Предпоследний шанс

      — С ребенком все отлично. Как ты себя чувствуешь? — доктор Браун убрал деревянный стетоскоп, и Изобель тут же смущенно одернула рубашку, натянув ее на кругленький живот.       — Хорошо… Только иногда кружится голова и все время хочется спать.       Браун чуть нахмурился.       — Голова кружится?       — Немного… Я в порядке, — закивала Изобель. — Не стоит из-за этого беспокоиться. Просто иногда, когда мне душно… Я в порядке. Главное, что с ним все хорошо, — она робко улыбнулась.       — Тебе стоило бы поехать в Инвернесс, понаблюдаться там, — Браун протер руки полотенцем. — Если что-то пойдет не так… Боюсь, я не сумею помочь.       — Я хорошо себя чувствую, — повторила она. — Я не хочу в Инвернесс. Там… — она отвернулась. — Там на нас так смотрят, когда узнают, что я… не замужем. Как будто я прокаженная. Я боюсь, что ему там навредят.       Браун вздохнул, кивнул головой.       — Да, это такая дикость. Но тебе нужно прежде всего думать о себе и своем здоровье.       — Я и думаю! — Изобель неловко спрыгнула с кушетки. — Моему здоровью лучше всего здесь. И потом, я должна помогать Флоре, я обещала. И Ти Ви Джону стало намного лучше, когда я приехала.       — Это правда, — пришлось признать доктору. — Джон заметно воспрял духом. Он очень ждет появления Хэмиша-младшего. Как и мы все.       — Не называй его Хэмишем, — тихо попросила Изобель, надевая плащ. — Его будут звать не так. Хэмиш Макбет… мог быть только один такой.       С этим доктор Браун не мог не согласиться.       — Но пообещай мне, что хотя бы подумаешь. Если с тобой и ребенком что-нибудь случится, старик Джон этого точно не переживет, — пошел он ва-банк.       Изобель кивнула.       — Я обещаю подумать. Наверное, ты прав, это может быть эгоистично с моей стороны.

***

      Эсме шла по улице, наслаждаясь погожим летним деньком. Отличный повод покрасоваться в новых солнечных очках и надеть наконец эти жутко неудобные, но очень красивые туфли. Завернув за угол, она едва не столкнулась с Ти Ви Джоном. Он стоял у дверей магазина, и вид имел несколько потерянный. Смотрел куда-то вдаль и рассеянно мял в руках шапку.       — Джон? — сердце испуганно подпрыгнуло. — Что-то случилось?       МакГивер оглянулся.       — Добрый день, Эсме, — он криво улыбнулся. — Погодка сегодня что надо.       — Да, да.- отмахнулась она. — А у тебя-то все в порядке?       — Да, конечно… — он вздохнул, помолчал. — Просто… Сегодня тридцатое июля.       — И? — пожала плечами Эсме. Джон опять вздохнул.       — Завтра у Хэмиша был бы день рождения. Я всегда в этот день готовил для нас шоколадный пудинг.       — О…- протянула Эсме.       — Сегодня по привычке пошел в магазин за какао, и вдруг вспомнил, что угощать и поздравлять больше некого, — Джон натянул измятую шапку, покачал головой. — Скажи, — он обернулся к ней. — Я когда-нибудь пойму, что его больше нет?       У нее защипало в носу. К счастью, ответа МакГивер не ждал. Натянуто улыбнулся, кивнул, и побрел прочь от магазина Рори. Эсме поглядела на его сгорбленные плечи…       — Погоди, Джон! — вдруг позвала она. МакГивер оглянулся.       — Джон, я подумала… А давай вместе приготовим этот твой пудинг? Устроим небольшой, ну, пускай памятный ужин. Я испеку кексы, соберемся у Изобель… Я думаю, она не откажется?       Джон подумал.       — А звучит неплохо. Почему бы и нет?       Спустя некоторое время Джон обзавелся какао и молоком. Рори обещал присоединиться и захватить пару бутылочек. Заглянувший за папиросами Лахлан, едва не обидевшись за то, что его не пригласили (вовремя исправились, конечно), прикупил перца для своего фирменного блюда. Конечно, Агнес тоже об этом прознала, и обещала принести для будущей мамы полюбившиеся ей консервированные персики. Как и когда к ним затесался Джимми, никто и внимания не обратил. Но к вечеру вкусно пахнущая делегация, смеясь и болтая, уже двинулась к жилищу мисс Сазерленд.       Толкаясь и шурша, гости сгрудились у двери, Джон торжественно взял на себя смелость постучать.       Никто не открыл.       Джон постучал еще, подождал. Безрезультатно.       Болтовня за его спиной тут же стихла.       — Может, она в ванной? — предположил кто-то, но в мысли Джона уже закралось недоброе предчувствие… …кровь на полу… …Изобель медленно падает, роняя лопаточку…       — Ломаем, — коротко скомандовал он, и не дожидаясь помощи, впечатался в дверь плечом. Раз, два — и хлипкий замок с вылетел под сильным натиском. Все сразу же почувствовали сильный запах гари.       — Боже! — воскликнула Агнес.       Джон метнулся на кухню, уронив что то по дороге. Девушку он увидел сразу, и у него отлегло от сердца — жива!       Изобель, заплаканная, сидела на полу, прижав ладони к животу. На плите чадило, догорая, что-то черное.       — Джон… Помоги… — ее темные глаза казались огромными на побелевшем лице.       — Позовите доктора! — заорал он, бросаясь к ней. Кровь… Подол платья в крови, ладони тоже, и почему-то кровь стекает по щеке. — Что случилось?       — Я упала… — всхлипнула она. — Я упала, а потом очнулась от того, что здесь болит… Так сильно болит… И кровь! Джон, скажи, он ведь не умер? Джон… Я так боюсь… И больно… А-а!       Она вся сжалась, подавившись криком, еще сильнее побледнела. Джон сам едва не хлопнулся в обморок рядом.       — Ну где там док! — он попытался обнять девушку. Она обмякла в его руках, тяжело дыша. Над губой выступили капельки пота.       — Джимми побежал за ним, он скоро будет, он уже в пути! — затараторил Лахлан, бестолково суетясь.       — Так, а ну-ка! — Агнес бесцеремонно отпихнула его, села рядом с Изобель. — Девочка моя, все будет хорошо. Это просто схватки. Все через это проходят, и ты пройдешь, будь уверена!       — Но еще рано! — пролепетала Изобель. — Доктор Браун сказал, что срок будет осенью… И в Инвернессе сказали тоже самое!       Агнес фыркнула.       — Это же ребенок Макбета! Я бы удивилась, если бы он строго следовал чьим-либо прогнозам, тем более — этих надутых куриц из клиники Инвернесса! Сама знаешь, большего упрямца еще поискать надо! Раз решил родиться сегодня — хоть ему кол на голове теши!       Изобель улыбнулась сквозь слезы, но тут же снова ее лицо исказила гримаса боли. Но Агнес не растерялась, приказав ей глубоко дышать — и продолжила болтовню.       Джон как будто немного успокоился — Агнес действовала довольно уверенно. Но когда на кухню влетел тоже бледный почти до зелени доктор Браун, ему снова стало сильно не по себе.       — А я говорил! Я предупреждал! — выпалил док, и почти упал рядом с ней на колени. Выхватил стетоскоп, как меч, напряженно вслушался — все затаили дыхание — и тут лицо его разгладилось.       — Ребенок жив, — Браун смахнул пот со лба. — И, судя по всему, вознамерился родиться прямо сейчас.       Кто-то нервно рассмеялся.       — Давайте проводим ее в спальню, — распорядилась Агнес. — Не валяться же ей прямо здесь!       Браун кивнул, отхлебнул пива из очень вовремя подставленного стакана.       — Да. Я пока подготовлюсь. Агнес, вы ведь мне поможете?