Под веществами

Кристина повернула скорпиона и согласилась стать живой женой Эрика. После этого Призрак Оперы отпустил Рауля и Перса, как и обещал. Девушка вышла замуж за своего учителя, но между ними больше никогда не было того тепла, когда Даэ знала его только как Ангела Музыки. Они старались по возможности не пересекаться. Говорили мало, потому что почти все разговоры приводили к ссорам. Эрик постоянно носил маску. Они по-прежнему занимались музыкой. Выходить из дома девушке можно, но только чтобы выступать на сцене и изредка навещать мадам Валериус. На протяжении всего времени Эрик следил за ней. Он даже это не стал отрицать, когда однажды девушка спросила его напрямую. На верху Кристина так и оставалась мадемуазель Даэ, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Девушка не ощущала себя женой маэстро. Скорее их просто что-то связывало. То, почему она ещё не сбежала. Или он её не прогнал. Они не могли жить друг с другом вместе, но и порознь тоже не могли. Поэтому жили вот так, как получается. Если это вообще можно назвать жизнью. Хоть они были женаты, но они никогда не целовались (если не считать того поцелуя, когда она спасала Рауля и Перса). Эрик никогда не требовал от неё выполнения супружеского долга. Они даже спали в разных комнатах. Обычно всё происходило по такому плану: Эрик мог не спать две или три ночи. Может больше. Кристина делала вывод, основываясь на звуках из его комнаты. Не смотря на ночное бодрствование, мужчина с раннего утра начинал заниматься домашними делами. Он приводил себя в порядок, убирался в своей комнате и уходил на кухню готовить завтрак. К этому времени Кристина просыпалась, принимала ванну и садилась завтракать вместе с маэстро. Иногда во время еды они говорили о том, чем планируют заниматься. Затем они занимались музыкой. После этого девушка уходила наверх в Оперу или навещала мадам Валериус. Если не было дел наверху, Кристина готовила обед или делала уборку. Для последнего они условно разделили дом. Эрик был ответственным за свою комнату и ванную, кухню и половину коридора. Кристина за свои комнату и ванную, гостиную и вторую половину коридора. Мужчина обедал редко. Днём он писал свои произведения. Иногда мог уйти, чтобы заняться делами в Опере. Вечером он ходил в магазины или занимался делами по дому. Кристина в это время читала или рукодельничала. Если Эрик был занят, то сама готовила ужин. После ужина они уходили каждый на свою территорию. Почему-то пересечься поздно вечером было ещё страшнее, чем днём. Никто не мог объяснить почему. Возможно вечером заканчивались дела, и темы для разговора пропадали. Или вечерами особенно ощущалось колючее одиночество. Через месяц такой жизни Кристина стала чувствовать сковавшее отчаянье. Неужели вся её жизнь пройдёт вот так. Кажется, теперь она начала понимать Призрака Оперы. Если бы она так жила, то тоже начала бы сходить с ума. Ещё через месяц Даэ поняла, что ей остро не хватает общения и каких-то ещё занятий. Боясь вызвать гнев и ревность мужа, девушка общалась только с мадам Валериус, мадам Жири и Мэг. С остальными она говорила мало и только если дело касалось репетиции. Кристине не хватало прогулок на свежем воздухе и возможности спокойно разговаривать, не всматриваясь в каждую тень. Ей не хватало свободы! Можно, конечно, поговорить об этом с Эриком, но девушка ужасно боялась его реакции. Они и так слишком часто ссорятся. Но к её счастью, он сам решил об этом поговорить. Прошло три месяца их совместной жизни. По началу Эрик был счастлив. Да, действительно счастлив, когда Кристина поцеловала его, когда стояла в свадебном платье рядом с ним, когда каждый день была рядом с ним, когда они проводили время вместе. Каждый день — часть их совместной жизни. И Эрик искренне рад каждому этому дню и каждому моменту. Даже их ссоры дополняют эту жизнь. Но недели шли, и счастье постепенно испарилось. Кристина старалась по возможности избегать его. Она боялась его, может даже ненавидела. Тем не менее, долго девушка находилась с ним только во время занятий музыкой. И он, не желая внушать ещё больший страх, тоже начал избегать её. Со временем Эрик понял, что счастье его было ненастоящим. Он радовался Кристине, как с трудом добытой драгоценности. В какой-то момент его любовь смешалась с желанием быть единственным обладателем, как он считал, заслуженной наградой. Да, теперь Кристина была только его. Она была с ним почти постоянно, почти как прикованная. Но он добился её только физически. Она по-прежнему его не любит и боится. Между ними нет хороших отношений, которые обычно бывают между мужем и женой, о которых он так мечтал. Эрик замечал, как с каждым днём девушка увядает, как цветок без солнца. Нет, внешне она была так же прекрасна, как в их первую встречу, когда Эрик влюбился в неё. Но её взгляд потускнел и улыбка покинула уста. Она продолжала существовать, говорить, ходить. Но она будто разучилась чувствовать. Неужели он был тому виной? Возможно он слишком навязчиво оберегает её и лишает свободы. Если он освободит её от себя (совсем чуть-чуть), может они смогут наладить свои отношения? Призрак Оперы принял решение начать новую попытку завоевать сердце Кристины. Для начала надо поговорить. Проснувшись утром, девушка обнаружила в своей комнате букет алых роз. После их свадьбы, Эрик больше не дарил ей цветы. Такое неожиданное внимание настораживало. Он сам вызвался приготовить ужин. Хоть Даэ не хотела признавать, но Эрик готовил намного лучше её, просто божественно. Видимо, кулинария тоже числится в списках его талантов. За ужином мужчина не притронулся к еде, а изо всех сил пытался разговорить девушку, но та лишь односложно отвечала на его вопросы. В какой-то момент Даэ не выдержала и спросила: — Эрик, зачем вы всё это делаете? Он задумчиво посмотрел на Кристину. Длинные светлые волосы спадали на тонкие аккуратные плечи. Губы сжаты, а голубые глаза смотрят с осторожностью. На бледном лице читались напряжённость и непонимание. Он хочет сказать какая она красивая, но отчего-то теряется в словах и просто молчит. — Эрик, с вами всё хорошо? — Да, вполне. Я только хотел поговорить с вами. Девушка улыбнулась, издав тихий смешок. — Отчего же вы тогда молчите? Мужчина пожал плечами. Девушка продолжила есть. — Кристина, я думаю, что вы плохо себя чувствуете, — неожиданно сказал Эрик. Даэ отложила столовые приборы и тарелку в сторону. — Почему вы так считаете? — Вы бледны и печальны. У вас постоянно уставший вид. А ещё иногда по вечерам вы плачете. О, не волнуйтесь, мой ангел! Эри… то есть я не слежу за вами в вашей комнате. Просто иногда по утрам у вас покрасневшие глаза. — Я… я вовсе не плачу по вечерам! — возмутилась Кристина. Она думала, что Эрик ничего не знает, поэтому могла иногда давать волю чувствам. Но на самом деле скрыть от Призрака Оперы ничего не возможно. Ему даже рядом не нужно находится, чтобы знать всё. Она встала из-за стола и вышла из кухни, чувствуя, что вот-вот расплачется. Эрик бросился за Кристиной. Он догнал её в гостиной и поймал за плечи. — Отпусти меня! — девушка попыталась вырваться — Ты постоянно так делаешь. У меня нет свободы, Эрик! Я не могу разговаривать с кем хочу, потому что ты будешь ревновать! Я не могу пойти куда хочу, потому что ты будешь за мной следить! Ты даже знаешь чем я у себя в комнате занимаюсь! Ты… Неожиданно Эрик прижал Кристину к себе и накрыл её губы в требовательном и чувственном поцелуе. Ошеломлённая девушка предприняла слабые попытки оттолкнуть мужчину, но это не помогло. Он целовал так нежно и пылко и всё менее требовательнее, что у неё закружилась голова. Даэ сама прижалась к нему чтобы не упасть. Их первый поцелуй был совсем другим. Тогда целовала она. В тот момент она плакала. А сейчас Кристина испытывала целый ком чувств. Она ненавидела Эрика за то, что он появился в её жизни, а себя за свою слабость. Она чувствовала обиду и лёгкое раздражение. Ей хотелось рыдать и кричать о том, как она устала так жить, но ей нагло закрыл рот поцелуем человек, к которому она испытывала весь этот шквал эмоций. В этот момент она не боялась. Эрик отпустил Кристину, с довольной улыбкой наблюдая за её запаздывающей реакцией. Девушка удивлённо посмотрела на Призрака Оперы и дотронулась рукой до губ. — Больше никогда не смей так делать, — вспыхнула Даэ, уходя в свою комнату. — Кристина, я не сказал самого важного! Она остановилась у двери. Эрик сжал руки в кулаки. Следующие слова дались ему очень не просто. — Я больше не буду тебя удерживать. — В каком смысле? — Можешь свободно гулять, ходить, если это не далеко от дома. Если тебе нужно куда-то поехать или пойти, то предупреждай меня. Не потому что я хочу за тобой постоянно следить, а потому что я за тебя переживаю. И можешь разговаривать с кем хочешь. Я постараюсь не ревновать. Заметив осуждающий взгляд Кристины, Эрик тяжело вздохнул. — Я обещаю, что не буду ревновать. Только если это не виконтишка! Девушка рассмеялась тому, что спустя три месяца их совместной жизни Призрак Оперы всё равно боится, что Рауль её заберёт. Эрик улыбнулся. Хорошо, что Кристина приняла его последнюю фразу за шутку. Даэ открыла дверь в комнату и увидела утренний букет. Ещё в начале дня она придумала себе всякое, а Эрик просто решил с ней поговорить, чтобы дать больше свободы, пусть и на таких условиях. Что ж, это вполне в его стиле. — Спасибо, Эрик, за букет, — девушка смущённо опустила голову, заметив радостную улыбку Призрака Оперы, — и за всё спасибо. Но больше так не делай! Даэ закрыла за собой дверь. Эрик ушёл к себе и сел за орган. Всё получилось, хоть и не так, как он это планировал. Ну, ничего! Однажды его драгоценная Кристина обязательно полюбит его.