Скрытые раны

      Питер сидел на кровати и смотрел на Артема, который выглядел совершенно спокойный. Ему было или все равно на то, что произошло в столовой, или он усиленно делал вид, что ему все равно. Он терпеливо ждал, когда парень окончательно успокоится и перестанет всхлипывать, но у Паркера не получалось сделать этого и он продолжал шмыгать носом. Стрелецкий негромко цокнул и почти закатил глаза, наблюдая за этим, как ему казалось, жалким, зрелищем. Он терпеть не мог нытиков. Нет, Артем прекрасно понимал, что такое истерика или срыв, но то, что сейчас происходило с Питером, было простым нытьем обиженного подростка.       — Вдохни и выдохни, — строго произносит Артем, — давай. Чем глубже, тем лучше.       — Что?! — с непониманием уставился на него Паркер, усиленно делая вид, что не расслышал слова психолога.       — Говорю, что тебе нужно восстановить дыхание, — Артем стоял около его стола и смотрел на Питера, как строгий преподаватель смотрит на глупого студента, который никак не может освоить материал, — просто вдох и выдох. Давай. Не притворяйся идиотом, тебе не идет.       Артем осмотрелся по сторонам, изучая обстановку небольшой спальни. Она была примерно такого же размера, как и та комната, в которой жил Стрелецкий. Стены выкрашены в серый двух разных оттенков: светлее и темнее. На стенах висели плакаты, фотографии и рисунки, еще большая гирлянда над кроватью. На столе, кроме ноутбука и каких-то рабочих тетрадей, Артем заметил несколько коллекционных фигурок, которые изображали персонажей из различных фильмов. Типичная спальня подростка, где на полу валялись вещи и рюкзак, из которого торчали книги и спортивная форма. Да, комната была обжита только отчасти, но Сэм как-то говорил Артему, что Питер большую часть времени живет с тетей в Квинсе, а на базе тусуется временно.       Паркер покорно набирает воздух, шумно вдыхая его носом. Задержав дыхание, он с тем же шумом выдыхает, ощущая, как опустошаются легкие. Артем коротко кивает, после чего садится на стул, чтобы им было удобно разговаривать. Он был полон решимости поговорить с Питером, так как хотел раз и навсегда закрыть тему со своей судимостью, которую с него давно сняли, но Интернет, как говорится, помнит все.       — Хорошо, ладно, будем считать, что я успокоился, — замотал головой Питер, — что дальше? Что вы хотите мне рассказать?       — То, что я не причастен к тому, что случилось с моим клиентом, — спокойно ответил Артем, сцепив пальцы в замок, — хотя в какой-то момент, даже я начал верить в свою виновность.       И хотя Артёму было не просто вспоминать о событиях связанных с Леонидом Полтораниным, он хотел, чтобы Питер понял, что никакой угрозы для Мстителей психолог не представляет. Да, самому себе Стрелецкий говорил, что никогда не будет кому-то что-то доказывать на этот счёт, сейчас обстоятельства изменились. Ему было важно сохранить доверие Мстителей, а для этого требовалось разобраться с Питером и его подозрениями.       — А что с ним случилось на самом деле? — интересуется Питер, все еще смотря на Артема с подозрением. Стрелецкого же в этот момент волновал совершенно другой вопрос: почему Питер вообще начал это расследование? Что такого сделал Артем, что стал вызывать у Питера подозрение? Они же даже толком не общались, да и пересекались тоже по минимуму.       — Несчастный случай, — фактически это было так. Артем понимал, что мать Леонида и Николая не виновата в том, что случилось на той злополучной крыше, — он упал, но это не было убийством или самоубийством. Да, его родным было проще найти виноватого, так бывает. Виновный всегда снимает чувство вины с других.       Паркер с недоверием смотрел на Артема, пытаясь понять, может он верить его словам или нет. Он не умел читать мысли или чувствовать ложь, так что приходилось надеяться только на паучье чутье, которое не всегда давало сто процентную гарантию, особенно в таких случаях. Все же сейчас Питер не находился в явной смертельной опасности.       — Знаешь, мне интересно другое — почему ты вообще решил начать искать информацию обо мне? — продолжил Артем, поняв, что от Питера он ответа не дождется. Тот поднял голову и, вероятно, первый раз за все время посмотрел Артему прямо в глаза.       — Просто любопытство, — попытался отмахнуться Питер, пожав плечами, — ну, то есть, я люблю узнавать новое и все такое.       — Не надо врать, — Артем говорит это очень спокойно и тихо, — будешь врать и наш разговор не сдвинется с места, — пояснил психолог. Сначала Питер хотел возразить и сказать, что вообще-то, он не врал, но решил промолчать, ведь в самом деле хотел, чтобы этот разговор имел смысл.       Питер не знал, как правильно объяснить то состояние, в котором он находится сейчас и которое вынудило его проводить расследование. Он не хотел, чтобы Артем считал его параноиком или кем-то в этом роде. Ему требовался такой ответ, услышав который Стрелецкий просто покинет его комнату и больше не будет затрагивать эту тему.       — Я просто хотел узнать про вас больше, — ответил Питер, — ну то есть, Фьюри почти ничего про вас не рассказал. Так, что вы из России и хороший психолог. Согласитесь, не так много, чтобы составить какое-то впечатление о человеке, с которым ты живешь под одной крышей?       — Допустим, — этот вариант определенно устраивал его больше, чем первый, — но я предположу, что ты просто мнительный, — усмехнулся Стрелецкий, — и давно ты с подозрением относишься к новым людям?       — Что?! — возмутился Паркер, ошарашенно посмотрев на Артема, — почему вы решили, что я мнительный?       — Опыт, — фыркает Стрелецкий, которого всегда раздражало то, что к его словам относятся с недоверием, — итак, ответ на мой вопрос. Как давно с тобой это происходит?       Паркер шумно выдохнул. Да, после того, как он получил свои способности и потерял дядю Бена, стал с подозрением относится к каждому новому человеку в своем окружении. Каждый преступник, которого ему приходилось ловить, каждый злодей, с которым он имел дело, только усугублял положение. Порой Питеру в самом деле было непросто понять, кто представляет реальную угрозу, а кто совершенно безопасен и может стать другом. Он озадаченно посмотрел на Артема, все еще думая о том, как избежать сложного и неприятного разговора.       — Я не знаю, — он пожал плечами, не в состоянии найти правильный ответ.              — Не знаешь, потому что не обратил внимания или не знаешь, потому что это продолжается слишком долго? — уточняет Стрелецкий. Он уже занимался терапией параноидальных состояний и повышенной мнительности, но для начала ему требовалось понять всю картину целиком.       — Скорее второе, — он старался отвечать честно, хотя желания продолжать этот разговор почти не осталось. Питер понимал, что Артем не отстанет от него до тех пор, пока не разберется в его проблеме и не попытается помочь ее решить. Причем согласие самого Паркера ему не особо требовалось.       — Угу, — покачал головой Стрелецкий и подался корпусом вперед, показывая свою заинтересованность, — итак, можешь ли ты сказать, что осознаешь свою проблему? Понимаешь, что твоя мнительность имеет патологический характер? — интересуется Артем.       — Ну да, наверное, да, — он пожал плечами, — то есть, я понимаю, что в этом нет ничего хорошего, но я не знаю, как с этим бороться.       Паркер переживал из-за того, что его мнительность может серьезно отразиться на его отношениях с его Мишель. У них только все начало налаживаться и они были счастливы, но Питер боялся, что начнет подозревать свою девушку в измене или еще чем-то подобном, без особой на то причины. Он дорожил этими отношениями, поэтому все еще продолжал этот разговор, так как понимал, что Артем в самом деле мог ему помочь справиться с этим состоянием. Ему просто нужно немного довериться этому человеку и предельно честно отвечать на его вопросы, как-бы сильно не хотелось уйти от ответа.       — Принятие проблемы — это уже большой шаг к ее решению, — ободряюще произносит Артем, — смотри, одно из проявлений мнительности заключается в том, что ты не до конца разделяешь факты и свои домыслы. То есть, не имея возможности видеть картину в целом, ты строишь догадки, которые не имеют никакой доказательной базы.       — Но у меня все в порядке с критическим мышлением, — попытался возразить Питер, — и с логикой тоже.       — Это замечательно, только мнительность имеет другую природу, — пояснил Стрелецкий, мягко улыбнувшись, — одной из причин твоей мнительности может быть хронический стресс, ты часто переживаешь и нервничаешь? — Питер тяжело выдохнул и едва заметно кивнул, — супер, с этим тоже можно работать. Да, немного дольше и нуднее, но все решаемо. Важно только твое желание. Ты хочешь с этим справиться? — он пристально посмотрел на Питера.       — Да, я хочу с этим справиться, — ответил Паркер, — есть причины по которым я хочу этого.       — И какие же? — Артем откинулся на спинку стула, продолжая внимательно наблюдать за Паркером.       — У меня есть девушка, — Питер густо краснеет и отводит взгляд в сторону. Он даже со Старком и Харли не говорил про свои отношения с Мишель, — и я боюсь, что моя мнительность может отразиться на наших с ней отношениях.       — Давно вы встречаетесь? — уточнил Артем.       Он не работал с подростками с тех пор, как закончил университет, где ходил на практику в школу. Да, когда он вел частную практику в Москве, то иногда к нему обращались родители подростков, которые хотели разобраться в своих отношениях с детьми, но там чаще всего проблема была во взрослых. С Питером же все было иначе. Терапия требовалась ему и Артем понимал это, даже несмотря на то, что ничего не знал о семье парня и об отношениях в ней.       — Ну так… не особо, — смутился Паркер еще сильнее. Его лицо пылало, — но она мне очень дорога, — тут же выпалил Питер, словно чего-то боялся и Артем понял, что его проблема не только в хроническом стрессе, но и в самооценке Питера, которая явно оставляла желать лучшего.              — Если ты готов пройти через терапию, чтобы справиться со своей проблемой, то я готов тебе в этом помочь, — Артем дернул плечами и похлопал Питера по плечу, — но знаешь, я бы хотел пообщаться с твоими родителями, — заметив, как парень изменился в лице, понял, что сказал, что-то не то. Отстранившись, Стрелецкий посмотрел на Паркера, наклонив голову вбок.       — Меня воспитывает тетя, — сообщил Питер, — уже довольно давно.       — Супер, — Артем попытался разрядить обстановку, но это не особо помогло, — я познакомлюсь с твоей тетей.       Пока что Питер не мог точно понять, нравится ему эта идея или нет. В какой-то момент он подумал о том, что Мэй, вероятно, нуждается в помощи Артема больше, чем он сам. После того, как убили дядю Бена, она не обращалась к психологам, ведь у нее просто не было на это времени. Все ее заботы были связаны с тем, чтобы оформить опеку над Питером и не допустить того, чтобы мальчик оказался в приюте или приемной семье. Потом пошли трудовые будни, ведь теперь она одна содержала их двоих на зарплату медсестры. Приходилось брать больше смен, чтобы справляться со всеми расходами. Она никогда не говорила Питеру о том, что чувствует после потери Бена, но он знал, что тетя плачет по ночам в подушку, а еще разговаривает с Бенджамином перед сном. Ей в самом деле была нужна помощь, которой она никогда не попросит сама.