Два полумесяца

      Бросившись навстречу долгожданному силуэту, Драган схватил его за руку, чтобы развернуть лицом к себе.       Ему встретились глаза, в которых не оказалось желанного небесного блеска. Пустые, остекленевшие и покрытые белой плёнкой, они смотрели на него равнодушно и без признаков жизни. Кощей.       Сердце пропустило сильный удар и следом провалилось куда-то вниз, точно в бездну. Забыв как дышать Драган замер, стараясь проглотить удушающий ком в горле. Он закрыл глаза, в надежде на проделки морока.       “Неужели опоздал?” — слова, застрявшие в лёгких.       На его плечи начал давить груз прошлых сожалей, но ушедшие годы невозможно было вернуть назад.       — Если бы она только нашлась, — тихо сорвалось с губ мужчины. Он прекратил бы язвить ей, перестал постоянно отталкивать и больше не бежал бы от собственных чувств.       “Если бы все можно было начать с начала…” — мысль, подобно пламени, сжигала Драгана изнутри.       Каждый, рано или поздно, сталкивается с подобной тяжестью и оставляет ее на второй план, влача болезненное существование. Однако нужно научиться отпускать былое и двигаться дальше, ведь жизнь так похожа на сон — непредсказуема и быстротечна. А кошмар это или нет, зависит только от тебя.       Тряхнув головой, стараясь прийти в себя, мужчина грубо оттолкнул кощея. Драгану хотелось забыться, убежать как можно дальше и продолжить поиски. В его груди все еще теплился крохотный шанс найти Ладу, живой и здоровой, а после вернуть её домой — в безопасность.       Драган не хотел тратить оставшиеся силы на борьбу с живым мертвецом. Он огляделся по сторонам. Как выяснилось, кощей был не один.       Мужчину, намереваясь загнать в ловушку уже начали окружать, неспеша ступающие, существа. Туман расстался перед ними, а они уверенно ориентировались в нем несмотря на свою слепоту. Со всех сторон на Драгана тянулось множество иссохших и длинных рук, что цеплялись в него своими острыми когтями. Кощеи хотели забрать мужчину в свои ряды.       Пришлось отбиваться.       Безоружный, Драган набрасывался на кощеев голыми руками как дикий зверь, выпуская накопившуюся злость наружу. Из-за густой и мутной дымке, мужчине приходилось бить почти вслепую и, несмотря на это, его удары достигали цели. Звуки ломающихся костей смешивались с гортанными стонами кощеев и разносились по округе.       С каждой следующей атакой, Драган становился все медленнее, ему не удавалось избежать рук живых мертвецов. Костяные пальцы, железной хваткой цеплялись за одежду и впивались в руки, спину, грудь, раздирая кожу мужчины. Из, образовавшихся рваных ран, текла темная густая кровь.       Вскоре усталость начинала брать вверх над непреклонном нравом. Поврежденную плоть сдавливало от режущей боли и сознание медленно гасло. По телу пробегала мелкая дрожь, дыхание учащалось, а руки переставали слушаться — силы были на исходе. В глазах потемнело и Драган рухнул на колени.       — Поганая нечисть… — грубо выдохнул мужчина.       Слишком гордый, чтобы признать свое поражение, и слишком эгоистичный, чтобы отказаться от своих желаний, Драган зарывал руки в мёртвую землю, скрепя зубами из-за напряжения. Ему было тошно от собственной слабости и беспомощности. Лицо исказила ядовитая усмешка над самим собой, а рот наполнился металлическим привкусом. Мужчина сплюнул его.       Ожидая продолжения атак, Драган пытался отбросить физическую боль. Опасения оказались напрасными — больше ударов непоследовало. Вместо них на мужчину обрушилась речь.       — Заблудший только один, — долетел до него хриплый голос одного из кощеев, прерывая гортанные стоны остальных.       Драган поднял голову. Говорящей оказалась девушка, вернее то, что раньше было девушкой. Сейчас это — кощей. Худощавые ноги и руки, вытянутая шея, впалые щеки, кожа, настолько тонкая, что просвечивалась и потеряла свой прежний живой оттенок — все указывало на давно пришедшую смерть. О том, кем было существо при жизни, напоминало лишь белое платье с красным фартуком и воротником, которое испортилось от нескончаемых метаний. Из него торчали нитки, а ткань моталась неровными клочками, почти не прикрывая тело с выпирающими костями. Растрепанные темные волосы ниспадали на плечи.       Не двигаясь с места, Драган смотрел на живого мертвеца снизу вверх — хотелось убедиться в действительности происходящего. Он озадаченно осознал про себя: “Могут говорить”       — Свет всегда живёт в ядре беды, — скрепя протянул кощей, — чтобы его коснуться, нужно перестать бежать.       Мужчина попытался подняться с колен. По его телу пробежала волна мурашек. Хотелось заткнуть рот этой нечисти и выбить из нее всю дурь, но мысли о Ладе не оставляли.       — Где она? — Вдохнув, на выдохе неосознанно произнес Драган. От осознания несуразности собственного поступка, его лицо исказила гримаса насмешки: “Разговор с кощеем завёл, совсем ума лишился”, — к горлу вновь подкатил ком.       Мужчина смог встать на ноги. Живой мертвец смотрел на Драгана будто видел его насквозь. Было не ясно: понял он вопрос или нет. Склонив голову набок, существо продолжало говорить, растягивая каждый слог.       — У твоей любви нету берегов, — кощей скривился в подобии улыбки, обнажая давно сгнившие зубы, и залился раскатистым смехом. Он начал неестественно, как будто в судорогах, выгибаться. Был слышал треск выворачивающихся суставов.       Драган неотрывно наблюдал за дергающимся кощеем. От открывшегося перед ним вида, кровь стыла в жилах. Мужчина с новой силой напряг мышцы, стараясь не думать о режущей боли. Холодный пот вновь обдал его тело.       Когда существо замерло, его плечевая кость сместилась вперед, а локоть выгнулся вверх под острым углом. Казалось, своей ладонью кощей указывал куда-то вдаль.       Мужчина проследил за вытянутой нечистью рукой и осознал, что остальных кощеей рядом с ним больше не было. Мгновение назад они готовы были разорвать его на куски и вдруг ушли.       “Здесь что-то не так” — ведомый стремительной мыслью Драган обернулся назад, но туман уже скрыл, говорящего ранее, живого мертвеца.       Предчувствия опасность, мужчина устремился в указанном кощеем направлении. Выбранный путь был пуст. На нем не встречались тени животный, кустов и деревьев. Резкие и быстрые движения тревожили полученные от кощеев раны. Драган запнулся о собственную ногу и рухнул на голую мерзлую землю — на ней не росла даже трава. Дорога была мертва.       Простонав проклятия, мужчина начал подниматься и заметил рядом с рукой след с каплями крови и кулон. Это было то самое украшение, которое он подарил Ладе на день рождение. Стоны кощеев преломили тишину. Мужчина подхватил кулон с голубым камнем и бросился в сторону гортанных звуков.       “Нужно спешить” — образ Лады в ловушке кощеев резал резче физической боли.       Чем ближе он был к хрипам кощеев,тем гуще становился туман, обволакивая крепче в сколькие объятия. Он тормозил его. Пульс участился и, казалось, сердце могло вырваться из груди в любой момент от такой скорости.       Вой живых мертвецов усиливался до тех пор, пока Драган чуть не врезался в спину одного из них. Мужчина вовремя сориентировался и успел остановится. Кощеи не обращали на него внимания, увлеченно шагая вперед — они образовывали круг. Мужчина начал прорываться вперёд, сквозь нечисть.       — Лада! — вновь окликнул девушку Драган.       Чем ближе к центру толпы из живых мертвецов был мужчина, тем безжалостней становился морок. Его густая пелена плотнее обвивала тело и сдавливала, словно плёнка, лишая способности осязать. Несмотря на обильную влажность морока, его губы сохли и трескались, а из образовавшихся ран выступали капли крови. Вскоре на зрения нельзя было рассчитывать — оно полностью затуманилось. Ослепший, мужчина продолжать бежать вперед, бездумно отталкивая кощеев. Их гортанные стоны заглушали все остальные звуки. Кажется, он все еще продолжать звать девушку… или нет? Голос тонул. Даже собственное прерывистое дыхание Драган не мог уловить. Воздух пропитывался ядовитым трупным запахом и становилось невозможно дышать. Сердце тумана поглощало все.       Органы чувств, одно за другим, покинули Драгана.       Уверенный бег мужчины постепенно становился робким, до тех пор, пока не замедлился до шага. Его пульс начал успокаиваться. Подобно кощеям, Драган неспешно продолжал идти вперёд, но в ту ли сторону? Ему было неведомо сколько прошло времени. Вся жизнь, кажется, не была такой длинной, как тот миг.       Потеряв себя, Драган стал молится давно умершим богам, хотя никогда не думал о них всерьез. Но сейчас он готов был поверить во все. В любое чудо.       Твердое отрицание к их существу, зародилось в нем еще с того времени, когда он был ребёнком. Тогда его мать, ослепленная собственной верой, бросила его вместе с отцом, закрывшись от всего мира. Семья была разбита. Из-за этого Драган был убежден, что сила верования может носить только разрушительный характер. Венцена выбрала не его, родного сына, а помешательство. Она оставила мальчика наедине с пламенной ненавистью к самому себе, которая медленно выжигала все остальные чувства.       Одержимая, гордая и нелюдимая, она готова была пожертвовать всем ради собственной цели. Драган пошёл этим в нее. Он не задумывался о чувствах других и причинял боль своими, порой слишком жестокими, словами. Причиняя боль ей. Словами, которые резали сильнее ножа и могли оставить глубокие неизлечимые шрамы, гниющие внутри долгие годы.       Даже сегодня, когда бросился в туман, он думал лишь о себе — о собственной боли. Мужчина тонул в ней, погружаясь на самое дно. Он забыл как жить, а не существовать, но не как бояться. Бояться снова потерять кого-то, кем дорожил.       Но всегда ли плохо думать в первую очередь о себе?       “Лада… прости, прости меня. Лада… я не смог тебе помочь… лада… — повторял имя девушки в голове мужчины, как в трансе. Драган боялся его забыть. Забыть всегда мягкое звучание её голоса, её открытую и нежную улыбку, искренний смех, тепло ее бледной кожи, когда они случайно соприкасались… Мужчина хотел увидеть её. Хоть в последний раз заглянуть в ее хрустальные глаза, перед тем как закрыть свои, карие, навеки. Всего лишь увидеть… Неужели этого так много? — Лада…”       Её… кого её?       Кто это? Как её звали? Почему он сейчас думает о ней?

***

      Время от заката до восхода поистине волшебно. Оно дарует свободу и легкость, оставляя все ограничения. Но именно в свободе рождается беспокойства, сомнения и страхи, которые сковывают сильнее любых запретов. Обманчивое спокойствие захватывает в глубокие сети, из которых освободить может только свет.       Ночь. Ни то явь, ни то сон. Бескрайняя, необъятная, с холодным свежим воздухом и мириадами звезд. Такой её представляют чаще всего, но она живет по своим правилам. И сегодня на черном небе звезд не было. Лишь одинокий полумесяц скромно освещал беспроводную мглу.       Именно ночь выворачивает мир наизнанку. Глаза в ней говорят больше языка, слова кажутся лишними, а кровь смешивается с грязью. То, что раньше казалось нереальным воплощается в жизнь. Будь то смерть или воскрешение.       Отрицать скрытые желания ночью бесполезно. Она освобождает их — распахивает врата подсознания и от самого себя убежать не получится. Воздух не просто холодный, а пробирающий до костей, застывает в безмолвии. Только в тёмное время суток тишина может быть настолько громкой.       Тем временем наступила полночь. Она безвозвратно разрушила мнимые границы между реальностями, а на беззвездном небе, нарушая законы природы, взошел второй полумесяц.       Тогда-то они и встретились.