Сердце, что бьется рядом с твоим.

Ночь была тихой и прохладной. Сынмин и Чонин возвращались домой после свидания. Они шли медленно, наслаждаясь моментом, переговариваясь о мелочах и время от времени переглядываясь с улыбками. — В следующий раз ты выбираешь место, — сказал Чонин, слегка толкнув Сынмина в плечо. — Если опять потащишь меня на лекцию по судебной практике, я сбегу. Сынмин усмехнулся. — А ты попробуй сбежать. Всё равно найдусь. Чонин рассмеялся, но вдруг почувствовал, как рука Сынмина напряглась. — Эй, ты чего? — спросил он, оборачиваясь. — Ничего, просто… — Сынмин осторожно ступил на ногу и скривился. — Похоже, подвернул лодыжку. Чонин тут же обеспокоенно нахмурился. — Черт, давай-ка присядь. Я сейчас в аптеку сбегаю, куплю что-то. Сынмин хотел возразить, но Чонин уже развернулся и быстрым шагом направился к ближайшему круглосуточному магазину. Именно в этот момент из переулка вышли трое мужчин. Их одежда была помятой, а взгляды цепкими и настороженными. Один из них шагнул вперёд. — Кошелёк и телефон. Быстро. Сынмин понимал, что драться бессмысленно, но прежде чем он успел что-либо сказать, один из мужчин внезапно ударил его по голове. Удар был сильным, резким. Перед глазами вспыхнули искры, и Сынмин рухнул на асфальт. Когда Чонин вернулся с аптечкой в руках, он замер на месте. В нескольких метрах от него, на земле, лежал Сынмин. Кровь стекала по его виску. Вокруг никого не было. — СЫНМИН !— вскрикнул он, бросаясь к нему. Руки дрожали, когда он проверял пульс. Сынмин был жив, но без сознания. — Чёрт… Чёрт-чёрт-чёрт! — прошептал Чонин, доставая телефон. — Терпи, пожалуйста… Больничная палата была заполнена тишиной. Только мерное пиканье аппаратов напоминало Чонину, что Сынмин всё ещё здесь, всё ещё жив. Прошло три дня. Врачи сказали, что травма серьёзная, но шансы на пробуждение есть. Чонин сидел рядом, не отходя, держа Сынмина за руку. — Ты обещал, что всегда найдёшь меня, помнишь? — хрипло произнёс он. — Так что давай… найди выход и отсюда. Прошёл месяц с момента нападения, а Сынмин всё ещё не приходил в себя. Чонин сидел у его кровати, сжимая его холодную руку. Врачи говорили, что состояние стабильное, но не могли сказать, когда он проснётся. Если проснётся. Эта мысль раз за разом врезалась в сознание Чонина, заставляя сердце сжиматься. Он почти не уходил из палаты. Только когда Юна приходила и уговаривала его хоть немного поспать или поесть, он нехотя покидал комнату на час-другой. Но стоило ему оказаться одному, как пустота накрывала его с головой. Он не ел, почти не спал, лишь бессменно сидел рядом, ожидая хоть малейшего движения со стороны Сынмина. Однажды ночью, когда больничный коридор был залит приглушённым светом, Чонин не выдержал. Он уткнулся лбом в ладонь Сынмина и прошептал: — Знаешь, ты ужасно упрямый. Всегда делаешь всё по-своему. Так что давай, открой уже глаза. Не заставляй меня сидеть тут одному… Ответом была тишина, нарушаемая лишь ровным писком аппаратов. Слёзы подступили к глазам. Чонин быстро смахнул их рукавом, но внутри будто что-то треснуло. — Я устал… — признался он в пустоту. — Без тебя всё кажется неправильным. Даже работа… Даже дом. Всё… пустое. Ему казалось, что если Сынмин не проснётся, то и он сам постепенно исчезнет. Превратится в пустую оболочку, которая просто существует, но не живёт. Он пытался справляться — брал дела, приходил на работу, делал вид, что всё в порядке. Но ночью, когда он оставался один, тишина становилась невыносимой. В какой-то момент дверь палаты открылась, и в помещение вошёл молодой врач — статный, высокий, с выразительными чертами лица. Его звали Ли Минхо, и Чонин уже не раз видел его здесь. — Чонин, — тихо позвал он. — Вам нужно отдохнуть. — Я в порядке, — отозвался тот, даже не поднимая головы. Минхо подошёл ближе и мягко, но настойчиво сказал: — Вы изматываете себя. Думаете, если будете сидеть здесь без сна и еды, это поможет ему проснуться? Нет. Но если вы потеряете сознание от истощения, кому тогда он будет нужен, когда очнётся? Чонин вздрогнул. Эти слова пронзили его глубже, чем он ожидал. Минхо продолжил: — Если вы действительно любите его, вам нужно заботиться и о себе. Ему понадобится ваша поддержка, когда он проснётся. Вы должны быть сильным. Чонин тяжело выдохнул и, впервые за долгое время, почувствовал, как с него слетает часть напряжения. Он не хотел этого признавать, но Минхо был прав. Он не мог помочь Сынмину, разрушая самого себя. — Хорошо, — едва слышно согласился он. — Я попробую. — Начните с малого, — врач тепло улыбнулся. — Поешьте. Немного поспите. Позвольте себе жить, пока ждёте его. Чонин снова посмотрел на Сынмина и, вопреки страху, снова сжал его руку. — Я здесь, — прошептал он. — И буду здесь, пока ты не вернёшься. Но… я постараюсь быть сильным. Прошло шесть месяцев. Чонин уже привык к мысли, что Сынмин может не проснуться. Он научился жить без него, хотя сердце всё равно было разрывающе пустым. Он каждый день приходил в больницу, разговаривал с Сынмином, рассказывал ему обо всём, что происходит в его жизни. Но внутри он всё так же ждал, надеялся. Однажды, спустя ещё несколько дней после разговора с Минхо, когда Чонин, как обычно, сидел у кровати Сынмина и держал его за руку, произошло что-то невероятное. Он сидел в полумраке, размышляя о том, как сильно ему не хватает Сынмина, когда почувствовал, как рука, которую держит, слегка сжалась. Чонин замер. Он посмотрел на руку и замер. Это могло быть просто случайностью… но нет, он почувствовал, как пальцы Сынмина двигаются. — Сынмин? — с дрожью в голосе прошептал Чонин, не веря своим глазам. Сынмин снова сжал его руку, но теперь гораздо сильнее, и медленно открыл глаза. Они были туманными, немного затуманенными, но в них уже был свет. Он посмотрел на Чонина, и на его губах появилась слабая, едва заметная улыбка. — Чонин… — прошептал Сынмин, его голос был слабым, едва слышным. Чонин вскочил, не веря своему счастью, и прижал его руку к груди. — Сынмин! Ты… ты проснулся! — воскликнул он, не в силах сдержать эмоции. Сынмин снова слабо улыбнулся. — Я не мог оставить тебя одного. Ты… сильно переживал? — его голос был слабым, но в нем была та самая теплая искренность, которую Чонин так долго ждал. Чонин не мог сдержать слёз. Он прижал голову к груди Сынмина, чувствуя, как его сердце снова бьётся в такт его. — Ты не представляешь, как я переживал, — прошептал Чонин, и его голос дрожал. — Я не знал, сколько ещё смогу ждать. Но теперь… теперь ты здесь. Минхо, стоящий в дверях, наблюдавший за происходящим, тихо улыбнулся. Он знал, что этот момент придёт, и сегодня, наконец, он наступил. Чонин поднял голову, и глаза его были полны счастья и слёз. — Ты вернулся. Ты правда вернулся. Сынмин слабым движением руки дотронулся до его щеки. — Я всегда буду рядом, — прошептал он, и на его губах снова появилась слабая, но искренняя улыбка. Чонин, не в силах сдержать эмоции, прижался к нему ещё крепче. Сейчас, когда Сынмин был рядом, когда он проснулся, всё было, как прежде. И это было самое важное. Прошло несколько недель после того, как Сынмин проснулся. Поначалу всё было как в тумане: он не мог точно понять, что с ним происходит, не мог вспомнить многие события, но главное — он был жив. И Чонин был рядом. Это было всё, что имело значение. Врачи говорили, что восстановление будет долгим и трудным процессом, и они не ошибались. Но Сынмин был упорным. Он не мог позволить себе быть слабым, особенно теперь, когда Чонин верил в него. И пусть его тело не всегда поддавалось, а голова болела от каждого движения, он был готов бороться. Каждый день приносил свои вызовы, но с каждым шагом он становился всё сильнее. Чонин приходил каждый день. Он был рядом, поддерживал его. Он не оставлял его один на один с болью, помогал встать с кровати, давал ему руки для уверенности, когда Сынмин пытался сделать первый шаг. — Давай, чуть-чуть ещё, — с улыбкой говорил Чонин, когда Сынмин, держась за стену, пытался пройти несколько шагов. Сынмин был сосредоточен, его лицо покраснело от усилий, но он продолжал идти, не сдаваться. — Хорошо… я справлюсь, — пробормотал он через зубы, чувствуя, как каждый мускул болит от нагрузки. Когда он сделал несколько шагов, Чонин обнял его, чувствуя, как его сердце наполняется гордостью. — Ты молодец, — прошептал Чонин, стараясь сдержать слёзы. — Я знал, что ты сможешь. Сынмин закрыл глаза, усталый, но счастливый. Он сам едва верил, что снова может двигаться. Всё было так непривычно, так трудно, но каждый шаг — это был его маленький победный момент. И Чонин был рядом. В следующие дни Сынмин продолжал работать над восстановлением. Врач Ли Минхо всегда был рядом, давая советы и наблюдая за прогрессом. Он тоже знал, как важно, чтобы Сынмин не упал духом. — Хорошо, что ты начинаешь двигаться, но помни, не перегружай себя, — говорил Минхо, контролируя его состояние. — Ты восстановишься, но только если будешь беречь себя. Сынмин кивнул, хоть и чувствовал, как это сложно. Он хотел быстрее встать на ноги, чтобы снова стать тем, кем был раньше — сильным, независимым, готовым справляться с любыми проблемами. Но сейчас важно было слушать врачей и не торопиться. Вечером, когда Чонин остался с ним наедине, они сидели на балконе больницы, смотрели на звезды. — Знаешь, я даже не думал, что когда-нибудь снова смогу стоять на своих ногах, — сказал Сынмин, глядя на темное небо. — Не думал, что буду снова чувствовать этот мир. Чонин, сидя рядом, протянул руку, и Сынмин невольно взял её. — Ты уже сделал самый трудный шаг — ты вернулся. И я буду рядом с тобой, независимо от того, как долго тебе нужно восстанавливаться, — сказал Чонин, чувствуя, как его сердце бьётся быстрее. Сынмин улыбнулся, чувствуя, как внутри него что-то тянет, наполняя его тёплой, приятной энергией. Он знал, что с Чонином всё будет хорошо. Он знал, что это не просто восстановление физическое. Он восстанавливался и морально, ведь любовь и поддержка Чонина были тем, что ему было нужно больше всего. — Спасибо тебе, Чонин, — прошептал он. — Ты мне дал силы, о которых я даже не знал. Чонин сжался, прижимая его руку к себе, а затем, тихо, но уверенно сказал: — Ты не один. И я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя. Это было начало нового этапа. Сынмин не знал, как быстро восстановится полностью, но теперь он знал, что с Чонином и Минхо рядом, он сможет справиться с любыми трудностями. После нескольких месяцев интенсивного восстановления в больнице, Сынмин наконец-то был готов к следующему этапу. Врачи подтвердили, что его состояние стабилизировалось, и теперь пришло время продолжить реабилитацию в более спокойной обстановке, вдали от больничных стен. Дом, конечно, был для него местом, которое он так долго ждал, но теперь он почувствовал, как сложно будет снова адаптироваться к привычной жизни. Чонин был рад за Сынмина, но в то же время переживал. Он знал, что процесс восстановления дома будет не таким быстрым, как в больнице, и что теперь ему нужно будет помогать ему в каждодневных делах, поддерживать, как и прежде. Он уже не мог дождаться, когда вернется в их уютную квартиру, где всё будет по-прежнему. — Ты готов? — спросил Чонин, стоя у двери палаты и наблюдая, как Сынмин собирает свои вещи. Сынмин остановился, посмотрел на него, и в глазах его была неуверенность. Он всё ещё чувствовал боль в теле, несмотря на все усилия, но теперь, когда он был окружён заботой Чонина, ему было гораздо легче. — Да, но… как ты думаешь, я справлюсь дома? — спросил Сынмин с лёгким сомнением в голосе. Чонин улыбнулся, подходя ближе и поднимая его сумку с вещами. — Ты всегда был сильным, Сынмин. Ты сможешь. Я буду рядом, — сказал он уверенно. Сынмин кивнул и покачал головой. — Я знаю, что смогу. Просто… всё ещё кажется, что я слишком слаб. — Слаб? Ты что, — Чонин засмеялся, взяв его за руку. — Ты, наоборот, сильнее, чем думаешь. Ты прошёл через столько, и теперь… теперь ты просто снова учишься быть собой. И я помогу тебе в этом. Они вышли из больницы, и, как только Чонин посадил Сынмина в машину, тот не мог не почувствовать лёгкость. Всё было совсем не так, как раньше, но каждый шаг, каждый момент сейчас был для него бесценным. — Ты же не забыл, как водить, да? — подшутил Чонин, наблюдая за тем, как Сынмин пытается пристегнуться. — Забыл, — ответил Сынмин с улыбкой. — Но, наверное, я скоро вспомню. По дороге домой они болтали о пустяках, шутя и смеясь. Сынмин всё чаще начинал чувствовать, что возвращение домой не так уж и страшно. Когда он вошёл в их квартиру, запахи и атмосфера сразу же обволокли его, создавая чувство безопасности. Чонин повёл его в спальню, помог раздеться и устроил на кровати, положив подушки так, чтобы Сынмину было удобно. — Я готовлю ужин, ты отдыхай, — сказал Чонин, уходя на кухню. Сынмин, хотя и устал, не мог не заметить, как уютно стало в их квартире. Он снова чувствовал, как он возвращается домой, и это было важным шагом на пути к полному восстановлению. Он знал, что путь не будет лёгким, но рядом был Чонин. А это значило, что ему не нужно больше бояться. Через пару часов, когда Чонин принёс еду и они сидели за столом, Сынмин почувствовал себя снова нужным. Он взглянул на Чонина, и его сердце заполнилось теплотой. — Спасибо, — сказал Сынмин, тихо, но с улыбкой. Чонин посмотрел на него и ответил тем же тёплым взглядом. — Всё нормально. Ты дома, и теперь мы будем восстанавливаться вместе. Каждый день — шаг к тому, чтобы ты снова был собой. Сынмин кивнул и откинулся назад в кресло, закрывая глаза, пытаясь почувствовать каждый момент этого простого, но такого важного возвращения домой. Он знал, что впереди будут трудности, но с Чонином рядом, всё будет в порядке. Прошло несколько недель с того дня, как Сынмин вернулся домой. Он всё ещё восстанавливался, но уже чувствовал себя гораздо лучше. Он мог самостоятельно передвигаться по дому, хотя и с небольшой поддержкой. Чонин был рядом, как и обещал, не оставляя его ни на минуту. Он готовил еду, помогал с физическими упражнениями и просто находился рядом, когда Сынмину нужно было поговорить. Однако у Чонина была работа, и, несмотря на то, что он делал всё возможное, чтобы быть с Сынмином, иногда ему приходилось отлучаться на несколько часов. Сынмин это понимал, но всё равно чувствовал себя немного одиноко в такие моменты. Однажды, когда Чонин ушёл по делам, и Сынмин сидел на диване, пытаясь разложить мысли, его телефон неожиданно зазвонил. Он посмотрел на экран и увидел знакомое имя — Джисон. — Привет, Сынмин, как ты? — раздался голос друга. — Привет, Джисон, всё в порядке, только немного скучаю по Чонину, — ответил Сынмин, почувствовав лёгкую грусть в голосе. — Я понимаю, но ты же знаешь, что Чонин всегда с тобой, даже если его нет рядом, — сказал Джисон. — Ты же не один, я всегда рядом, если что. Сынмин улыбнулся, почувствовав, как его сердце наполняется теплотой от слов друга. — Да, ты прав. Спасибо тебе, Джисон. Джисон засмеялся. — Ну, ты мне ещё должен за то, что я могу немного развлекать тебя. Кстати, если хочешь, я могу зайти и составить тебе компанию, пока Чонин не вернётся. Сынмин подумал и согласился. Он не хотел оставаться одному, особенно когда Чонин был так занят. Джисон всегда был тем, кто мог заставить его забыть о болезнях и тяжёлых днях. Он был хорошим другом, и его присутствие всегда приносило спокойствие. Через полчаса Джисон зашёл в квартиру, с яркой улыбкой на лице и коробкой с пиццей в руках. — Вот и я, герой на белом коне, — сказал он, передавая коробку с пиццей Сынмину. Сынмин рассмеялся, приняв пиццу. — Ты не меняешься, — сказал он с улыбкой, открывая коробку и доставая кусок пиццы. — Я знаю, — сказал Джисон, садясь рядом. — Но, несмотря на это, я буду тут, когда тебе нужно будет немного повеселиться. Они начали болтать обо всём на свете, шутить и смеяться, и Сынмин почувствовал, как его настроение постепенно улучшилось. Джисон действительно знал, как заставить его улыбаться, даже когда он чувствовал себя уставшим или одиноким. — Ты как? — спросил Джисон спустя несколько минут, заметив, что Сынмин немного задумался. — Всё нормально? Сынмин вздохнул, но не хотел обременять друга своими переживаниями. — Да, всё нормально. Просто иногда сложно быть одному, когда Чонин уходит по работе, — признался он, не в силах скрыть свою грусть. Джисон кивнул, понимая, что Сынмин имеет в виду. — Это нормально, — сказал он, положив руку на плечо Сынмина. — Ты знаешь, что мы все рядом, и Чонин тоже всё понимает. Он работает, потому что заботится о тебе, а ты можешь отдыхать и восстанавливаться. А когда он не может быть рядом, я всегда буду здесь. Сынмин посмотрел на друга, и в его глазах мелькнула благодарность. — Спасибо, Джисон. Ты правда всегда рядом, когда нужно. Это очень помогает. Джисон улыбнулся, слегка покачав головой. — Не за что. Мы все здесь для тебя, Сынмин. А теперь давай просто насладимся пиццей и хорошей компанией. Чонин скоро вернётся, и мы все будем снова вместе. Сынмин улыбнулся в ответ, почувствовав, как напряжение в его теле постепенно уходит. Сегодняшний день стал немного легче благодаря Джисону. Он знал, что, несмотря на то что Чонин был на работе, у него есть друзья, на которых он может опереться в трудные моменты. Когда Чонин вернулся домой, он заметил, как Сынмин выглядит немного счастливее. — Ты снова с нами, — сказал он, заходя в комнату. Сынмин поднял взгляд и с улыбкой ответил: — Да, Джисон пришёл. И теперь я чувствую себя гораздо лучше. Чонин кивнул, оглядывая комнату и замечая коробку от пиццы. — Пицца? — поднял брови он с улыбкой. — Ты пропустил свою порцию, — ответил Джисон, подмигнув. — Я всегда могу попросить вас обоих приготовить что-то мне, — сказал Чонин, и все трое рассмеялись, чувствуя, как атмосфера снова наполнилась светом и теплотой. Это был простой вечер, но для Сынмина он стал важным шагом в его восстановлении. Чонин и Джисон помогали ему вернуться к жизни, и с каждым днём ему становилось всё легче. Прошло несколько недель с того дня, как Сынмин вернулся домой, и каждое утро становилось легче. Хотя ему всё ещё требовалась помощь, чтобы передвигаться по дому, его прогресс был очевиден. Мышцы болели меньше, и даже само чувство усталости теперь было не таким сильным. Он постепенно восстанавливал силы и начинал ощущать, что он снова может быть собой. Чонин был рядом с ним каждый день, поддерживая и помогая во всём. Он старался делать всё возможное, чтобы Сынмин чувствовал себя комфортно. Иногда он устраивал небольшие прогулки по парку или возил Сынмина на лечение в клинику, но в основном их дни были спокойными и размеренными. Сынмин научился ценить такие моменты тишины, когда никто не торопит и не требует от него никаких усилий. В один из таких дней, когда Чонин ушёл по делам, Сынмин остался дома, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы сделать небольшие упражнения, которые ему назначили врачи. Он ещё не мог заниматься чем-то слишком физическим, но постепенно набирался сил. Он взял пару легких гантелей, но почувствовал, как его тело сопротивляется. Тем не менее, это было уже значительным достижением — раньше он едва мог встать с кровати без чьей-либо помощи. Он улыбнулся, усевшись на диван и потирая усталые запястья. — Это не так уж плохо, — пробормотал он себе под нос. — Я всё равно могу сделать больше. В это время в дверь позвонили. Сынмин подошел и открыл, ожидая увидеть Чонина, но вместо этого перед ним стоял Джисон с пакетом в руках. — Привет, как ты? — спросил Джисон, зашедший внутрь. — Я нормально. Уже лучше, — ответил Сынмин, махнув рукой в сторону дивана. — Я пытался делать упражнения. Немного устал, но не так сильно, как раньше. Джисон уселся рядом и поставил пакет на стол. — Это хорошо, что ты чувствуешь улучшения. Мы все переживали, когда ты лежал в больнице, но ты, похоже, всё это пережил. Сынмин засмеялся, почувствовав, как его сердце наполняется благодарностью за поддержку друга. — Надеюсь, что скоро я смогу вернуться к нормальной жизни. Даже скучаю по работе, — сказал он, задумчиво глядя в окно. Джисон улыбнулся и подкинул пакет на столе. — Хорошо, что ты так настроен. Но сначала надо привести себя в порядок. А теперь, — он подмигнул, — я принёс тебе кое-что. Сынмин заинтересованно посмотрел на пакет. — Это что-то вкусное? — спросил он, пытаясь подшутить. — Ты сам всё увидишь, — загадочно ответил Джисон, разворачивая пакет. Оказавшись перед Сынмином, Джисон вытащил несколько коробок с суши и стакан с соком. — Я подумал, что тебе не хватает чего-то вкусного, — сказал он, садясь рядом. — Чонин точно ничего не принесёт, он слишком занят работой, а я вот здесь, чтобы тебя побаловать. Сынмин снова улыбнулся, чувствуя, как его настроение становится ещё лучше. Он взял пару палочек для суши и взглянул на Джисона. — Ты всегда знаешь, как меня развеселить, — сказал он, распаковывая коробки и наслаждаясь каждым укусом. — Я же твой друг, — сказал Джисон с улыбкой. — Но знаешь, ты стал сильнее. Я помню, как ты едва мог встать с кровати, а теперь ты уже сам делаешь упражнения. Это круто. Сынмин почувствовал, как гордость заполняет его грудь. Он ещё не был полностью восстановлен, но он чувствовал, что каждый день был шагом вперёд. Он снова начинал ощущать силу в своём теле, и это дало ему надежду на то, что впереди его ждёт полное выздоровление. — Это не так уж и трудно, — сказал Сынмин, стараясь скрыть свои эмоции. — Я просто немного медленнее, чем раньше. Но в целом... всё идет в правильном направлении. Джисон посмотрел на него с гордостью. — Ты ещё увидишь, насколько ты силён. Ты вообще даже не представляешь, насколько ты сейчас крутой. Сынмин улыбнулся, благодарно кивая. — Спасибо, Джисон. Ты всегда рядом, когда мне нужно. Это помогает. Час спустя, когда Джисон ушёл, а Чонин вернулся с работы, Сынмин уже чувствовал себя намного лучше. Он не мог не заметить, что каждый день, проведённый в восстановлении, не был потрачен зря. Он постепенно возвращался к жизни, и теперь, с поддержкой друзей и Чонина, он знал, что преодолеет всё, что встретится на его пути. Чонин, заметив, как хорошо выглядит Сынмин, подошёл и обнял его. — Ты правда стал сильнее, — сказал он, с любовью глядя на него. Сынмин улыбнулся, обняв его в ответ. — Я просто хочу быть лучше для тебя. И для себя. Чонин засмеялся, поцеловав его в лоб. — Мы все тебя поддерживаем, Сынмин. И ты не один в этом. Они сидели так, наслаждаясь тишиной и теплотой, и Сынмин чувствовал, что его восстановление — это не только физический процесс, но и душевный. Сынмин уже несколько недель был дома, и его физическое восстановление шло по плану. Он постепенно приходил в себя, но одно не давало ему покоя — ночные кошмары. Почти каждую ночь ему снились страшные сны о том, что произошло с ним в тот момент, когда он был в коме. В снах он снова оказывался в тёмной улице, где его атаковали неизвестные люди, и он снова ощущал удар по голове, потерю сознания и хаос, который последовал после. Иногда эти сны были настолько реальными, что просыпался он в холодном поту, с тяжёлым сердцем и чувством паники. Его тело вновь начинало поддаваться страху, и он долго не мог избавиться от чувства, что это всё может снова произойти. Он часто просыпался среди ночи, схватив подушку и спрятав лицо, пытаясь убедиться, что всё это всего лишь кошмар. Но чувство тревоги не отпускало его. Однажды, проснувшись от ужасающего сна, он почувствовал, как его дыхание становится тяжёлым, а сердце стучит в груди, как будто он снова переживает момент нападения. Он быстро вскочил с кровати, стараясь успокоить себя, но как только его ноги коснулись пола, всё вернулось обратно — это было настолько реальным, что он не мог поверить, что проснулся. Он стоял в темной комнате, смотря в окно, не в силах взять себя в руки. Его мысли путались, а тело продолжало дрожать. Он сделал несколько шагов и уже был готов вернуться в постель, когда услышал шаги. Чонин, который давно не спал, был у двери. Услышав, как Сынмин резко встал, он не мог остаться равнодушным. — Сынмин? — его голос был полон беспокойства. Сынмин обернулся и увидел его. Чонин выглядел немного растерянным, но быстро подошёл, заметив, как сильно дрожат его руки. — Ты в порядке? Что случилось? — спросил Чонин, осторожно беря его за руку. Сынмин с трудом попытался вымолвить слова, но только снова потерял контроль над своими эмоциями. Его голос был слабым и напряжённым, когда он сказал: — Кошмар... Я снова увидел всё... Это было так реальное... Я думал, что... что я снова там. Чонин сразу понял, о чём идёт речь. Он не мог не ощущать боль, которая скрывалась в глазах Сынмина. Он знал, что эти ночи были для него невыносимо тяжёлыми, но всё же попытался утешить его, обнимая. — Это всего лишь сон, Сынмин, — тихо сказал Чонин, поглаживая его по спине. — Ты в безопасности. Это не повторится, ты понимаешь? Ты в доме, где тебя любят и ждут. Сынмин сжался в его объятиях, чувствуя, как его тревога постепенно уходит, но внутри всё равно оставался страх. Он прижался к Чонину, как к якорю, который держит его в этом мире. — Я боюсь, что снова это случится, — признался Сынмин, срываясь на слёзы. — Я не могу избавиться от этого чувства, что они снова появятся, что всё вернётся. Чонин крепче прижал его к себе, ощущая, как его собственное сердце сжалось от боли. — Ты не один, — сказал он мягко, целуя его в макушку. — Я всегда буду рядом, Сынмин. Ты не один. Мы с тобой, и я сделаю всё, чтобы ты чувствовал себя в безопасности. Сынмин тихо всхлипнул, но в этом объятии почувствовал, как тяжесть на его груди немного ослабевает. Он с трудом, но всё же улыбнулся. — Спасибо... Ты всегда знаешь, что сказать, чтобы успокоить меня. — Потому что я люблю тебя, — сказал Чонин, слегка улыбнувшись. — Я буду рядом, пока ты не почувствуешь себя лучше. Всё будет хорошо, обещаю. Сынмин посмотрел в его глаза и почувствовал тепло от этих слов. Он не знал, когда его кошмары закончится, но с Чонином рядом он знал одно — он не был один в этом. Чонин стал для него не только поддержкой, но и тем, кто давал надежду, что всё постепенно наладится. Чонин подвёл его обратно к кровати и уложил, оставаясь рядом. — Спи. Я здесь, если тебе понадобится что-то, — сказал он, ложась рядом. Сынмин почувствовал, как усталость наконец победила его страхи, и, несмотря на страхи, что могли прийти новые кошмары, он засыпал, держась за руку Чонина. И хотя в его голове всё ещё оставались тени тех страшных ночей, он знал, что с каждым днём будет всё легче. Ночь прошла спокойно, а утром Сынмин почувствовал, что его состояние, хотя и не идеальное, улучшилось. Он ещё боялся, но Чонин был рядом, и это давало ему силы бороться с собой и с кошмарами. Чонин давно не мог выделить достаточно времени для того, чтобы просто побыть с Сынмином. Работы было столько, что каждый день казался нескончаемым потоком дел, а время для личной жизни всегда оставалось на заднем плане. Но сегодня он решил взять выходной. Он чувствовал, что Сынмин, несмотря на свои прогрессы в восстановлении, всё ещё нуждается в поддержке и внимании, и он был готов подарить ему хотя бы этот день. — Сегодня у нас не будет никаких дел, — сказал Чонин, когда они с Сынмином сидели за завтраком. — Мы просто выйдем, прогуляемся, походим по магазинам. Ты не против? Сынмин улыбнулся, его глаза загорелись, когда он понял, что Чонин действительно готов уделить ему время. — Прогулка по торговому центру, что может быть лучше? — с улыбкой сказал он, почти забыв, что ещё совсем недавно ему было тяжело даже выходить из дома. Чонин с радостью согласился и через некоторое время они уже направлялись к торговому центру. Сынмин немного нервничал, но Чонин держал его за руку, уверяя, что всё будет в порядке. Он был рядом, чтобы поддерживать его на каждом шагу. Как только они вошли в торговый центр, атмосфера сразу изменилась. Вокруг было много людей, ярких вывесок и огоньков, что немного отвлекало Сынмина от мыслей о восстановлении. Он чувствовал себя живым, свободным и не ограниченным стенами своего дома. — Ты когда-нибудь был в таком месте, где всё так шумно и многолюдно? — спросил Чонин, оглядываясь вокруг. Сынмин рассмеялся, улыбаясь. — Обычно я избегаю таких мест. Мне не всегда нравился шум и суета. Но сегодня это не так плохо. — Он взглянул на Чонина. — И с тобой здесь вообще замечательно. Чонин улыбнулся в ответ и потянул его в сторону витрины с игрушками. — Тогда давай сделаем это немного интереснее! — предложил он. Сынмин смотрел на Чонина с удивлением, не понимая, что именно тот задумал. Но в следующий момент Чонин уже взял его за руку и вёл к киоску с мягкими игрушками. Это был стенд с огромными плюшевыми медведями и зайцами, а также небольшими игрушками, которые можно было выиграть в автоматах. — Ты хочешь выиграть мне игрушку? — с улыбкой спросил Сынмин. Чонин подмигнул. — Конечно. Если ты хочешь, я могу попытаться. Сынмин немного смутился, но был рад такому вниманию. Чонин закинул несколько монет в автомат, взял рычаг и начал целеустремленно управлять захватом. Через несколько секунд игрушка была в его руках. — Вот, держи, — сказал Чонин, протягивая мягкого медведя Сынмину. Сынмин с улыбкой взял его, чувствуя, как тепло и забота Чонина придают ему уверенности. — Ты правда умеешь делать всё с легкостью, — сказал он, глядя на медведя. Чонин покачал головой, смеясь. — Не всегда, но для тебя... Я готов попытаться всё, — сказал он, подмигнув. Потом они пошли в магазин одежды. Чонин заметил, что Сынмин явно не чувствовал себя в своей стихии, перебирая вещи, но на его лице всё равно была улыбка. — Может, тебе стоит что-то примерить? — предложил Чонин, немного насмехаясь. — Я... не уверен, что нужно что-то менять в своем стиле, — сказал Сынмин, но все равно кивнул, когда Чонин взял с полки джинсы и футболку. В примерочной Сынмин немного нервничал, но как только он вылез из кабинки, Чонин сразу же заметил его. — Ты выглядишь отлично, — сказал он, с восхищением оглядывая его. Сынмин покраснел, смутившись от внимания. — Ты правда так думаешь? Я даже не был уверен, что мне вообще стоит это покупать. Чонин подошёл и обнял его. — Ты выглядишь так, как будто только что вышел из глянцевого журнала. Никаких сомнений, тебе это точно идёт. Сынмин рассмеялся, чувствуя, как его сердце наполняется теплотой. Иногда он всё ещё чувствовал себя неуверенно, но с Чонином рядом он стал ощущать себя более уверенным и сильным. Это было не просто восстановление — это был процесс возвращения к себе, и с каждым днём он становился сильнее. После нескольких часов прогулок, когда они заходили в кафе, чтобы выпить кофе и отдохнуть, Чонин заметил, что Сынмин начал расслабляться. — Ты выглядишь гораздо лучше, чем неделю назад, — сказал Чонин, улыбаясь. Сынмин вздохнул, но его взгляд был полон благодарности. — Я чувствую себя лучше. Знаешь, я думал, что мне никогда не удастся вернуться к обычной жизни. Но сейчас… я начинаю верить, что смогу. Чонин взял его за руку. — Ты уже вернулся, Сынмин. Ты не один. Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Сынмин улыбнулся, сжимая его руку. — Спасибо, что всегда рядом. Я действительно не знаю, что бы я делал без тебя. Чонин ответил мягким поцелуем на лоб, а Сынмин почувствовал, как его сердце наполняется теплотой. Они сидели рядом, наслаждаясь моментом, и для Сынмина этот день стал важной вехой в его восстановлении. Сынмин стоял в торговом центре, когда его взгляд вновь столкнулся с тем, кого он уже давно пытался забыть — с его бывшим. На секунду все замерло вокруг, и сердце Сынмина сразу же забилось в груди. Он почувствовал, как паника начала охватывать его. В его голове замелькали воспоминания — тот удар, тот момент, когда все казалось разрушенным. Его бывший, который был одет в дорогую одежду, с холодным выражением лица подошёл к нему. Он выглядел спокойно, но Сынмин чувствовал, как под этой внешней маской скрывается нечто другое. Чонин встал рядом с ним, заметив, как Сынмин начал побледнеть и нервно сжимать кулаки. — Ты в порядке? — тихо спросил Чонин, его голос был мягким, но полным обеспокоенности. Сынмин не успел ответить, как его бывший заговорил первым. — Ты… ты не должен был видеть меня, — его голос был напряжённым, но в нём скрывалась явная злость. — Я всё равно знал, что так всё и будет. Ты всегда был на высоте, а я… я просто не мог с этим смириться. Сынмин отошёл на шаг назад, его ноги начали подкашиваться. Он мог ощутить, как с каждой секундой его пульс ускоряется. — Почему? — его голос едва вырвался. — Почему ты напал на меня? Бывший на мгновение замолчал, как будто не знал, с чего начать, а потом его лицо стало более твёрдым, глаза холодными. — Ты всегда был выше меня, — сказал он, с горечью в голосе. — Твоя карьера шла вверх, а я всё время оставался в тени. Ты был успешным, а я… просто стоял на месте. Всё было так хорошо в твоих отношениях, а я не мог этого вынести. Ты видел, как у тебя всё получалось, а я был слабым и ничтожным рядом с тобой. Он взглянул на Сынмина с такой яростью, что тот почувствовал, как что-то внутри сжалось. Чонин стоял рядом, готовый вмешаться, но Сынмин держал его за руку, давая понять, что он может справиться. — Я изменял тебе, — продолжил бывший, — но не из-за любви к ней. Всё это было ради мести. Она, эта женщина, она... она была влиятельной. Когда она узнала, что ты в отношениях, что твоя карьера идёт вверх, она решила, что я должен за всё это заплатить. И я заплатил. Ты был на вершине, а я был в её тени. Я ничего не мог с этим сделать. И когда она узнала, что я с тобой изменял, она поставила точку в моей карьере. Ты разрушил всё, что у меня было. Сынмин замер. Он никогда не знал, что всё было так сложно. Он всегда думал, что их расставание было только его виной, что он просто не смог угодить своему бывшему. Но теперь, с этими откровениями, всё становилось ясным. — Ты завидовал мне? — Сынмин, с дрожью в голосе, наконец произнёс слова, которые болели в его груди. — Ты напал на меня из-за того, что я был успешным, что у меня всё складывалось? Бывший не сразу ответил. Он смотрел на Сынмина, и в его глазах промелькнула не только злость, но и сожаление. — Я ненавидел тебя за то, что ты был тем, кем я так хотел быть. Ты не был идеальным, но у тебя было всё, чего мне так не хватало. Я видел, как ты расцветал, а я топтался на месте. И эта зависть съедала меня. Сынмин почувствовал, как его грудь наполняется пустотой. Всё это время он думал, что его бывший был просто жестоким и бессердечным. Но теперь он понял, что всё это было не только из-за личной обиды, но и из-за глубоких комплексов и страха, который переживал его бывший. Он сделал шаг назад, чувствуя, как его дыхание начинает восстанавливаться. — Ты же сам всё разрушил, — сказал он, глядя прямо в его глаза. — Твои проблемы — не мои. Я не был причиной всего этого. Но ты не должен был нападать на меня, чтобы вернуть то, что ты потерял. Ты выбрал этот путь, а теперь живи с этим. Его бывший ничего не ответил. Он замолчал, его лицо стало более унылым. Он понимал, что теперь для него не было пути назад. Чонин, увидев, что Сынмин сдерживает свои эмоции, мягко взял его за руку. — Сынмин, ты не один. Я с тобой, всегда. Мы вместе пережили всё, и всё будет хорошо. Сынмин повернулся к Чонину и почувствовал, как его напряжённое сердце наконец начинает успокаиваться. Зависть, злоба и весь этот страх начали отступать, как туман под лучами солнца. — Спасибо, — тихо сказал он, улыбаясь. — Без тебя я бы не справился. Чонин улыбнулся в ответ, крепче сжимая его руку. Сынмин ещё раз взглянул на бывшего, но в его глазах не было ни ненависти, ни обиды. Он отпустил это. Всё, что произошло, уже не имело значения. Он был рядом с тем, кто был ему дорог, и это было всё, что имело значение. Когда Сынмин закончил разговор с бывшим, воздух вокруг них будто стал тягучим и напряжённым. Его бывший стоял там, неподвижный, с потерянным взглядом, словно понимая, что всё, что он пытался сделать, уже не имеет смысла. Однако Сынмин заметил, как вдалеке появились полицейские, которые начали приближаться к ним с быстрыми шагами. Чонин, заметив их, повернулся к Сынмину, его лицо становилось всё более беспокойным. Он мог почувствовать, как напряжение в воздухе нарастает. — Ты в порядке? — спросил он, слегка сжимая руку Сынмина, как бы пытаясь поддержать его. Сынмин кивнул, но взгляд его бывшего был направлен в сторону полицейских, которые всё ближе подходили к ним. — Это всё ещё не закончено, — тихо произнёс бывший, стараясь удержать своё спокойствие. — Они не отпустят меня так просто. Полиция подошла к ним и вежливо, но решительно обратилась к бывшему Сынмина. — Мы получили сигнал о происшествии. Вы можете идти с нами, — сказал один из полицейских, делая шаг вперёд. Бывший не пытался протестовать, хотя его глаза были полны гнева и отчаяния. Он знал, что больше не сможет избежать наказания. — Это несправедливо, — пробормотал он. — Я просто… я просто пытался отомстить. Он не заслуживал всего этого. Полицейские, не обращая внимания на его слова, аккуратно схватили его за руки и начали уводить в сторону патрульной машины. Чонин почувствовал, как сжался его живот, когда он увидел, как Сынмин, несмотря на всё, что произошло, смотрел на уводимого бывшего с выражением не то жалости, не то пустоты в глазах. Возможно, это был момент, когда Сынмин окончательно прощал того, кто когда-то был частью его жизни, но тоже когда-то всё разрушил. — Ты не виноват в том, что произошло, — прошептал Чонин, почувствовав, как Сынмин немного напрягся, словно пытаясь сдержать свои чувства. — Это его выбор, его ошибки. Ты не должен этого нести. Сынмин, словно в замедленном движении, отвернулся от бывшего, его взгляд отошёл от патрульной машины, а внутри что-то начало отползать, что-то, что он не мог держать в себе. Вся эта ситуация, все его переживания, всё, что он пережил за последние месяцы — это было тяжёлым грузом. Но вот теперь, когда бывшего увели, и вся эта глава его жизни была наконец закрыта, он чувствовал, как его душа немного освобождается. — Спасибо тебе, Чонин, — тихо сказал Сынмин, и его голос стал намного мягче. — За всё. За то, что ты был рядом. И за то, что… не оставил меня. Чонин сжал его руку, и Сынмин почувствовал, как его сердце успокаивается. Он больше не был один, и это значило для него намного больше, чем любые слова. После того, как они покинули торговый центр и оставили позади тревожную встречу с бывшим, Чонин и Сынмин вернулись домой. На улице уже темнело, а воздух был свежим и прохладным. Это было время, когда они могли наконец расслабиться, оставив всё в прошлом. Чонин остановился у двери квартиры, вытирая руки о джинсы и слегка нервничая. Он чувствовал, как напряжение, которое держалось весь день, наконец начало отступать. Он знал, что Сынмин переживает все эти переживания гораздо сильнее, чем он сам, и сегодня их разговор с бывшим, хотя и был болезненным, как бы стал завершающим аккордом этой трагичной истории. — Ты в порядке? — мягко спросил Чонин, когда они сняли обувь и вошли в квартиру. Он был обеспокоен, хоть и пытался скрыть это. В последнее время ему всё чаще приходилось поддерживать Сынмина, и иногда ему казалось, что он сам не знает, как помочь, кроме как быть рядом. Сынмин, сняв куртку, смотрел в пол, тихо отвечая: — Да. Просто… много всего в голове. Но с тобой я чувствую себя в безопасности. Чонин подошёл к нему и обнял, положив подбородок ему на плечо. Он знал, как сложно Сынмину, как тяжело всё было перенести. Это было не просто восстановление после физической травмы — это был процесс исцеления души. — Я рядом, всегда рядом, — прошептал Чонин, нежно поглаживая его спину. Сынмин поднял голову и слабо улыбнулся. — Спасибо, — сказал он, но его улыбка была немного усталой. — Я так тебе благодарен за всё. За то, что ты меня поддерживаешь. Чонин улыбнулся в ответ, потянувшись к его руке. — И не за что, — сказал он, — ты важен для меня. Когда они зашли в ванную, Чонин заметил, как Сынмин немного расслабился. Его глаза больше не были полны тревоги и боли, а в них появилась усталость, как будто всё, что он пережил за последнее время, постепенно начало отступать. Чонин включил воду, добавив в неё немного эфирных масел, чтобы создать расслабляющую атмосферу. — Может, примем ванну? Ты ведь давно не отдыхал, — предложил Чонин, снимая свою футболку и начиная намыливать губку. Сынмин кивнул и тихо ответил: — Это, наверное, хорошая идея. Чонин аккуратно помыл его волосы, а затем взял с полки специальное масло для массажа. Он знал, как важно для Сынмина сейчас почувствовать внимание и заботу. С каждым движением Чонин ощущал, как напряжение постепенно уходит с тела Сынмина. — Всё будет хорошо, — шептал он, нанося масло на плечи Сынмина. — Ты прошёл через столько, но ты сильный. Я горжусь тобой. Сынмин закрывал глаза и наслаждался его прикосновениями. Его тело расслаблялось, и мысли постепенно утихали. — Ты такой заботливый, — сказал Сынмин, стараясь скрыть слабую улыбку. — Никогда не думал, что можно быть так расслабленным от простого прикосновения. Чонин слегка засмеялся и ответил: — Я обещаю, что буду делать всё, чтобы ты чувствовал себя в безопасности. Ты заслуживаешь только лучшего. Он осторожно положил руку на его грудь, чувствуя биение его сердца, которое постепенно замедлялось с каждым касанием. Они сидели в ванне, погружённые в этот момент покоя. Вода уже немного остыла, но ни один из них не хотел выходить. Они наслаждались тишиной и близостью, не нуждаясь в словах. — Знаешь, — сказал Чонин, слегка приподнимая голову, чтобы встретиться с взглядом Сынмина, — иногда мне кажется, что даже в самые тяжёлые моменты, когда ты совсем не уверен в себе, я всё равно буду рядом. Потому что мы вдвоём справимся с этим. Мы всегда справимся. Сынмин, чувствуя его тёплый взгляд, медленно кивнул, ощущая, как его сердце наполняется теплотой. Он почувствовал себя защищённым и любимым, несмотря на всю боль и трудности, которые пришлось пережить. — Я не знаю, что бы я делал без тебя, — прошептал он, и его голос звучал искренне. Чонин улыбнулся, обняв его и потянувшись, чтобы слегка поцеловать его лоб. — Мы никогда не будем одни, — сказал он мягко. Они оставались в ванной ещё долго, наслаждаясь тишиной и теплом друг друга. Это был тот момент, когда все трудности уходили на второй план, и они просто были вместе, в мире, полном спокойствия и любви.