Джин без тоника

Через закрытые угольного цвета шторы проглядывает тонкая полоска солнечного света. Чимин всегда любил приятный полумрак в спальной части апартаментов. Дневной яркий свет он предпочитает видеть своим спутником за рабочими делами, а для комфортного сна предпочитает тёмные шторы. Тем более, что с их с Хосоком ритмом жизни, долгий сон – буквально роскошь, которую начинаешь особенно ценить после закрытия очередного мероприятия. А вот Чон сам по себе ранняя пташка, и начинать свой день привык утром, независимо от планов на день. Вот и сейчас он уже заваривает себе растворимый кофе, и параллельно ищет спортивный комплект, намереваясь выйти в местный сквер на пробежку. Начать бегать по утрам было сначала вызовом самому себе, затем стало привычкой, а теперь переросло в своего рода ритуал. Хосок привык устраивать себе проверки на выносливость, потому что жизнь с самого детства учит его быть сильным и понимать, что рассчитывать он может по факту только на себя. До знакомства с Чимином он мог лишь в далёких мечтах рисовать себе богатое убранство современных апартаментов, светлый кожаный салон автомобиля премиум-класса, который даже пахнет по-особому, и мог только облизываться, гуляя по торговому центру и глядя на лощёные манекены, одетые по последнему писку моды в дорогущие бренды с громким названием. И если бы кто-то пять лет назад сказал ему, что он свяжет свою жизнь с человеком из обеспеченной семьи, он бы нервно усмехнулся и покрутил пальцем у виска. Однако сейчас Хосок живёт именно той, чужой жизнью, которая не про него, а «про мажоров, рождённых с золотой ложкой во рту», и глядя на которых он всегда гордо фыркал, а на деле же тайно завидовал. Но теперь он сам одевается в модные бренды, вращается в зажиточных кругах, и даже больше  – делает им те самые мероприятия, о которых он раньше мог слышать только по чужим рассказам и слабо представлял себя героем светской тусовки. Он был уверен, что Чимин с детства был своим среди сливок общества, однако, это не так.  «Хоби, я терпеть их не могу – эту напыщенную золотую молодёжь. Никто из них ничего не хочет от жизни, и мало того, что они транжирят свои богатства на всякий бред, так ещё половина из них часто любит бывать под кайфом. Это просто безвольные амёбы. Я не хочу быть одной из них». Пак всегда хотел заниматься собственным делом, которое будет радовать не только его самого, но и окружающих людей. Да, определённого рода «замашки богача» присутствуют и в нём. Но почему-то именно Чимин органичен в таком поведении, его язык не повернётся упрекнуть в том, что он крайне озабочен своим внешним видом, состоянием одежды и обуви. Или, когда он дует губы, если в числе первых не успел купить последний вышедший гаджет. Он вовлечён в эту гонку за материальным, он так привык. Но в глазах Хосока даже такая деталь придаёт шарма его избраннику. Потому что Чимин разрушил принципы Хосока, стал исключением из правил. Заставил увидеть в нём не холёного зазнайку, смотрящего на всех снисходительно, а эмоционального и даже ранимого искреннего человека, который с детства ищет своё место в этом мире. Так же, как и Хосок. За это он и полюбил Чимина, его взрывную эмоциональность, его бунтарский дух и порой капризное поведение, его слабости и даже страхи. Его нежность и глубину, и его непостижимую загадочность, потому что Хосок, как бы они не были близки, уверен, что до конца ему Чимина не разгадать.  Хосок смотрит на телефоне прогноз погоды – к обеду обещают дождь – и понимает, что надо пользоваться моментом. Он открывает большой шкаф в коридоре, тянется к одной из верхних полок, пытаясь достать спортивное джерси и шорты, как на него летит одна из электронок Джея и ударяет по носу. Чон тихо матерится от неожиданности и наклоняется, чтобы подобрать злосчастный предмет. Как вообще он оказался на его полке?.. У Чимина вечный хаос в вещах, в отличие от системного и приученного к порядку Хосока. И с десяток джеевых сигарет разбросано по квартире в разных углах. Чон где только их не находит, однажды даже чуть не запускает в стирку вместе с грязным бельём. Это всегда кажется ему забавным, хоть иногда и нервирует. В бытовом плане они сильно отличаются, но и дома проводят не так много времени, постоянно пропадая на работе. Когда они только съехались, даже готовили вместе ужины, это их сильно сближало. Сейчас же поесть дома вдвоём – явление редкое, и ценное. И, конечно же, в девяносто девяти процентах случаев это еда из доставки. Мужчина, наконец, одевается и садится за барный стул возле столешницы с кофе, в то время, как Чимин всё ещё мирно посапывает, обнимая две подушки – одну руками, другую ногами. Хосок делает глоток, держа в руках телефон. Его снова захлёстывает поток рабочих сообщений, которые практически никогда не заканчиваются, потому что в ивент-сфере нет такого понятия как выходной, особенно, если ты сам – лицо агентства. В инстаграме уже сотня лайков и комментариев под последними публикациями. Хосок читает по диагонали, и вспоминает вчерашний комментарий от Тэхёна на эфире. Тэхён. Друг Хосока, которого он знает большую часть своей жизни. Они росли в одном районе, ходили в одну школу, а затем поступили в один университет. Чон не назвал бы Кима своим закадычным другом, но между ними всегда была особая связь. Одно социальное положение, одна цель по жизни – выбиться в люди, а впоследствии и одно дело. К которому Тэхён подключился не сразу, но стал важной частью команды, человеком, который и отвечает за продвижение агентства в социальных сетях. До тех пор, пока не пропадает. Внезапно и без объяснений. Просто не выходит на связь, оставляя в замешательстве всех, кто готовил новый проект, особенно Джеев. Они успевают сильно поругаться, сутки не разговаривая, и Хосок до сих пор не уверен, где тогда ночевал Чимин. Но едва они мирятся, как появляется новая проблема – пропал Тэхён. Хосок не понимает ровным счётом ничего, они с Чимином пытаются достучаться до него всеми способами, но бесполезно. И даже Чонгук – близкий друг Тэхёна, остаётся в полнейшей растерянности, искренне не зная, где Ким и что с ним случилось. Чуть позже он узнаёт, что Тэхён внезапно переехал в Гонконг, якобы ему предложили там хорошую работу. Почему нельзя было сказать обо всём прямо, Хосок так и не понял. Но поведение Тэхёна, ожидаемо, не понравилось никому из команды. Особенно Чимину, который и теперь остро реагирует на подобные новости. Хосок же успел за это время отпустить ситуацию, продолжая заниматься своим делом и стараясь относиться к произошедшему философски. Но и этот внезапный приступ внимания ему сейчас также непонятен. Хосок решает закинуть наиболее удачные кадры с мероприятия отдельной публикацией и подписать как закулисные кадры. Ведь не так часто они делятся бэкстейджами и процессом подготовки. А Тэхён давно предлагал ввести отдельную рубрику, чтобы рассказывать и показывать процесс подготовки, подводные камни и забавные ситуации. Приводил доводы, что формат «лайфстайл» давно уже зарекомендовал себя с выгодной стороны, и действительно повышает лояльность аудитории. Сам предложил, сам ушёл в закат. Заниматься этим у Джеев просто не было времени. И все дела с социальными сетями они либо сами закрывают, либо нанимают людей со стороны. Чон ещё раз просматривает фото перед публикацией, и снова его взгляд задерживается на кадре с Юнги, вызывая лёгкую улыбку. Очки ему идут, придают его лицу чуть более официальный вид, но при этом не превращают в ботаника-заучку. Представить Юнги без очков уже невозможно, это не только часть повседневного стиля, но и образ с определёнными ассоциациями. Джей коротко подписывает публикацию и выкладывает, ставит лайки некоторым комментариям от подписчиков и допивает кофе. Наскоро закидывает кружку в раковину, берёт электронный ключ и покидает апартаменты. В лицо ударяет утренняя свежесть, и в воздухе чувствуется скорое приближение дождя. Чон подключает беспроводные наушники, включает специальный плейлист для пробежки и минует лабиринты жилого комплекса, направляясь бодрым шагом в сторону сквера. Обычно он даёт два полноценных круга, стараясь не доводить себя до состояния, когда хочется выплюнуть лёгкие. Пробежка помогает Хосоку снять стресс, избавиться от ненужных мыслей, да и просто оставаться в форме. Тягать железо в спортзале – не его тема, о правильном питании с их ритмом жизни только мечтать, а вот бег – идеальный формат спорта. По началу тело умирает, но затем просит ещё. Методом проб и ошибок мужчина находит свой удобный ритм, после которого чувствует себя гораздо лучше. В «Hannam the Hill» спокойно и тихо. Чон любит этот жилой комплекс, здесь действительно можно отдохнуть душой и телом. Никакой суеты, будто время замерло. Довольно много зелени, есть все удобства для занятий спортом и в целом, для комфортной жизни. Хосок постепенно ускоряется, чувствует лёгкий ветерок в волосах, и как кровь разгоняется по венам. В тени деревьев особенно свежо и хорошо. В мышцах появляется приятное напряжение, и всё лишнее выветривается из головы. Хосок отдаётся процессу, не замечая, как по пятам его преследует компания. И лишь чужая выросшая под ногами тень заставляет его обернуться и растянуть губы в приветственной улыбке. Мужчина убавляет музыку и чуть замедляется, глядя на парня, что поравнялся с ним. – Привет, Крис. Рад тебя видеть. Ты сегодня позже, чем обычно. – Привет, Джей. Да, я то же самое хотел сказать тебе, – усмехается парень. – Проспал?  – Вчера закрыли мероприятие, и было тяжелее проснуться. – Ну и как оно? Чон вкратце рассказывает о работе, Крис много улыбается и задаёт вопросы. Но вскоре оба выдыхаются и решают остановиться на скамейке перевести дух. Бан Кристофер Чан – сосед Джеев. Они даже частенько пересекаются на балконе и машут друг другу. Хосок в какой-то степени подружился с Чаном, у которого тоже интересная профессия и история. Парню двадцать один год, он несколько лет жил с семьёй в Австралии, затем вернулся обратно в родную Корею, потому что его пригласили на прослушивание в агентство, которое готовит айдолов. Но, к сожалению, едва дебютировав, группа не оправдала коммерческих надежд, а само агентство вскоре и вовсе закрылось. Но Чан так отчаянно хотел заниматься музыкой, что не опустил руки и пробовал дальше пробивать себе путь с тем портфолио, которое у него скопилось. В итоге, с двумя товарищами из группы они занялись продюсированием своих хип-хоп треков, вскоре их заметило другое агентство, с которым они подписали контракт. И по словам Чана, именно агентство на время контракта поселило его в эти апартаменты. Хосок восхищается такими пробивными и целеустремлёнными личностями, как Бан Чан. Он такой же перфекционист и трудоголик, как и сам Хосок. К тому же, в отличной физической форме, что не может не мотивировать. – У нас, кстати, новый альбом пишется. Уже демка есть, хочешь послушать? – Ещё спрашиваешь, – широко улыбается Хосок, с удовольствием принимая предложение, и с первых битов качает головой. – Ох, вау. Очень круто, уже жду полноценный вариант. Слушай, пора уже тебя приобщать к нашей деятельности. Когда-нибудь возьмём ваше трио в проект. – Когда-нибудь обязательно примем ваше предложение, – хихикает Чан, обнажая дёсны. – Ты завтракал? – Думал поесть после пробежки. Как раз Чимин должен проснуться. – Оу, тогда не буду третьим лишним, – тактично отзывается парень, когда они поднимаются со скамьи. – Побегу за пульгоги. Чимину привет. Хосок прощается с Чаном и продолжает свой маршрут в одиночестве. Вскоре и его желудок напоминает о себе скорбным урчанием, и мужчина мечтает о том, чтобы спокойно позавтракать с Джеем, ни на что не отвлекаясь. Дома всё ещё тихо, и Чон шагает прямиком в душ, стягивая с себя мокрую одежду. Под струями прохладной воды тело расслабляется, и в то же время в нём чувствуется бодрость. Когда он выходит из ванной и сушит голову полотенцем, до слуха мужчины доносится голос Чимина, что говорит по телефону. И по недовольному сдержанному тону ему не составляет труда понять, с кем именно. – Угу. Да…Да, я понял. Во-сколько мне нужно там быть? Как скажешь. Он сбрасывает и утыкается головой в подушку. – Не дали поспать? – участливо интересуется Хосок, направляясь в сторону окна, чтобы распахнуть шторы. Чимин недовольно щурится и чуть слышно хнычет. – Звонят тут всякие… Ты уже успел пробежаться? – Ага, как раз перед дождём, – констатирует Хосок, глядя на первые размашистые капли на стекле. – Тебе привет от Чана. – Два спортсмена, – усмехается Чимин и сладко потягивается. – Боже, после вчерашнего я бы проспал ещё сутки. – В следующей жизни, родной. Что хочешь на завтрак? – Слушай, если мы сейчас закажем доставку, боюсь, что не успею. Меня дед-пердед вызывает на встречу. Хосок не может сдержать глупую ухмылку на прозвище, которым Чимин окрестил своего отца. За глаза, разумеется. Это только их локальный прикол. Потому что Пак Чонвон уже возрастной мужчина, ему было тридцать пять, когда родился Чимин. И он более, чем уверен, что его рождение в планы отца не входило. Он знает, что не первый ребёнок Чонвона, но с другими детьми Чимин не знаком, да и нет ему никакого дела до первой семьи старшего Пака. Он никогда не был примерным семьянином, и в глазах Чимина человек из него тоже так себе. Противный и занудный дед-пердед так и закрепился в их разговорах. В чём-то Чимин прав – Пак Чонвон человек сложный, и крови попил из Джеев тоже не мало. – Я не могу отпустить тебя голодным, – заботливо отзывается Хосок. – Ты надолго? – Не знаю, родной, как пойдёт. Цель визита мне не озвучили. Ещё и дождь этот. Опять волосы будут как у пуделя, – цокает языком Чимин, нехотя принимая вертикальное положение, и подходит к Джею. – Сделаешь мне кофе, пока я буду собираться? Мужчина ластится к Хосоку и трётся носом о его щёку, на что получает лёгкий поцелуй и нежные объятия. – Для тебя что угодно, – шепчет Чон, прижимаясь к тёплому Чимину. – Провёл бы так с тобой весь день. Но, увы. Он нехотя размыкает объятия и уходит начинать свой день. Хосок тем временем открывает холодильник и досадно поджимает губы. Он находит кусок чизкейка, который уже непонятно сколько лежит на полке, одну унылую помидорину, пару яиц и пачку рамёна. Он был бы рад и последнему, но так грустно есть в одиночестве. Может, получится устроить хотя бы совместный ужин? У Хосока грандиозных планов на день нет. И если Чимина не припашут по новым делам, то было бы здорово провести вечер дома наедине. Чимин скачет по квартире в поисках подходящих вещей для сегодняшнего аутфита, параллельно пытаясь уложить волосы и нанести лёгкий макияж. То и дело интересуясь мнением Хосока по поводу своего внешнего вида. – Ты всегда прекрасен, даже если тебя нарядить в мешок для риса, – усмехается Джей. – Это был бы перформанс в стиле Леди Гаги. Помнишь её мясное платье? – хихикает Пак, фиксирует лаком чёрные пряди, утвердительно кивает, глядя на себя в зеркало, и выходит, наконец, к кухонной зоне. – Ого, рахат лукум? – Представляешь, нашёл в закромах. Помнишь турков подрядчиков? Мы так и не вскрыли их восточные сладости с того раза. – С кофе в самый раз, – сияет Чимин и садится рядом, наслаждаясь терпким ароматом. – Что будешь делать, пока меня не будет? – Ну, во-первых, проконтролирую курьера, мы ещё не весь стафф с площадки вывезли. Посижу с закрывающими документами, всё ещё раз проверю и буду ждать оплаты за проект. Надеюсь, без задержек в этот раз. – С этой семейкой Кан я уже ничему не удивлюсь, – отзывается Чимин, делая глоток. – Мы ведь никому ничего не должны? – Должны за аренду софитов и кое-что по мелочи, – Хосок отправляет кубик рахат-лукума в рот. – М-м, сладко. – Ты у меня слаще, – воркует Чимин и снова тянется за поцелуем. – Ладно, родной, я пошёл обуваться. Минджун подъедет через пять минут. – Если дед-пердед тебя не покормит, я сверну ему шею. Чимин на это звонко смеётся. – Так ему и передам. Не скучай. Хосок провожает Чимина, делая ему очередной комплимент, коротко чмокает и закрывает за ним дверь. Чимин открывает зонт, едва оказывается на улице. Потому что прекрасно знает, что даже мелкий накрапывающий дождик способен превратить его волосы в гнездо, не говоря уже о крупном. Но Минджун не заставляет себя долго ждать и провожает Чимина до машины. Пак называет адрес, где отец назначил ему встречу. Это не офис его компании. Это вообще какая-то сомнительная забегаловка, не в духе Чонвона. О чём он хочет говорить, Джею остаётся только гадать. Он возвращается к своей социальной жизни, разгребая почту и уведомления, отвечает на сообщения первой важности, остальное решает оставить на потом. В окошке уведомлений всплывает иконка инстаграма: thv прокомментировал вашу публикацию: «Файтин! Скоро увидимся» Сердце Чимина пропускает один удар. Какого чёрта?.. Он находит последнюю публикацию, и понимает, что это Джей успел запостить. А Ви успевает активно следить за их рабочим аккаунтом. Чимин борется с назойливой потребностью перейти в профиль человека, которого он не видел и не слышал практически год. Желания знать, как он и что с ним, не было никакого. Ровно до этого момента. Ну что за детсадовские провокации. Так и кричит «обратите на меня внимание, я здесь». Да иди ты к чёрту. Именно с этой мыслью Чимин жмёт на его профиль, и застывает. А точно ли это страничка того самого Ким Тэхёна? Последние публикации являют взору Пака накаченного смуглого мужчину с короткой стрижкой. Он в разных ярких образах: то гавайская чёрно-белая рубашка открывает вид на соблазнительную мускулатуру, то майка, плотно облегающая его рельефные мышцы, демонстрирует подтянутые руки с выступающими венами, то фото в полный рост, где мужчина стоит в одних шортах. Чимин листает и приближает фотографии с широко распахнутыми глазами, и в какой-то момент даже сглатывает. Потому что Тэхён, которого он видел последний раз – это скромный, худой комплекции парень с пронзительным взглядом побитой собаки. То, что Чимин видит сейчас – какой-то невообразимый апгрейд. Как будто взяли подержанную легковушку и напичкали её автотюнингом. Приближая фото, у Чимина соскальзывает палец, и он молится случайно не лайкнуть. Но именно это и происходит. Что делать? Убирать лайк – по-детсадовски, уведомление всё равно уже ему пришло. Ладно, с рабочего аккаунта не так страшно. Он же всё равно не поймёт, от кого именно пришёл лайк. Пак так же видит, что на аватарке крутится сторис, и он не знает, хочет ли смотреть. Хотя после таких новостей любопытно до зуда в пальцах. Но нет, если сторис Ви отметится как просмотренное, а на его страничку вдруг заглянет Хосок, будет понятно, что Чимин его опередил. Это, конечно, не самый большой грех, вероятность которого мала, но почему-то Паку не хочется показаться в глазах Джея заинтересованным в жизни бывшего коллеги. И он дважды противоречит сам себе, нажимая на кружочек. И даже вздрагивает от лица Ви крупным планом. Он широко улыбается, поправляет чёлку, которую обдувает лёгкий ветерок – Ви гуляет где-то у воды – и показывает панораму Гонконга. Короткое видео без слов, но после него у Джея смешанные чувства. Какие именно, он и сам пока не понимает. Но знает одно – видеть Ким Тэхёна вживую он точно не готов. Чимин закрывает вкладку – хватит с него инстаграма на сегодня. Он устремляет взгляд в окно на дождливый Сеул и думает о том, что лучше бы провалялся в обнимку с Хосоком под любимые фильмы и вкусняшки, чем ехал сейчас к отцу. Он решает воспринимать это как возможность пообедать, хоть от одной мысли о компании у Джея аппетит пропадает. Вскоре автомобиль прибывает к месту встречи, мужчина благодарит водителя и оценивает взглядом экстерьер заведения. Небольшое уличное кафе с террасой и живыми цветами отнюдь не в стиле старшего Пака. Очень неформально. Обычные его свидания с отцом официальные и отполированные, словно по линеечке выверенные. От облика Чонвона в целом веет какой-то стерильностью и фальшивым аристократизмом. А сейчас – конечно же, господин Пунктуальность уже на месте – он в каком-то простеньком кардигане и полуспортивных брюках. И если бы не «ролексы» на запястье, вряд ли бы что-то могло выдать в нём успешного бизнесмена. Чимин приветственно кланяется, на что получает лишь короткий кивок. Чонвон даже с места не встаёт, много чести. – Опоздание на четыре минуты – ты не изменяешь своим принципам, – чопорно подмечает Пак Чонвон. – А ты, напротив, изменяешь своим. Что за странное место? – отодвигает стул Чимин и присаживается. Их диалоги никогда не отличались теплом и непринуждённостью, и вообще мало напоминают семейные. Старший Пак игнорирует вопрос и утыкается в меню. Будто не успел за время ожидания узнать всё, что его интересует и сделать заказ, который повторяется из раза в раз в любом заведении. Консервативность его взглядов пронизывает все сферы жизни, включая мелкие детали. Чимин следует отцовскому примеру, и взгляд его цепляется за гонконгские вафли. Теперь тема с Гонконгом везде его преследовать будет?.. К ним подходит девушка и интересуется, готовы ли они сделать заказ. Чимин вежливо просит кофе и несладкую вафлю с рыбой. Чонвон берёт эспрессо и круассан. Старший Пак пригубляет стакан с водой, и устремляет взгляд на сына, который не знает, чего ожидать, но старается подавить возникшее напряжение. – Не буду ходить вокруг, да около. Тем более, времени не так много. Послезавтра моя компания устраивает благотворительную акцию для одарённых детей, которые изучают высокие технологии и хотят в дальнейшем работать с Искусственным Интеллектом. Мероприятие будет в рамках образовательной программы, а моя «умная техника» – в качестве подарков для её участников. Чимин слушает с интересом, но непониманием. И Чонвон это улавливает. – И, собственно, я хочу, чтобы ты посетил это мероприятие как гость и представитель компании. – Но я же не… – Я знаю, – перебивает мужчина. – Ты ивент-продюсер, мы занимаемся разными делами. Но твоё присутствие поможет мне укрепить социальные связи и сохранить репутацию. – Что это значит? Чимин вперяется растерянным взглядом в Чонвона, потому что он не всегда силён в его словесных ребусах. Тем временем приносят еду и напитки. Пак коротко кивает официантке и отвечает глубоким взглядом, который Чимин терпеть не может. – Ты и этот… худородный Чон. – При упоминании Хосока у Джея всё неприятно сжимается внутри. – Честно говоря, я думал, ты уже наигрался и взялся за ум. Младший Пак по инерции хватается за чашку и делает глоток. Взгляд и тон его становятся острыми. – Переводя с твоего языка, «взяться за ум» – это значит, встречаться с девушкой? Что ж, в таком случае я всё ещё человек без мозгов. Чонвон лишь поджимает губы на дерзость сына и холодно выдаёт: – Ты можешь развлекаться со своим заднеприводным дружком сколько угодно. Только делай это в пределах своих стен, а не выноси грязь на публику. Не забывай, кто в тебя вложился и чью фамилию ты носишь.  У Чимина внутри тотчас закипает. Сколько подобных разговоров они уже проходили, он сбился со счёта, но неизменно каждый новый вызывает лавину негодования. И если в первые годы выяснения отношений он уговаривал себя засунуть язык в одно место, понимая, ради чего он терпит, то теперь, когда мужчина действительно стал финансово независимым, его просто вымораживает подобный тон и упрёки. С каких пор быть собой стало позорным? И когда это Чимин в принципе выносил «грязь» на публику?.. – Мне порядком надоели эти перешёптывания за спиной. Ты если не умеешь держать язык за зубами, зачем тогда вообще работаешь с людьми? Чимин хмурится в непонимании. – Тебе что-то конкретное про меня рассказали? – Да ты сам себя вчера отлично презентовал. Пак напрягает мозг в попытках разобраться, и когда до него, наконец, доходит, он выпадает в осадок. Чёртова семейка Кан. – Я не… – Чимин запинается, не зная, как оправдаться, потому что с испугу и впрямь сболтнул лишнего. Ещё и Хосока ненароком подставил. Неужели каннамская аджума оказалась такой мстительной. – Это вышло случайно. Я не думал… – Вот именно, что пора уже начать думать, Чимин, – твёрдо отзывается Чонвон. – Заметь, я не заставляю тебя жениться, хотя мог бы. Пак снова кривится. – Мне двадцать шесть. Ты действительно думаешь, что можно меня шантажировать такими уловками? – Ну если ты всё ещё рассчитываешь на дарственную в ближайшем будущем. В глазах Чимина на долю секунды вспыхивает страх, но он не даёт ему взять над собой верх. Однако голос его надламывается. – Это не честно. У нас был уговор. И даже договор, мать его, – не сдерживает ругательства Пак, чувствуя, как его потряхивает от злости. Но Чонвон, как ни в чём не бывало, принимается за круассан. – Я исправно выполняю свою часть сделки. Начиная с показателей своего агентства и заканчивая обустройством квартиры. Ты обещал, что через год она станет моей. Глаза Чимина горят от несправедливости. Чонвон лишь продолжает уплетать выпечку и запивает кофе. Затем вытирает губы салфеткой и равнодушным взглядом возвращается к сыну. – Всё сказал? А теперь утри сопли и послушай меня. Я всю жизнь шёл тебе на уступки. Сначала универ – я согласился с твоим выбором, но сам понимаешь, карьера певца при отце, который вкладывается в развитие технологий, не лучший вариант. Мы сошлись на факультете продюсирования. Я надеялся, что ты за это время изменишь свои взгляды на профессию и выберешь подходящую нишу. Ладно, ты выбрал не самую худшую, признаю. Хотя мог бы заниматься чем-то более полезным. Ты хотел своё агентство? Пожалуйста, отец даёт тебе стартовый капитал, развивайся, сынок. Чимин изо всех сил старается выдержать эту унизительную тираду, но губы его предательски дрожат. – Далее ты просишь квартиру в элитном комплексе. Я не предлагаю тебе ипотечный кредит, не требую даже трети её стоимости. Просто даю тебе в личное пользование с обещанием развивать своё дело с определёнными показателями, вкладывать в обустройство жилья, чтобы я мог быть уверенным, что отдаю его в надёжные руки. И твоя дисциплина относительно нашего договора похвальна. Я даже решаю закрыть глаза на твою личную жизнь, хоть даётся мне это с гигантским трудом. Прошу лишь о малом – не светиться, не позорить фамилию Пак. Но тебе, видимо, мало предоставленной свободы. Ты решил пуститься во все тяжкие. Трясущимися пальцами Чимин подносит чашку ко рту, чтобы сосредоточиться хоть на чём-то, пока ему выносят приговор за совершённые тяжкие. – Если для тебя такая проблема прийти на мероприятие в сопровождении девушки и просто посветить лицом… Думаю, мне стоит пересмотреть условия договора. Выбор за тобой. – Я приду, – вылетает нервно, но крепко, лишь бы прекратить это давление и убраться отсюда подальше. Оглушительное молчание. Чимин всё ещё прячет взгляд в чашке, и ему кажется, что проходит целая вечность, прежде чем он вновь слышит надменный голос: – Я знал, что у меня не глупый сын. С этими словами Пак Чонвон оставляет наличные на столе, а Чимина в долгожданном одиночестве.