — Мы всех собрали? — уточнил Серафим.       Ран обернулся на сидящего на песке мокрого до нитки ангела, надеясь, что его взгляд достаточно красноречив — ты едва жив, надо сваливать — но Серафим лишь терпеливо ждал ответа. — Всех, кого смогли, — строго отрезал Ситри и, не давая ангелу возразить, принялся поднимать того с земли.