Пока стучит сердце

      Хёнджун просыпается, но ещё не открывает глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Он лежит, свернувшись калачиком, чувствуя спиной чужое присутствие. Память подкидывает моменты из прошлого: Джуён ведёт его до комнаты, кладёт на кровать и парень сразу же отрубается. Только теперь Хёнджун открывает глаза и понимает, что он ничего не видит. Он был к этому готов. Но он не готов ещё осознать, что это всё не сон.       Парень переворачивается на другой бок и чуть поднимает голову. Хёнджун смотрит на своего вампира. Уставшее лицо Джуёна одновременно освещает и тусклый свет от экрана телефона, и свет луны. Вампир, почувствовав копошение рядом с собой, блокирует телефон и поворачивается к Хёнджуну. Лицо его становится мягче, когда он смотрит на своего человека, а голос пронзают нежные нотки.       - Хёнджун, с тобой всё в порядке? - тихо спрашивает он, смотря парню прямо в глаза.       Хёнджун молчит несколько секунд, пытаясь понять, а в порядке ли он. Глубоко в душе ему всё ещё страшно, но он всё равно кивает. Раз рядом с ним Джуён, что может быть не в порядке?       Он льнёт в его объятия, прижимаясь к нему всем телом, укладывая голову на плечо. Джуён же аккуратно запускает руку в его волосы, успокаивающе гладя его по голове.       - То есть, кроме человека, мне ещё придётся и ваши нежности терпеть?       Голос Сынмина звучит резко в тишине комнаты. Настолько, что Хёнджун вздрагивает от неожиданности. Но Джуён расценивает его реакцию по-своему. Он чуть ослабляет объятья, чтобы внимательно осмотреть его.       - Он угрожал тебе? - быстро спрашивает вампир, смотря на шею парня. - Пил кровь? Навредил как-то по-другому?       - Нет, - с небольшим замешательством произносит Хёнджун.       - Не пытайся его обелить, - строго говорит Джуён, пристально смотря в его глаза. - Что он с тобой сделал? Почему ты его боишься?       - Джуён, я просто не знал, что в комнате ещё кто-то есть.       - Защитник нашёлся, - едко смеётся Сынмин.       - Молчи, - шипит Джуён на соседа. - Ты в любом случае участвовал в этом.       - Меня вообще Гониль-хён обещал на охоту отвезти, - шипит вампир. - Я про твоего пацана вообще не в курсе был. Теперь меня и без человеческой крови оставили, и предъявляют ни за что.       Хёнджун слышит, как вампир встаёт и быстрым шагом выходит из комнаты, громко хлопнув дверью.       - Как обратили пубертатником, таким и остался, - бурчит Джуён, вновь зарываясь в чужие волосы.       - Джуён, сколько я спал? - пытается перевести тему Хёнджун.       - Немного совсем, около часа, - мягко произносит вампир, гладя волосы парня. - Скажи честно, он правда ничего не сделал?       Хёнджун вздыхает, понимая, что придётся рассказывать всё с самого начала, переживая стресс вновь.       - Ничего. Они с вашим Гонилем недалеко от остановки меня перехватили, привезли сюда, медик... Чонсу? Короче, он попробовал чуть-чуть моей крови, а потом произошло то, что произошло.       Он опускает подробности. Не говорит про то, как его дважды схватил Гониль. Как ему угрожали все, кого он встретил. Как его, как тряпичную куклу, таскали в разные стороны.       Но Джуёну и не обязательно слышать, чтобы почувствовать напряжение в голосе парня. Он аккуратно берёт его руку в свою и нежно целует в только зажившую ранку на сгибе локтя. Потом он оставляет лёгкие поцелуи на шрамах на запястье, которые появились после его укусов. Заметив свежие ранки от когтей Гониля, он сжимает руку чуть сильнее, но оставляет поцелуи и на них. Последний поцелуй приходится на шею - место самого первого укуса. Успокоив своими поцелуями все повреждения, Джуён вновь притягивает Хёнджуна к себе, пока тот аккуратно своим виском касается виска вампира.       - Из-за меня у тебя шрамов всё больше… - тихо шепчет Джуён, сжимая объятия сильнее.       - Ты не виноват в этом, - говорит Хёнджун, аккуратно поднимая лицо.       - Нет, виноват. Я постоянно забываю удалять нашу переписку. И Гониль-хён забрал мой телефон, а сам говорил, что я его потерял, чтобы ослабить мою бдительность.       - Ты не можешь отвечать за поступки других.       - Виноват. Я изначально мог всё удалить и обезопасить тебя.       - Он бы тогда пошёл за тобой в город, - настаивает Хёнджун, сжимая футболку вампира. - Джуён, если бы не ты, я бы сейчас был в подвале.       - Если бы не я, тебя бы вообще тут не было бы,- голос Джуёна чуть срывается. Он не кричит, но тон такой же, когда он говорил, что никогда не будет пить кровь Хёнджуна. - Ты бы сейчас спокойно сидел дома, без всех этих шрамов.       - Если бы не ты, я был бы мёртв.       Рука отпускает футболку и безвольно опадает. Хёнджун аккуратно выбирается из объятий и, стараясь не смотреть на Джуёна, садится рядом. Он поджимает ноги к себе, обхватывая их руками, и кладёт подбородок на колени, устремляя свой взгляд на свои носки.       - Не ты бы напал в подворотне, я бы нашёл крышу, - тихо продолжает он. - Или лезвие. Или таблетки. Или бы наткнулся на другого вампира, я же очень удобная жертва.       Хёнджун чуть ведёт плечами, полностью погружаясь в свои мысли. Он не замечает даже бледной руки, которая невесомо легла на его запястье.       - Но в подворотне был ты. И я жив, благодаря тебе. И благодаря тебе не гнию в подвале сейчас. Джуён, просто поверь, пожалуйста, что ты на самом деле много сделал для меня. Спасибо.       На последнем слове Хёнджун уже не может сдержать дрожь в голосе. Он редко плачет. Очень редко. Парень помнит, что в последний раз плакал как раз незадолго до встречи с Джуёном. Но сейчас слёзы сдержать не получается, как бы он не старался. Они, одна за другой, скатываются по его щекам, оставляя влажные дорожки. В слезах все мысли о прошлом, настоящем и будущем. Тогда он не хотел жить, потом - жить будет опасно. А сейчас единственный, благодаря кому Хёнджун всё ещё дышит, обвиняет себя в том, в чём он и не виноват.       Плечи слегка подрагивают, пальцы сильнее сжимают ткань джинсов. Хёнджун жмурится и сжимает челюсть, сильнее зарывается лицом в колени, чтобы успокоиться и прийти в себя, но сильные руки вампира подхватывают его и сажают к себе на колени, не позволяя переживать эмоции в одиночестве. Ледяная ладонь ложится на лицо парня, чуть приподнимая его и стирая с него слёзы, большим пальцем гладя скулы. Но слёзы не прекращаются, поэтому Хёнджун упирается лбом в изгиб шеи Джуёна, прячась там от всего оставшегося мира. Объятия вампира - некий щит, под которым наконец-то можно выпустить свои эмоции.       Слёз становится всё меньше. Дыхание Хёнджуна постепенно восстанавливается. Он уже не давит лбом на Джуёна, а слегка расслабляется, позволяя себе несколько минут просто отдохнуть. Но спустя пару мгновений тишину прерывает громкое урчание.       - Ты когда ел? - настороженно спрашивает Джуён.       - В обед… - тихо говорит парень.       - Тебя привезли довольно поздно. Ты же себе обычно что-то покупаешь, чтобы в автобусе поесть, если поздно едешь.       - У меня в рюкзаке осталась булка, - соглашается Хёнджун. - Решил уже дома после ужина съесть.       Джуён нехотя ослабляет объятия, взглядом намекая Хёнджуну слегка отсесть. Парень хмурится, но всё равно выбирается из кольца рук, смотря на то, как вампир с пола поднимает рюкзак и отдаёт ему в руки.       - Доставай и ешь.       - Я же оставил его в машине.       - Пока ты спал, зашёл Гониль-хён, - спокойно отвечает Джуён. - Отдал телефоны и твой рюкзак. Если что, твой я в карман положил.       - Спасибо, - произносит Хёнджун, открывая рюкзак и доставая оттуда булку.       Наличие телефона в рюкзаке Хёнджун не проверяет. Он верит Джуёну, но возвращаться к социальной жизни пока не собирается. Смотреть бесконечное количество уведомлений от одногруппников он не хочет, а родители привыкли к тому, что он может пропасть из сети на день.       Шелестит упаковка булочки с начинкой. Парень буквально вгрызается в неё, ощущая во рту приятный вкус сдобы. Желудок постепенно успокаивается и когда от булочки остаётся половина, Хёнджун начинает есть медленнее, позволяя себе осмотреть комнату. Зрение уже привыкло к тусклому лунному свету, поэтому парень может спокойно оценить и небольшой размер комнаты, и её скромный интерьер: две кровати, две тумбы и шкаф.       - Вы живёте по двое? - спрашивает Хёнджун, дожёвывая булку.       - По-разному, - тихо отвечает Джуён, который всё это время наблюдал за ним. - В основном да. Но это только из-за того, что тут много кто с кем встречается.       - Серьёзно?       - Ну на самом деле это понятно, - пожимает плечами Джуён. - У вампиров не то, чтобы есть возможность создавать семьи за пределами общины, без угрозы для своей жизни. Типо... Так смогли только Чан-хён и Йеджи-нуна, но их возлюбленные сейчас тут, так что можешь сделать определённые выводы. А так, у нас ещё три пары, которые образовались именно здесь. И они по сути съезжаются через какое-то время. Ну и получается, что одинокие одиночки тут мы с Сынмином, Хэвон-нуна с Кюджин и Чонин. Но он вообще живёт один и никто особо с ним не контактирует. Мне вообще кажется, что чем моложе человек был обращён в вампира - тем он более жестокий.       - Ты... Не рассказывал про это, - немного запинается Хёнджун. - И про когти тоже…       Джуён устремляет взгляд на свои руки и хмурится.       - Последнее, что хочу, чтобы ты видел - это когти, клыки и то, как мы бежим за своей жертвой. И вообще, Гониль-хён прав. Тебе не стоило знать слишком много о тех, кто тут живёт. Но он сам сюда тебя притащил, так что я считаю, что могу выложить всё, что захочу. В любом случае, я боюсь, что ты постепенно со многими пересечёшься, так что лучше знать, кто поспокойнее.       - Мне кажется, на меня все в любом случае будут смотреть как на еду.       Хёнджун слегка вертит в руках опустевшую упаковку от булочки. Для вампиров, наверное, он выглядит также: обычная упаковка, под которой скрывается кровь.       - Прости, Хёнджун… - мнётся Джуён. - Я хочу, чтобы ты так себя здесь не чувствовал, но я не буду тебе врать. Просто, я удивлён тому, что Гониль-хён пошёл мне навстречу. У нас тут строго всё в основном. Если ослушаться первородного, то он и оскорбиться может, а по факту ты находишься под его защитой. Как бы сейчас Гониль-хён страшно себя не показывал, он за нас и за Лили горой перед остальными первородными. Ну, за Лили он перед всеми горой, на самом деле.       - Лили - это блондинка?       - Ты её видел?       - Мы когда мимо кухни проходили, она там сидела. Гониль сказал, что лучше не трогать блондинов и девушку с пепельными волосами, - вспоминает Хёнджун.       - Да, их не надо, - соглашается вампир. - Но на самом деле, даже если не учитывать то, что они под особой защитой первородных, то они сами тебе нормально так всыпят. Если Лили подобрее, то Рюджин довольно жестока. Ну, как и Йеджи-нуна - они нашли друг друга. Феликс... Он добрый, но если ты его обидишь - тебе конец. Сначала получишь от него, потом от Чан-хёна. А если пойдёт дальше, то и от Минхо. Дети Чан-хёна все друг за друга, если не считать Чонина. Ну и пубертатник наш тоже блондин, но ты и сам понял, почему его лучше не трогать.       - А дети, потому что он обратил? - интересуется парень.       - Да. Помнишь, я говорил, что почему-то вампиры могут обращать людей только своего пола? - уточняет Джуён и, дождавшись утвердительного кивка, продолжает. - Не знаю, как в других общинах, но наши хёны и нуны зовут нас детьми. Даже совсем взрослых, как Чонсу или Рюджин. А кто ещё на кухне был?       - Блондин... Феликс получается. Девочка с двумя хвостиками и девушка с рыжими волосами.       - Кюджин и Йеджи-нуна, - опознаёт вампир. - Нуна довольно игривая, но с Кюджин тоже лучше лишний раз не пересекаться. Говорю, что чем моложе, тем агрессивнее.       - Ты так про Чонина сказал…       - Его обратили в десять. Если с Сынмином и Кюджин поговорить можно, то его я просто боюсь.       - Так, окей, а остальные?..       - Хмм... Вообще, с детьми Гониль-хёна ты вроде уже со всеми знаком. Сынмин - пубератная язва. Чонсу - наш медик. Есть ещё Джисок. У него волосы на пудинг похожи.       Хёнджун чуть кивает, потихоньку вспоминая тех, кого он сегодня встретил.       - Чонсу довольно мягок с Джисоком, - замечает он.       - Да. Они уже довольно давно вместе, как я понял. Джисок не отлипает от Чонсу. Как и Минхо с Джисоном, хотя им сейчас пришлось…       - Это ещё дети Чана?       - Угу. У Чан-хёна их больше на самом деле, но трое уехали ещё где-то с сотню лет назад и не дают о себе знать, так что я даже имена их не знаю, просто слышал. Минхо - брат Феликса, а Джисон его парень. Я поэтому и говорю, что эти четверо переубивают друг за друга.       - Я слышал, что Джисон сейчас в сарае.       От последнего слова Джуён дёргается, будто по его телу проходит ток. Хёнджун сразу жалеет, что вообще поднял эту тему, поэтому аккуратно кладёт руку на коленку вампира, молча прося прощения. Тот лишь чуть улыбается, накрывая ладонь парня своей, чуть сжимая её.       - Ты читал новости о том, что в клубе нашли убитого человека?       Он кивает. Хёнджун что-то припоминает об этом. Три дня назад в одном из отдалённых районов Сеула был найден обескровленный труп. Парень, конечно же, забыл спросить Джуёна об этом день в день, а потом он пропал.       - Из наших в ту ночь в городе только он был. Хотя он говорит, что свою жертву он утилизировал, как обычно. Но ему не смог помочь Минхо и Чан-хён запер его в сарае. Хотя мне кажется, если бы наказание выносил другой первородный, то оно было бы строже…       Джуён хмурится, отводя взгляд. По подсчётам Хёнджуна, Джисон проведёт в сарае в итоге дней пять за убийство и угрозы для безопасности общины. Джуён же провёл там неделю из-за недопитых животных.       - Почему Гониль был так строг? - не понимает парень. - Ты же его ребёнок.       - Потому что защитить некому, - выплёвывает вампир. - Если ты слаб, то надо становиться сильнее или искать защиты в других. А я ни то, ни то не делаю. И на мне отыгрываются, потому что знают, что я единственный смогу понести полноценное наказание. На самом деле, меня этим наказанием наоборот пытались закалить. Я же после него начал... Допивать животных.       Джуён вновь дёргается. Пальцы начинают мелко подрагивать, как и всегда, когда тема заходит об убийстве. Хёнджун аккуратно убирает руку с коленки и берёт его ладони в свои. Он мягко гладит его пальцы, пытаясь таким образом снять напряжение с них.       - Сейчас у вас животных делят? - тихо спрашивает Хёнджун спустя некоторое время.       - Да. Из-за меня. Но мне всегда дают мелких и у меня нет выбора, пить кровь первым или допивать.       Они ещё некоторое время молчат. Дыхание Хёнджуна слишком громкое для такой тишины, как и биение его сердца. Оно звучит в ушах, но не успокаивает, а только отбивает напряжённый ритм. Хёнджун делает то, что часто запрещает себе - думает. Было бы сейчас Джуёну легче, если бы в подворотне он его допил? Или не стоило его останавливать, когда они были дома. Тогда бы ему было тяжело, но, наверное, потом хотя бы с животными было проще.       Хёнджун сам не замечает, как уже не он гладит чужие пальцы. Его ладони аккуратно сжимают, потом отпускают, обхватывая его талию, а затем на его грудь ложится вампирская голова.       - Сердце стучит.       - Стучит.       - Вампиры - однолюбы, Хёнджун, - совсем тихо говорит Джуён. - Поэтому мы все будем биться за своих любимых до смерти. Я не знаю, о чём ты сейчас думал, но больше не думай об этом. Со временем я справлюсь. И смогу сделать так, чтобы здесь тебе не навредили.       Хёнджун слушает тихий голос вампира и глубоко вздыхает. Значит, никому не было бы легче. Он сжимает тела вампира, закутывая его в свои объятья, пытаясь подарить ему то тепло, которое он на самом деле заслуживает.       - Джуён, пообещай мне кое-что.       Хёнджун чувствует слабый кивок.       - Ваши первородные всё равно сойдутся на том, чтобы брать мою кровь. Пожалуйста, пей её.       - Нет.       Джуён пытается привстать, но Хёнджун просто кладёт руку на его щёку, чуть приподнимая его лицо на себя и смотрит в полные строгости глаза.       - Джуён, я не хочу, чтобы мою кровь пили они. Но мне не дают выбора, поэтому я хочу, чтобы мою кровь пил и ты. Джуён, пожалуйста.       Джуён хмурится, но Хёнджун не даёт тому отвернуть голову или отвести взгляд. И только после лёгкого кивка, он убирает руку с щеки и целует его висок. Вампир вновь льнёт к его груди, сжимая его талию чуть сильнее.       Через некоторое время Хёнджун слышит на улице звук мотора и чувствует, как всем телом сжимается Джуён.       - Они быстро приехали… - говорит он.       - Это плохо? - напряжённо спрашивает Хёнджун.       - Если для тебя, то наверное нет, - пытается расслабить тело Джуён. - Возможно даже получится отвезти тебя в город ночью. Это скорее ненормально. Охота обычно занимает примерно ночь. Я не верю, что впятером они каждый кого-то успели выпить и вернуться.       - Нам придётся просто ждать?       Джуён вновь кивает. Разговор дальше не идёт. Хёнджун сильнее обнимает вампира, укладывая щёку на его макушку и чуть расслабляясь под его тяжестью. Он даже проваливается в дрёму, пока с первого этажа не доносятся крики.       - Это нормально, поспи ещё немного, - быстро говорит Джуён, прикрывая уши Хёнджуна.       - Джуён, я же по голосу твоему слышу, что это не нормально.       Вампир молчит, прислушиваясь к крикам. Хёнджун пытается аккуратно убрать ладони от ушей, но их сдавливают чуть сильнее.       - Поспи, прошу, - чуть ли не умоляет Джуён. - Они не скоро будут разбираться по поводу твоей крови.       - Что случилось? - хмурится Хёнджун, ничего не понимая.       - Ещё один труп нашли.