Скрытые раны

      Старк все еще злился на Питера, хотя и старался этого не показывать, но Паркер не был идиотом и все прекрасно понимал. Да, он сам ощущал себя виноватым за то, что не разобрался в ситуации и устроил охоту на ведьм, ну точнее, охоту на психолога. И даже несмотря на то, что они с Артемом смогли спокойно обо всем поговорить, Питер все еще старался избегать Стрелецкого и не смотреть ему в глаза из-за чувства стыда. Пока что Артем ничего не сказал ему о том, когда именно он собирается приехать к Мэй, чтобы пообщаться с ней и Паркер даже подумал о том, что психолог просто забыл о своей идеи.       — Тебе определенно нужны какие-то картины, — задумчиво сказала Ванда, потерев подбородок. Артем постепенно обживался в офисе на первом этаже, который выделил ему Старк для работы и Максимофф вызвалась помочь, — и как насчет растений? — она посмотрела на Артема и тот пожал плечами.       — Никогда не держал растения в кабинете, — сообщил он. Как-то раз Мотина мама притащила в кабинет Артема какой-то кактус с розовыми цветочками, сказав, что нужно создать хоть какое-то подобие уюта. И хотя такие несогласованные решения бесили психолога, спорить он не стал и горшок с растением остался стоять на столе в приемной, но Артем и Мотя смогли угробить даже кактус, так как просто забывали его поливать, — но, возможно, ты права, — он пожимает плечами, — тут много света и думаю, что цветам это понравится.       Он осмотрелся. У окна стоял рабочий стол со всей необходимой техникой и офисное кресло. По центру расположились диван, пара кресел и кофейный столик. У самого входа находился длинный шкаф. На полу — большой ковер с непонятным рисунком. Постепенно Артем планировал заполнять пустоту и делать помещение более уютным. Все же неизвестно, сколько ему придется работать тут.       — Только не давай Барнсу и Роджерсу подушки, — нажравшись отметила Ванда. Артем озадаченно посмотрел на нее, не понимая, что она под этим имеет в виду, — ну когда они злятся или психуют, то подушкам обычно наступает каюк, — хихикнула ведьма, — так что лучше не давать им их, а то потом наполнить придется собирать по всему кабинету.       Артем усмехнулся, но ничего не ответил. Он достал из шкафа несколько папок и забрав с принтера распечатанные тесты, стал раскладывать их по отделам, чтобы использовать в случае необходимости. И хотя раньше психодиагностика не была частью его работы, сейчас Фьюри требовал хоть какую-то отчетность о состоянии Мстителей. Небольшие уступки, на которые согласился Стрелецкий. — Ты правда в этом разбираешься? — Ванда посмотрела на бланки для тестов, которые раскладывал на столе Артем.       — Да, — коротко кивает Стрелецкий, — в университете изучал психодиагностику, — пояснил он, — хотя редко использую ее в работе.       — Потому что твой метод строится на теории Фрэнка Фарелли? — Ванда наблюдала за тем, как лицо Артема вытянулось от удивления, — ну да, я немного изучала психологию, — хихикнув, ведьма села на диван.       — Расскажешь? — интересуется Артем, сев в кресло. Он не думал о том, что Ванда может что-то знать о психологии, тем более на серьезном уровне. Ладно, Наташа, которой явно приходилось изучать тот же поведенческий анализ для своей работы шпионом, но Ванда. Это было интересным заявлением и Артему стало интересно узнать больше.       Ванда кривит губы и шумно выдыхает. Она почти не вспоминала о тех двух годах между выпуском из детского дома и вербовкой в добровольцы. Это было слишком счастливое время, чтобы много о нем думать. Учитывая то, что потом начался настоящий ад, который до сих пор снился ей по ночам. Она посмотрела на Артема, но тот молча ждал, когда она сама решит ответить на его вопрос. Ей же требовалось время, чтобы найти правильные слова.       — Мы с братом родились в Заковии, — она посмотрела на свои сцепленные в замок пальцы, — сам знаешь — это довольно бедная страна, где часто случались военные конфликты, — Стрелецкий коротко кивает, — нам с братом было десять, когда город подвергся бомбежке. В тот период мы с родителями планировали уезжать, мигрировать куда-то в более безопасное место…       Она помнила, как отец приносил диски с разными американскими ситкомами и они вечерами смотрели их, чтобы практиковать английский язык. В тот вечер, когда на их дом упала бомба, тоже. Родители сидели на диване, а Ванда и ее брат — Пьетро, на полу, ближе к старенькому пузатому телевизору. Посмотрев перед собой, она с тоской улыбнулась.       — В тот вечер бомба попала в дом, где мы жили, — продолжила она, нервно перебирая пальцы. Заметив это, Артем подался вперед и накрыл ее руки своей большой, теплой ладонью. Ванда благодарно кивнула ему в ответ, — родители погибли сразу. Мы с братом успели спрятаться под кроватью, — она сжала губы и поморщилась от неприятной тяжести в груди, которая возникала каждый раз, когда воспоминания начинали давать о себе знать.       — Мне очень жаль, — с сочувствием сказал Артем, заглядывая в ее зеленые глаза, которые были полны слез. Свободной рукой он достал из кармана джинс платок и протянул девушке, та приняла его и промокнула уголки глаз.       — Мы с братом провели под завалами несколько кошмарных дней. Без еды, воды и без возможности хоть немного шевелиться, — мысли путались от страха и отчаянья. Она помнила, как Пьетро все время прижимал ее к себе, как пытался шутить и рассказывать какие-то дурацкие истории, — потом нас нашли спасатели и поместили в больницу. Оттуда мы попали в детский дом.       И хотя такое детство было сложно назвать счастливым, Ванда не считала его ужасным. В детском доме о ней и брате заботились, помогали с учебой и старались поддерживать. Да, там были дурные ребята, которые подвергали близнецов травле, но это не продолжалось слишком долго. Да и хороших ребят в приюте было куда больше. Со многими из них Ванда и Пьетро выстраивали дружеские отношения.       — После приюта мы с братом поступили в университет, — она смогла немного успокоится, — он изучал физическую культуру, так как ему всегда нравился спорт и он хотел учить детей играть в футбол, а я выбрала гуманитарные науки — психологию и социологию, так как не особо понимала, чем вообще хочу заниматься.       — Но вы не смогли закончить университет? — предположил Артем, все еще смотря на нее с сочувствием и желанием помочь.       — Да, мы проучились только два года, потом военные конфликты стали набирать оборот и мы с братом хотели хоть как-то помочь своей стране, — она болезненно усмехнулась, — нам пришлось пойти добровольцами к ГИДРе, так как они обещали все прекратить и защитить Заковию. Поэтому пришлось забыть о получении высшего образования.       Да, ей нравилось в университете, готовится к занятиям, ходить на пары. У них были всякие мероприятия для студентов. Ванда даже думала о том что получение диплома поможет ей сделать жизнь лучше. Она могла бы продолжить обучение в более спокойной обстановке — в Европе или Америке, но у жизни были свои планы.       — Твоего брата не стало? — уточнил Артем, так как ничего не знал о Пьетро Максимофф. Мстители о нем не говорили, да и с Вандой у него не было подобных разговоров.       — Да, — выдыхает девушка, откинувшись на спинку дивана, — его убили роботы Альтрона, — пояснила она, — когда было вторжение в Заковию.       — Понятно, — он выдыхает, — нужно обладать огромной силой, чтобы справиться со всем тем, что тебе пришлось пережить, — отметил Артем, — сейчас есть кто-то, кто поддерживает тебя?       — Мстители, — почти сразу ответила Ванда, — несмотря на то, что между нами случаются конфликты или какие-то трудности во взаимопонимании, мы все равно остаемся семьей, в каком-то роде, — она улыбнулась, — Мстители, вероятно, лучшее место для тех, кто потерял всех тех, кто ему дорог, потому что тут можно обрести тех, кто всегда поймет тебя и поддержит, несмотря на все твои странности.       Слова Ванды показались Артему такими нужными и важными, что он не мог перестать думать о них даже после того, как Максимофф покинула его кабинет. Он в самом деле потерял тех, кто был ему дорог. Да, все они были живы и здоровы, но в их жизни больше не было места для него. Для них он исчез. Раз и навсегда. Конечно, Артем не исключал вероятности того, что кто-то из его близких пытался найти его, но скорее всего, эти поиски были для снятия с себя ответственности, убеждения самих себя в том, что они попытались.       — Ты не сильно занят? — на пороге кабинета стояла Нат. Когда Артем посмотрел на нее, одетая в белый свитер и темные штаны женщина, мягко улыбнулась.       — Не занят, — тут же ответил он, убрав в шкаф последнюю папку, — а что? Что-то случилось?       — Хотела посмотреть какой-нибудь фильм, может составишь мне компанию? — интересуется Романофф.       — Да, хорошо, конечно, — тут же соглашается Стрелецкий, — ты иди, я подойду буквально через пару минут, — просит он и Наташа, коротко кивнув, оставляет его одного.       Вдохнув поглубже, Артем старается справиться с волнением, которое то и дело возникало, когда он находился рядом с Романофф. Эта женщина действовала на него каким-то невообразимым образом, заставляя чувствовать себя подростком, у которого случилась первая любовь.