Тритон Дешарова. Книга 2

      Агарес перестал двигаться, теперь мы погружались на дно, увлекаемые собственным весом.       Продолжая смотреть ему в глаза, я медленно потянулся к его руке, удерживающей меня за горло, и, схватив за толстое запястье, опустил вниз. Заставил его прижать ладонь к своей груди. Затаив дыхание, ждал, что сейчас произойдет чудо, но…       Ничего не случилось.       Агарес позволил мне это, видимо, чтобы понять, чего я вообще к нему прицепился, но когда ничего не произошло, тряхнул хвостом так, что меня отбросило от него. Типа, шутки кончились. Еще и наподдал мне плавниками вслед, как будто пинка отвесил. А потом развернулся и просто уплыл. Наверх.       Я застыл, беспомощно глядя ему вслед. Спина и хвост кое-где были сильно оцарапаны его когтями, горло саднило.       Тут меня захлестнуло такое отчаяние, что я почувствовал, как задыхаюсь. Волна паники сдавила легкие, адская боль вспышкой пронзила копчик, а потом я почувствовал, как хвост разделяется. Все это сопровождалось не очень-то приятными ощущениями, но трансформация завершилась быстрее, чем я ожидал. Посмотрев вниз, я увидел, что с моих ног стремительно облезает чешуя.       А потом за ушами запекло — это срастались и закрывались жабры. Теперь уже я по-настоящему запаниковал. Забарахтался, чувствуя, как задыхаюсь. Инстинктивно открыл рот, и тут же морская вода хлынула в носоглотку. Я из последних сил пытался подняться к поверхности, но Агарес увлек меня слишком глубоко.       Сознание медленно уплывало, а зрение помутилось.       Но тут я заметил промелькнувшую наверху тень. Широко распахнув глаза, увидел, как Агарес стремительно плывет ко мне, как подводная торпеда, выпущенная субмариной. В груди разлилось тепло. Вернулся все-таки!       Он схватил меня за руку и рванул вверх. Мы оказались над поверхностью за считанные секунды. В человеческом теле я не смог бы так быстро всплыть.       Пока я пытался откашляться и надышаться, Агарес тащил меня куда-то. Оказалось, что он плыл к небольшому островку рифа. Бесцеремонно выбросив меня на каменистый участок, он сам наполовину выбрался из воды. Я все еще кашлял, легкие горели огнем, в горле и носу сильно щипало, как будто нажрался чилийского перца. Агарес великодушно хлопнул меня по спине, помогая отхаркнуть лишнюю воду. По ощущениям он чуть не сломал мне ребра этим своим великодушием.       Кое-как оклемавшись, я скосил на него глаза. Он сидел на расстоянии вытянутой руки и наблюдал за мной с таким видом, как будто перед ним в муках корчится червяк.       Я бы мог попытаться взять себя в руки и сделать вид, что мне не больно и плохо, но понимал, что самый лучший способ заставить Агареса отбросить настороженность и враждебность по отношению ко мне, это показать свою слабость и тем самым пробудить его партнерские инстинкты. В конце концов, я продемонстрировал себя не с лучшей стороны, накинувшись на самого царя мерфолков, как сумасшедший с криками «Давай трахаться!» и попытками заставить его полапать мою тушку. Наверное, с его точки зрения я рехнулся. Может он принял меня за дурную фанатку?       Поэтому я свернулся калачиком и застонал, чтобы дать понять, как мне больно, и как я жалок.       Агарес с недоумением положил свою перепончатую лапу мне на спину, обводя оставленные его же когтями борозды. Как будто хотел лично проверить, что я не преувеличиваю свои травмы. Удивительно, но от такого грубоватого и ничуть не заботливого прикосновения мне стало легче. Я осторожно слегка придвинулся к нему. Чувствую себя тюленем у ног дрессировщика, выпрашивающим жрачку.       Обернувшись через плечо, я взглянул на него, но Агарес задумчиво смотрел на мои ноги. Он даже схватил меня за лодыжку и приподнял ее, проводя по коже сильными прохладными пальцами и задевая ее когтями. Я бы мог так вещь на рынке выбирать, оценивая материал и качество.       Насколько я понимаю, нынешний Агарес еще не развил способность мутировать с помощью человеческих генов. Если, конечно, эта способность вообще не появилась у него благодаря мертвой материй.       Но что его удивляет? Ведь он наверняка знал, как мерфолки обращают людей в себе подобных. И понимал, что это не быстрый процесс.       Было немного странно видеть Агареса, лапающего меня и остающегося спокойным. Он изучал мое тело отнюдь не с сексуальным интересом, скорее с научным. Наверное, впервые видит человека так близко… Но это было неприятно. Из-за того, что я вернул человеческий облик, температура тела Агареса теперь воспринималась гораздо холоднее, и его руки на коже, когда я итак замерз на морском ночном ветру, были подобны скальпелю. А учитывая, что лапал он меня абсолютно безэмоционально, стало вдвойне неприятней.       Я попытался отдернуть ногу, но он крепко зажал ее и бросил на меня предупреждающий взгляд. Вроде как, не рыпайся, ага.       Сильно задело то, что он так на меня смотрит. Агарес никогда раньше не смотрел на меня, как на неизвестное насекомое. Судорожно выдохнув, я замер, чувствуя, как против воли на глазах закипают злые слезы. Только сейчас я осознал, как глубока пропасть между нами. Что я должен сделать, чтобы вернуть своего нежного и ласкового Агареса? Я уже пересек пространство и время!       Так, надо успокоиться и взять себя в руки, Дешаров.              Ну чего я ждал? Агарес ведь рассказывал о себе. Он говорил уже, что раньше ему не нужно было искать себе партнеров для продолжения рода. А значит, он вряд ли примет меня с распростертыми объятиями сейчас, если я просто позову его по имени. Но… если мы трахнемся, может он хоть так меня вспомнит?       Видит Бог, я не хочу вести себя как свихнувшийся извращенец. Более того, я бы все отдал, чтобы Агарес снова превратился в похотливого морского дьявола. Но мне же надо как-то передать ему его же жизненное ядро!       Но если честно, было ссыкотно соваться к этому Агаресу. А ну как он опять мне леща хвостом даст?       Господи, что мне делать, Агарес? Где, блин, дальнейшие инструкции, вождь?!       Я осознал, что произнес его имя вслух, только когда почувствовал, как его пальцы на моей лодыжке напряглись. Он отвлекся от изучения строения человеческих ног и уставился на меня нечитаемым взглядом. Несколько секунд мы растерянно пялились друг на друга.       Медленно до меня дошло, что, наверное, он в недоумении от того, что человек знает язык его народа.       Я решил пойти ва-банк.       — Агарес, — медленно и четко повторил.       Уж не знаю, как Агарес воспримет подобное предложение от человека, учитывая, что его народ таким образом размножает свою популяцию. Но будь что будет. Может, хоть кидаться, как неродной, перестанет…       Он изумленно вскинул брови.       А потом резко схватил меня за подбородок, опять оцарапав когтями. Я стоически стерпел. Он навис надо мной, прижимая к каменистому уступу, на котором мы сидели. Нахмурился.       Полная луна взошла на небе, но Агарес загораживал мне обзор мощным разворотом плеч. Лунный свет вкрадчиво очерчивал его фигуру, нависшую надо мной, капли воды стекали с его плеч и волос мне на лицо.              — Ты… Кто ты? — в конце концов спросил на языке Атлантиды.       — Твой будущий потомок и… супруг, — выдохнул я. Голос звучал хрипло, из-за того, что я наглотался морской воды.       Я старался произносить слова четко, не вполне уверенный, что говорю правильно. Мой мерфолкский был еще плох. Впрочем, как и английский.       Ну вот я и раскрыл все карты. Черт возьми, почему я почувствовал себя таким уязвимым и ранимым, признавшись в том, что я его супруг? Фактически, я сказал ему, что люблю его.       Теперь, когда переживания слегка отступили, я вдруг осознал, что дышу его уникальным ароматом, который на суше буквально валил с ног, заставляя все рецепторы вопить от восторга и возбуждения. Это было странное ощущение — я чувствовал себя одновременно взбудораженным и спокойным, потому что Агарес, каким бы он ни был — чужим, моим или зараженным, всегда был источником безопасности.                    Агарес вдруг раздраженно фыркнул, и хватка на подбородке стала жестче. В его глазах мелькнуло отчетливое желание меня придушить. Полагаю, что мое признание звучало для него невероятно нелепо. Но я не мог не понять его. Вероятно, если бы тогда на корабле Шакаловой Агарес точно также признался бы мне в любви, я подумал бы, что он псих и сдал эту рыбину на опыты.       — Это правда! — с отчаянием добавил я и потянулся к его руке, чтобы приложить к своей груди.       Но он резко перехватил меня за запястье, не позволяя пошевелиться. Чертова чешуйка в груди вообще не ощущалась. И током больше не билась. Я беспомощно кивнул головой на грудь.       — Посмотри сам! Это родимое пятно — твоя метка. Ты… это сложно объяснить… Но ты в будущем передашь мне свои гены. Там под кожей спрятана твоя чешуя. Если ты… достанешь ее, то убедишься, что все мной сказанное — чистая правда!       Агарес скептически дотронулся до пятна. Постучал по нему указательным пальцем, точнее когтем. А потом медленно, глядя мне в глаза, провел им по коже, оставляя царапину. Он надавил, так что коготь вошел глубже, и я невольно зажмурился от боли.       Я ждал, что он легко вскроет верхний слой эпидермиса и достанет чертову чешую, но к моему потрясению, это оказалось не так легко. Как будто она ушла глубоко в мое тело, и сколько бы Агарес ни пытался расковырять ранку, там ничего не было. Растворилась она там что ли?! Очень вовремя!       Если он продолжит, то убьет меня. А может… так и задумано? Моя смерть нужна, чтобы он вспомнил? Или Агарес дал мне неточные указания?       Я стиснул зубы и терпел, пока он расковыривал рану на груди. Пот градом струился с меня. Но в какой-то момент Агарес резко остановился и поднес окровавленные пальцы к лицу. Принюхался. Нахмурился.       Я напряженно уставился на него. Помедлив, он наклонился и принялся зализывать рану. Я перевел дух. Не знаю, что его остановило — опасение, что еще немного и он убьет меня, или же ему понравился запах моей крови? А может у него просто не хватило духу убить меня, потому что он должен был почувствовать наше кровное родство.       Не сумев удержаться, я обнял его за шею. Я так устал за сегодняшний насыщенный событиями день, что мне уже было все равно, оттолкнет он меня или нет. Я просто хотел обнять Агареса, моего вождя. И, видимо, господина, раз уж я навсегда превращусь в мерфолка, если сумею пробудить его память, а значит, тоже стану его подданным.       Но в этот раз Агарес не стал отталкивать меня. Лишь пристально посмотрел, когда я осторожно коснулся его спины. Он продолжил зализывать рану, и практически сразу я почувствовал эффект от лечебной слюны. Боль и жжение утихли, но я уже мало обращал на них внимание, слишком увлеченный разглядыванием его сексуальных ключиц и мускулистой груди, на которые открывался восхитительный вид.       Вдруг меня посетила гениальная мысль.       Чтобы спровоцировать в моем теле скачок мутации, Агарес неоднократно трахал меня во все щели. Может, если я заставлю его трахнуть меня сейчас, то его жизненное ядро перейдет к нему из моего тела? Мы уже убедились в том, что чешуйка просто исчезла, растворившись во мне. Да и потом, зная Агареса, я бы не удивился, если бы мое предположение оказалось верным.       Эта старая похотливая рыбина… Он подкинул мне задачку с подвохом!       Мне что, надо соблазнить эту молодую версию Агареса? Серьезно? Вот так, без подготовки?       Боже, никогда бы не подумал, что настанет тот день, когда мне придется включать плохого мальчика, чтобы заинтересовать Агареса в сексуальном плане. Даже звучит бредово. И вообще, я не особо уверен в собственной сексуальности.       Я вздохнул.       Ну ничего не поделаешь. К тому же, мне может и не представится другая возможность сделать это. Надо действовать сейчас.       Сглотнув, с бешено колотящимся сердцем, я кое-как собрался с духом и медленно развел бедра, обхватывая его хвост коленями. Воспользовавшись тем, что Агарес занят лечением, я осторожно прихватил губами крылатое ушко и провел по нему языком.       Агарес резко вскинул голову, и я наткнулся на его глубокий темный взгляд. Я почувствовал, как его хвост напрягается у меня между ног, но явно не из-за того, о чем я думал последние несколько минут. Немыслимо изогнувшись, хвост приподнялся над нами, и острые плавники легонько ударили меня по макушке плашмя, а потом смертельно опасный конец серпа нацелился прямо мне в лицо, капая водой.       От испуга забыв, как надо дышать, я медленно откинулся назад, но не рискнул полностью лечь. Шея тут же задеревенела от напряжения. Правый серповидный плавник, обращенный ко мне острым красным лезвием, угрожающе неподвижно замер прямо у переносицы.       Я мог в деталях разглядеть, как по кроваво-красной кайме скользит вода. Мощное основание центральной оси хвоста, там, где раскрываются гигантские лепестки хищно изогнутых плавников. Веер из тонких, но прочных хрящевых лучей, каждый толщиной в шило, способное легко проткнуть мне череп. Или глаз.       Лунный свет, словно рентгеновский луч, слабо сиял сквозь межлучевую полупрозрачную мембрану, высвечивая красную сетку капилляров и нервов. Я подозревал, что эта часть хвоста Агареса так же чувствительна, как и его уши.       Чуть выше плавников, по бокам, от центрального хвостового стержня отходили два острых парных плавника, вероятно, выполняющих функцию стабилизатора. Их структура была более изящной и обманчиво декоративной, ведь они были не такими большими, как основные конечные плавники, и опущены острием вниз. Возможно, они также способствовали маневренности в воде.       Впервые мне представилась возможность рассмотреть хвост Агареса так близко в спокойной обстановке. И… Если честно, дикая звериная красота этого совершенного создания поражала. От нее захватывало дух. Природа как будто постаралась и сотворила совершенного хищника. Каждая мышца, каждый нерв, каждая часть этого тела была продумана до мелочей.       Поражало то, как идеально он владеет своим телом. Острие серпа застыло, словно каменное изваяние, в каком-то ничтожном сантиметре от моего глаза и даже не дрожало. Убийственная красота.       По спине пробежал холодок. Агарес еще никогда не угрожал мне всерьез, если не считать тех моментов, когда он был под влиянием мертвой материи. Но тогда он не был собой.       Кажется, если у меня в ближайшее время не начнется течка, то мои шансы соблазнить такого Агареса уйдут в отрицательную шкалу. Малейший неверный шаг с моей стороны может стоить жизни…