Тритон Дешарова. Книга 2

      Черт возьми!       Осознание того, что Агарес действительно может убить меня, если я сделаю лишнее движение, пытаясь посягнуть на его тело, казалось настолько абсурдным, что невозможно поверить.       Я чувствовал себя невероятно глупо в этой ситуации, но не осмеливался даже пальцем пошевелить. Только недоверчиво таращился на него, как тушканчик, запертый в клетку. Мысль о том, что этот чужой и юный Агарес может посчитать меня развязной шлюхой, была просто смехотворной, но вместе с тем отзывалась неприятным чувством в груди.       Боже, в такой ситуации я еще забочусь о том, какое впечатление произвожу на своего будущего мужа…       Но я действительно не хотел, чтобы Агарес думал обо мне, как об озабоченном психе. Не хотел потерять те крохи расположения, что удалось вырвать с боем. Да и что мне оставалось делать? Ну не набрасываться же на этого целомудренного дьявола. Все равно ведь, пришибет.       Чудовищный плавник тем временем легко скользнул по моей щеке, как будто похлопывая. Я так и слышал, как Агарес мысленно произносит: «Только попробуй выкинуть еще что-нибудь эдакое, оторву голову».       М-да.       После этого Агарес наконец прекратил угрожать мне хвостом, опустив его обратно в воду, и положил ладонь на мое бедро. Поглаживающими движениями он спустился к колену. Сначала я подумал, что может, ошибся, и он все-таки заинтересовался мной, но нет. Он продолжал изучать мои ноги чисто с научным интересом.       Его когти легонько надавливали на кожу в тех или иных местах, словно он пытался прощупать ногу и понять, как она работает. Должно быть, с его точки зрения, передвигаться как люди чертовски неудобно. И непрактично. Надо сказать, после того, как я побывал в шкуре мерфолка, я с ним согласен.       Спустя какое-то время, зачем-то пялясь на свои ноги вместе с Агаресом, я понял, чем вызван его интерес. Кожа от бедер была испещрена едва заметной сеточкой капилляров, похожей на очертания чешуи, которая с меня слезла во время оборота. Наверное, Агарес пытался понять, почему я стал человеком. Сетка постепенно пропадала.       Когда когти Агареса добрались до лодыжки, я почувствовал слабый укол током, как от дурацких игрушек, типа поддельных зажигалок, которые по щелчку выпускали слабый электрический разряд.       — Эй! — возмутился я, дернув ногой.       Мне не было больно, но кто знает, как далеко Агарес зайдет в своем изучении, если его не отвлечь. И поторопился высказаться:       — Эй, Аг… Послушай, лорд-вождь! Вскоре разразится катастрофа, которая разрушит переход в Атлантиду. Ты должен поверить мне, ты же убедился в том, что я необычный, верно? Я говорю правду — я твой потомок из будущего. Только из другой ветки реальности.       Он смотрел на меня с нечитаемым лицом, и было непонятно, доходят мои слова до него вообще или это просто пустой звук.       Но я продолжил, все равно терять мне нечего. Я должен рассказать все, что знаю, чтобы предупредить события, которые привели к тому, к чему привели.       — Если переход будет разрушен, то с тобой и твоим народом случится беда. Я понятия не имею, сколько времени пройдет, прежде чем эта катастрофа произойдет, но возможно, его осталось совсем мало. Ты должен что-то предпринять, чтобы спасти себя и остальных мерфолков. Нужно срочно закрыть переход в Атлантиду. Но перед этим… — голос предательски задрожал. — Ты должен… должен…       Агарес чуть наклонил голову, глядя на меня холодным изучающим взглядом. Я не мог выдавить из себя следующие слова. В горле встал ком.       Ну и как мне обосновать необходимость заняться со мной сексом? Как вообще это правильно сказать? Трахни меня? Оседлай? Спарься со мной? А если даже после этого Агарес не получит свое жизненное ядро и необходимую информацию, что тогда? Кто знает, что произойдет с другим Агаресом, которого я оставил? Он исчезнет полностью?       Я почувствовал, что сейчас опять расплачусь. Но не время раскисать. От меня слишком многое зависит. Эх, Агарес… Что же ты наделал?       Мне что, надо и дальше его домогаться или просто разжиться дозой успокоительного и просто изнасиловать? Конечно, можно было бы раздобыть препараты типа гормональных стимуляторов, вдруг они окажутся эффективными, но я не уверен, что у Шиничи на корабле найдется что-то подобное.       Невеселые мысли прервало несколько вспышек, окрасивших темный горизонт заревом. Потом раздался грохот от серии взрывов, который был слышен даже здесь, на нашем укромном рифовом островке. Стало светло как днем. Я в страхе вскочил. Неужели прямо сейчас?! Я опоздал? Атомную бомбу сейчас сбросят?!       Прищурившись, я вглядывался в горизонт. И вскоре заметив несколько точек в небе, перевел дух. Так, пока это просто истребители. К тому же береговая линия виднеющегося острова, над которым они летали, казалась не такой уж длинной. Вряд ли это Хиросима.       Кроме того, вдалеке был виден корабль, скорее всего, тот самый, на который попал я, едва очутившись здесь. Он направлялся к острову. И почему Шиничи привозит захваченных мерфолков на остров, где небезопасно? Неужели у них нет другой базы?       Слава богу, что мы с Агаресом не в эпицентре взрывов.       Только я так подумал, как Агареса уже и след простыл. Чертов мерфолк нырнул в воду, окатив меня фонтаном брызг и поплыл в сторону острова. Секунду я ошеломленно смотрел ему вслед, прежде чем, наконец, отмер.              С разбегу нырнув в воду, я поплыл следом, но даже несмотря на то, что стал плавать гораздо быстрее, в человеческом облике угнаться за Агаресом я не мог. Тот плыл со скоростью моторной лодки, изредка выныривая из воды. В мгновение ока он увеличил расстояние между нами по моим прикидкам почти на сто метров. Я едва мог его разглядеть.       Разозлившись, я ударил по воде кулаком и заорал:       — Агарес! Вернись и возьми меня с собой, твою мать! Ты не можешь бросить меня так! Эй, ублюдок!       Я продолжил бессмысленную погоню, разъяренно и злобно загребая руками. Похоже, этому Агаресу абсолютно все равно, что со мной будет. Он не раздумывая, отправился спасать плененных старикашкой детенышей, бросив меня тут одного.       Вскоре я выбился из сил и едва мог шевелить руками. Надо срочно найти способ вернуться в облик мерфолка. Только вот мой единственный способ кинул меня и уплыл в неизвестном направлении! А когда появится следующая возможность перекинуться, я понятия не имел. Каждый раз волна мутации заставала врасплох и всегда была абсолютно не вовремя. Зато сейчас, когда она нужна, хрен бы там!       Что мне нужно сделать, чтобы спровоцировать это? И как это вообще сделать? Ментально, физически? Единственный способ, который мне был известен — это потрахаться с Агаресом. Хотя…       Если так подумать, когда Рейн взял меня в плен на Лемегетоне, я смог мутировать, благодаря всяким непотребным фантазиям об Агаресе. И попав сюда я тоже мутировал, потому что скачок адреналина не оставил мне иного выбора. Может, если попробую утонуть, то мой организм решит, что нам угрожает опасность и срочно задействует новые ресурсы?       Когда я уже почти решился с головой уйти под воду, увидел несущиеся ко мне по поверхности неестественные волны. В прозрачной воде со всех сторон ко мне стекались размытые тени. Черт возьми, только этого сейчас не хватало! Озабоченные детеныши мерфолков!       Я развернулся и погреб обратно, надеясь добраться до рифового островка (хотя это вряд ли бы меня спасло). Как-то за всеми бедами у меня совсем из башки вылетело, что в человеческой форме в этих водах, кишащих мерфолками, я могу привлечь ненужный мне интерес. Сколько, блять, еще времени должно пройти, чтобы я опять превратился в тритона?!       Разумеется, я не успел проплыть и десятка метров. Хвостатые окружили меня. Невольно волосы встали дыбом по всему телу. Я не очень-то боялся этих мальков, скорее сейчас они были для меня досадной помехой, стоящей на пути к цели, но я ни на секунду не забывал, что они сотворили с Генри. И что могут сделать со мной. Я для них просто кусок мяса.       Несколько тритонов подплыли ближе. Я с тревогой крутился в воде, стараясь никого не выпускать из виду. Заметно, что хвосты этих тритонов короче, чем был мой, они пестрели разнообразными оттенками синего и зеленого. Это подтверждало догадку о том, что они совсем зеленые, но даже подростки бывают опасными. Наверняка молодежь мерфолков такая же отбитая, как и людей.       Злобно сжав кулаки, я уставился в глаза тритону, который подплыл ближе остальных. Ничего, пусть попробуют, я им щас задам трепку. Может это как раз то, что нужно, чтобы перекинуться. К тому же, я больше не слабак, как раньше. Физически я стал намного сильнее, хотя это не поможет мне против десятка озабоченных подростков.       Но они не спешили прикасаться ко мне. Только плотно окружили и издавали странные пронзительные звуки. Странно, они не казались игривыми или завлекающими, скорее… враждебно настроенными.       Не удержавшись, я заткнул уши и прикинул, смогу ли прорваться мимо кого-нибудь и вырваться из этого круга.       Агарес, скотина, я тебе это еще припомню! Херовый из тебя вышел муж!       Кто-то схватил меня перепончатой лапой за руку. Один из тритонов все же решился. Прижав меня к голой груди, он жадно облизнулся. Я не мешкая вцепился ему в глотку, одновременно пытаясь отпихнуть ногой в воде. Это не так уж и удобно — драться в воде без опоры.       Остальные, словно получив сигнал, тоже приблизились. Еще один тритон сцепился с первым, что пытался меня схватить. Это дало мне возможность отплыть, но тут уж со всех сторон меня похватали за руки и за ноги. Господи, меня же сейчас на куски порвут!       Я сопротивлялся изо всех сил, извиваясь всем телом и молясь о том, чтобы мутировать.       Вдруг в небе прямо над нами громыхнуло. Все вскинули головы. В ночном небе несущийся куда-то подбитый истребитель разлетался на пылающие части. Его покореженные детали падали в море прямо на нас.       Мелочь мгновенно рассосалась, скрывшись на глубине. Море будто вспыхнуло, поверхность воды усеяли горящие обломки. Вокруг словно разверзся ад. Небо потемнело от копоти и гари. На мгновение из-за шума и рева огня, я, полностью дезориентированный, растерялся и не знал, что делать и куда плыть, чтобы спастись.       Словно в прострации я тупо смотрел на пылающие куски истребителя. Небо озарилось красным, жар опалял кожу. Кое-как взяв себя в руки, я судорожно огляделся, ища выход. Помимо обломков кое-где плавали трупы, и я узнал по форме и армейским нашивкам — ВВС США.       Смутно припоминались записи об островах, захваченных американской армией во время Второй Мировой. Меня осенило, что тот остров, куда Шиничи вез русалок, должно быть — Иводзима. Армия США не могла его захватить, несмотря на то, что сражение шло довольно долго с попеременным успехом. На Иводзиме в 1945 году располагалась японская база, основной генштаб, удерживающий наступление США. Кажется, они не могли начать полноценную бомбардировку по японским островам из-за этого оборонительного пункта. Неужели японцы пытаются использовать мерфолков в качестве биологического оружия против американской армии? Или просто, как пушечное мясо?!       Одно предположение казалось абсурднее другого.       В любом случае, сначала мне нужно выбраться из этого пекла. Я уже начал задыхаться от гари, лавируя в воде между горящими обломками, когда увидел приближающуюся фигуру.       Это был Агарес. Он вернулся.       Правда, вместо радости, хотелось съездить ему по морде.       Агарес, словно рисуясь, перемахнул через горящий кусок истребителя, пронесшись прямо сквозь пламя, и, стремительно подплыв, схватил меня за руку. Я вгляделся в его лицо, но из-за пляшущих теней от огня, толком не смог разглядеть его выражение.       Почему-то глаза увлажнились, накатило запоздалое облегчение. Не бросил ведь. Вернулся. Несмотря на то, что я для него обуза. По сути никто.       В небе громыхало от атак японских и американских воздушников, пытавшихся уничтожить друг друга. Их обломки продолжали падать, словно метеоритный дождь. Я практически оглох и ослеп от этих вспышек, болтаясь на спине Агареса, пока тот маневрировал между пылающими частями.       Я машинально вцепился в его шею, чтобы не упасть. Он резко бросался то вправо, то влево. Конечно, гораздо легче было бросить меня и уйти на глубину, так у него было больше шансов спастись и не попасть под очередной обломок, летящий с неба. И я был неимоверно признателен Агаресу за то, что он все же предпочел вернуться за мной, чтобы спасти.       Ничто не разлучит нас, ни время, ни пространство, ни катастрофа, ни война. Да хоть конец света. Все это так неважно. Агарес пересек миры и океан, чтобы найти меня. Даже если в конце концов, мы не сможем отправиться в Атлантиду вместе, я ни о чем не жалел, особенно сейчас, прижимаясь к его надежной широкой спине.       Периодически, когда не было иного выхода, Агарес нырял, и я едва успевал глотнуть воздуха перед глубоким нырком. Несмотря ни на что, я не отпускал его. Он плыл так быстро, что меня практически сносило встречным сопротивлением воды. Так что к концу этой бешеной гонки со смертью я почти выдохся.       Агарес наконец замедлился возле скалистого рифа, усеянного крошкой из мелких и больших камней, неподалеку от берегов острова. Я буквально упал на сушу, задыхаясь и отплевываясь от воды, выжатый, как лимон. Агарес тоже кое-как выполз на скалистую площадку и упал на спину, тяжело дыша. На этом островке очень кстати высилась груда здоровенных валунов, образующих какое-никакое укрытие. Но даже так, сквозь щели между ними, все равно было видно бушующее на море зарево пожаров. Это реально какая-то мясорубка.       Немного отдышавшись, я кое-как сел, и выглянул из нашего укрытия. Довольно далеко от нас к пирсу только что пришвартовался корабль. Группа японских солдат сновала по трапу, таская груз. Даже отсюда узнавались длинные цилиндрической формы резервуары с мерфолками. Видимо, Юкимура успешно порыбачил.       Я искренне сочувствовал ему, но это не мешало мне так же сильно ненавидеть его отца. Я невольно сжал кулаки, наблюдая эту картину.       Агарес рядом со мной пошевелился. Он с трудом подтянулся на руках и прислонился спиной к камню, тяжело дыша. Его лицо исказилось от боли. Каменистая площадка под ним окрасилась голубой кровью.       — Ты… ранен? — я торопливо подполз к нему и оттолкнул его руки, которыми он зажимал чудовищную прореху в хвосте на уровне бедер.       Чешуя, покрывавшая его тело внахлест, словно плотный идеально прилегающий доспех, была зверски разорвана и обгорела так, что было видно белеющую кость и мышцы. Я в шоке уставился на это. Никогда еще я не видел ничего, что могло бы повредить хвост Агареса до такой степени, и до этого момента искренне считал, что такое невозможно.       Это определенно была мелкая бомба, сброшенная истребителем. Пока мы плыли, Агарес использовал собственное тело, чтобы защитить меня от падающих обломков, пару раз нас отбрасывало в сторону с такой силой, что я почти разжимал руки.       — Блять! — выругался я и наклонился, прижимаясь к обгоревшей чешуе губами. Это будет сложнее, чем на немецком корабле, когда Агареса пытали током. Не уверен, что моих сил хватит, чтобы залечить такую рану.       Агарес напрягся всем телом, стоило мне коснуться его раненой плоти языком. По спине потекла ледяная вода и я почувствовал, как острый плавник упирается в шею под затылком.       Это почему-то напомнило мне, как я смехотворно угрожал Агаресу анестетическим пистолетом, когда тот полз ко мне с похотливыми намерениями в самом начале нашего знакомства. Только реакция Агареса, в отличие от моей, было куда опасней.       Я поднял голову и прямо посмотрел в холодные глаза.       — Можешь убить меня, если хочешь, но я продолжу залечивать твою рану.       Сказав это, я снова принялся за дело, без колебаний вылизывая обожженную плоть. Он убрал хвост, но вместо этого вцепился когтистыми пальцами в шею. Правда не с намерением оторвать голову, просто предостерегал от глупостей.       Когда-то Агарес абсолютно доверял мне, он обнажал передо мной даже самые уязвимые свои места, позволяя узнать о своих слабостях и недостатках. А сейчас он впервые продемонстрировал мне, что значит быть его врагом. Я верил, что смогу снова добиться его доверия. Заставить полюбить меня.       Эту веру подпитывал тот факт, что несмотря ни на что, он вернулся за мной, рискуя собственной жизнью. Я хоть что-то для него значу.       Работа над раной заняла много времени. Приходилось буквально отгрызать обожженные уже омертвевшие участки чешуи и плоти, чтобы регенерация заработала. Я старался быть осторожным, но без лишней боли не обошлось. Агарес недовольно шлепал плавниками по воде, морщаясь и изредка шипя, пока я зализывал его рану, чтобы продезинфицировать.       Только на очистку ушло хрен знает сколько времени. Язык ныл и болел, а мне еще предстояло «наложить повязку», то есть вылизывать все это безобразие до тех пор, пока оно не покроется мембраной. Агаресу было больно, но он стоически терпел, только шипел. Но ни разу не попытался меня отдернуть.       Это обнадеживало.       Постепенно рану покрыл слой защитной полупрозрачной пленки, образованный моей слюной. Она довольно быстро затвердела и стала шероховатой — в очертаниях бугорков стали угадываться новые чешуйки. С меня уже сошло семь потов к этому моменту, а рот пересох и болели даже губы. Но результат удовлетворял полностью. Можно сказать, что к утру все должно зажить.       Внимательно осмотрев новообразованные чешуйки, словно я эксперт по мерфолкам, я осторожно потрогал их — мягкие. Прогибаются от легкого нажатия.       — Как долго ждать, чтобы они стали такими же, как прежде? — нахмурившись, спросил я у Агареса.       — Очень быстро, — он смотрел на меня со странным выражением. Некая смесь любопытства и удивления. Кажется, наши отношения перешли на новый этап. Теперь я ему не враг.