~ Глава 46 ~
17 февраля 2026 г., 22:34
— Ты знаешь, что я не это имею в виду.
— Знаю, — ответила Локи. — Но это не делает это менее правдой. Ты идёшь с ними, и это не обсуждается.
И вот так всё было решено. Её мнение уже было твёрдо. Она не позволила бы ему отказаться от этого.
— Но ты будешь защищать их, насколько это возможно, не так ли, Кусанаги Годо?
Его ответ был мгновенным. — Буду. — Никогда не было ни единого сомнения в этом. Позволить им умереть было бы самым простым выходом. Он был уверен, что Локи никогда бы больше с ним не заговорила, если бы он это сделал. Но он не использовал жизни других как средство для достижения своих целей.
Нет, у него не было проблем с защитой их от опасности. Проблема была в том, чтобы подвергать их этой опасности.
— Хорошо. Я доверяю их тебе, — сказала Локи. На её лице появилось довольное выражение.
Но он это видел. На самый краткий миг в глазах Локи промелькнул страх.
Не отправляй свою Семью в опасность, если боишься за них, идиотка. Он просто не мог понять, почему она так привязана к этому. Почему она так чёртовски упряма.
Почему Локи не видела, что он вполне справится в одиночку?
Ответ пришёл к нему мгновенно, и он почувствовал себя идиотом. С таким количеством усилий, потраченных на сокрытие своих способностей, очевидно, что Локи ничего не знала.
Но он не мог раскрывать ей все свои секреты. У него было десятки Властей в запасе, а Локи и остальные думали, что у него только одна. Ему нужен был способ продемонстрировать, на что он способен… без фактической демонстрации своих возможностей.
Мириады мыслей и идей боролись и спорили друг с другом в его голове, каждая утверждала, что она и есть правильный ответ.
«Она смотрит на тебя сверху вниз, потому что думает, что, будучи наполовину человеком, наполовину Богом, ты находишься где-то между человеком и Богом.»
И вот ответ представился сам собой, разрезав весь шум и неопределённость так чисто, как горячий нож проходит сквозь масло.
«Я быстро избавлю её от этого заблуждения.»
Несмотря на ситуацию, Годо слегка ухмыльнулся. Он полагал, что именно для этого мечи и существуют в первую очередь.
XXXXXXXXX
Казалось, вся комната задержала дыхание. На мгновение в помещении разлилась неприкрытая мощь, и его шея напряглась от удушающего давления. И как только это чувство появилось, оно внезапно исчезло.
— Наконец-то мы можем поговорить, Богиня Хитростей.
Вся комната, казалось, задрожала на мгновение, а затем застыла в ещё более глубокой тишине, чем раньше. Разговор до этого был полностью между Локи и Годо, так что, когда прозвучал этот незнакомый голос, никто не знал, как реагировать.
Финн Деймне знал голоса каждого члена своей Семьи. Женский, мягкий, уверенный голос, который он только что услышал, определённо не принадлежал ни одному из них.
Его внимание осталось прикованным к Кусанаги Годо, источнику каждого удивительного момента, который он видел за последние двадцать четыре часа.
Испытание Сомой.
Откровение о его полу-Божественности.
Краткий момент уязвимости Локи.
И теперь, неизвестный и невидимый голос, говорящий так, словно он везде и нигде одновременно.
Почему этот раз должен был быть другим?
Глаза Годо, казалось, на мгновение затуманились.
Финн бросил взгляд на Локи. Его богиня наконец изменила позу, выпрямившись и напрягшись, пока она смотрела по сторонам в поисках неизвестного оратора.
— Покажись, — приказала она.
Перед ним Кусанаги Годо нахмурился.
Финн моргнул.
И в следующее мгновение он увидел на его бедре меч в ножнах, которого там раньше не было. Что-то было не так. Он видел меч Годо в Подземелье, и этот был совершенно другим. И у того был мужской голос.
Медленно Годо обнажил меч.
Финну пришлось отвернуться от яркого света, излучаемого клинком. Но даже не глядя, он знал, что это был не обычный меч. Как авантюрист, он знал, что мечи могут издавать множество звуков. Но он не знал, что они могут петь.
Это должно было быть невозможно. Звук металла, трущегося о металл, должен был быть резким и скрипучим. Но вместо этого тепло наполнило его тело, мягкий, мелодичный хор проник в его уши. Его грудь наполнилась гордостью, когда воспоминания о прошлых победах и триумфах всплыли в его сознании. Что это за меч, который мог утешить душу просто своим существованием?
Он заставил себя взглянуть на ослепительный клинок. Теперь, полностью извлечённый из ножен, он сиял. Это был меч, приносящий свет там, где его не было. Меч, возрождающий надежду, когда она была утрачена, укрепляющий сердца, готовые сломаться. Меч, стоящий впереди армии, его острие вонзено в землю, излучая уверенность и славу даже перед лицом самых тёмных и уродливых монстров. Этот меч был создан не для убийства, а для спасения.
Честь. Доблесть. Верность.
Этот меч не принадлежал ни Богу, ни Королю, ни Герою.
Этот меч принадлежал Рыцарю.
Он смотрел на его отполированную поверхность. На мгновение он увидел себя яснее, чем когда-либо в любом зеркале. Невысокий, светловолосый хоббит, который выглядел не старше человеческого ребёнка. Но он был не один. За его спиной стояли сотни. Тысячи. Целая раса. Когда он проходил мимо них на улицах, они всегда выглядели подавленными. Унылыми. Испуганными. Но здесь, несмотря на их малый рост, хоббиты стояли высоко и гордо.
Они стояли с ним.
Он всегда мечтал увидеть это. И теперь, впервые, образ существовал перед его глазами, а не застревал в его сознании. Ему показалось, что он увидел улыбку, но изображение исчезло, и всё, что он мог видеть, — это выражение тоски на своём лице. "Верните это", — хотел он сказать.
Но затем он вспомнил, что будет говорить с мечом.
И вот Кусанаги Годо поднял руки и резко вонзил меч в пол.
Финн уже собирался закричать; как он посмел так обращаться с таким красивым оружием? Но звук булькающей воды заставил его замолчать, когда он увидел, как металл растворился в лужу воды, которая, вопреки всякой логике, осталась идеальным, отражающим кругом на ковровом полу.
А затем он задрожал.
Начал колебаться, поднимаясь и обретая форму. Когда он поднимался в воздух, прозрачная и текучая вода затвердела и наполнилась цветом. Жидкость превратилась в безупречную кожу, которая быстро покрылась плащом, появившимся из ниоткуда, когда гуманоидная фигура поднялась с пола с грацией, которую Финн считал невозможной.
Фея? Дриада? Мифические существа, которых он никогда раньше не видел, пришли ему на ум. Такова была нелепость того, что он видел перед собой.
