Где умирает тишина

Страх впивается в кожу, как ледяные иглы, а неизвестность сжимает горло, не давая дышать.

Артур задержался на мгновение, словно колеблясь, но затем шагнул за порог и, не оборачиваясь, закрыл за собой дверь. Тяжёлый щелчок замка отозвался в тишине, и Лу наконец-то смог выдохнуть. Он ожидал, что Артур вернётся - резко распахнёт дверь, снова подойдёт слишком близко, посмотрит так, будто что-то скрывает. Но ничего не случилось. Только глухой звук удаляющихся шагов за стеной. Лу наконец выдохнул и провёл рукой по лицу. Напряжение, скопившееся в плечах, немного ослабло, но всё равно оставалось где-то внутри, цепко удерживая его в настороженности. Он сел на край кровати, ссутулившись, и закрыл глаза. Может, если он просто посидит вот так, хотя бы минуту, всё перестанет казаться таким бесконечно неправильным. Но времени не было. Глухие, чёткие шаги за дверью. Совсем другие. Не Артур. Лу вскинул голову, тело само напряглось, словно ожидая удара. Дверь открылась, и в комнату вошёл он. Высокий, тёмноволосый, с бесстрастным, почти ледяным взглядом. Каждый его шаг казался выверенным, будто он заранее знал, куда поставит ногу. Он не выглядел раздражённым или довольным - вообще никак не выглядел, как будто перед ним не живой человек, а всего лишь пустая оболочка. Мариус. — Вижу, ты уже устроился, - голос его был ровным, сухим, лишённым эмоций, будто он говорил с предметом мебели, а не с человеком. — Значит, можем начинать. Холод разлился по позвоночнику. Мариус не стал медлить. Его шаги были всё такими же неторопливыми, но в них не было сомнения - он знал, чего хочет. Лу попытался чуть податься назад, но Мариус уже оказался рядом. Холодные пальцы сжали его локоть, и прежде чем он успел что-то сказать, его резко дёрнули вверх. Боль взорвалась в бедре мгновенно, разливаясь жгучей волной. Лу дёрнулся, вскрикнул и, не думая, ударил Мариуса по руке, пытаясь вырваться. Не сильно, скорее инстинктивно. А потом замер, осознав, что только что сделал. Чёрт. Его сердце пропустило удар. Он медленно поднял взгляд, ожидая чего угодно - ярости, удара в ответ, ледяного приказа замолчать. Но Мариус даже не дёрнулся. Только чуть вскинул бровь, будто оценивал что-то. Не то удивлённый, не то просто отмечающий факт. — Закончил? - спокойно поинтересовался он, не ослабляя хватку. Лу сглотнул. — Я.. - Он сбился, тяжело дыша, а Мариус лишь чуть сильнее сжал его руку, вынуждая подняться полностью. Боль снова вспыхнула в ноге, но теперь Лу только стиснул зубы. Он уже понял, что жаловаться бесполезно. Лу не успевал. Мариус тащил его вперёд твёрдой, неумолимой хваткой, и каждый шаг отзывался болью в раненом бедре. Лу спотыкался, хромал, но Мариуса это, кажется, не волновало. Он двигался быстро, уверенно, даже не оглядываясь, будто Лу был не человеком, а мешком с вещами. В воздухе стоял затхлый запах сырости и пыли. Узкие стены, покрытые тёмными пятнами, давили со всех сторон, потолок казался слишком низким. Лампы, прибитые кое-как, мерцали тусклым светом, отбрасывая рваные тени. Лу смотрел, как его собственная тень на полу корчится, хромает вместе с ним, будто напоминая, насколько он сейчас жалок. — Мариус..- хрипло начал он, но Мариус даже не повернул головы. Лу прикусил губу, пытаясь сосредоточиться на шагах. Один, второй, третий - главное, не упасть. Но, похоже, это заботило только его. Внезапно Мариус остановился и, не давая Лу ни секунды на передышку, распахнул дверь. А потом он толкнул Лу вперёд. Лу рухнул на пол, не успев сгруппироваться. Удар прокатился по телу - больно ударился ладонями, плечом, бедром. В висках застучало, и на секунду перед глазами всё поплыло. Тяжело дыша, он приподнялся на локтях и огляделся. Вокруг находилось несколько человек. Кто-то был облачён в такое же защитное снаряжение, как у Мариуса и Артура - плотные куртки, сапоги, потрёпанные, но явно прочные. Другие выглядели иначе: старые, выцветшие футболки, драные штаны, одежда, больше похожая на обноски, чем на что-то действительно пригодное для жизни. Некоторые сидели, привалившись к стенам, кто-то разговаривал, кто-то просто смотрел перед собой, но все, так или иначе, выглядели измождёнными. Мариус не обратил внимания на Лу, который тяжело пытался подняться, он смотрел на одного из парней - тот сидел, расслабленно развалившись на старом ящике, явно не особо встревоженный происходящим. — Нашёл его в старом доме, в километре отсюда, - бросил Мариус. Тон был всё таким же ровным, отстранённым, будто он говорил о какой-то находке, а не о человеке. Лу стиснул зубы и медленно сел, игнорируя боль. Он не знал, что будет дальше. Но понимал одно - ему это совсем не понравится. Лу ещё пытался прийти в себя, когда тот, что сидел на ящике, медленно поднялся. Парень двигался лениво, не спеша, но в его расслабленности чувствовалась какая-то хищная лёгкость - как у человека, который привык контролировать ситуацию. Он шагнул ближе, и Лу инстинктивно подался назад, но толку в этом не было. Парень присел перед ним, внимательно разглядывая, словно решая, что перед ним: человек или просто ненужный хлам. А потом протянул руку и взял Лу за подбородок. Пальцы у него были тёплые, но хватка жёсткая. Лу замер, заставляя себя не дёрнуться. Парень повернул его лицо в одну сторону, в другую, изучая с какой-то ленивой, насмешливой заинтересованностью. — С каких пор ты тащишь сюда весь мусор, Мариус? - спросил он, даже не оглянувшись. Голос у него был низкий, чуть хрипловатый, но спокойный. Не злой, не раздражённый - скорее, недоумевающий. Мариус не ответил. Он просто стоял, глядя на них, и в его взгляде не было ни гнева, ни интереса. Будто вопрос его вообще не касался. Тишину нарушил чей-то голос из толпы. — Эй, Джона, он ведь может быть полезен! Лу не сразу понял, кто это сказал. Мужчина, стоявший чуть в стороне, выглядел не слишком уверенным, но в его голосе звучала искренняя попытка убедить. Джона усмехнулся. Он разжал пальцы, отталкивая подбородок Лу в сторону, и поднялся на ноги, будто только что убедился, что перед ним действительно ничего ценного. — Полезен? - он чуть наклонил голову, скривив губы в ухмылке. — Да я не собираюсь кормить ещё один рот. Его взгляд вновь упал на Лу. Теперь уже бесцеремонный, оценивающий, полный пренебрежения. — Выглядит не лучше уличной шавки, - усмехнулся он. — А такие долго не живут. Тишина повисла в комнате. И вдруг её разрезал короткий, едва слышный смешок. Лу вздрогнул и резко обернулся. Артур. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, с той самой лёгкой ухмылкой, которая всегда раздражала Лу. Будто происходящее было не чем-то важным, а всего лишь забавной сценой в его личном представлении. Лу стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает злость. Но даже она не могла заглушить растущий страх. Джона ещё пару секунд смотрел на Лу, словно действительно размышлял, нужен ли ему Лу, а затем лениво махнул рукой. — Уведи его, - бросил он Мариусу. — Потом решу, что делать с этим щенком. Щенок. Слово вспыхнуло в голове, вызывая злость, но Лу не успел даже открыть рот. Мариус не дал. Он схватил его за плечо, грубо дёрнул вверх, заставляя встать, и Лу вскрикнул, когда боль пронзила бедро. В ноге будто что-то лопнуло, и на секунду всё поплыло перед глазами. Он попытался перенести вес на другую ногу, но Мариуса это не волновало - он потащил его к выходу так, будто Лу не человек, а мешок с ненужным хламом. И, конечно, Артур тут же увязался за ними. — Не хочешь поделиться? - протянул он, лениво догоняя их. В голосе звучала откровенная насмешка. — Вижу, ты прямо прирос к нему. Мариус даже не взглянул в его сторону. — Если не заткнёшься, я тебе язык вырву. Голос был ровный, хриплый, пропитанный той грубостью, от которой обычно становилось ясно - шутки закончились. Артур драматично вскинул брови, делая вид, что он глубоко оскорблён. — Ну, зачем же так сразу, - с преувеличенной печалью вздохнул он. — Я ведь только.. — Проваливай, - отрезал Мариус, даже не дав ему договорить. Лу сжал зубы, ощущая, как его злость начинает граничить с отчаянием. Он не мог просто идти, не пытаясь сопротивляться. Он резко дёрнулся, пытаясь вырвать руку, но хватка Мариуса оказалась железной. Тот остановился, а потом рывком прижал Лу к стене. — Сделаешь так еще раз - сдохнешь, — спокойно, но холодно сказал он, в упор глядя в его глаза. Его пальцы сжимались вокруг руки Лу так сильно, что наверняка останутся синяки. Лу застыл, дыхание сбилось. Мариус смотрел на него ровно секунду, а потом так же резко отпустил и снова потащил вперёд. И Лу больше не стал пытаться. Мариус рывком распахнул дверь и толкнул Лу внутрь, не заботясь о том, чтобы тот устоял на ногах. Лу пошатнулся, боль пронзила раненое бедро, и он едва не рухнул на пол, но в последний момент успел ухватиться за край старого стола. Пальцы сжались на шершавой поверхности, дыхание сбилось, но Мариусу было плевать. Дверь за его спиной громко хлопнула, и комната вновь погрузилась в тягостную тишину. — Сиди тихо, - холодно бросил Мариус, даже не взглянув на Лу. — Скоро придут сделать перевязку. В его голосе не было ни капли сочувствия, ни малейшей заинтересованности в том, выживет Лу или нет. Просто короткий приказ, которому предстояло подчиниться. Лу не ответил. Он слушал, как шаги Мариуса постепенно удаляются за дверью, пока не исчезают совсем. И только тогда позволил себе опуститься на койку, стиснув руками бедро и тяжело выдыхая. Лу сидел на койке, сжимая руками бедро, и тяжело дышал. Боль пульсировала в ране, разливаясь горячей волной, но сейчас его беспокоило не это. Он огляделся, пытаясь понять, куда его затащили, но вокруг была лишь полутьма, серые стены с облупившейся краской и старый стол, за который он только что держался. Он не знал, где находится. Эта комната – не та, где его допрашивал Джона. Она казалась ещё более тесной, как камера или складское помещение. Главный вопрос сжимал его нутро ледяными пальцами: зачем он им? Почему Мариус притащил его сюда? Почему отдал этим людям, которые даже не скрывали своего презрения? Почему держит его здесь, словно пленника? Что они собираются с ним делать? Голова кружилась от усталости и переизбытка мыслей. Лу закрыл глаза, стиснул зубы. Лучше бы он сдох. Лучше бы его тогда просто убили, чем вот так – выбросили в грязь среди этих мерзких, отвратительных людей, которые смотрели на него, как на ненужную вещь. Он чувствовал себя беспомощным. Жалким. Лу судорожно втянул воздух и потёр лицо, пытаясь хоть немного прийти в себя. Паника не поможет. Нужно думать. Нужно..что-то придумать.

***

Лу не знал, сколько времени прошло. Мариус сказал, что скоро кто-то придёт сделать перевязку, но никто так и не появился. Может, десять минут. Может, час. Может, больше. Здесь, в этой душной, грязной комнате, время текло иначе – вязкое, тяжёлое, оно скользило мимо, оставляя после себя только растущее напряжение. Сначала Лу пытался прислушиваться – к шагам за дверью, к голосам где-то вдалеке. Но там, за стенами, всё было странно тихо. Ни разговоров, ни знакомых голосов, ни намёка на суету. Только редкие, ленивые шаги и скрип половиц, будто за дверью шастали крысы, а не люди. Почему никто не пришёл? Он заставил себя посмотреть на окно. Стекло мутное, покрытое грязью, но оно было здесь. Теоретически, если бы он смог до него добраться, выбить его – он мог бы сбежать. Но с раненой ногой это было невозможно. Лу и так еле двигался, а если он попробует лезть через окно, то, скорее всего, просто свалится вниз и разобьётся. Он опустил голову и сжал кулаки. Он должен отсюда выбраться. Но как? Дверь выглядела крепкой, окно – не вариант. В комнате не было ничего, что можно использовать в качестве оружия или рычага. Да и сам Лу был в таком состоянии, что сомневался, сможет ли даже просто пробежать несколько метров. Но сидеть и ждать, пока кто-то решит его судьбу, он тоже не мог. Как только Лу подумал, что никто не придёт, дверь скрипнула, нарушая тяжёлую тишину комнаты. Он дёрнулся, напряжённо поднял голову и сразу нахмурился. В дверном проёме стояла девушка. Она была примерно его роста, с прямыми светлыми волосами, стянутыми в тугую косу. На ней была та же одежда, что и на Мариусе с Артуром - строгая, удобная, без единой лишней детали. А на груди висел небольшой бейдж. Лу прищурился, разглядывая надпись. Саар. Имя ему ничего не сказало. Но Лу это мало волновало. Он смотрел на неё, пытаясь понять, чего от неё ждать. Она не двигалась, просто изучала его взглядом. В её глазах не было ни раздражения, ни интереса, ни насмешки. Только холодная отстранённость, будто она видела перед собой не человека, а предмет, который требовал починки. — Я пришла перевязать рану, - наконец сказала она ровным, бесцветным голосом. Лу ничего не ответил. Девушка не выглядела опасной, но и безопасной тоже. Она не пыталась его напугать, не пыталась заставить чувствовать себя ничтожным, как это делал Артур, и не давила на него одной лишь своей затаённой яростью, как это умел Мариус. В её движениях, в голосе, в самом её присутствии не было ничего вызывающего. Ничего цепляющего. Она просто пришла сделать свою работу. И от этого становилось ещё неприятнее. Саар молча подошла ближе, опустилась перед ним на одно колено и скользнула взглядом по его ноге. Лу заметил, как её брови едва заметно дрогнули, когда она увидела, в каком состоянии рана. — Вытяни ногу, - сказала она. Он послушно вытянул, даже не задумываясь. Чем быстрее рана затянется, тем лучше. Он не настолько глуп, чтобы специально терпеть боль. Саар достала нож и, не предупредив, начала срезать ткань штанов вокруг раны. — Потом дадут переодеться, - коротко сказала она, будто ему было важно, что ему там дадут. Лу даже не дрогнул, когда прохладное лезвие скользнуло по коже, аккуратно разрезая материал. Саар действовала уверенно, без суеты, и, похоже, делала это уже не в первый раз. Возможно, она была его ровесницей, но по её движениям было ясно - у неё есть опыт. Когда она начала обрабатывать рану, Лу понял, что легко ему не будет. Первые же прикосновения вызвали жгучую, рвущую боль. Он судорожно вдохнул носом, стараясь не зашипеть, но быстро понял, что сдержаться не выйдет. Чёрт, как же больно. Лу крепко прикусил костяшки пальцев, пытаясь заглушить любые звуки. Каждый раз, когда она касалась раны, боль отдавала в мозг резкими вспышками, отчего на секунду темнело в глазах. Он чувствовал, как кожа ноет, пульсирует, как горячая волна пробегает по всему бедру при каждом её движении. Но Саар не обращала на него внимания. Она работала спокойно, сосредоточенно, как человек, для которого это всего лишь рутина. Никаких лишних слов, никаких успокаивающих фраз или предупреждений. Просто делала то, что должна. И почему-то это злило. Лу не мог понять, почему. Может, потому что ей было плевать на то, насколько ему больно? Или потому что она обращалась с ним так, будто он был не человеком, а просто..задачей, которую нужно выполнить? Но злость быстро уходила, растворяясь в боли. Он стиснул зубы, шумно выдохнул носом, когда она затянула последний узел. — Всё, - сказала Саар, поднимаясь. Лу опустил руку, сжав окоченевшие пальцы. Когда он наконец поднял взгляд, то встретился с ней глазами. Саар смотрела на него. Ровно секунду. А потом развернулась и молча вышла, оставив его одного. Лу скосил взгляд вниз, разглядывая рану на бедре. Кожа вокруг покраснела, кровь запеклась неровной коркой. Черт. Он осторожно провел пальцами по ткани вокруг, стараясь не задеть порез, и вздохнул. Вряд ли он мог позволить себе передышку. Стиснув зубы, он приподнялся, тут же почувствовав, как прострелило болью. Нога дрогнула, но он удержался на месте, перенеся вес на здоровую сторону. Медленно, с осторожностью, он сделал несколько шагов к окну, хромая и ощущая, как боль неприятно отдается в каждом движении. Высота..Второй этаж. Теоретически можно было бы прыгнуть, если бы не проклятая нога. Лу выдохнул, ссутулившись, и оперся локтями о подоконник. Город за окном тонул в тумане, капли дождя лениво стекали по стеклу. Он смотрел сквозь них, словно пытаясь сложить в голове весь этот хаос во что-то осмысленное. Мысли утопали в гуле дождя. Ему нужно было придумать, что делать дальше, но чем дольше он смотрел на улицу, тем сильнее в голове царил беспорядок. Прикосновение к плечу было внезапным. Лу дернулся, резко развернувшись, при этом боль снова пронзила бедро. Он с трудом удержал равновесие, сердито глядя на вошедшего. Артур. Ну конечно. — Блондинчик , а ты довольно пугливый, -с усмешкой заметил он, не убирая руки сразу, словно смакуя реакцию. Лу скрипнул зубами, зло шикнув. Ему не хотелось разговаривать с этим ублюдком. Но после короткой паузы он все же спросил, глядя в сторону: — Чего тебе? Артур с преувеличенным удивлением вскинул брови, склонив голову чуть набок. — Ого, у нашей блондиночки прорезался голосок, - протянул он насмешливо, глядя на Лу с таким выражением, будто тот только что совершил нечто выдающееся. — А я уж думал, ты только шипеть умеешь, как раненый котенок. Лу не ответил, лишь сильнее вцепился в холодный подоконник. Он чувствовал, как напряглось тело - от злости или от осторожности, он и сам не понимал. Артур умел выводить из себя, но при этом пугал. Было что-то в его голосе, во взгляде - в той наглой уверенности, с которой он говорил, будто полностью контролировал ситуацию. Лу не хотел давать ему повод для новых насмешек. Артур, конечно, заметил эту напряженность, и это только забавляло его. Он медленно подошел ближе, лениво скользя взглядом по фигуре Лу,а затем вдруг бросил что-то на кровать. — Ладно, расслабься, принцесса, - фыркнул он. — Принес тебе штаны. А то ходишь тут, как порезанная кукла, еще сопли распустишь. Лу сжал челюсть, но так и не обернулся. Только теперь он понял, как сильно сжал пальцы на подоконнике - костяшки побелели. Но в ответ лишь шикнул сквозь зубы, не желая провоцировать его еще больше. Лу вздрогнул, когда дверь с глухим стуком захлопнулась. Этот звук почему-то казался окончательным, словно ставил точку в разговоре, которого он не хотел. Артур ушел. Он остался один. Тишина в комнате должна была облегчить напряжение, но вместо этого она только давила сильнее. Лу медленно выдохнул и сел на край кровати, осторожно перенося вес на здоровую ногу. Он боялся. Этих людей. Этого места. Самого себя. Здесь никто не протянет руку помощи. Никто не скажет, что все будет хорошо. На него смотрят либо с холодной насмешкой, либо с равнодушием, будто он пустое место. Лу это понимал, но от этого не становилось легче. Он закрыл глаза, проведя ладонью по лицу. Ему не место здесь. Он должен быть в другом месте. Должен быть с Джулом. Только вот Джула рядом не было. Лу до боли в челюсти сжал зубы. Он не знал, жив ли брат. Не знал, где он, что с ним, нуждается ли он в помощи. А он? Он здесь, черт знает где, заперт среди чужих, с раной, из-за которой не может даже нормально ходить. Бесполезный. Беспомощный. Лу тряхнул головой, пытаясь избавиться от этого чувства. Встал, снова подошел к окну, но теперь не смотрел на улицу. Просто стоял, тяжело дыша. Он не мог оставаться здесь. Не мог ждать. Но и уйти не мог.