Тритон Дешарова. Книга 2

      Вскоре мы достигли конца пролива. Впереди маячили очертания заброшенной атомной электростанции, которую время замуровало в каньоне. Издалека с корабля она казалась грудой старых камней. Часть стальной конструкции все еще держалась, благодаря отвесной скальной стене, а остальное превратилось в пыльные руины. Как будто все обрушилось в один миг и было погребено под толстым слоем пепла. Хотя остров с АЭС был расположен далеко от основного острова Хиросимы и спрятан в проливе, страшная участь, похоже, не миновала и его. Конечно, я слышал об этой катастрофе из новостей, но зрелище все равно шокировало.              На вершине скалы стоял вертолет с немецким флагом. Должно быть тот самый, о котором говорил Рейн, когда Агарес допрашивал его. Но людей не было.       Корабль остановился неподалеку от берега. К станции вел полуразрушенный бетонный мост, блоки которого где-то просели и были затоплены водой. Мы погрузились в шлюпки. Рейн взял с собой отряд своих людей, человек десять, но сам сел в шлюпку со мной и уцелевшими людьми Колова. Где был сам Колов, я понятия не имел. Впрочем, как и Шиничи. Вероятно, они предпочли не рисковать жизнью и дать своим людям сделать всю грязную работу за них. Рейн говорил что-то о Шакаловой. Могло ли быть так, что она тоже прячется на корабле? Или она вообще не здесь, а в штабе.       Аккуратно причалив к понтонному мосту, мы дисциплинированно, гуськом двинулись по нему к станции. Все уже экипировались в водолазные костюмы и снаряжение. Прошло почти пятьдесят лет, и уровень радиации значительно понизился, но мы все равно надели защиту и кислородные шлемы поверх водолазного костюма.       Рейн принялся отдавать приказы. Двигался он вполне уверенно, значит Агарес его больше не трогал. Либо он хорошо скрывал свой недуг.       Интересно, что ему здесь понадобилось? Что он хочет найти?       Я и горстка людей Колова не мешали остальным, развившим бурную деятельность. Наконец, подготовка была завершена, и мы отправились ко входу в электростанцию. Рейну уже доложили прибывшие сюда ранее люди, что единственный вход, через который можно проникнуть внутрь, располагался на нижних уровнях станции. Из-за того, что ее построили вокруг континентального шельфа в заливе, вода размыла основание. Станция просела и сильно опустилась под воду. Но вроде бы глубина не должна быть слишком большой.       Рейн приказал половине своих людей остаться на берегу на всякий случай, а остальные отправились в полузатопленный проход под станцией. Разделившись на небольшие группки, мы некоторое время шли по пояс в воде по узкому проходу. Несмотря на то, что многие коридоры были разрушены водой, некоторые уцелели.       Мы шли недолго. В конце концов остановились в полуобвалившемся помещении, которое раньше, очевидно, было комнатой перед лифтом. Честно говоря, находиться здесь было не по себе — казалось, что потолок вот-вот рухнет нам на голову. Потолок тоже уцелел лишь частично, из него торчали железные прутья, покрытые уже закаменевшим слоем пыли.       Дышать в шлеме было тяжело. Окружающая среда на этот раз оказалась слишком сложной и опасной, и даже я со своим опытом исследования различных пещер, чувствовал себя напряженно.       В наушнике раздавалось чье-то тяжелое дыхание. Люди нервничали. Рейн и тот казался напряженным. Я невольно потрогал грудь в том месте, где должна была висеть на шнурке чешуйка. На всякий случай, переодеваясь в водолазный костюм, я повесил ее на шею. Прикоснуться к ней я не мог, но чувствовал слабое успокаивающее тепло.       Ты рядом, не так ли Агарес? Главное, не оставляй меня и подсказывай что делать. Я все сделаю, чтобы тебя вернуть.       Стоило мне подумать об этом, как в наушнике раздался странный звук, похожий на неясный шепот, но из-за помех я не расслышал слов. Я нервно оглянулся, проверяя, один ли это слышал, но все продолжали угрюмо смотреть перед собой.              Перекрещивающиеся лучи налобных фонариков маячили по воде и стенам, выхватывая из темноты то прутья, то обломки черт знает чего, то каких-то насекомых, которые чудом сумели выжить при таком уровне радиации.       Интуиция заставила меня резко обернуться. Показалось, будто ко мне приближается легкая волна, словно кто-то движется под водой. Не мог же это быть Агарес? Из-за шлема и темноты толком разглядеть что-то определенное было сложно.       Я сощурился и уставился на воду, не обращая внимания на остальных. Наш маленький отряд готовился спускаться в обвалившуюся шахту лифта.              — В чем дело, Дешаров? — внезапно из наушника, встроенного в шлем, раздался голос Ника, а человек, стоявший впереди меня, обернулся и хлопнул меня по плечу. Из-за этих дурацких шлемов не понять, кто есть кто в темноте.       Я вздрогнул.       — Ничего. Просто нервничаю, — покачал я головой и, отцепив от пояса веревку, принялся обвязываться.       Надежно прикрепив веревку, я начал осторожный спуск вслед за остальными. Мы спустились примерно на сто метров вниз. Это было очень рискованной затеей, потому что шахта оказалась затоплена полностью, и пришлось подключать кислородные баллоны к шлемам. Неизвестно, что ждет нас там — внизу. Я понятия не имел, что здесь нужно Рейну, но интуиция подсказывала мне, что я на верном пути.       В неровных стенах, уже давно потерявших геометрические очертания, поросших мхом и сияющим планктоном, часто попадались зияющие дыры — проходы в другие затопленные коридоры станции. Я предположил, что мы уже достигли самых нижних этажей, но шахта, как это ни странно, не кончалась. Постепенно и планктон исчез, вода стала непроглядно темной. Через связь я слышал тяжелое дыхание товарищей, внизу мелькали лучи фонариков.       Вскоре мы увидели зияющую неровную расщелину, словно вырубленную в толще скалы. Я понял, что мы спустились так глубоко вниз, что достигли конца шахты. Под ногами простиралась морская бездна.       Если подумать логически, то вряд ли даже японцы настолько безумны, чтобы построить атомную электростанцию над такой глубокой морской траншеей. Скорее всего основание острова, скрытое под водой, раскололось, возможно, в результате удара ядерной боеголовкой. Вид этой оскалившейся расщелины нагонял жуть. Она была похожа на вход в ад. Спускаться туда совсем не хотелось.       — Команда А! Вызываю команду А! Немедленно доложите о достигнутой глубине! Местонахождение подводной лодки определено? — раздался в наушнике голос Шиничи.       Что? Подводная лодка? Какая подводная лодка могла пройти здесь под островом? Что за бред?       — Докладываю, доктор! 312,6 метра! Радар уже засек что-то большое в 105 метрах ниже. Скорее всего это и есть подводная лодка, — отчитался Рейн.       — Какой индекс радиации?       — Нестабильный. Шкала показывает отметку 10, доктор.       Сердце тревожно колотилось. Хотя такой уровень радиации не убьет кого-то за столь короткое время, что мы находимся здесь, но чем дольше воздействие, тем больше шанс получить рак. Эта бездна буквально была зоной смерти. Если бы сюда по ошибке попали обычные примитивные организмы, то они, несомненно, погибли бы.       Люди Рейна принялись крепить силовые установки к стенам шахты. Закрепив ролики и дополнительные веревки, мы перепоясались и один за другим, гуськом, скользнули в щель. Здесь царила кромешная тьма. Я старался не поддаваться панике, чтобы не расходовать лишний кислород. Никто не осмеливался удаляться от остальных, и я постоянно натыкался на кого-то в темноте. Температура воды резко упала, это чувствовалось даже через экипировку и водолазный костюм.       Мы двигались параллельно отвесной стене шельфа, отталкиваясь от нее ногами. Лучи фонариков выхватывали из темноты множество больших и маленьких отверстий. Ощущение, что эти дыры наблюдают за нами, пускало мороз по коже. Кровь стыла в жилах. Некоторые были узкими, размером с человеческую голову, но иногда попадались такие большие, что в них могли бы протиснуться два человека. Жуть.       Я продолжал осторожно и медленно спускаться по веревке, когда увидел, что указанная на ней отметка достигла 200 метров. Тогда Рейн приказал остановиться.       Расщелины, из которой мы спустились, больше не было видно. Само собой, мы вообще ничего не видели в этой тьме на расстоянии руки, и то, благодаря слабому свету от фонариков. Впрочем, свет давали не только они — от дырок в стене исходило слабое сияние. Это не удивляло, такие места часто облюбовывал планктон и другие подводные насекомые.       Тишина давила, словно мы оказались заживо погребенными. Единственный звук — наше прерывающееся дыхание. Время от времени стекло шлема затуманивалось. Ощущение беспомощности тоже давило на психику. Мы одни в морской бездне и лишь тонкие веревки — наша страховка. Каждый вдох отзывался паникой.       — Вызываю команду B! — голос Рейна, пытавшегося связаться с оставшейся наверху группой, напугал.       Но еще больше напугало то, что ответом ему послужила тишина. Точнее говоря, в наушнике раздались какие-то жужжащие звуки, помехи, и все. Ноги заледенели от страха.       Я переглянулся с Ником, спускавшимся на одном уровне со мной. Рука машинально потянулась к поясу, чтобы нащупать пистолет, но здесь он, конечно же, был бесполезен. Рейн махнул нам, показывая, чтобы мы не двигались, вынул из-за пояса две светящихся палки, поломал на несколько частей и бросил вниз.       Они медленно, дрейфуя в воде, принялись опускаться. Он еще раз попытался связаться с командой B, но не получил ответа. Выругавшись, Рейн ударил кулаком в стену. У нас было два пути — либо подниматься обратно наверх, либо продолжить спуск.       Несмотря ни на что, я хотел спуститься, потому что догадывался, что внизу есть что-то. Я должен это найти. Возможно, это проход в Атлантиду. Иначе Агарес не позволил бы мне оказаться здесь.       — Нам лучше подняться, — сказал Ник. — Это небезопасно. Если что-то случилось с группой, оставшейся наверху…       Если уж Ник, наш любитель побалагурить, отступился, несмотря на перспективу разжиться деньгами, то дело — дерьмо.       — Поднимайтесь, — сказал я. — Я продолжу спуск.       — Ты рехнулся, Дерти? Ты что, смерти не боишься? — дрожащим чересчур высоким от страха голосом сказала Родя.       — Заткнитесь, — приказал Рейн.       В наушнике снова раздались шипящие потрескивающие звуки. Ник, не дожидаясь приказа, полез обратно наверх. Внезапно из дыры в скале выползла гигантская тень и метнулась к нему. Но он успел отпрыгнуть и спуститься вниз на несколько метров подо мной.       — Черт возьми, что это?! Мне показалось, или это паук?!       Послышался еще один странный звук, непонятно — из наушника или нет. Я инстинктивно оттолкнулся от стены и опустился вниз на метр, вцепившись в веревку. Все панически озирались, пытаясь понять, что происходит. В лучах света промелькнули какие-то твари, действительно похожие на пауков. Тех самых крабов-пауков, с которыми я однажды уже сталкивался. Только… у них были хвосты, как у тритонов!       Твою мать! Это крабы-пауки, паразитирующие на мерфолках?! Или мутанты краба-паука и тритона?       Волосы на голове, несмотря на шлем, встали дыбом. Одна из этих тварей прыгнула на меня, но я успел увернуться. Где-то сверху раздался крик Рейна, и когда я задрал голову, то увидел, что несколько мутантов кинулись на него, напрочь игнорируя остальных.       Они облепили Рейна. Я почему-то почувствовал облегчение. Не потому, что Рейн оказался в такой ситуации, а потому что понял, что это, скорее всего, запланировано Агаресом, и значит, я точно не зря сюда спустился, рискуя шкурой. Из наушника раздавался хаотичный статический шум. Нервы были напряжены до предела.       Веревка Рейна не выдержала нагрузки и лопнула. И тут же я почувствовал вибрацию собственной. Раздались встревоженные крики. Казалось, к веревке подвешен не я, а мое сердце. Все тут же прилепились к стене. Лица за стеклами шлемов были пепельными от страха.       Я хотел было найти место между дырами, чтобы тоже схватиться за уступ, но тут почувствовал, как натяжение веревки ослабло. Как будто она больше не прикреплена к штативу. Пальцы мазнули по скользкому от мха камню, и я медленно начал погружаться ниже.       Я мог бы грести руками, чтобы оставаться на одном уровне с остальными, но не стал ничего предпринимать.       Не знаю, сколько я так погружался во тьму, но вдруг почувствовал, что веревка снова натянулась. Внизу все еще царила кромешная тьма. Какова вообще здешняя глубина?       Я по-прежнему мог шевелить руками и ногами, давление воды было не таким уж сильным. Стена все еще была где-то в двух метрах от меня. Вдруг в наушнике раздался статический шум, в котором я различил собственное имя. Кто-то звал меня шепотом.       — Агарес? — сипло позвал я, оглядываясь. Но вокруг не было ничего, кроме густого мрака.       Веревка начала раскачиваться вместе со мной так, словно что-то большое ползло по ней ко мне. Надеюсь, это не одна из тех паукообразных тварей.       Я напряженно замер, вглядываясь в темноту над головой. Налобный фонарик освещал пустую веревку. Где Агарес? Хотя он ведь четырехмерное существо теперь. Может он где-то рядом, просто остается незримым? Но почему он молчит?       Я почти подался очередной волне паники, как услышал едва узнаваемый голос Агареса в наушнике:       — Я здесь, Дешаров…       — Агарес!       Я с облегчением вздохнул. Это действительно он. И вроде как даже вменяемый.       Что-то обвилось вокруг моей лодыжки. Веревка резко оборвалась и исчезла в темноте, а я почувствовал сильные руки, обхватившие меня за талию.       — Эй, покажись! Ты что, играешь со мной?       Я попробовал нащупать его руки, но ничего не почувствовал. Как это, блин, работает? Я ощущал физически, как его тело ко мне прижимается, но при этом рядом со мной никого не было, и я лишь беспорядочно размахивал в воде руками. В наушнике сквозь помехи раздавалось тяжелое дыхание. Жутковато. Я даже немного запаниковал.       Впрочем, где гарантии, что эта темная хрень, засевшая в Агаресе, не играет со мной? То, что он отозвался, еще ничего не значит. А к черту! Какая мне разница? Как будто есть куда бежать.       Осознав это, я немного успокоился. По крайней мере, сдохнуть от рук Агареса не так хреново, как от удушья или гидростатического давления.       Так что, более или менее взяв себя в руки, я расслабился и стал ждать, что произойдет дальше. А дальше почувствовал, как под штанину просочилось нечто и, извиваясь, поползло вверх. Это могли быть только щупальца из тела Агареса.       — Черт, — пробормотал я. — Ну давай же, иди уже ко мне. Покажись.       Хоть я и решил для себя, что не имеет значения, с каким Агаресом я сейчас столкнулся, не мог рефлекторно не посмотреть на свои ноги. Луч света выхватил довольно устрашающую картину, как под защитным слоем что-то шевелится чуть выше коленей, словно пытаясь вырваться наружу. Молния куртки отлетела от рывка, и стало холоднее. Я непроизвольно задрожал.       Что-то проникло в щель между распахнутыми полами куртки, обвивая талию. Я понял, что это ладони, когда они с нажимом прошлись по тонкой резиновой ткани водолазного костюма. Даже зная, что это Агарес, я не мог избавиться от ощущения легкой паники. Хрен знает на какой глубине я нахожусь, абсолютно один. От смерти меня отделяет только баллон с кислородом.       — Агарес? — севшим от волнения голосом позвал я. Было жутко от этой давящей тишины и молчаливых действий невидимого мерфолка.       — Дешаров… Ты нужен мне…       Я почувствовал легкое прикосновение к руке, а потом недовольное рычание раздалось в наушнике. Следом за этим всю защитную экипировку с меня сорвала неведомая сила. Агарес попытался стащить с меня и водолазный костюм, но резиновая ткань не подавалась так легко. Он продырявил ее когтями, повредив мне бок.       Я крепко сжал губы, подавив вскрик боли. Агарес укусил меня за руку. Я зажмурился, не желая смотреть на то, что происходит. Итак нервы напряжены до предела. Я должен просто перетерпеть это и смириться с тем, что теперь Агарес вот такой — жестокий. Я должен помочь ему, несмотря ни на что. И раз я не могу повлиять на него, то хотя бы… Хотя бы дам ему то, чего он хочет.       Теперь щупальца Агареса ползли по моему телу беспрепятственно, забираясь через прорехи в гидрокостюме. Что-то дернуло за ноги, заставляя раздвинуть их, ткань на животе вздулась и скрутилась. Пожалуй, я еще никогда не занимался сексом настолько экстремально. Интересно, я попаду в книгу рекордов Гиннеса? Если, конечно, об этом вообще кто-то узнает.       Да уж, в такой ситуации я еще могу думать об идиотских вещах. Что ж, Агарес сильно повлиял на меня, заставив резко повзрослеть. Раньше мне не был свойственен черный юмор.       У меня не осталось никаких сил бороться. Я обреченно ждал, когда Агарес окончательно сорвет с меня водолазный костюм вместе с баллоном или случайно повредит когтями трубку, и тогда все закончится гораздо раньше. Его щупальца елозили по моему телу, но когда скользнули вверх по груди и наткнулись на чешуйку, которую я привязал к шнурку и повесил на шею, резко отдернулись. А потом и вовсе исчезли.       Я понял, что меня больше ничего не держит, потому что вода вокруг ощущалась так, словно я погружаюсь глубже. Я панически задергался, перевернулся, и тут луч света от фонарика выхватил внизу что-то темное и гигантское.       Сначала я испугался, но оно было неподвижным. Я подплыл поближе, разглядел металлическую обшивку и понял, что это, должно быть, и есть подводная лодка, которую упоминал Шиничи. Стоило бы найти вход и попытаться проникнуть внутрь, если не хочу сдохнуть здесь.       Я принялся оглядываться и заметил, что с другой стороны вокруг лодки кружило около десятка теней. Они плавали не просто в хаотичном порядке. Прилепившись к лодке, эти твари что-то пожирали. Точнее не что-то, а кого-то. Кажется, они проделали в обшивке дыру и теперь вытаскивали оттуда людей. Я не сомневался, что те мертвы.       Черт!       К счастью, те твари вроде как еще не заметили меня. Надо сваливать. Я уже хотел было уплывать, но тут что-то схватило меня за ногу и с ужасающей силой потащило прочь от лодки.       В воде я толком даже сопротивляться не мог. Да и как тут сопротивляться, когда меня волокут со скоростью катера хрен знает куда? Не знаю, сколько это продолжалось, из-за скорости я ничего не видел сквозь стекло шлема. И не сразу понял, что меня вытащили на что-то твердое, а воды вокруг нет.       Я с трудом стащил шлем и, жадно глотая воздух, огляделся. Это была тускло освещенная пещера. Неподалеку валялось несколько скелетов в истлевших лохмотьях, сваленных в небрежную кучу. Резко вскочив на ноги, я попятился, но наткнулся на что-то.       Знакомые руки обхватили меня за плечи, а хвост обвился вокруг ног.       — Не бойся, Дешаров, это я.       Все еще дрожа, я сделал несколько глубоких вдохов и обернулся к нему, крепко обняв. Черт, черт, черт! Все это слишком! Когда я отлип от него, то увидел, что он совсем плох. Похоже эта дрянь завладевала им все больше, потому что теперь даже лицо было изуродовано черными венами. Но смотрел на меня Агарес до боли знакомым взглядом — с любовью.       Я чуть не заплакал.       — Привет, — глупо выдавил я, осторожно касаясь его щеки кончиками пальцев. — Что только что произошло? Это из-за твоей чешуйки к тебе вернулся рассудок?       Агарес кивнул.       — Но зачем ты мне ее отдал, если она помогает тебе…       Мокрая рука коснулась подбородка, заставляя приподнять голову.       — Я должен был сохранить ее, — сказал Агарес устало, вглядываясь в мои глаза, словно хотел убедиться, что я серьезно воспринимаю его слова. — Это та часть, которую темная материя не может разъесть, но я должен передать ее тебе до того, как окончательно утрачу разум, иначе все бесполезно. Береги ее, Дешаров. Я отведу тебя к прорехе в пространственно-временном потоке. Надо действовать быстро. Здесь для меня уже все кончено, но ты должен пройти в другое время, до того, как мной завладела темная материя и предотвратить последние события. Эта чешуйка хранит всю информацию о моей жизни, мои воспоминания, можно сказать, мою личность. В ней заключены воспоминания и о тебе в том числе.       — Что? — шокировано переспросил я. — Ты что, хочешь, чтобы я один отправился непонятно куда? А как же ты? Почему ты не можешь отправиться со мной?       — Темная материя почти поглотила меня. Даже если я смогу вернуться в Атлантиду в другом времени, то заражу Материнское гнездо, и оно уничтожит не только тебя, но и моих выживших сородичей. Здесь для моего народа уже все кончено.       Агарес поднял мою руку, прижимая ее ладонью к чешуйке, висевшей на груди, и, склонив голову, поцеловал в тыльную сторону. Я почувствовал, как его ресницы задели костяшки пальцев. В груди что-то дрогнуло и стало горячо. Сейчас не выдержу и разревусь.       Я стоял и смотрел на него. На это сильное тело, изуродованное черными пятнами и венами. В груди пекло от боли и страха за него. Не могу представить, как сильно ему пришлось страдать, претерпевая эти мерзкие метаморфозы и постепенно теряя контроль над собой. Каково ему пытаться сдержать это, чтобы не причинить мне боль? То, что Агарес сделал со мной, не шло ни в какое сравнение с тем, что с ним сделала темная материя. И все же он по-прежнему пытался защитить меня.       Неужели нет никакого способа остановить это? Я не могу просто бросить его. Как я найду Агареса там, в другом времени? Как быстро я смогу это сделать? И как я сообщу ему, кто я такой, чтобы он подпустил меня? Я не знаю, каким Агарес был до встречи со мной, и меня это не так сильно волновало сейчас, потому что я не хотел покидать моего нынешнего вождя.       Агарес истолковал мою заминку по-своему. Он ободряюще положил ладони мне на плечи и прижался лбом к моему.       — Я верю, что ты справишься, Дешаров.       Он обнял меня за талию, его губы прильнули к моему уху. Я крепко обвил его шею руками и кивнул. Агарес лизнул меня в щеку и провел ладонями по моим бедрам. Я чуть отстранился, когда он уставился на дыру в костюме, которую проделал недавно. Борозды от его когтей все еще сочились кровью.       — Не хочешь полечить меня? — хмыкнул я с нотками истерики, игриво куснув его за ухо. Никак не могу привыкнуть к тому, что на вкус его уши совсем, как рыбьи плавники, еще и скользкие. Срочно надо было отвлечься, иначе я сойду с ума от паники и тревоги.       — Не искушай, — тяжело выдохнул Агарес. — Не представляешь, как сильно я скучаю по твоему вкусу.       Он наклонил голову и прижался носом к моей шее, хотя высокий ворот водолазного костюма мешал ему. Я обхватил его лицо ладонями и прильнул к губам, позволяя его языку проникнуть в рот в глубоком поцелуе.       Сильный аромат свежего бриза окутал меня, и я набросился на его рот почти с отчаянием. Это был наш последний поцелуй. Я беспорядочно шарил ладонями по мощным лопаткам, изо всех сил прижимаясь к его телу, и не замечая, как слезы текут по щекам.       Он перехватил мои руки и нежно переплел наши пальцы, медленно, но неумолимо отстранившись. Я бессильно зарычал и внезапно для самого себя, укусил его в плечо прорезавшимися клыками. Не знаю, почему сила мерфолков в моем теле вновь дала о себе знать именно сейчас. Может потому, что я хотел оставить Агаресу хоть что-то о себе на память. Я чувствовал себя виноватым, оставляя его здесь одного. Мне было физически плохо от того, что я брошу его.       Агарес вздрогнул, но ничего не сказал, почувствовав, как мои клыки прорывают его плоть.       Это было странно. Я судорожно вцепился в его плечи, прижимаясь к груди и безостановочно елозя бедрами по его хвосту. Он молчал, обнимая меня, но я чувствовал, как подрагивает его тело.       Агарес позволил мне тереться об его хвост. Его объятия были скорее успокаивающими, чем страстными. А я не мог остановиться, понимая, что расставание уже близко.       Высвобождение было болезненным и горьким. Изможденно уткнувшись лбом в его грудь, я просто тихо плакал, пока он гладил меня по волосам.       Некоторое время мы сидели вот так в тишине в воздушном кармане пещеры. Я буквально физически ощущал, как истекает время. Агарес становился все более напряженным, даже его хвост подо мной будто закаменел. Я все еще цеплялся за него, боясь, что он вот-вот оттолкнет.       К сожалению, он так и сделал. Напоследок целомудренно поцеловав в губы, он приподнялся на хвосте, словно давая понять, что уже пора. Сердце сжалось. Глаза опухли от слез, в носу хлюпало.       Невольно в голову закрались мысли о предстоящей миссии. Как тот Агарес из прошлого встретит меня? Каким он был? Смогу ли я объясниться с ним? Что произойдет, когда я отдам ему чешуйку? В какой момент времени меня закинет? Может в тот, где мы уже знакомы? Но если там будет другой я, то… я что, получается стану лишним?       Впрочем, все эти вопросы меркли по сравнению с еще одним, пришедшим мне в голову только сейчас. Агарес уже двинулся к воде, чтобы нырнуть, но я резко схватил его за руку, заставляя повернуться, и серьезно заглянул в глаза.       — Агарес, ты в том времени… Это ведь будешь ты? Когда я отправлюсь туда, то… Ты ведь останешься здесь? Что будет с тобой? Ты мутируешь до конца и исчезнешь или превратишься в этот ужас? Черт возьми, есть ли вообще какой-то смысл в том, чтобы отправляться в другое время? Ведь тот ты, это не тот же самый ты, что сейчас, разве не так? Как ты вообще себе это представляешь? Я брошу тебя и буду с другим тобой?       По мере того, как я говорил, я начинал злиться, закипая от одной только мысли, что не спасаю Агареса, а просто оставляю тут умирать.       Агарес молчал, и это молчание лишь подтверждало мои догадки.       — Я никуда не пойду, — решительно сказал я. — Я не оставлю тебя тут одного, даже если ты превратишься в не пойми что!       Он улыбнулся, мягко, ласково, и поцеловал мою руку.       — Дешаров, ты неправильно воспринимаешь происходящее. Прекрати думать как человек, думай как мерфолк. Не воспринимай это так… как… предательство по отношению ко мне. То, что я дал тебе, это моя жизнь. Моя личность. В этой чешуйке заключена генетическая информация и память этого тела, — он ткнул себя в грудь когтем. — Как только ты передаешь ее другой версии меня из прошлого, она сольется с ним, войдет в его тело, и он продолжит жить с момента, который я здесь закончу. Это будет перезагрузка. Да, мое тело умрет здесь, но это уже не важно. Это всего лишь вместилище, разрушенное темной материей. Ты ключ к другой моей судьбе и будущему Атлантиды. Ты понимаешь, о чем я говорю?       — То есть это будет… Как переустановка операционной системы? — задумчиво, чуть успокоившись, продолжил я мысль. — Как если бы я копировал данные на диск, и перенес их на новый компьютер?       Агарес недоуменно приподнял брови.       Я в ответ скептически уставился на него, не желая сдаваться так просто.       — Ты должен поклясться, что не обманываешь меня!       — Поклясться?       — Э-э… Ну это значит, что ты подтверждаешь, что все, что сказал, верно на 100%.       Агарес клыкасто улыбнулся.       — Дешаров, неужели ты думаешь, что я мог бы подпустить к тебе кого-то? Я никому не позволю. Даже другим версиям меня, пока не буду собой.       Эти слова, признаться, здорово меня успокоили. Я прижался к нему с облегчением.       — Да, ты неисправимый собственник, — пробормотал я.       Внезапно раздался грохот, сотрясший нашу крохотную пещеру, и я чуть не упал в груду скелетов, но Агарес вовремя обернул хвост вокруг меня и притянул к себе. Послышался какой-то гул, словно по металлу что-то скрежещет под водой.       — Пора, — рыкнул Агарес и указал на шнурок. — Сними это!       Я послушно стащил его с головы и снял чешуйку. Агарес прижал ее к моей груди, и я с удивлением увидел, как она, обжигая меня жаром, исчезает под кожей, сливаясь с родимым пятном, которое тут же изменило цвет и стало ослепительно голубым.       Агарес схватил меня за руку и потащил к воде. Мы нырнули, проплыли по узкому тоннелю и внезапно оказались в кромешной тьме, но я прекрасно различал очертания огромной подводной лодки. Агарес унес меня не так уж и далеко. Наверное, он затащил меня в одну из тех дырок в скале, где и оказался воздушный карман.       Крепко прижимая меня к себе, Агарес поплыл к лодке. Я видел, как над ней тянется огромная черная тень странной формы. Похоже на чернила кальмара или каракатицы.       «Что это за хрень?!» — хотел было крикнуть я, но вместо этого изо рта пошли пузыри. Благо, мутация, заставшая меня врасплох в пещере, позволила вновь дышать под водой.       Но Агарес понял меня без слов, потому что его ответ раздался прямо в моей голове:       Это Материнское гнездо, зараженное темной материей в этом времени. Раньше его использовали для деторождения, но теперь оно превратилось в логово паразитов. Оно голодно и уже пыталось поглотить меня. Я отвлеку его, а ты действуй, Дешаров. Тебе нужно воспользоваться возможностью и плыть к проходу.       Он указал на один из иллюминаторов подводной лодки. Приглядевшись, я увидел, что вода там рябит, искажая изображение иллюминатора, словно это какой-то портал.       Я кивнул, хотя от страха и паники руки дрожали и колени тряслись. Но я решил, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы не подвести Агареса. Я должен.       Высвободи силы, которыми я тебя наделил, Дешаров и плыви так быстро, как можешь! Не оглядывайся!       Да, мой вождь.       Агарес безжалостно и сильно подтолкнул меня в нужном направлении. Его сила была такова, что несколько метров по ощущениям, даже в воде, я точно пролетел по инерции. Ну или проплыл. Я изо всех сил загреб, попутно избавляясь от водолазного костюма, чтобы не мешал перепонкам отталкиваться в воде. Сердце колотилось где-то в горле.       Краем глаза я видел, как ко мне со всех сторон сплываются мутирующие мерфолки. Агарес метнулся им наперерез, учиняя бойню. Из его спины снова прорезались чудовищные крылья-плавники, а волосы метнулись черными жгутами к зараженным собратьям, безжалостно сжимая попадающихся на пути. Но их было слишком много. Среди некоторых я, к ужасу своему, узнал собственных стремительно мутировавших товарищей. Никто из группы А не выжил... Твою мать! Но все равно продолжил плыть, не обращая внимания на когти, что пытались схватить меня.       Не знаю, в какой момент мои ноги превратились в хвост. Наверное, скачок адреналина спровоцировал очередную волну мутации. Я действительно двигался на пределе возможностей.       Последний рывок! Я прорвался к иллюминатору, подсознательно ожидая, что расшибусь в лепешку об стекло, и зажмурился, но вместо этого почувствовал перепад температуры. Сначала стало очень холодно, а потом резко потеплело.       Я несмело открыл глаза. Совсем недалеко надо мной сквозь толщу воды пробивался солнечный свет. Вода, омывавшая тело, была ласковой и теплой. Подо мной — разноцветный риф со спокойно дрейфующими пестрыми рыбками.       Лихорадочно обернувшись, я не увидел ничего.       Я действительно прошел через портал и оказался в другом времени? Не в силах поверить в это, я застыл в воде. Сердце все еще колотилось так, что в ушах звенело. Я резко растерялся, не понимая, что мне делать дальше. На мгновение я забыл, кто я, зачем и откуда сюда пришел.