Пока стучит сердце

      День медленно тянется к своему завершению. Сумерки постепенно опускаются на город, заставляя небо сереть, но ещё не погружая его в глубокую темноту. Хёнджун выходит из душного автобуса и вдыхает относительно свежий воздух. В его наушниках играют Монескины, на плечо закинут рюкзак с тетрадями. Учиться остаётся последний год, но курсовые и предстоящий диплом довольно сильно давят на сознание парня уже сейчас.       Хёнджун идёт вдоль домов, на ходу доставая телефон и проверяя уведомления. Он видит несколько сообщений в беседе группы по одному из предметов, какие-то системные напоминания. Но ни одного сообщения от Джуёна. Он вновь пропал на пару дней. По крайней мере, Хёнджун искренне надеется, что всего на пару.       Джуён стал слишком часто заходить к нему с трясущимися руками. Хёнджун знает - теперь вампира заставляют убивать животных, что ему совсем не нравится. Каждый раз парень с замиранием сердца слышит фразы о том, что Джуён боится потерять всё человеческое, что в нём осталось. Он каждый раз сильнее прижимает к себе вампира, с беспокойством смотря на бледную кожу - главный признак недоедания. Джуён кажется холоднее, чем обычно. От предложения выпить кровь Хёнджуна отказывается ещё жёстче, чем раньше.       И Хёнджун соглашается больше не поднимать эту тему, целуя макушку вампира, в немой надежде, что хоть что-то изменится в укладе вампирской общины, но Джуён с каждым разом становится бледнее, а его руки трясутся лишь сильнее.       Экран телефона давно погас, но Хёнджун не замечает этого, погрузившись в тревожные мысли. Впрочем, он не замечает и человека перед собой, в которого умудряется врезаться. Даже не подняв взгляд, он бурчит извинения, в голове проклиная недогадливость свою и пешехода, который как бы мог его и обойти, пытается обогнуть неожиданное препятствие, как путь ему преграждает второй человек. Приходится поднять взгляд и вытащить один наушник из уха.       Перед ним стоят двое парней. Один из них по виду тянет лет на шестнадцать. Особенно из-за кожанки, которая добавляет в образ блондина некое юношеское бунтарство. Второй явно старше, может быть возраста Хёнджуна, но точно не младше. На нём длинный плащ и рубашка. Образы обоих заставляют парня нахмуриться и непроизвольно отойти на шаг назад.       - Хан Хёнджун? - спрашивает старший.       Одна из бровей парня тянется вверх в немом изумлении. Следом он чуть кивает, всё ещё с подозрением смотря на незнакомцев.       - Знаете Ли Джуёна? - продолжает задавать вопросы мужчина.       Хёнджун замирает. Джуён даже документы в университет подать не успел, как его обратили. Он никого не знал в Сеуле, кроме Хёнджуна и …       - Гониль-хён, он всё знает. Повезли, - говорит младший, чуть закатывая глаза.       Всплывшее из глубин сознания имя заставляет мозг действовать чуть быстрее обычного. Это - вампиры. Старший - это тот, кто когда-то запер Джуёна в сарае. Они оба опасны. И слово “ОПАСНОСТЬ” огромным красным шрифтом проносится в голове парня, пока он пытается отступить ещё на шаг назад. Безуспешно: Гониль хватает Хёнджуна за руку так, что резко выросшие когти чуть давят на кожу парня.       - Ой, нет-нет-нет, - с доброжелательной улыбкой говорит он. - Ты поедешь с нами. Не волнуйся, мы тебе пока вредить не собираемся.       Хёнджун пытается аккуратно высвободить свою руку, но когти лишь вонзаются в запястье, мёртвой хваткой удерживая его.       - Я не собираюсь с вами никуда ехать, - хмурится от боли парень.       - Очень наивно с твоей стороны полагать, что мы, как и мелкий, пожалеем тебя, - тихо говорит безымянный вампир, обнажая клыки.       - Сынмин, тут могут ходить люди, - строго говорит Гониль и вновь поворачиваться к Хёнджуну. - Но он прав. Тебе лучше поехать. Мы же не хотим пугать Джуёна?       Вампир вновь улыбается так доброжелательно, что видны клыки. Хёнджун сильно напрягается, услышав имя Джуёна. Что с ним? Ответят ли ему на вопросы сейчас? Судя по беглому взгляду младшего - вампирам нужно побыстрее увезти его. Значит и отвечать ему сейчас никто не будет. Хёнджун замирает на секунду, вздыхает и тихо произносит:       - Отпустите руку. Я не убегу.       - Так бы сразу.       Гониль вынимает когти из запястья, лёгким движением стряхивая с них капельки крови. Хёнджун прижимает руку к себе, пальцами прикрывая ранки, и замечает, как когти вампира врастают назад. Так все вампиры умеют делать? Джуён ему не показывал. Он вообще старается не проявлять свою вампирскую сущность. Нужно будет потом спросить.       Хёнджун молча следует за вампирами вверх по улице. За ним не следят, видимо понимая, что после упоминания Джуёна парень сделает что угодно, лишь бы с вампиром ничего не случилось. Рука чуть сильнее сжимает лямку рюкзака. Через пару минут они доходят до чёрной машины неизвестной Хёнджуну марки. Вампиры сразу же садятся вперёд, оставляя парню задние сиденья. Закинув рюкзак в середину, он садится сам, прислонившись лбом к окну.       - Телефон, - коротко говорит Гониль, протягивая руку назад.       Хёнджун хмурится и молчит, на что старший вампир оборачивается уже всем корпусом.       - Это всё ради нашей безопасности, потом я его верну.       Хёнджун молча достаёт телефон из кармана и отдаёт Гонилю. Тот кидает его в бардачок и запускает машину.       Страшно. Очень-очень страшно. Но этого нельзя показывать вампирам, чтобы не давать им лишних поводов для манипуляций. Нужно подумать и понять, что от него хотят. Или хотя бы разобраться, как его нашли. Им точно не мог рассказать Джуён. Но у него вполне могли забрать телефон. Этим можно объяснить и отсутствие уведомлений. Но в прошлый раз вампир оставался без телефона, когда его заперли в подвале.       Руки резко холодеют от осознания. Нет, он не может оказаться там вновь.       - Извините? - максимально спокойным голосом спрашивает Хёнджун. Он дожидается, пока Сынмин обернётся, и продолжает. - Что с Джуёном?       - Ничего, - безэмоционально отвечает тот. - Он вообще не в курсе, кого мы везём.       Хёнджун хмурится. Ничего - это всё в порядке? То есть у него просто отобрали телефон. Или украли. Ни первый, ни второй вариант не кажутся ему хорошими. Но главное, что вроде как Джуён в безопасности. По крайней мере, он на это надеется. Хёнджун отгоняет от себя лишние мысли и сосредотачивает взгляд на виде из окна.       Из города они выезжают довольно быстро. Пригород Хёнджун не узнаёт. По началу он пытается запомнить дорогу, но на третьем повороте сбивается. Из лёгких вырывается непроизвольный вздох и парень сильнее прижимается виском к окну. Прохлада стекла не помогает унять мысли, которые роятся в его голове. Да и нагревается оно быстро, поэтому Хёнджун молча смотрит на пролетающие мимо деревья, которые ещё не тронуло осеннее золото.       Спустя минут двадцать машина заруливает на территорию довольно большого двухэтажного дома. Он выглядит… Обычным. Не то чтобы Хёнджун думал, что пристанище вампиров будет чем-то отличаться от других, но какая-то часть мозга, не связанная с рациональным мышлением, подкидывала ему иные образы. Но даже без паутины и черепов этот дом внушал ужас.       - Так, Хан Хёнджун, слушай внимательно, - Гониль, молчавший всю дорогу, оборачивается на парня. - В этом доме живут пятнадцать вампиров. В том числе голодных и первородных. То, что тебя не надо сразу есть или обращать, понимают только трое. Ну, или четверо, если захочешь посчитать Джуёна. Если отойдёшь от нас на шаг, попытаешься сбежать, зазеваешься - что угодно - ты труп. Понял?       - И как вы собираетесь отпугивать от меня своих коллег? - спрашивает Хёнджун, перебирая свои пальцы.       - Я, если что, тоже первородный. И если детишки со мной не будут спорить, то с остальными первородными я могу просто поговорить. Да и с нами ходит один из самых агрессивных вампиров этого дома, с которым никто не хочет связываться. Ещё раз спрашиваю, Хан Хёнджун, ты понял, что от тебя требуется?       Хёнджун внимательно смотрит на лицо вампира. Из-за того, что Джуён по человеческим меркам обращён совсем недавно, по нему нельзя сказать, что тот застыл в возрасте своей смерти. Но вампиры не стареют. Гониль тому подтверждение, ведь по рассказам Джуёна первородным точно не менее тысячи лет. Этот факт заставляет Хёнджуна вздрогнуть плечами, но всё равно кивнуть. Всё-таки, вампир объяснил правила выживания довольно чётко.       - Ну и отлично. Выходим. Рюкзак тут оставь.       Двери машины хлопают. Хёнджун обхватывает себя за плечи, чтобы чувствовать хоть какую-то защиту вокруг себя. Он, как ему и сказали, держится близко к вампирам. Это расстояние не внушает ни доверия, ни уверенности, даже если его сократить. Хочется притормозить, отойти, убежать от них, но Хёнджун продолжает покорно идти за Гонилем и Сынмином и заходит в дом, разуваясь на пороге.       Хёнджун старается не оглядываться, упорно смотря в спину Гониля. Он не горит желанием хотя бы взглядом пересекаться с теми, кто чисто гипотетически хотел бы его съесть. Но через мгновение он слышит чьи-то тихие голоса и оборачивается на арочный проём. За ним виднеется стол, за которым сидят четверо - три девушки и парень. Одна из девушек, на вид самая младшая и по бледности явно самая голодная, резко оборачивается, безумным взглядом смотря на Хёнджуна. Он замечает, как начинают заостряться её когти, но быстро принимают первоначальную форму: видимо девушка заметила Гониля. Она чуть сжимает стул и медленно разворачивается назад за стол. Парень и девушка, которые оба отличались блондинистым цветом волос, с интересом провожают процессию, пока их не окликает рыжая девушка, заставляя вернуться к разговору.       - Кюджин опять не поела? - с явным удивлением бормочет Гониль.       - Видимо подонки перестали клевать на милое детское личико, - шипит Сынмин.       - Тут живут и девушки? - аккуратно спрашивает Хёнджун, просто чтобы не идти в тишине.       - Да, двое даже первородных, - спокойно объясняет Гониль, подходя к лестнице. - Например рыжая Йеджи, которая сидела на кухне. И раз уж на то пошло. Если ты каким-то образом пересечёшься с теми блондинами с кухни или с девушкой с пепельным каре - то их лучше не трогать. Они на особом счету.       - За девушку-блондиночку Гониль-хён тебе сам голову открутит, - усмехается Сынмин, за что сразу же получает косой взгляд от старшего.       - При каких обстоятельствах я вообще могу с ними пересечься? - непонимающе спрашивает Хёнджун.       - Посмотрим.       Посмотрим. Варианта, где Хёнджуна спокойно отпустят, просто не существует. Он выдыхает, плетясь по лестнице за вампирами. Даже не возникает вопроса, что с ним хотят сделать. Он уже увидел голодную вампиршу. Становится тошно. Теперь он не хочет умирать. Он не хочет отдавать кровь вампирам.       Второй этаж встречает длинным коридором со множеством дверей. Может быть, стоит попытаться найти Джуёна? Взгляд быстро устремляется на вампиров. Нельзя. Он не знает, за какой он дверью. Если откроет неправильную - его убьют сразу. Если он вообще успеет открыть дверь до того, как его схватит Гониль.       От мыслей Хёнджуна отвлекает стук в дверь. Даже не дождавшись ответа, Гониль открывает её, проходя внутрь. Парень резко понимает одну простую вещь - никаких искусственных источников света в доме нет. На это намекает луна, которая светит сквозь стекло небольшого окна. Про то, что вампирам неприятен любой свет, ярче лунного, Хёнджун знает давно. Он привык сидеть дома с выключенным светом, в ожидании Джуёна, поэтому не сразу понял, что в доме настолько темно.       Тем не менее он осматривает комнату, которая больше напоминает медпункт: светлые стены, стол, шкаф и кушетка, на которой сидят двое. Один, явно старше даже Гониля, перебирает волосы бледного вампира, лежащего на его коленях. Он мирно спит, свернувшись калачиком, никак не реагируя на вошедших.       - Чонсу, я же просил, - чуть шипит Гониль. - Почему Джисок голодный?       - Во-первых, я не могу представить ситуацию, при которой я бы безжалостно разбудил Джи и выставил его за дверь в таком состоянии, - тихо шепчет Чонсу. - Во-вторых, он без меня на охоту не пойдёт. А внизу нормально поделить животных не могут. Насколько я знаю, Кюджин тоже поесть не дают и Лили за неё впрягается. И Гониль-хён, я не понимаю, почему Феликс, Лили и Рюджин спорят, когда их первородных нет, а ты, вместо того чтобы выбить хотя бы бедную овцу на нас четверых, едешь в город и привозишь человека, которого даже съесть нельзя.       - Чонсу, это точно то, что ты хотел мне сейчас сказать? - спрашивает Гониль.       Повисает тишина. Все замирают, лишь вампир, названный Джисоком, слегка сжимается во сне, видимо ощущая повисшее напряжение. Хёнджун чувствует прямую угрозу от слов Чонсу и Гониля, делает шаг назад, но спиной натыкается на Сынмина, стоявшего в дверном проёме.       - Да, Гониль-хён, - спокойно отвечает Чонсу на заданный ранее вопрос. - Я даже к последствиям готов, если до тебя так моя просьба не дойдёт.       Молчание продолжается ещё пару секунд, прежде чем Гониль зажмуривается и резко открывает глаза, складывая пальцы рук пирамидкой.       - Буди Джисока и отправляй вниз, - говорит первородный, наклоняя пальца от себя. - Я подойду туда, когда мы закончим.       - Тогда можете выйти ненадолго? Объясню хоть, почему нашего гостя нельзя есть, перед тем, как они встретятся.       Гониль смиряет Чонсу внимательным взглядом и молча разворачивается к двери, руками показывая выйти и остальным. Хёнджун сразу разворачивается, не желая оставаться в одном помещении с голодным вампиром. Уже выходя он слышит, как резко смягчается голос Чонсу, когда он нежно пытается разбудить Джисока. Видимо любовь - это единственное человеческое, что не чуждо абсолютно всем вампирам.       - Сынмин, ты свободен кстати, - говорит Гониль, когда дверь медпункта закрывается.       Вампир показывает "окей" пальцами и уходит дальше по коридору. Хёнджун провожает его взглядом до того момента, пока он не открывает одну из дверей. И он уже собирается отвернуться, как слышит голос:       - Сынмин, дай пройти.       Очень родной голос. Это Джуён. Слышно, что он слегка усталый, будто проснулся всего пару минут назад. Но даже усталым, этот голос звучит безопасным. И Хёнджун дёргается навстречу этому голосу, но его быстро хватают за руку и накрывают рот ладонью.       - Только пискни, - шепчет Гониль ему на ухо.       Приходится повиноваться, вновь внутренне сжимаясь. Но самое важное то, что с Джуёном действительно всё в порядке.       - Подождёшь, - тем временем лениво отвечает Сынмин Джуёну.       - У тебя пубертат закончился сто лет назад, прекращай.       - Не-а.       Слышится небольшая возня. Видимо Джуён решает подвинуть Сынмина, а тот активно сопротивляется. Ручка медпункта издаёт тихий щелчок и дверь в него открывается. В проёме показывается голова Джисока, который своими большими глазами сначала смотрит на другую открытую дверь, а потом и на Хёнджуна с Гонилем. Парень чувствует, что старший вампир дёргает головой, на что младший сразу реагирует, полностью выходя из комнаты и быстро пропадая в темноте лестничного пролёта. Не отнимая руки от губ, Гониль заталкивает парня за дверь, отпуска его только там. Хёнджун потирает запястье, пока первородный закрывает за ними дверь, и смотрит на Чонсу. Тот с абсолютно безразличным видом достаёт из одноразового пакета медицинскую иглу с длинной трубкой.       - Окей, быстренько возьмём анализ и пойду выбивать вам еду, - чуть потягивается Гониль.       - Этого куда денешь?       Хёнджун слышит, как в голос вампира возвращается металл. А ещё он чувствует чужую руку на своём плече и значительное давление, которое направляет его к стулу возле стола. Резким движением Гониль надавливает на парня, заставляя его сесть.       - Джисон же ещё в сарае? - спрашивает вампир, пока Хёнджун потирает плечо.       - Кто бы его выпустил? Ну если анализ будет плохим, то можно конечно и туда.       Сердце слегка сжимается. Перспектива нахождения рядом не просто с голодным, а оголодавшим вампиром, когда тому сносит голову и пропадает всякий контроль, кажется не самой благоприятной. А самое страшное, что он даже повлиять на это не может. Что для вампиров считается плохим анализом? Джуён же говорил, что его кровь стала слаще. Может это как-то и поможет.       Его руку уже который раз за день бесцеремонно хватают и кладут на стол, задирая рукав толстовки выше локтя.       - Успокойся и сожми кулак, иначе тебя сразу в сарай отправят, - жёстко говорит Чонсу.       - Чего ты его сильнее пугаешь? Ты будешь в подвале, не переживай.       Слышать поддержку из уст вампира, который за последний час угрожал Хёнджуну раза три точно, было необычно. Но эта поддержка никак не помогает, поэтому парень сам заставляет себя выдохнуть и сделать ещё пару глубоких вдохов. Чонсу протирает сгиб локтя спиртовой салфеткой и аккуратно вводит иглу в вену, кладя противоположный конец трубки себе в рот. Прозрачная трубка окрашивается в багровый от крови, которая течёт по ней. Буквально через пару секунд вампир-медик вытаскивает иглу из вены, а трубку вставляет в один из своих клыков.       - Судя по реакции, кровь хорошая, - улыбается Гониль.       - Да, - спокойно отвечает Чонсу, кладя на маленькую ранку комок ватки и сгибая руку Хёнджуна в локте. - Он ничем не болеет, ещё и голодный. Кровь чистейшая. Дать сейчас детям, четверо точно наедятся.       - Это конечно верно, но у меня другой план. Ты тут останешься?       - На кухню пойду, когда приберусь. Надеюсь к тому времени услышать новость, что мы поедим.       - Чонсу, не наглей, - грозно говорит Гониль, сводя брови к переносице.       - Я говорил, что готов к последствиям, - пожимает Чонсу плечами.       Хёнджун молча слушает диалог вампиров, прижимая к себе руку. Его не убьют сразу. Его конечно сейчас оставят в подвале, наверняка в сыром и холодном, без всяких средств связи, но он будет жив. И может у него всё-таки получится как-то связаться с Джуёном…       Мысли Хёнджуна вновь прерывают тем, что его хватают за плечо и ведут на выход из медпункта. Кажется, теперь придётся привыкать к тому, что контроля над личным пространством больше нет.       - Сколько я буду в подвале? - выйдя из комнаты спрашивает парень.       - Пока не вернутся остальные первородные, - говорит Гониль, отпуская плечо Хёнджуна и подталкивая его в спину в сторону лестницы. - Скорее всего это будет к утру, всем нужно будет лечь, поэтому то, что с тобой делать мы сможем обговорить не раньше…       - Хёнджун?       Хёнджун поворачивается на источник звука и видит удивлённое лицо Джуёна, который только поднялся на второй этаж.       В глазах Джуёна мелькает испуг, который сменяется злостью и бешенством. Он на нечеловеческой скорости подбегает к ним, хватая Хёнджуна в объятья, и убегает в конец коридора. Уши закладывает, ноги отрываются от земли, но Хёнджун крепко держит футболку вампира. Что бы сейчас не происходило, пока рядом с ним Джуён - он будет в безопасности.       Вампир добегает до противоположной стены, ставя Хёнджуна на пол и поворачиваясь к нему спиной, загораживая его от Гониля, который видимо сразу же погнался за ними. Теперь же он угрожающе нависает над ними, как будто бы став выше сантиметров на двадцать       - Джуён, отойди, - на просьбу это мало похоже.       - Не приближайся к нему.       Джуён выпрямляется, раскидывая руки по сторонам. Хёнджун сильнее сжимает его футболку, пытаясь быть ещё ближе.       - Сегодня все дети решили мне перечить, я не понимаю?       Жёсткий голос первородного пробирает до мурашек. Хёнджун видит, как ногти Джуёна начинают заостряться и удлиняться, превращаясь в когти.       - Даже так? - насмешливо спрашивает Гониль, становясь выше ещё на пару сантиметров. - Ты же понимаешь, что ты не выстоишь со мной в бою?       Хёнджун чувствует, как Джуён кивает.       - И всё равно не отойдёшь?       Джуён кивает вновь.       - Зачем он тебе нужен? - шипит он.       - У людей питательная кровь. И к тому же, этот человек опасен для нас. И таким сделал его ты, - делает акцент на последнем слове Гониль.       - Да он никого кроме меня не знает, - уже срывается Джуён. - И про местоположение дома он тоже не знал, пока ты его сюда не привёз. Тебе просто захотелось бесконечный источник крови. Я не позволю.       - А тебя спрашивали?       Рост Гониля заставляет Джуёна слегка прогнуться в спине, чтобы перекрыть Хёнджуна. Парень замечает мелкую дрожь в руках молодого вампира, но тот быстро сжимает ладони в кулаки.       - То, как его использовать, мы будет решать с первородными, - будто бы ставя точку говорит вампир.       Джуён сильнее сжимает ладони и резко разжимает. Дрожи в руках уже не видно и голос становится намного твёрже.       - Разреши хотя бы, чтобы он оставался в комнате. Я беру полную ответственность за него.       Гониль молчит, видимо обдумывая все за и против. Хёнджун прислоняется лбом к спине Джуёна.       - Хорошо, - после долгого напряжённого молчания говорит вампир. - Если он умрёт, вина на тебе.       - Я не позволю, - уверенно говорит Джуён.       Гониль игнорирует последнюю фразу, возвращаясь к своему изначальному росту и уходя в сторону лестницы. Хёнджун наконец-то выдыхает. Он отпускает футболку, его ноги подкашиваются и он падает в объятья Джуёна, который очень вовремя разворачивается.