~ Глава 42 ~
4 февраля 2026 г., 10:08
Девушка качает головой. — Это не так. Ты защищал меня много раз, и я любила тебя за это. Я прожила гораздо дольше, чем могла бы. — Она издаёт довольный звук. — Я была счастлива.
— Я тоже был счастлив, — говорит Годо. — Быть с вами — это было счастье.
Он притягивает Эну в объятия. Её тонкие руки обвивают его, когда она становится на цыпочки, чтобы шепнуть ему на ухо:
— Как там мой партнёр? Вы двое всё ещё ладите? — тихо спрашивает она.
Годо крепче сжимает её в объятиях. — Ладим, — шепчет он. — Но, думаю, мы оба чувствуем себя немного одинокими без тебя.
Он зовёт Аме-но Муракумо-но Цуруги, но Божественный Меч, кажется, недоступен. Он почти подавлен, потому что знает, что Бог меча был бы рад поговорить с Эной.
— Годо?
— Да, Эна?
— Можно нам ещё немного просто побыть так?
— Конечно.
Годо держит её так крепко, что, когда она неизбежно исчезает, его руки натыкаются друг на друга.
XXXXXXXXXX
Сильная головная боль заставила Годо приложить руку ко лбу и помассировать виски.
Он сел, его разум всё ещё кружился от невероятно яркого сна. Это было... мучительно.
В груди ощущалась тупая боль, и Годо тяжело вздохнул, вытирая слёзы, готовые скатиться вниз.
Он моргнул.
С каких пор он спал в кровати с балдахином? И с каких пор его комната стала такой большой?
Пугающее осознание, что он проснулся в чужой комнате, заставило Годо ахнуть. Что случилось? Почему он чувствует себя так паршиво? Что за странный сон ему приснился? Непривычное чувство овладело им, пока он ворочался в незнакомой постели.
Не может быть... Он осторожно заглянул под одеяло.
Почему он был голым?
Воспоминания нахлынули.
Встреча с Анакитти.
Семья Локи.
Состязание в выпивке.
Сома.
Годо громко выругался.
Конечно, всё пошло наперекосяк. В этом и была проблема с парадоксом «платья». Шанс на лучший исход был практически нулевым, а любой другой результат обычно оборачивался катастрофой.
Но проснуться в постели незнакомца, полностью голым?
Виновата могла быть только одна.
— ЛОКИ! — закричал он изо всех сил.
Тихое бормотание сразу заставило его замереть. На другой стороне кровати что-то пошевелилось. Мгновение спустя из-под одеяла вылезла взъерошенная копна рыжих волос.
Сонно выглядывающая Локи потёрла глаза и уставилась на него.
— Да?
XXXXXXXXXXX
— Да? - Локи сонно моргнула на него.
Годо почувствовал, как что-то поднимается в его горле, но, когда он открыл рот, слова не вышли.
— Если это всё, то я возвращаюсь спать, — Локи закрыла глаза и снова исчезла под одеялом.
Снова Годо не смог ответить.
Он никогда прежде не испытывал ничего подобного. Это, должно быть, та самая «потеря памяти», на которую Эрика всегда жаловалась, выпив лишнего. Он инстинктивно поморщился. А тот сон о девушках... был ли он вообще сном?
Он думал, что опьянение должно приносить удовольствие.
Ничего подобного он не ощущал. Его голова вот-вот грозила расколоться. В груди была ноющая боль. И ещё он был голым.
Что же именно было в этой Соме?
Тихий храп рядом с ним вызвал раздражённый щелчок его языка. Он рывком стащил одеяло с Локи.
В процессе действия его осенила мысль.
Если он голый, не может ли быть, что Локи тоже?
Увидев её совершенно обыденные полосатые пижамы, он испытал неописуемое облегчение.
— ЭЙ! ЧТО ЗА ЧЕРТЬ?!
Рыжеволосая резко села и зарычала на него. Но её взгляд замер на его оголённом торсе, высовывающемся из-под одеяла.
— Утреннее сияние тебе к лицу, — с ухмылкой заметила она, снова встречаясь с ним глазами.
Годо содрогнулся.
Но затем заставил себя выглядеть серьёзным, нахмурив брови. У него было множество вопросов, но этот был, пожалуй, самым важным.
— Ничего... не произошло, так ведь?
Несколько мгновений Локи просто смотрела на него.
— Ты думаешь, я такая доступная, — обвинила она.
— Нет, я думаю, ты меня изнасиловала, — сухо ответил Годо.
— Что? — Локи состроила омерзительную гримасу. — Фу. С чего бы мне это делать? Мне нравится только Айз.
Годо задвинул эту тревожную информацию в самые тёмные уголки своего разума.
— Тогда почему я голый? — спросил он.
Локи моргнула.
Прежде чем он успел среагировать, она подняла одеяло и заглянула под него.
— Ты действительно голый, — сказала она с удивлением.
— Да, — протянул Годо, раздражённо выдохнув от её наглости. — Кажется, я уже это упоминал.
— Почему ты голый в моей постели? — требовательно спросила Локи.
Годо нахмурился, пытаясь сдержать раздражение. — Вот я и спрашиваю: что произошло?
Она задумчиво постучала пальцем по подбородку.
— Я только помню, как сняла твою рубашку... — пробормотала она.
У Годо дёрнулся глаз.
— И все остальные тоже были там. Не думаю, что они позволили бы мне тебя так раздеть, — продолжила она, полностью игнорируя, как сжимались его кулаки. — ...и я точно помню, что на тебе были штаны, когда я волокла тебя по полу в свою комнату...
Так вот почему у него чешется спина?!
— Чёрт, я тоже была довольно пьяна... что произошло после этого?... — Затем её глаза внезапно распахнулись, и из её губ сорвалось тихое «ой».
— Что?
Локи выглядела встревоженной. Она кусала губы.
— Я вспомнила, почему ты голый.
Годо терпеливо ждал, пока она продолжит, но Локи, казалось, с трудом сдерживала смех. Он уставился на неё, а её щеки раздулись, когда она отвернула взгляд.
— Локи. Почему я голый? И где моя одежда?
— Она... — её ответ был смесью смешка и хрюканья. — Сушится.
Он нахмурился ещё сильнее.
— А почему она вообще мокрая?
Локи больше не могла сдерживаться. Она хихикнула, а затем разразилась безудержным смехом. Через несколько мгновений она уже каталась по полу, держась за живот, пока её пронзительные «ха-ха» и «хи-хи» наполняли комнату.
Головная боль Годо усилилась.
У него было полное намерение встать и привести её в чувство, но он всё ещё был абсолютно голым. Пока Локи не вернёт ему одежду, он никуда не двинется. Если только он не хочет, чтобы его обвинили в сексуальных домогательствах. Хотя он не со всеми ещё встретился, Годо прекрасно осознавал перекос в соотношении полов в Семье Локи. Суд присяжных был бы явно не в его пользу.
— Закончила? — саркастически спросил он, когда Локи наконец забралась обратно на кровать, вся покрасневшая от смеха.
Локи посмотрела ему прямо в глаза и кивнула.
Затем снова разразилась смехом.
Ещё целую минуту потребовалось, чтобы она окончательно успокоилась.
— Ладно, — сказала она, всё ещё тяжело дыша. — Теперь точно всё.
— Так почему я голый? — спросил он.
Если она так смеялась, то, очевидно, его худшие опасения были необоснованны. Годо не хотел хвастаться, но его непростая романтическая история дала ему немалый опыт в отношениях, и он точно знал, что не вызывает у женщин смех до слёз... таким образом.
