Джин без тоника

– Да выдерни ты уже этот штекер, твою-то мать, – прорезает пространство нервный голос. Мужчина с короткими чёрными волосами, бритыми под машинку, стоит со скрещенными руками возле небольшой сцены, наблюдая за своей командой. В банкетном зале кипит рабочий процесс, трудится группа монтажников, устанавливая световое и музыкальное оборудование. На подготовку локации для мероприятия остаётся чуть меньше четырёх часов. И как это обычно бывает в организаторской деятельности, многое идёт не по плану и сопровождается острыми комментариями. – Ты же сказал воткнуть, – отзывается второй голос, принадлежащий молодому кучерявому парнишке, что под строгим руководством боится лишний раз накосячить. – Я бы показал тебе, как втыкать, да люди нас неправильно поймут, – усмехается мужчина и по-отечески треплет кучерявую макушку. – Выдёргивай, Сонхо. Сонхо – помощник группы осветителей поспешно следует указаниям. Для него это первый проект и опыт работы в команде профессионалов, перед которыми он меньше всего хочет опозориться. Особенно перед Намджуном-щи. – Это ты втыкаешь во всё, что движется, Нам, – со звонким смешком вклинивается в разговор Хосок, наблюдая за установкой светового оборудования. – А Сонхо не надо травмировать психику. – Молодёжь сейчас более прошаренная в таких делах. Шнур поправь, а то споткнёшься. Под его цепким взглядом Сонхо тестирует свет и получает ещё пару замечаний. Намджун наскоро поправляет на свой лад, включает контрсофит, затем смотрит на Хосока. – По яркости нормально или приглушить? – Добавь тёплый режим. Слишком холодный свет. Ким исполняет и просит Хосока встать на сцену. На лицо мужчины падает луч контрсофита, очерчивая прямой нос, округлый подбородок и миндалевидный разрез глаз. Под прямым светом тут же выделяется фактура его чёрного кожаного бомбера с карманами, блестит крупная серебристая цепь в два ряда и металлическая пряжка ремня с монограммой «LV». – Ну звезда Голливуда, – констатирует Намджун, запуская цветовой режим боковых софитов. – Сонхо, подключай рампу. Джей, не уходи. Джей в ответ «угу»кает, параллельно набирая в мессенджере текст и чертыхается себе под нос. – Юнги, – окликает он коллегу. – У нас изменения в музыкальной части. Они поменяли порядок песен, сейчас перекину. – В какой по счёту раз уже? – Мин выходит из своего угла и направляется к Чону, открывая на ходу бутылку с водой. Вода в прозрачной бутылке окрашивается розово-фиолетовым цветом, и Юнги жадно осушает треть залпом. Контрсофит так же очерчивает его жёлтую рубашку навыпуск поверх белой майки и отражается в очках, которые парень использует в работе за компьютером, потому что зрение его оставляет желать лучшего, а к линзам он так и не смог приспособиться. Намджун фиксирует взглядом красивую картинку со стороны и даже тянется за камерой телефона, чтобы успеть запечатлеть взаимодействия коллег, которые смотрят друг на друга. И едва успевает, потому что Сонхо уже включает рампу, и мужчины на сцене инстинктивно щурятся. – Ой, – хихикает помощник и снижает яркость. Хосок показывает с телефона бриф заказчика и попутно комментирует: – Короче, вот тут будет замена трека. Выступление Джея вообще смещаем ближе к концу. – К концу? Когда гости уже уснут лицом в тарелках после соджу? – иронизирует Мин, изучая программу. – Я тоже не в восторге. Да и Джею вряд ли понравится. Но они обещали, что это последние изменения в программе. Надеюсь, за три часа сорок пять минут не произойдёт никакой апокалипсис. Они ещё переговариваются по музыкальной части, пока Хосоку не поступает звонок. – Да, Чим? – организатор тут же покидает сцену и огибает обеденные столы, стараясь не мешать декораторам. – В пробке? Тише-тише, не кричи, я не глухой. Я знаю, что бесит, родной. Но я не могу забрать тебя на вертолёте. Рассеянный взгляд Хосока скользит вдоль скатерти с золотым орнаментом, на краю которой он замечает пятно. – Не волнуйся, мы ещё колдуем над сценой. Саунд-чек без тебя не начнём. Давай, ждём. Целую. Чон решает не говорить Чимину про изменения раньше времени. Он итак не нервах. Потому что в этот раз на нём не только организаторские обязанности, но и артистические. Сегодня они празднуют день рождения генерального директора популярного бренда декоративной косметики. Заказчик, а именно жена директора, пожелала видеть Чимина в качестве певца. Если быть ещё точнее, она даже настаивала, чтобы Пак был ведущим мероприятия. Но Джеи быстро вразумили госпожу Кан, что продюсер не может одновременно готовить это мероприятие и быть его полноценным участником. Компромиссом становится обещание исполнить сольный номер. Чимин успевает пожалеть, что в ходе обсуждения программы имеет неосторожность блеснуть своими вокальными способностями. Но госпоже Кан хватает всего пары тройки спетых строчек, чтобы оценить уникальность чиминова голоса. «Господин Пак, вы поёте словно ангел. Умоляю, спойте любимую песню моего мужа. В вашем исполнении она будет волшебна». Вот так, один лестный отзыв и солидный гонорар и привели Чимина к тому, чтобы вспомнить свои лихие студенческие годы. Когда на сцене он проводит гораздо больше времени, чем в университетском кампусе. Оказывается в центре внимания и срывает восторженные овации под светом софитов. Когда его хвалят и студенты Сеульского Института Искусств, и преподавательский состав, дающий ему поблажки за пропуски, и жмёт руку сам ректор. Конечно, во многом решающим фактором становится фамилия Чимина, ведь Пак младший – сын университетского спонсора. Хосок знает, что если бы не продюсерский факультет, то его Джей стал бы профессиональным певцом. Но его лидерские задатки и артистичность ярко проявляются в деятельности ведущего, пусть в стенах универа, но именно он помогает Чимину понять, как завладеть вниманием зрителя, как взаимодействовать с большой аудиторией и подать себя. Именно в универе парень прокачивает свою коммуникабельность и смелость, заводит знакомства, которые перерастают в совместную работу в собственном ивент-агентстве. И, конечно же, встречает свою большую любовь, с которой они идут рука об руку уже пять лет. Ещё на последнем курсе Хосок и Чимин решают, что после выпуска откроют собственное агентство, соберут команду мечты и будут организовывать самые фееричные мероприятия для самых топовых заказчиков. Да, получается не всё и сразу. Джеи терпят и взлёты, и падения, но поддерживают друг друга и идут напролом до тех пор, пока «J&J Аgency» становится узнаваемым агентством на рынке. И тогда имя, на которое организаторы работают сутками напролёт, наконец, начинает работать на них. Именно последний год становится поворотным и значимым, приносит хороший доход и именитую клиентскую базу. Форматы они пробуют разные, первым клиентом вообще становится родственник Чимина, которому надо организовать день рождения. Но и заказчик не случайный. Это скорее проверка и смотрины перед господином Паком Чонвоном, который становится инвестором бизнеса сына. И которому нужно удостовериться, что вложился он в отпрыска не просто так. После нескольких мероприятий, Джеи определяют нишу, в которой хотят развиваться – корпоративные, частные и профессиональные праздники. Но самая большая мечта агентства – организовать мероприятие для представителей фэшн-индустрии. «Стефано Кантино, конечно, что-то из разряда запредельного, но у нас в Сеуле тоже есть крутые бренды, с которыми можно поработать». И Хосок с Чимином более чем согласен. Однажды у них получится. Когда они вместе, всё кажется решаемым, даже не смотря на трудности. Они слишком многое вместе преодолели, чтобы в этом сомневаться. Не успевает Хосок сбросить вызов, как приходится отвечать на новый. – Да? Добрый день, уже подъехали? Сейчас я попрошу охрану, чтобы открыла вам шлагбаум, – Чон отключается и оповещает команду. – Ребят, еду привезли. Примите, пожалуйста, кто не сильно занят. Мужчина подходит к персоналу и просит заменить испачканную скатерть. – Господин Чон, из такого комплекта уже не осталось. Я посмотрю на складе, но она точно будет другого цвета. – Можем застелить ей стол именинника, он всё равно отдельно от других стоит, – предлагает организатор. – Спасибо. Намджун и его команда тем временем уже заканчивают с основной работой, и теперь Ким беседует с Юнги. – Слушай, бро, площадка, конечно, такое себе. Помнишь банкетку на Сонсу-доне? Там размерчик был поменьше, зато сцена поблагороднее. Мне эти подвесные фермы доверия вообще не внушают. Не полетели бы софиты к чертям. – Ага, главное, чтоб не на голову Джею, – усмехается Юнги, поднимая взгляд к потолку. – Да, на Сонсу-доне было поприятнее. Но ничего, считаю, что в предоставленных условиях мы неплохо справляемся. Сейчас я проверю аппаратуру, и можно будет сконнектить мой звук с твоим освещением. Сонхо, кстати, молодец. Для новичка очень расторопный. – Ага, – кивает Намджун и берёт с пола бутылку воды. – Закончить бы сегодня пораньше. Я бы тогда на свидание успел сгонять. – С кем на этот раз? – интересуется у друга Юнги, привыкший к его любовным похождениям, которые происходят чуть ли не каждую неделю. – Слушай, она модель из Марокко. Мулаток у меня ещё не было, – Ким играет бровями, делает ещё один большой глоток и убирает бутылку обратно. – Она прям огонь, сейчас покажу. Мин без особого энтузиазма смотрит фотографию девушки с телефона и лишь кивком подтверждает вердикт Намджуна. На какой крючок он их цепляет, для Юнги до сих пор остаётся загадкой. – Жениться ещё не надумал, Нам? Когда-нибудь ты устанешь от такого образа жизни. – Устать от красивых женщин, ты о чём вообще, Юн? – скалится Ким. – Зачем ограничивать себя штампом в паспорте? – Неужели тебе совсем не хочется искренней любви и заботы, а не разовых интрижек? – Мин смотрит на друга, но тут звучит позывной на обед, и их внимание переключается. Пока команда идёт наслаждаться горячим обедом, Юнги пользуется моментом и проверяет усилители, копается в проводах, даёт указания своему помощнику. В этот раз с ним в связке только проверенное лицо, с которым мужчина пережил ни один проект. Дахён молчаливый, расторопный и быстро реагирующий. Для скромного Юнги идеальный напарник. В большинстве случаев они вообще обходятся без лишних слов. И в этот раз установка оборудования не занимает много времени. Мин уже хочет поработать с ноутбуком, но понимает, что в спешке посеял где-то свои очки. И, ругаясь себе под нос, крутится юлой возле сцены. – Снова потерял? – слышится за спиной. – Я нашёл, держи. Мин оборачивается, и сталкивается взглядом с Хосоком, который протягивает коллеге его пропажу. – Спасибо, – благодарно кивает он, надевает очки и поправляет свои чёрные пряди волос. – Когда-нибудь я перестану их терять. – Тогда вселенная точно схлопнется, – усмехается Джей. – Там уже почти всё остыло. Я принёс тебе поке с говядиной, который ты заказывал. Поешь, пока Чимин с ведущим не приехали. Джей аккуратно кладёт еду на стол возле ежедневника в чёрном кожаном переплете. Блокнот – вторая после очков важная вещь для Юнги, куда бы он не пошёл, ведь на бумаге он фиксирует всё необходимое, включая рабочие моменты и бытовые истории. В силу творческой натуры парень довольно рассеян, поэтому записи ему помогают. Ещё бы они помогали не терять личные вещи. – Спасибо, – второй раз благодарит Юнги и коротко улыбается. Джей всегда заботится о своей команде. Мин восхищается количеством деталей и информации, которые Хосок через себя пропускает, умудряясь всё держать в поле зрения и сохранять в памяти. Он прирождённый организатор. И Юнги всегда было комфортно с ним работать. Даже комфортнее, чем с Чимином, с которым частенько как на пороховой бочке. Удивительно, но Юнги один из немногих, кто может найти к нему подход. Однако непринуждённость и лёгкость в общении он испытывает только с Хосоком, который хоть и эмоциональный, но гораздо более сдержанный. Джеи – это две искры, которые вместе рождают настоящее пламя, что охватывает собой всё пространство, где бы они не находились. Вот и сейчас, когда Юнги цепляет палочками кусок мяса из одноразовой посуды, в банкетном зале появляется Чимин, за которым тянется флёр бесконечного карнавала. На нём чёрная атласная рубашка с v-образным вырезом, сплошь усыпанная стразами, чёрные волосы так же блестят мелкодисперсными кристаллами, свежее лицо словно сияет изнутри, и глаза горят в возбуждении. Мужчина запыхавшийся, наскоро кидает свой чёрный тренч на первую попавшуюся спинку стула, и обнимает встречающего его Джея, едва касаясь губами щеки. Затем возбуждённо тараторит, как он сначала проторчал всё утро в салоне, пока его красили и укладывали, затем простоял в пробке добрых два часа, сетует, что взопрел уже сто раз, пока ехал и с радостью бы переоделся. Глаза второго Джея такие же горящие, он ловит каждую эмоцию Чимина, кивает как болванчик и громко смеётся, не переставая трогать мужчину то за локоть, то за плечо. – Ты голодный? – заботливо спрашивает Хосок. – Я специально отложил тебе. Правда уже остывшее. Но можем попросить погреть. – Спасибо, родной, – ласково шепчет на ухо Чимин, борясь с желанием поцеловать Хосока здесь и сейчас. Он приветствует свою команду, получает кучу комплиментов, комментирует работу декораторов и подзаряженный садится перекусить, не выпуская из рук телефон и держа связь с внешним миром. Перескакивает между вкладками социальных сетей, поисковика, мессенджера и рабочих табличек. Заходит в инстаграм, проверяя на рабочем аккаунте последний пост, который создал "смм"-щик на аутсорсе и чертыхается. К нему подсаживается Джей и желает приятного аппетита. – Ты хоть на минутку убери телефон, Чими, – на это мужчина слабо кивает и цокает языком. – Как в одном предложении можно допустить три ошибки, скажи мне? Ещё и пикча в карусели урезана. Посмотри. Он демонстрирует экран Джею и в негодовании качает головой. Чон усмехается. – Ну да, фотка смотрится стрёмно. А перезалить? – Публикации уже полчаса, она собрала лайки и комментарии. Но я сейчас напишу ей, чтоб отредактировала текст. Что за халтура, – он втягивает ртом лапшу, которая уже вторично успела остыть, но Чимину в силу профессии не привыкать. – Хочешь я сам отредактирую? – Ты же понимаешь, что дело не в этом? Меня просто вымораживает такое отношение. Она нормально пилила посты, а в день самого мероприятия выдаёт какую-то лажу. Не за это ей платят. Лучше б Чонгука попросили, честное слово. – Да дай Гуки спокойно отгулять свой медовый месяц. Он итак впахивал параллельно на трёх проектах, чтобы заработать на их с Диёль путешествие. – И приспичило ему жениться накануне мероприятия, – смеётся Чимин, а Хосок подхватывает. – Кстати, не успел сказать тебе – шикарно выглядишь, мой звёздный Джей, – глазки Чона уже сальные, когда он ловит такой же игривый взгляд возлюбленного. – А ещё ты безумно сексуальный, когда ворчишь. Чимин тянется к нему и томно шепчет в ухо, вызывая у мужчины табун мурашек. – А ещё сексуальнее я выгляжу на сцене, когда пою. Следующие часы подготовки самые напряжённые. Встреча музыкальной группы, проверка звука, на которой Чимин уже закипает, потому что микрофон слишком долго подключается, лагает, фонит. Пак боится сбиться, забыть слова, ноты, хоть всё это репетирует последнюю неделю вместо того, чтобы заниматься прямыми обязанностями организатора. Мало спит, много курит и заводится по мелочам. – Юнги, что с микрофонами? У вас было столько времени всё проверить и заменить, – ругается Чимин, в очередной раз извлекая корявый звук из устройства. – Не волнуйся, сейчас всё исправим, – отзывается звукорежиссёр, предпочитая лишний раз не спорить. Потому что Мин готов поклясться, что до приезда Пака вся техника работала исправно. Дахён приходит на помощь, и дарит многострадальному микрофону вторую жизнь. Юнги благодарит напарника, и команда начинает музыкальный прогон. Чимин тянет ноту и утвердительно кивает. – Совсем другое дело. А стойка у нас есть? Мне было бы удобнее петь с ней. – Да, конечно, сейчас. Юнги поспешно исполняет просьбу, затем разбирается с микшерным пультом. Вскоре настройки удовлетворяют всю команду, Чимин пару раз прогоняет свою песню и мысленно фиксирует собственные недочёты. – Может, и к лучшему, что моё выступление будет ближе к концу, – усмехается мужчина, чувствуя, что снова взопрел, и ему явно нужно поправить мейк. Госпожа Кан предусмотрительно отправила к нему визажиста их компании, поэтому девушка, будучи наготове, сразу же забирает Джея в свои руки. – Не слишком стрёмно? – Чимин выгибает бровь, когда видит рядом Хосока. – Шутишь? Ты поёшь на сто из ста. Ни в чём не сомневайся, Чимин. Ты лучший и со всем справишься, – улыбается Хоби и осторожно кладёт ладонь на плечо, стараясь не портить сценический наряд. – Это правда, господин Пак, – вклинивается в разговор визажист, поправляя пряди волос острым кончиком расчёски и фиксирует лаком. – У Вас чарующий голос. Довольный Чимин смущённо улыбается и благодарит. Встреча гостей – самая суетная часть мероприятия, когда ни на секунду нельзя терять бдительность, при этом много улыбаться, быть тактичным, в меру общительным, и в то же время оставаться ловким и быстрым. И Джеи отлично с этим справляются, занимаясь рассадкой гостей, и проверяя, всего ли хватает на столах. Вскоре пребывает семья Кан, которая едва завидев организаторов, начинает лобызаться, особенно госпожа Кан ярко-красными филлерными губами рискует оставить след на щеке Чимина. Сахара в её натянутой улыбке хватило бы, чтобы подсластить чашку крепкого кофе. И продюсер, мягко говоря, не в восторге от своевольных манер старшего поколения, не свойственных национальному менталитету. Женщина едва не в матери ему годится, и при всём уважении, Чимин не сторонник взаимодействий в американском стиле. Но от заказчицы так и веет Голливудом. В отличие от её серьёзного и консервативного супруга. Пусть лицо его сплошь в подтяжках и пластической хирургии, но манера речи и умение держаться сильно контрастируют с непоседливой и шумной спутницей. – Дорогой Чимин-щи, Вы настоящий ангел в этой чудесной рубашке. А причёска, а макияж, – она так и норовит прикоснуться к Паку, и была б её воля, уже задушила бы в своих объятиях с коготками в тон губной помаде. Джей уворачивается как может, инстинктивно ища рядом свою вторую половинку, что успевает в это время шустро пристроить виновника торжества. – Располагайтесь, господин Кан, у Вас самое элитное место с хорошим обзором на сцену, – щебечет Хосок и машинально поправляет именную табличку, расписную салфетку и край скатерти, которая ему совершенно не нравится. Но которая, по всей видимости, не смущает мужчину. Он поддёргивает брюки и тяжело опускается на стул с мягкой спинкой, благодарно кивая организатору. – Сейчас я приведу Вашу супругу. Чон кланяется и уже направляется в сторону суетной женщины, которая заливисто смеётся и что-то увлечённо говорит его Джею. В спешке он натыкается и чуть и не сбивает с ног официантку, перед которой извиняется и отводит её чуть в сторону. – Пожалуйста, не отходи сегодня от стола Кан, они наши почётные гости. Делай всё, что они скажут, и никого больше не обслуживай, хорошо? Мы с господином Паком очень на тебя рассчитываем. – Поняла, господин Чон. Я не подведу и всё сделаю по высшему разряду, – во всю зубную поликлинику улыбается девушка в униформе, вызывая у Джея ответную улыбку. Они коротко кланяются друг другу, и организатор спешит на помощь своему продюсеру, кое-как провожая женщину за её стол. – Спасибо, родной, я уже готов был сделать вид, что мне звонят, – усмехается Чимин, когда Хоби к нему возвращается. – Слушай, а что у нас с трансляцией, кому поручаем вести эфир? – Видимо, придётся мне. – Тебе? То есть, я на сцене, ты оператор, а контролить это всё кто будет? – Я не планирую долгий эфир. Главное, подснять твоё выступление. Не впервой, Джей, справимся, – подмигивает Хосок. – Пойду дам отмашку ведущему, что можно уже начинать. Начало идёт как по маслу. Чимин мысленно отдаёт должное своей команде, которая удачно справилась со светом и звуком. От нервов он совершенно не хочет ни есть, ни пить, ни даже сидеть, хоть заказчики настояли, чтобы стол Джеев был рядом с ними. Он только из вежливости присаживается на мягкое кресло, но цепкий взгляд его вмиг фиксирует всё, что происходит вокруг, включая работу официантов. Детей на этом мероприятии нет, что Джеев несказанно радует. Потому что это всегда лишняя волокита, и обязательно какой-нибудь казус. Хосок в отличие от Чимина более терпелив к детям, хотя иной раз капризный взрослый хуже любого ребёнка. Ведущий неплох, но Чимин ловит себя на том, что справился бы лучше, невольно вспоминая свои студенческие годы, когда его ждали на каждое мероприятие. В чём-то университетские вечеринки гораздо интереснее, чем занудные банкеты и дни рождения пафосных дядек. Но именно последние платят за это деньги. Так что Чимин ни о чём не жалеет. Быть организатором – тоже здорово. Какие бы бессонные ночи, стрессовые ситуации и форс-мажоры его не преследовали, но благодарность и радость в глазах клиентов, их восторженные комментарии по разным мелочам, которые и задают атмосферу мероприятия, наполняют сердца Джеев теплотой и верой в то, что они делают нужное дело – создают эмоции и воспоминания. Во время занудной поздравительной речи от родственников именинника, организаторам удаётся немного расслабиться, не копаясь в телефонах и не контролируя ничью работу. Они шёпотом переговариваются о своём, Чимин заботливо наливает Хосоку вина, хоть они и придерживаются принципа выпивать после проекта, а не во время, но пол бокала погоды не сделают. И просит хоть немного поесть, пока мужчина не упал в голодный обморок. Последний не возражает и пользуется моментом, искренне улыбаясь в ответ. – Я так хочу курить, – шепчет Пак. – До трясучки буквально. – Сходи на улицу, до твоего номера ещё есть время. – Ашка села. – Давай сбегаю до Юнги, поставлю на зарядку? – жуёт Хосок. И Чимин не хочет быть последней тварью, которая отвлекает человека от еды. – Сиди, родной, я сам. Пять минут, ладно? – Для тебя хоть пятнадцать, – отзывается Хоби, провожая взглядом Пака, которому удаётся улизнуть аккурат в то время, как дочь Канов заканчивает свою бесконечную благодарственную речь, пробивая на слезу и мать и даже стойкого отца. Пак наскоро достаёт из кармана тренча электронку, чертыхается, пока ищет зарядник и спешит к Юнги. – Подключи, пожалуйста. Иначе я не доживу до конца вечера, – Мин принимает из рук Чимина содержимое и подключает к своему ноутбуку. – Скоро там моя песня? – Слушай, ты успеешь покурить раз пять, пока до тебя дойдёт очередь, – усмехается парень, продолжая что-то без конца настраивать в своём гаджете. – Госпожа Кан сегодня очень активная, да? Пак лишь закатывает глаза. – Ничего не говори, у меня уже ощущение, что меня скоро начнут домогаться. И даже муж её не остановит. – Ну ничего, Джей тебя спасёт, – поправляет Юнги очки у переносицы, от чего бликуют их линзы, и проницательно смотрит на Чимина. – Он всегда горой за тех, кто ему дорог. Пак немного подвисает на фразе с подтекстом, либо ему просто показалось. Хосок к Юнги всегда был лоялен, даже к его косякам в первые месяцы работы в агентстве. А Чимин своей воспламеняющейся натурой привык с кем-нибудь вступать в перепалку, пусть даже шуточную. И иной раз его бесит непробиваемость Юнги, мол не подкопаешься, не подденешь. Именно поэтому хочется и зацепить и поддеть хоть самую малость. Ведь к примеру с Намджуном или Чонгуком их взаимные подколы не прекращаются, на них и прикрикнуть приятно, и получить острое словцо в ответ. Так и жить веселее и работать проще. С Юнги же Чимин взаимодействует несколько иначе. И не может не заметить разницу, как он открыт и беспечен к Хосоку, нежели к нему. Так или иначе, Пак уважает Мина за его дипломатию и серьезный подход к работе. – Вы с Намджуном молодцы, – переводит тему Джей. – Теперь главное не налажать с моей песней. – Не волнуйся, Чимин, ты в руках профессионалов, – заверяет Юнги и мягко улыбается. Продюсер кивает, берёт свою электронку, намереваясь уже наскоро перекурить, как вдруг микрофон оказывается в руках Госпожи Кан. И она безжалостно объявляет музыкальный номер-сюрприз, который должен исполнить Чимин. Последний судорожно сглатывает, вспоминая все известные ему ругательства. Они коротко переглядывается с Юнги, тот, не меняясь в лице, оперативно реагирует и готовит музыку. Намджун так же подключается в изменениям в сценарии и ждёт вступление. А Пак незамедлительно выходит к гостям с ослепительной улыбкой, перехватывает у женщины микрофон и благодарит за доверие. И на ходу толкает поздравительную речь для господина Кана, выигрывая тем самым время для команды и Хосока, который уже встрепенулся и настраивает эфир в инстаграме. Сонхо быстро находит ему штатив, и помогает с установкой. – Спасибо, Сонхо, ты очень вовремя, – кивает довольный Джей, а помощник гордо вскидывает голову от похвалы от начальства. Основной свет в банкетном зале гаснет, подсвечивается лишь сцена, на которую взлетает Чимин. Звучит вступление, и лик мужчины озаряет контрсофит, создавая игру бликов всех деталей его образа. Чимин устанавливает микрофон на стойку, поправляет в ухе гарнитуру и тянет первые строки. Вмиг затихает суета за столами. Пак прикрывает глаза, голос его крепнет и становится более проникновенным, передавая настроение песни. Намджун меняет световую композицию, и на припеве Чимин переливается разноцветными огнями. Хоби тем временем едва поспевает за вереницей комментариев, что летит под видео с поющим Чимином. Приходится одновременно быть оператором, не смотря на то, что телефон держит штатив, организатором, который контролирует мероприятие, и оставаться при этом поддержкой для Джея, восхищаясь его творчеством. И Хосок действительно восхищён. Медовый голос его возлюбленного никого не оставит равнодушным. Влюбиться в поющего Пак Чимина – дело одной песни. Мужчине идёт быть на сцене, под светом прожекторов и софитов, идёт блистать и завораживать публику. Он в своей среде, и в ней прекрасен. Хосок растворяется в песне с высокими нотами, теряется в мерцающих кристаллах на струящейся рубашке, которая открывает вид на ключицы и будоражит его фантазию, заставляя Хосока забыть, кто он, где и зачем. И только когда песня близится к концу, а Чимин театрально опускает глаза, придерживая ладонью микрофон во время музыкального проигрыша, Хосок выцепляет взглядом новый комментарий. И именно он задерживается в общем потоке, либо же трансляция подвисла. Так или иначе, Чон очень чётко видит написанное пользователем thv: “Джей как всегда безупречен”. Несколько секунд он сверлит взглядом белые строчки, пока их не вытесняют новые комментарии. Хосок громко хлопает вместе с остальными гостями, затем берёт телефон в руки, переводит камеру на себя, широко улыбается и машет. Затем завершает эфир и возвращается в реальность. Чимин ещё купается в зрительской симпатии, кланяется, щебечет в микрофон благодарности и взаимные комплименты гостям. И некогда душащее его желание покурить уступает место банальной жажде и голоду. Он садится, наконец, за их с Джеем стол, и тот с горящими глазами комментирует выступление своего парня. – Я в полном восторге, Чим, так горжусь тобой. Зря переживал, ты со всем справился на отлично. А знаешь, кто смотрел трансляцию? – Мм? – с довольным видом поворачивается Пак, и отправляет в рот шпажку с горячим угрём. – Тэхён. Угорь едва не застревает у продюсера в глотке.