Телегрей

      На базу, как показалось Рану, все прибыли целые и невредимые, но под вечер Серафиму стало плохо. В результате ангел пролежал до утра с температурой под сорок, несколько раз к нему приходили из медчасти — колоть жаропонижающее. Всю ночь ангела рвало, и только к подъему он смог, наконец, заснуть. Как сказал врач, душа Серафима не смогла удержать такое количество золотого ангельского света, и сосуд получил сильный тепловой удар.       И если Рану с Ашмедаем удалось поспать, то Ситри бдил всю ночь, неслышной тенью перемещаясь по комнате, охранял сон Серафима, унося и принося тазик и время от времени уходя за медицинским сотрудником.       Изредка просыпаясь от шума, который, в основном, издавали именно эти приходящие сотрудники, Ран вспоминал Ситри, когда тот еще был демоном. И тогда тот всегда и все держал под контролем, не давая сыпаться новичкам, не давая выгорать старожилам. Не просто так он стал неформальным лидером. Очень странный демон… то есть, уже телегрей. — Вам бы в лазарет, — в который раз предложил медбрат шепотом. — Я смогу остаться с ним там? — голос Ситри. — Нет, не положено. — Тогда я остаюсь здесь, — шепот Серафима. — Черт с вами, — махнул рукой медбрат и вышел.       Ран поплотнее завернулся в одеяло, снова проваливаясь в дремоту. Лишь спустя много недель по совершенно другому поводу, но Ран все же вспомнил, почему, несмотря на постоянное шебуршение и шум, они с Ашмедаем, в общем-то, выспались. Ситри всю ночь что-то пел, чем усыплял всех присутствующих.       — Мы никого не потеряли и не сдали в плен.       Ран проснулся от тихого разговора Ситри и Серафима. Ашмедай спал, уткнувшись лицом подушку и свесив руку с койки. Демона, Ран давно к этому привык, нельзя было разбудить ничем, кроме его собственной чуйки. — Твой отец гордился бы тобой, — серьезно и так же тихо ответил Ситри. — Я… просто, это странно, я никогда в жизни ни за кого и ни о чем не боялся, но когда я вижу, как ты рискуешь собой, у меня начинается трясучка. — Когда не останется причин рисковать… — А если раньше не станет тебя? — с нажимом спросил Ситри. — Тогда и трясись, — слабо засмеялся Серафим. — Это вообще ни хрена не смешно, — отрезал бывший демон, встал и направился к столу, на котором в глубокой кружке булькал водой кипятильник.       Ситри слегка разбавил варево холодной водой. — Защищать — это единственная цель моего воплощения, — серьезно произнес ангел. — Я не стану другим. — Если не станешь телегреем, — вставил Ран, испытывая неловкость оттого, что стал свидетелем подобного разговора. Потому решил показать, что проснулся и все слышит. Но на ангела и телегрея это не произвело никакого впечатления, Серафим лишь пожелал ему доброго утра. — Я не прошу меняться, — уже другим тоном ответил Ситри, садясь на койку рядом с Серафимом с кружкой в руках. — Просто включить в список защищаемых самого себя… давай, садись. Телегрей просунул руку ангелу под спину и подтянул того выше на койке. — Что это? — Серафим повел носом. — Дьявольское пойло, — весело оскалился Ситри, поднося кружку к губам ангела.       Серафим покорно сделал глоток, но тут же распахнул глаза и начал осматриваться в поисках емкости, куда можно сплюнуть пойло обратно, но Ситри решительно зажал ему рот и нос. Ангел взбрыкнул, но проглотил, только тогда бывший демон отпустил его. — Твою… душу, — закашлялся Серафим, пытаясь продышаться. — Что это? — Бодрящий элексир, — ухмыльнулся телегрей. — Демонический секрет, мы зовем его — бальзам для души. — Нам нужно отчитаться перед рогаликом, — напомнил Ран, выбираясь из койки.       После тяжелого боя им всем разрешили один день отдохнуть. Это не было полноценной увольнительной, но лучше, чем ничего. — Да, знаю, — ответил Ситри.       Бывший демон склонился над Ашмедаем и издал рык химеры прямо над ухом демона. Прошла секунда, тот замычал в подушку и выкинул руку, стараясь убрать от себя источник шума и едва не засунув ладонь Ситри в рот.       Серафим откинул одеяло и тоже начал подниматься. — А ты куда? — удивился Ран.       Ситри обернулся. — Я иду с вами, — просто ответил ангел.       Ситри хотел что-то сказать, но одного взгляда Серафима хватило, чтобы тот передумал. Вместо этого он подошел и помог тому подняться и переждать головокружение.       Ашмедай внезапно отжался от койки и бордо соскочил с нее. — Вы, конечно, любители потрепаться, — беззлобно прокомментировал он и повернулся к Серафиму. — Ну что, жив? Я думал, душу выблюешь. — Почти это сделал, — усмехнулся ангел. — Все нормально.       — Итак, мы собрали порядка восьмидесяти пяти процентов душ с равнины Архнадас.       Стоя во главе стола в той же штабной комнатушке, полковник Нави все с тем же безэмоциональным выражением лица принял у них отчет и теперь подводил итоги. — Это достойный результат, — похвалил он присутствующих. — Демоны проявили себя наилучшим образом. Чем занимались телегреи, я до конца так и не понял, но пока что не могу от вас требовать большего, чем указано в тех жалких огрызках регламента, который я получил.       Ситри, Ран и Ашмедай синхронно кивнули. — Что же касается вас, — Велес посмотрел на Серафима. — Подразделение ангелов сработало отлично. Но теперь нужно привести себя в порядок, капитан, отдохнуть. — Не стоит, — возразил Серафим. — Я здоров. — Это был приказ, Ролен, — отсек возражения полковник. — И в следующий раз отправляйтесь сразу в лазарет, я прикажу медикам впредь не поддаваться вашим щенячьим глазам и настойчивости капитана Лё Мере. Ваши личные отношения меня мало интересуют, но службе они мешать не должны.       Он молча посмотрел в глаза ангелу и телегрею по очереди, а затем продолжил. — Следующая задача проще не будет — пообещал полковник. — Сейчас допрашивают взятых вами в плен демонов, но уже ясно, что они не обладают информацией о высшей ступени в собственной пищевой цепочке. Мы должны добыть сколотый клинок…       Серафим не успел ничего сказать, лишь его поза стала более напряженной, но Велес пресек его реплику в зародыше. — Молчать, Ролен! — прикрикнул он. — Остаетесь здесь и точка, но либо в кровати, либо под дождем или палящим солнцем на плацу, выбирайте. — В кровати, сэр, — ответил за ангела Ситри, крепко сжав ладонь Серафима под столом. — Отлично, — кивнул Нави. — И помните, не попадайте в плен. Вопросы. — Мы имеем дело со сверхдемоном, — сказал Ситри. — Не разумнее было бы отправить на захват тяжелое подразделение? — А я слышал, как о вашем бесстрашии слагают легенды, Лё Мере, — задрал бровь полковник. — Есть разница между бесстрашием и самоубийством, сэр, — парировал бывший демон. — Нет у меня для вас тяжелого подразделения, господа, — ответил Нави, упираясь кулаками в стол. — Все плохо. Используйте телегреев, то есть — себя. На данный момент это максимум. Быть готовы выступать завтра. Ещё вопросы? — В каком направлении, сэр? — уточнил Ашмедай. — Сообщу, когда сузим радиус ожидаемого местоположения объекта хотя бы до трех километров. Вероятнее всего, каньон Эшворд, южнее равнины. Разведданные указывают, что ближайшее столкновение наземных сил произойдет там с вероятностью восемьдесят пять процентов. Вас со стопроцентной вероятностью будут ждать. Больше вопросов нет? Свободны.       Когда они вернулись, Ситри уговорил Серафима все же лечь обратно в койку и нормально отоспаться, пока он сам будет мотаться по делам. На этот раз ангел не стал протестовать, покорно разделся и забрался под одеяло. Бывший демон уселся в изножье его койки, подобрав под себя ноги. — Сейчас надо сгонять за твоим цветочком, — Ситри подавил зевок. — А потом… — Чего, за кем? — не понял Ран. — За Пионом, — уточнил Ситри. — И Пинцетом. — Стилетом.       Ашмедай со смешком хрюкнул, не отрываясь от стирки носка в раковине. — Да пофиг, — махнул рукой Ситри. — Они захватили низших демонов, но мне не верится, будто они не знают совсем ничего. Хочу с ними поговорить… — Хорошая идея, — вздохнул Ран. — Но к пленникам нельзя. — А кто об этом узнает? — сонно пробормотал Серафим. — И в день, когда ангелы зажгут костры, демоны воспоют слава в вышних Богу, — смеющимся голосом процитировал Ашмедай слова великого дьявольского пророка. — И разверзнутся небеса благодати, и земли хаоса, открывая дорогу концу всего сущего.       Ситри никак не прокомментировал подкол, лишь криво ухмыльнулся. — Интересно, кому служил этот пророк, — почесал в затылке Ран. — Врубелю, — напомнил ангел и перевернулся на другой бок. — Подождите меня, — попросил Ран. — Я сейчас вернусь.       Подхватив смартфон с койки, он вышел на улицу и отправился на задние дворы — подальше от чужих глаз. Там он включил камеру и ткнул на запись. — Слушай, — начал он. — У меня есть неиллюзорные шансы погибнуть… очень скоро. Мы идем на чистильщика и, скорее всего, ты и так знаешь… мы идем «голышом», в общем… чего бы там ни случилось, я рад, что встретился с тобой и что… дал тебе в зад. Было больно, конечно, но как-то…и приятно тоже. В общем, я ни о чем не жалею.       Ран установил отправку на послезавтра. Отменит, если останется жив.       Потирая лоб, он вернулся в казармы.       Ситри о чем-то глубоко задумался, разминая так кстати торчащую из-под тонкого одеяла ступню Серафима в белом носке, словно игрушку-антистресс. Ангела, похоже, этой лаской разморило, и он расслабленно задремал. — Интересно, кто обнаружил этого чистильщика, — задал вопрос Ран, не ожидая ни от кого ответа. — Уж точно не наши аналитики… — Я нашел, — внезапно ответил ему Ситри и добавил, — это он убил отца Серафима.       Ангел не шелохнулся, хотя по его позе было заметно — не спит. Видимо, бывшему демону он разрешал сколько угодно говорить на эту тему. — Чего? — переспросил Ран.       Ашмедай обернулся с удивленным выражением лица. — Как ты это сделал? Эти твари шифруются покруче агентов паводка. — Пришлось продать кое-чью душу, — усмехнулся Ситри. — Но оно того стоило. Зашел в одно запретное место… там были отмечены интересные локации. — Мощно, — вздохнул Ран. — Ладно, идем, пока весь лагерь не проснулся.       Ситри кивнул и принялся шнуровать ботинки. Ашмедай отжал постиранные носки и повесил на спинку своей койки.       Они оставили Серафима досыпать, а сами направились к телегреям. Те дрыхли без задних ног: Решми лежала прямо на Ядвиге на втором этаже двухъярусной койки, Стилет в одном носке валялся лицом в подушку, а искомый Пион спал, завернувшись в одеяло до самых глаз. Остальные также изображали ветошь.       Ситри подошел к койке Кристиана и, наклонившись, потрепал того за плечо. Пион проснулся моментально, он резко вскинулся и замахнулся невесть откуда взявшимся военным ножом. К счастью, Ситри благодаря отменной реакции успел схватить того за запястье. — Доброе утро, — прокомментировал он с ухмылкой полушепотом. — Кажется, кому-то пора лечить нервы? — А если бы враг, сэр? — голос Сцепиона был уверенным и ровным, словно тот и не спал вовсе. — С этим, — Ситри ткнув в нож. — Ничего бы не вышло, даже если б твоим врагом была колбаса. — Не говори о еде, — попросил Ран. — Я жрать хочу. — Лучше бы научил свое растение точить оружие, — засмеялся Ситри, поднимаясь на ноги. — Мы занимаемся духовными практиками, — отбил Ран. — Мне для вас нарезать завтрак? — уточнил Пион, выпутываясь из одеяла. — Нет, — зевнул Ран, решив не уточнять у телегрея, планировал он пошутить или просто привык ждать от него любого поручения, даже настолько тупого. — Буди Стилета, завязывайте шнурки и на выход, мы подождем снаружи.       Зевая, Грим выплелся следом за Сцепионом на улицу, Ситри поманил их поближе. — О том, что вы сейчас услышите, никто знать не должен, это дело уровнем повыше моей и ваших голов, — начал Ситри. — Если проболтаетесь — умрете, так что если страшно — шагом марш чистить зубы и о разговоре забыли, даю десять секунд.       Ран скрестил руки на груди, отсчитывая в уме честно представленные бывшим демоном мгновения на раздумья. — Мне плевать, — пожал плечами Стилет. — Я в деле, хоть от скуки не помру.       По окончании десяти секунд Ситри вопросительно поглядел на Сцепиона. — А я не собираюсь ничего объяснять, — развел руками тот, — такого запроса не было.       Ситри усмехнулся, но ответ принял. — Мы сейчас идем к тем двум херам, которых вы захватили, — произнес он. — И вы помогаете мне узнать все, что им известно об одном очень важном деле. — Ладно — этот, — кивнул на Пиона Стилет, — это его бывшие приятели, а я чем могу быть полезен? — Ты у нас будешь плохим полицейским, — ответи Ран. — Нависай, напоминай, как легко их было отловить и прочее… — А пытать можно? — оскалился Грим. — Нужно, — ответил Ситри.       А вот в этот момент Сцепион повернулся к Рану и одарил его настолько ироничной и какой-то грустной улыбкой, что у Рана засосало под ложечкой. — П-погоди с пытками, — осадил бывшего убийцу телегрей. — Пусть сперва Сце… Пион попробует просто спросить, может оказаться быстрее и эффективнее.       По пути обсудили несколько возможных планов действий. Только, если попасть в отдельностоящий собранный из говна и палок барак было нетрудно, куда сложнее оказалось открыть дверь в камеру пленных, не оставив следов проникновения.       Стилет вызвался вскрыть его незаметно. Он уселся на пол и выудил из нагрудного кармана связку отмычек. Третья по счету подошла. Ситри вошел первым, за ним Стилет и Пион, Ран остался ближе к двери, чтобы быть на стреме.       В комнатушке где-то три на четыре на нарах сидели двое демонов, оба постные — в бараке стояла удушающая духота — в ссадинах и грязи, но совершенно точно не голодные, Ран заметил на полу два подноса с пустыми мисками и кружками.       Один из пленных в рваной серой форме бесстрашно шагнул навстречу нежданным гостям, второй остался сидеть на нарах. — Предатель! — прошипел первый, едва заметил Кристиана, но тот лишь глаза закатил. — Мы пришли поговорить, — сказал Ран. — А мы хотим помолчать, — хрипло пробасил тот, что не встал со своего места. — Если не хотите говорить, — Пион тяжко вздохнул. — Можем сразу переходить к пыткам…       Телегрей развернулся, чтобы уступить место Стилету. — Стой, — отозвался второй. Когда он поднялся на ноги, то оказался на полторы головы выше первого. — Что тебе нужно, Сцепион? — Сдайте вашего босса, — ответил Ситри, прислонившись спиной стене и скрестив руки на груди. — Только и всего. — И что нам за это будет? — Ваша жизнь, — пожал плечами Ситри. — Ха! За нашу гибель вас отдадут под трибунал, — хмыкнул шпала язвительно. — Однако, хорошо ты здесь устроился, Крис… делаешь ту же грязную работку, но теперь под знаменем добр-а-а. — Идиот, — констатировал Пион. — У вас еще есть шанс на снисхождение… — Ты, что ли — этот шанс? — хохотнул первый. — Хорошо, я расскажу… — Ты рехнулся? — гнев исказил и без того не очень симпатичное лицо высокого демона. — Только попробуй…       А борзый не слушал, шагнул ближе к Пиону и поманил, чтобы тот наклонился поближе. Телегрей действительно сделал шаг навстречу. Это было глупо, и в следующее мгновение бликом солнца из единственного окошка блеснуло лезвие заточки. — Ты все такой же тупой, Карвин, — заключил Сцепион, успевший схватить того за запястье. — Это был твой шанс. — Ах ты-ы, — прорычал демон, дергаясь. — Жаль, хозяин не убил тебя! — Тише, — шикнул Ран, беспокойно выглядывая за дверь. — Сейчас всю охрану соберем. — Так и отлично! — заголосил демон. — Спасите, помогите, убива… грх!       Он не успел закончить предложение — щуплая костлявая шея демона оказалась в железном захвате Ситри. Грим тут же припечатал второго к стенке, приставив к горлу нож.       Пион отобрал у говнюка заточку и зачем-то принялся стаскивать с себя футболку. Быстро справившись с ней, он вслепую воткнул лезвие в татуировку у себя на спине чуть выше лопатки, а затем мазнул по ней пальцами, собирая кровь. — Ты чего творишь? — спросил у него Ран, выхватывая из рук футболку и прикладывая ее к глубокой царапине на спине телегрея. — На пол не капай. Кровь на пальцах Сцепиона светилась, когда он, подойдя к пленным, оставил на лбу обоих красные кляксы. — Давайте так, ребята, — Пион вытер оставшуюся кровь о собственные брюки, пока оставленные им метки испарялись с лиц пленников черным дымом, смешанным с золотой взвесью. — Вы все расскажете, а потом забудете, что мы приходили. — Т-ты… насмерть ебнутый, — прохрипел демон, царапая шею о лезвие ножа Стилета. — Проклинать собратьев, за что?! — С вами ничего плохого не произойдет, — спокойно ответил Кристиан. — Если выполните мое условие. — Хорошо! — выпалил Карвин. — Хорошо… мы все расскажем. Я расскажу.       — Ты ведь понимаешь, что даром тебе это не пройдет? — спросил Ситри у Сцепиона, едва они вышли из барака. — Проклятие стоит дорого и оставляет очень жирный след. — Это было не проклятие, — пожал плечами Кристиан, глядя себе под ноги. — Сэр.       Они миновали запретную зону и теперь пересекали плац, уже не оглядываясь воровато по сторонам. — Что же тогда? — поинтересовался Ран. — Я не знаю, — ответил Пион. — Но вам точно ничего не грозит, а мне… мне нужно выяснить о себе некоторые вещи. — Вот почему ты так легко согласился, — кивнул Ран. — Хотел опробовать? — Да, — Пион поднял взгляд и посмотрел телегрею глаза, спокойно и уверенно. — Когда я использую эту странную татуировку, мне бывают видения. — Капец, — хохотнул Стилет. — А не проще травки покурить? — Ладно, — произнес Ситри. — Расходимся. Потом байки будете травить… — Подождите, — попросил Сцепион. — Еще кое-что.       Все трое синхронно повернулись к нему. — И что? — приподнял бровь Ситри. — Ответная услуга, — спокойно выдал Пион. — Что, прости? — недоуменно переспросил Ран. — Мы, по-твоему, тебе что-то должны? — Погоди, — осадил его бывший демон. — И чего ты хочешь? — Научите точить оружие лучше, чем Стилет, — пожал плечами Пион. — Планирую победить колбасу.       Ситри смерил телегрея взглядом, в котором теперь можно было прочесть интерес, а затем хищно и весело оскалился. — Хорошо, — сказал он. — За мной.