Два полумесяца

      Туман встретил Драгана отчужденно: густая и вязкая пелена окутала его тело холодом, пробиравшим до костей и давящим на грудь. Сердечный ритм усиливался, не сбавляя силы своих сокращений, а по лбу стекали капли холодного пота.       Напоминая живую материю, морок застилал взор. Дальше расстояния вытянутой руки разглядеть что-то удавалось с трудом. Привычно нахмурив брови, Драган направил свой взгляд в самое сердце тумана, желая разорвать его завесу, где, как надеялся, его ждала Лада. Она не могла далеко уйти, должна быть где-то рядом. Он же сразу, вслед за ней, вступил в туман.       Но девушки уже нигде не было видно.       — Лада! Лада, где ты?! — Под бледным лунным блеском, мужчина, словно опьяненный, брел вперед не разбирая дороги, раз за разом выкрикивая имя девушки. От напряжения и безысходности его голос начинал хрипеть, но не терял силы, продолжая разрывать удушающую мглу, — Лада!       Нескончаемые мольбы мужчины растворялись в мертвой тишине леса. Единственным ответом на его зов был редкий и раздражающий шелест влажной от сырости травы, когда его ноги втаптывали ее в черную землю.       “Я найду тебя. Непременно найду. Целой и невредимой. Найду и верну. Непременно… — голова Драгана гудела, путая мысли и сбивая с толку, — или…” — он прервал себя на полуслове, с силой закрыв глаза и стиснув челюсть с тяжелым выдохом.       — Нет. никаких “или”, — уже вслух, сквозь зубы, произнес мужчина. Его взгляд продолжал метаться из стороны в сторону, утопая в череде пустой пелены.       Рассеивающее свечение полумесяца подчеркивало изогнутые силуэты деревьев. Они стояли неподвижно и отбрасывали несмелые тени, не давая надежде Драгана угаснуть. В каждом их очертании мужчина хотел увидеть её, но деревья скрывали всего лишь неприятное подтверждение его одиночества.       — Ну где же ты… где же… — тихо прошептал Драган, не теряя веры. Он двигался все глубже в туман, не сбавляя своего темпа, потерявший в зловещем безмолвии морока.       В мыслях Драгана, неконтролируемой мощью, поднялась волна воспоминаний, которая окунула его в прошлое. Поток сознания привел в детство: он вспомнил невинные забавы, звонкий и искренний смех Лады, который давно был неслышен, и мирные шалости. Тогда их было еще трое…       “Верея… Не могла же она вести свою сестру на погибель?” — скользкая мысль промелькнула в голове Драгана, которую он сразу смахнул.       Раньше, еще до ссоры, они любили играть в прятки. Как-то раз Лада, решилась залезть на дерево, да не подумала заранее как будет спускаться с него, — “Смелая. Всегда была смелой.” — уголок губ Драгона еле заметно поднялся вверх, а в глазах промелькнула тоска, утонувшая в облаках тумана.       Когда он, наконец-то, вместе с Вереей нашел Ладу, та сидела, свесив ноги, на высокой ветке и оглядывалась с испугом на лице.       — Эй, только не говори, что не можешь спуститься! — крикнул Драган, недовольно нахмурив брови. — Ты ведь не собираешься остаться там навсегда?       — Я… — глаза Лады тревожно смотрели вниз. Она провела взгляд от земли, где стояла Верея вместе с Драганом, до ветки, на которой сидела и неловко сглотнула. — Я все могу и не собираюсь оставаться здесь навсегда! Подождите, сейчас спущусь.       Заметив как её сестра колеблется, Верея прислонилась к стволу дерева и аккуратно спросила: — Лада, ты уверена, что справишься сама?       Девочка кивнула.       — Точно?       — Точно… — протянула Лада, все не решаясь начать спускаться.       Драган, наблюдавший за разговором сестёр, стоял скрестив руки на груди, стараясь не обращать внимание на неизведанное ранее чувство, зародившееся глубоко в его груди. То, как он позже понял, было беспокойство за нее.       Лада в это время, наконец, набравшись смелости, потянулась к стволу дерева. Его темные листья оттеняли длинное белое платье, одетое на девочке, которое цеплялось за ветки.       — Вон там, слева… почти, опусти ногу чуть чуть ниже. Ага… — из-за всех сил помогала сестре Верея, подсказывая на какую ветку можно опереться, пока Лада неспеша и без резких движений пыталась слезть с этого треклятого дерева.       “Чтоб я ещё хоть р-р-раз… решила зале-е-езть на-а… де-ерево…” — злилась мысленно Лада, тяжело дыша и напрягая свое тело, чтобы надежнее держаться за ветви и не свалится. Но девочку подставило ее же платье — оно зацепилось за очередную ветку и порвалось с резким треском, сбивая с равновесия.       — Лада! — воскликнула Верея, выставляя руки перед собой в попытке поймать сестру.       — Ловлю! — Испугавшись, безучастно стоявший до этого момента, Драган встрепенулся и вслед за Вереей вытянул руки.       Лада почувствовала отсутствие опоры и в последний миг крепко схватила ветку руками.       — Помогите мне! — с дрожью в голосе выкрикнула Лада. Ее сердце бешено стучало, а сама она повисла в воздухе между небом и землёй.       — Держись крепче, Лада, я сейчас, — отозвался Драган, почувствовав как его сердце провалилось словно до самой земли. Он стараясь сделать свой голос увереннее, чтобы скрыть волнение и решительно подошёл к дереву. Мальчик собирался забраться на него и помочь подруге. Обеспокоенная Верея смотрела за происходящим затаив дыхание.       Добравшись до Лады, Драган помог найти, ускользнувшую от неё опору и протянул руку с недовольным бурчанием: — Держись за меня и сможешь спокойно спуститься. Только крепко, а то упадёшь.       Лада с мягкой улыбкой посмотрела на его хмурое лицо и протянула ему в ответ свою поцарапанную ладонь. Она была тёплой и нежной несмотря на полученные повреждения. Эту теплоту Драган помнил по сей день.       Лада облегченно выдохнула как только ее ноги коснулась твёрдой земли. Она посмотрела на мальчика и в её глазах промелькнуло что-то большее, чем обычная благодарность.       — О чем ты только думала, залезая на это дерево, — наседал на нее Драган, сдвинув брови к переносице, — Если бы…       В тот миг он запнулся, но не благодаря Вереи. Не её руки остановили Драгана когда нежно коснулись его плеча, и даже не взгляд ее глаз, направленных на его собственные с просьбой не продолжать упреки. Причиной его заминки была Лада и её печальный вид, её опущенные от стыда плечи, её порванное платье и её губы, которые она прикусила, пуская маленькую алую каплю.       — Простите… — прошептала Лада и неловко пожала плечами, опуская взгляд, ощущая как на нее давит нарастающее чувство вины. Она неуверенно водила ногой по мягкой земле, в попытке подобрать слова, — я не хотела…       — Все хорошо. Главное, что ты не пострадала, Лада, — перебила девочку Верея, захватывая в свои крепкие объятия с искренней заботой, присущей только сестринской любви. Она попыталась перевести все случившееся в шутку, незначительную и забавную, чтобы поддержать Ладу, — Давайте больше не будем играть возле деревьев? Что думаешь, Драган? — В ответ мальчик лишь кивнул. Верея мягко рассмеялась, а Лада не смогла скрыть благодарной улыбку.       Больше Драган не участвовал в разговоре, погруженный в свои мысли.       Тогда все было до смешного просто и невинно. Но сейчас Драган понимал: протянутая в прошлом рука символизировала не привычный жест дружбы и поддержки — это был акт глубокой привязанности с его стороны, а с её — доверия. Она верила ему всем сердцем, а он не мог её подвести — ни тогда, ни сейчас.       Реальность не могла больше ждать, отказываясь играть по старым правилам. Теперь он искал её в тумане, а не помогал спуститься с дерева. А его рука, отныне сильная и с грубыми мозолями, заработанными в кузнице, беспомощно повисла в воздухе, не имея возможности, как прежде, оказать помощь.       Драган не знал сколько времени там уже находился и не хотел думать о последствиях своего импульсивного поступка. Если Лада шагнула в этот проклятый туман, то он её одну не оставит. Никогда.       Течение времени для него замедлилось. Не помня себя, словно в трансе, мужчина продолжал бессмысленно блуждать в поисках девушки. Его разум застилали пугающие и неконтролируемые мысли. Казалось, что от их давления голова вот вот могла раскрошится на части. Тени деревьев, кустов и даже животных, одна за другой, проскальзывали мимо Драгана, пока он не заметил смутное очертание человеческой фигуры.       — Лада! — Вновь подал голос мужчина. От боязни ошибиться все внутри него сжалось, а доступ к дыханию перегородил тяжёлый ком, вставший поперек горла.