Честная игра

Бинхэ был весьма испуган и смущен на церемонии испытаний в Цанцюн. Все другие претенденты были сильнее и больше, не то что его голодная, тщедушная фигура одинокого сироты. И он старался изо всех сил копать свою яму, не жалея себя и не позволяя себе отчаиваться из-за того, что его все не выбирают и не выбирают, и это последний день, и ему некуда больше пойти. Он обещал на могиле матери больше не плакать! Тишком он поглядывал на бессмертных лордов-заклинателей Цанцюн, которые наблюдали за ними. Они были высокими и источали чистоту своего духа. Он даже узнавал некоторых из них, о ком больше всего говорили: леди Сяньшу Ци Цинци, первая красавица из всех; лорд-глава Юэ Цинъюань, что беседовал с мужчиной в черно-белом. Тот был красив на лицо, но показался порывистым и не отцеплял руку от меча, будто собирался хоть сейчас рвануться на бой. Наверно, это был знаменитый Бог Войны Байджан, самый праведный культиватор и герой простых людей! Красивей всех, впрочем, ему показались Нефриты Цинцзин, лорды-близнецы Шень Цинцю. Заметив их, впрочем, Бинхэ покраснел и потупился. Они были такие красивые и величественные. Он представить не мог, что когда-нибудь сможет приблизиться к таким. И совершенно не соответствовали слухам. Про них злословили, что один склочник, другой грубиян, и оба — как ядовитые змеи. Если они и змеи, решил Бинхэ, то очень красивые! Но куда больше они напоминали рыбок с ажурными плавниками в пруду господского сада. Только куда более изящные! — Этот? — строго указал на него веером… один из нефритов! К его подолу заклинателя цеплялась и заглядывала в глаза девочка с косичками-колечками. Бинхэ испуганно подскочил. Неужели он сделал что-то не так, и его сейчас выгонят с испытаний?! Или возьмут? — Ученица Нин хорошо подумала? — прохладно переспросил другой брат-лорд. — На пике полно мальчиков, с которыми ты не можешь общаться. Как еще один мальчик исправит ситуацию? — Ой! Простите, Учитель, — покраснела девочка, и ее интерес к Бинхэ тотчас же пропал. — Я… Эта ученица еще подумает, извините за беспокойство. Сердце Ло Бинхэ оборвалось, когда его единственный шанс попасть в секту уплыл из его пальцев из-за небрежных слов бессмертного. Он сжался, как от господского удара, и потупился, собираясь вернуться к своей работе. Может, еще не поздно, и его заметит кто-то еще? Девочка убежала искать шимэй, а лорды перевели взгляды на Бинхэ. Тот, что с веером явно пожалел, что окликнул его. Но другой лорд пихнул его в игривой манере и махнул Бинхэ подойти. Тот бросил лопату и побежал, готовый ко всему и полный лучших надежд. — Мы уже выбрали его, — сказал Шень Цинцю брату с веером. Или это, наоборот, был младший лорд? У них были одинаковые короны и даже наряды. — Как тебя зовут? Взгляд лорда был очень добрым и мягким. Таким на него только мама смотрела и то редко. — Ло Бинхэ? — зарумянился мальчик, забывая обо всем на свете. Брови заклинателя невпечатленно взлетели. — Это вопрос? — второй лорд хмыкнул в плашку закрытого веера. Бинхэ сжался и покраснел от стыда неприятно. Какой позор. Будто имени своего не знает. — Приятно познакомиться, Ло Бинхэ, ты знаком с порядком и философией Цинцзин? Ох, сразу со сложных вопросов начали. Бинхэ завозился, пытаясь вспомнить что-то про Цинцзин. Там, вроде бы, что-то про политику или про ученых? — Цинцзин воспитывает мастеров утонченных искусств и наук. Наши воспитанники сдают государственные экзамены при императорском дворе, изучают шесть благородных искусств, а также ведут летописи духовных явлений этого мира. Наша библиотека является крупнейшей в мире. Однако, при одном лишь взгляде понятно, что претендент Ло Бинхэ едва ли станет хорошим духовным заклинателем и не одарен тонкостью чувств да усидчивостью. Он талантлив скорее как физический заклинатель, чье тело крепко, а дух — силен и упорен. Мы готовы взять тебя на наш пик, либо ты можешь попроситься на Байджан — пик битв. Он лучше всего подойдет твоим талантам. Но чтобы попасть туда, надо самостоятельно подняться на седьмую гору и вызвать нашего шиди на бой. Его не победить обыкновенному смертному, тем более ребенку, но если показать достаточно дерзания и смелости, он обязательно примет тебя и определит наставника из старших учеников, чтобы и у тебя появился шанс однажды сразить его. Также для всякого открыты двери Андин — пика богатств, что вездесущ и всеобъемлющ. Они обеспечивают Цанцюн благами как легкие и всегда нуждаются в лишней паре рук. Итак, претендент Ло, ты достаточно талантлив, чтобы попасть на эти пики и процветать там. Каким будет твой выбор? — Я… могу выбрать? — шокировался тот. Ни в одном сне он не мечтал, что вместо того, что его просто подберут мельком, из милости, ему по-настоящему дадут выбор! Аж… три пика на выбор! И теперь, услышав о вариантах, он оказался на распутье: попытаться прыгнуть выше головы и угодить к господам, которые, он знал, жестоки к беззащитным, сразиться с суровым воином и стать одним из тех храбрых борцов с чудовищами, или же уйти к слугам да знать свое место. Лорд Шень пытался представить это как равнозначный выбор, но Бинхэ не был дураком и умел читать между строк. Пик Андин были слугами Цанцюн. Так все говорили. Может, их не били тут, как в поместье дома, и платили хорошо. Но слуги все равно. Бинхэ знал, что тяжелая работа не постыдна, и заработанная честно плошка риса полезней и вкуснее, чем украденная, и мать никогда бы не обругала его за такой выбор. Она хвалила, когда он выбирал безопасные пути. Но Бинхэ пришел сюда, чтобы стать лучше — обрести силу и величие, которыми мама могла бы гордиться! Он мечтал стать утонченным и образованным как те господа-заклинатели из сказок. Рассуждать о стихах умно и исполнять могущественные техники. Мечом махать ума много не надо! Каждый разбойник сумеет. Да и драться Бинхэ никогда не любил… Кроме того, у него было ощущение, что если он откажется сейчас от предложения Цинцзин, то не сумеет потом переменить мнение — застрянет на Байджан или Андин. А вот поступить наоборот, если что, он мог надеяться. Отбор на пик битв был, если верить словам лорда, открыт всегда и для всех. Главное, прийти к ним и застать их лорда. А это было очень похоже на запасной план! Бинхэ воодушевился, впервые со дня смерти матери, набрался смелости и согласился стать учеником на Цинцзин. Даже если его таланты не лежат к их утонченным искусствам. Он просто постарается получше! Он хорошо старается! — Мудрый выбор, — проворчал лорд с веером. — Эти байджанские мартышки не заслуживают никого с реальным талантом! Другой Шень Цинцю только закатил глаза на брата. Но было видно, что он все равно любит своего ворчливого родственника. Они все отвлеклись на ту девочку Нин, которая привела новую девочку, нервозно ожидая одобрения учителей. Бинхэ не гордился, но его продрала дрожь при виде ее находки: где она только выкопала эту мусорную кучу! Он даже не видел таких претенденток на поле! Да и лорды, показалось, не удержали лиц, что говорило о подлинном удивлении бессмертных. Девочка была грязная, нечесаная и явно оскорбляла собой взор господ. Она напоминала навозную кучу с копной соломенных волос и запахом. Сердце Бинхэ сжалось от сочувствия, когда он представил, что ее сейчас прогонят. Ей явно тоже некуда было идти. Однако, к его удивлению, вредный лорд с веером заинтересовался и наклонился к претендентке, спрашивая позволения коснуться ее запястий. — Ты не смотри, что грубый, у него слабое место к неприкаянным детям, — сел на корточки заклинатель, пугая Бинхэ внезапностью. — Но девочка и правда талантливая, раз ее никто не замечал. Просто талант у нее неудачный, что от всех кроет. Будет хорошо смотреться среди наших исследователей или разведчиков. А ты будешь лучше смотреться на виду у всех… — Я тоже… неприкаянный… — зачем-то сказал Бинхэ. Невпопад и неуместно перебил. Только расстроился, вспомнив, что мама умерла. — В самом деле? — удивился бессмертный очень по-человечески. — А выглядишь ухоженным как домашний. В таком случае, сочувствую твоей потере. — Правда? — удивился Бинхэ. Потому что он ощущал себя очень одиноким и неухоженным с тех пор, как мамы не стало. — А-а откуда вы знаете? Ну, что мамы не стало? Вместо ответа лорд Шень показал на чуть испуганную девочку, которую уже тягала та ученица Нин, пока лорд Шень с веером выговаривал ей о манерах. — Вот неприкаянный ребенок, который никому никогда не был нужен, — тихо сказал взрослый. — А ты разве что чуток запылился по дороге да проголодался. Сразу видно, что у тебя хорошие родители… были. Что до моего вывода, то это лишь разумно: если бы у тебя оставалась семья, ты бы не стоял тут один. Очевидно, с твоей что-то случилось, раз они больше не в состоянии о тебе заботиться. Но даже так твоя мать дала тебе достаточно, чтобы ты умел о себе позаботиться. Так что не думай, что ты совсем брошенный, и себя не жалей. Она любила тебя и дала, сколько могла. Это уже больше, чем имеют иные. Лорд Шень достал из рукава большую паровую булочку и погладил по голове, и выпрямился. Девочка тоже получила еду от другого лорда и очень обрадовалась, вгрызаясь в белоснежную мякоть с рычанием, как зверь. А потом подобрала куски белого мякиша, упавшие на землю от ее неряшливости, и тоже съела, и утерлась грязными руками, сопливо шмыгнув. На лорда с веером уставилась, точно собака, будто еще хотела еды получить. Бинхэ еле проглотил первый кусок булки, застрявший в горле. В самом деле. Учителей это не смутило, а девочка получила еще один колобок белоснежного теста. На этот раз была куда более сдержанной. Бинхэ решил, что шимэй была просто очень голодная, и сосредоточился на своей доле. Они все впятером направились оформлять бумаги. У Цинцзин была стойка и там сидел взрослый юноша, которого представили Мин Фанем. Он, пока лорды отошли попрощаться с другими заклинателями, помог им заполнить анкеты и даже поздравил. Ученица Нин, Иньин-шицзе, выговаривала ему, что теперь у нее будет подруга, и чтобы с ней больше никакие мальчишки не говорили, а еще чтобы мальчишки не обижали ее нового шиди, Бинхэ, то есть, а то она проверит… Первый ученик кривился на поучения младшей девочки, но соглашался. Наверно, от того, что она была любимицей строгого лорда Шеня с веером. Раз тот разрешил ей выбирать учеников. Бинхэ на самом деле очень порадовался, что его взяли, и булочка подняла ему настроение. От слов лорда Шеня осталось горько-сладкое чувство, но, кажется, он был неплохим человеком и хотел утешить. Совсем не такой возвышенный, как показалось сначала. Потом заклинатели их унесли на мечах в небо. Лорд с веером взял девочек, а второй брат — мальчиков. Еле поместились, и это было даже забавно. Особенно когда Нин-шицзе принялась шалить, и другому лорду пришлось взять обоих девочек под мышки, как мешки с рисом. Он выглядел очень недовольным. Ни Бинхэ, ни Мин-шисюн не вели себя плохо, так что с ними так не поступили. Хотя они с лордом переглянулись. Нет, Бинхэ не мог поверить, что будет дергаться, учитывая, как высоко они над землей. Это было даже страшновато, так что он был чрезвычайно благодарен за то, что его зажали между мастером-заклинателем и старшим учеником — не вдохнуть. По приземлении их отправили в бани и сменить одежду на форму, а потом велели привести к Мандариновому домику. Это оказалось домом их новых Учителей… Бинхэ до сих пор не знал, кто из них кто и было ли это вообще возможно иметь двух Шицзуней? Кто из них самый старший и кого он должен слушаться в самую первую очередь? — Никто не знает, кто из них кто, — пожал плечами старший ученик Мин, ведя его по улицам и через лесные тропинки на церемонию принятия. — И главного у них нет. Тот, который всегда сердитый и с веером, — это Шень Цзю. Тот, который без веера и улыбается, — это Шень Юань, и обычно все разделяют их именно по именам… Как можно! Быть не может! По простым именам господ называть! Но старший подросток покосился на него, будто решая, достоин ли он. Бинхэ на всякий случай расправил плечи. — Сделай все возможное, чтобы избегать называния их Шень Цинцю или Шень Цинцю, — сказал тогда покровительственно его шисюн. — Они этого не любят. Но если очень надо, то обращайся к каждому Шень Цинцю, как партнер. Это имя второго лорда, и каждый из них отдал главенство другому. Так и твой настоящий Учитель твоим Учителем формально не будет. Что это вообще должно значить?! И что это вообще был за совет такой? Как такое могло быть правдой? Он его совсем за ребенка держит?! Такое только в красивых сказках могло получиться, чтобы никто не главный. Бинхэ сморщился в непонимании. Главный есть всегда! Мин Фань явно насмехался над ним и хотел подставить! — Ну и справляйся сам, шиди, коль не веришь моим словам! — рассердился шисюн, и, не успел Бинхэ что-то предпринять, развернулся и скрылся в сумерках. Бинхэ поспешил за ним, но сошел с тропинки, повернулся и застыл от неуверенности, что делать и куда идти. Они были… Он еще от испуга так повертелся, что совершенно забыл, откуда он даже пришел. Еще и начинало темнеть… Бамбук страшно шуршал со всех сторон. А если Бинхэ не придет на церемонию и его за это выгонят обратно? Он заметался по дорожкам леса и выпал к улочкам пустынного городка Цинцзин и почти расплакался, не в силах найти хоть кого-то. Еще и стало очень страшно и темно. Хоть в чужие двери стучись… — Ах, вот ты где! Уж сколько манер у твоей новой шицзе, а она сумела прийти вовремя! Почему не явился, как велено? — нашел его за лавкой лорд Шень без веера. На его ладони пылал яркий белый огонь. Он достал какую-то бумажку, и та светлячком, как по ниточке, устремилась в темноту ночи. Бинхэ сглотнул и обратил на него испуганный мокрый взгляд, надеясь на снисхождение. Скуксился от горькой обиды, что из-за подлости Мин Фаня оказался самым младшим учеником. Его ведь первым выбрали. Как же нечестно! Лорд только нахмурился. — Прекрати сейчас же. Сколько тебе лет, претендент Ло? Это не твоя домашняя деревня. Это первая школа и второй пик. Вытрись и выпрямись. Назови причину опоздания. Где ученик Мин? Бинхэ спохватился и замялся, не желая навлекать проблемы на голову старшего. Тот был молодым господином и вполне мог поколотить за это. Хотя едва ли да-шисюна вообще накажут — это же молодой господин. А стукачей никто не любит, и Бинхэ же потом отдуваться. — Э… я… сам убежал, господин, Учитель, эм… — он снова отчетливо припомнил, что даже не ученик пока. И съежился от расстройства, что теперь его уж точно выгонят. — Прекрати немедленно, — твердо повторил лорд. — Говори четко. Выпрямись и вытри лицо. От чужой равнодушной жестокости стало только жальче себя, он вспомнил ласку мамы, и на глаза позорно навернулись свежие слезы. Хорошо, что на улице никого не было. Лорд Шень только стоял и смотрел, не пытаясь никак утешить. Вдруг холодный и далекий, как небожитель, которому простые чувства лишь подол пачкают — который будет стоять и смотреть, даже если ребенок тут умирать перед ним будет. Бинхэ начал икать взахлеб. — Дай знать, когда закончишь, — заклинатель проверил поясную подвеску. — Мы опаздываем на церемонию, а тебе еще постель в общежитии стелить и с другими учениками знакомиться. На пике уже отбой. Бинхэ хотел бы возмутиться, как он бессердечен, разве можно так, но захлебывался. Да и не имел права перечить господину, особенно, когда сам даже не был учеником, а так… Поэтому он вытерся новыми рукавами и заставил себя успокоиться. — Я понимаю, что это сложная и новая для тебя ситуация, претендент Ло Бинхэ, — не без сочувствия наклонился к нему лорд Шень, складывая за спиной холеные руки, — и это может быть страшно. Но на нашем пике мы заботимся о приличиях и сдержанности. Ученики должны придерживаться высоких стандартов и заботиться о своем лице. Ни я, ни мой партнер не обязаны вас утешать. — Но… как же?.. — как же «Учитель — второй отец»? Разве они не выбрали его, как мама?.. Теперь Бинхэ было неловко, что он такое устроил. Как ребенок показал себя с некрасивой стороны. — Наша задача обеспечить вашу безопасность и достойное образование, — поправил его лорд Шень. — Фаворитизм на пике не поощряется. Личные и деловые отношения раздельно. — А как же ученица Нин? Ей разрешили выбирать учеников, лишь потому что ей так захотелось! — перебил Бинхэ, не сдержавшись. Он думал, что хотя бы бессмертные не лгут! Они же праведные заклинатели! Шень Юань посмотрел на него шокированно, а затем неодобрительно выпрямился, будто что-то пересчитывал, глядя на него. Бинхэ стыдливо сжался, что невежливо перебил, но поглядывал на взрослого с интересом, ожидая, что же он скажет на каверзный вопрос. — Во-первых, младшему ученику и пока только претенденту следует вспомнить свое место, — холодно указал лорд Цинцзин. — Ло Бинхэ не показывает себя с лучшей стороны, требуя от учителя ответа столь дерзко. У матери своей ты бы тоже требовал отчета? В таком случае этот мастер был поспешен, утверждая, что она достойно научила тебя манерам! Бинхэ немедленно испугался и потупился, вспоминая, кто он и где. Он же не господин, пусть и выбрал их школу. И от слов о маме немедленно стало стыднее некуда. Меньше всего он хотел позорить ее своим поведением. Он и правда… Бинхэ не успел задуматься, действительно ли требовал от мамы отчетов о ее делах и было ли это в самом деле так неподобающе дерзко с его стороны, как бессмертный заклинатель в своей речи вильнул в другую сторону: — С другой стороны, школа Цинцзин учит тех, кто желает научиться думать, и как еще учиться, если не ставя под вопрос ситуацию? Пускай это и может подчас в чем-то противоречить сложившемуся порядку, — продолжил он испытывать на прочность нервы ребенка. Бинхэ внимательными глазами следил, как господин сам отводит себя от гнева. Кажется, Шень Юань все же был неплохим человеком. — Однако, чтобы в его суждениях и его обучении был толк, Ло Бинхэ сначала следует проявить наблюдательность, усидчивость и ум, — наклонился в итоге над ним лорд. Мальчик подобающе вжал голову в плечи, распекаемый. — Он судит сгоряча, не зная ничего и не пытаясь узнать. Он привносит свои правила в незнакомое ему место и ожидает, что все будут поступать, как он привык, тогда как это он чужак. Ему придется выучиться скромности и смирению, признать невежество и учиться тому, как поступают на новом месте. И будет полезно выучить, что картинка бывает обманчива. Судить следует по поступкам и узнавать контекст прежде, чем что-то решать. Заклинатель выпрямился, не сводя с Бинхэ жестоких и разочарованных глаз. — Ученица Нин — моя ученица, с которой я требую столько же, сколько с прочих учеников ее возраста. Ее теплые отношения с цзюцзю — их личное право, и это никак не обесценивает тот факт, что она лучшая в классе математики. Будучи самой юной из всех наших студентов, ученица Нин выиграла чемпионат по шахматам, победой в котором была возможность спуститься с нами на испытания. Ее мнение не было решающим, хоть и учитывалось. Обстоятельства, которые претендент Ло не пожелал узнать прежде, чем выносить свое невежественное суждение, надо полагать, м? Бинхэ потупился с красными щеками, когда взрослый закончил свою обличающую речь. Так они родственники с другим Шень Цинцю, и он не ее учитель. И конкурс был… А он и не знал. Выдумал всякого про нее — теперь стало стыдно. И про девочку вторую, и про учителей… — А теперь, прежде чем мы направимся в дом, напомни мне, почему ты оказался один в неизвестном месте, когда ученику Мин было велено тебя сопроводить так же, как ученице Нин — свою шимэй? Бинхэ, уже получивший выговор, без поволоки рассказал про их разговор, и что старший ученик ушел, бросив его. Говорить пришлось уже на ходу, поскольку заклинатель снова ласково, будто цыпленка, принялся его подгонять в нужную сторону. Они в самом деле шли по дорожке в лес… — Ясно, грубость шиди явно не достойная причина манкировать своим долгом перед младшим и бросать ребенка в незнакомом месте. Я с ним поговорю, — кивнул лорд. Бинхэ возмущенно вскинулся. Он никогда никому не грубил! Но столкнулся с холодным и острым взглядом и пугливо поджался. — Старший ученик дал тебе полезный совет, чтобы уберечь тебя от неприятностей. По доброй воле, между прочим, что в наших кругах редкость и щедрость. Ты, снова не проверив, обвинил его во лжи и гнусном обмане лишь потому, что это отличается от того, как ты привык. Это грубость. И глупость. — Но не может же быть такого, чтобы у вас не было определенных имен! Лорд Шень насмешливо покосился на него, чуть склоняя голову, и Бинхэ уже научился понимать, что это не был очень хороший взгляд. Кажется. — Претендент Ло Бинхэ прав, конечно, — сказал заклинатель странным тоном. — Мое имя Шень Цинцю, а имя моего шисюна, соответственно, Шень Цинцю, он первый лорд Цинцзин. К слову, именно он будет твоим Учителем, поскольку обучение шести искусствам — его долг. Он в целом заведует внутренними делами нашей школы. Я же отвечаю за все остальные навыки, полезные заклинателям, и несу ответственность за внешние дела пика вне секты. Исследования, экспедиции и прочую аналитическую работу, — и отечески улыбнулся. Бинхэ ответственно впитал информацию и успокоился, поскольку звучала она разумно. Разумеется, именно главный лорд должен заниматься основными занятиями школы и руководить всем тут, а второй поддерживает. Потому и имя такое. Но отчего-то его не оставляло ощущение подвоха. Шень Цинцю только наблюдал за ним с хитрым и открытым лицом, будто солнечные блики на воде танцевали, создавая обман зрения. Его глаза, бледно-серо-сине-зеленые, как речная вода, были немного жуткими. Бинхэ не мог понять, теплые ли они как материны или холодные и жестокие как господские. — Мы пришли, — остановились они у дома: — Пройди на кухню, выбери чай и завари. Предложи своему новому учителю и принеси ученическую клятву. Он ждет в гостиной, не заблудишься снова. Ты слова знаешь? Мин Фань успел рассказать и научить, да. — Тогда вперед. Лорд пустил его в дом с черного хода, а сам остался за порогом. Наблюдал. Бинхэ решительно прошел через заднюю дверь, обещая себя не оплошать. На кухонном столе уже стояли использованный набор для чая и подготовленный новый. Горшочки с чаем поодаль, но Бинхэ изучил заварку и признал ее совсем годной — только один раз заваренной. Не выбрасывать же? Он обернулся на лорда, но тот неудачно отвернулся, занимаясь с талисманами, и никак не вышло поймать его взгляд, так что пришлось решать самостоятельно. Он соскреб чайные листья в свою чашку и помыл посуду за той девочкой. Вот, он не неряха, посуду не оставит. Тут как раз подоспел кипяток, поэтому он залил гайвань, закрыл крышечкой и поспешил, пока чай не перезаварится до горечи. Главный лорд Цинцзин в самом деле ожидал за столиком у окна и выглядел недовольным ожиданием. Аккуратно, чтобы не облить и не облиться, Бинхэ преподнес ему чай и с поклоном протараторил свою клятву. Со вздохом, будто его терпение испытывалось, Шень Цинцю принял чашку и, бережно сдвинув крышку, отпил. Всего один глоток и явно будто постеснялся выплюнуть его на Бинхэ. Тот сжал поднос с беспокойством. Перезаварился? — Что случилось, шиди? — в комнату вовремя зашел тот брат, который Шень Юань, без веера. Даже вплыл, чем-то предовольный. И «младший боевой брат». Бинхэ он все же обманул! Агх! В самом деле бессердечный обманщик! И Мин Фань — обманщик! — То, что твой щенок, подал мне твой же чай! — вызверился заклинатель и буквально отбросил полную чашку на стол. Она чудом не пролилась. — Признайся, это ты подговорил его! Так первую церемонию проводил не лорд Шень Цзю?! Бинхэ еще стремительней побледнел от предположения, что он каким-то образом участвовал во всем этом розыгрыше лорда Шень Юаня! Это господину ничего не будет, а ему конец! — Этот ученик бы никогда, лорд Шень Цинцю! Учитель! — воскликнул от испуга он, совершено забыв, что был обманут, назвав младшего лорда старшим именем. Шень Цинцю, который второй, посмотрел на него, как на неуместного жука, и поднял веер на своего шисюна. — Ты определенно подговорил его, шиди! — возликовал он, зацепившись за оговорку Бинхэ. Пока лорды собачились между собой, Бинхэ вспомнил, как лорд Шень Юань очень четко сказал, что ученица Нин — его ученица, которая выиграла математику и шахматы. И внизу горы он что-то такое говорил, что другая девочка будет исследовательницей, а если искусствам учит лорд Шень Цзю… Мин Фань же сказал, что они отдали друг другу власть над собой. И про учителей наоборот он сказал. Так что на самом деле они занимаются противоположным: Шень Юань ведет школьные дела, а Шень Цзю — исследования. Шень Юань тут на самом деле главный, и он обманул, чтобы наказать! Бинхэ чувствовал себя безмозглым идиотом за то, что все прослушал, что не поверил шисюну сразу, а доверился лорду, хотя тот предупреждал. Все прослушал, пока жалел себя! Мама ведь говорила ему держать ушки на макушке всегда! В дверь постучали, и он подпрыгнул. Лорд Шень Юань с триумфом прервал их с братом спор, чтобы открыть, а вернулся с Мин Фанем, чуть бледным. — Ученик Ло Бинхэ принят на пик Цинцзин, — сразу же отмахнулся от Бинхэ его Учитель, который не его на самом деле учитель. — Он будет зачислен в младший класс для внешних учеников, чтобы подтянуть его навыки чтения и письма для начала, вместе с ученицей Лу, — безжалостно добавил другой Шень, и Учитель не возразил. Бинхэ ссутулился, и между его лопаток легла мягкая ладонь лорда Шень Юаня. Теплая и реальная. Он также не забыл про свои слова о том, что Мин-шисюна следует наругать. И говорил в той же жесткой манере, что и с Бинхэ. Только старший ученик не дрогнул, а без промедления поклонился и признал вину, пообещав исправиться. Расстроился, испугался, но не показал этого, отчего выглядел очень впечатляюще. В наказание на Мин Фаня повесили обязанность неделю показывать новому ученику на пике, где что находится, и убедиться, что тот все запомнил и выучил все правила, гласные и негласные. За все проблемы с Бинхэ спросят с него. Остальные его обязанности по обустройству учеников в школе и так принадлежали шисюну, поскольку он оказался старшим, первым учеником пика. Бинхэ также назначили прийти к Учителю на личную консультацию через месяц, чтобы получить пособие по совершенствованию. Когда он заикнулся спросить, почему не сейчас, неужели его наказали из-за ошибки с чаем, в которой он даже не виноват… Он и так уже оказался самым младшим учеником! Лорд Шень Юань немедленно уточнил, когда он сказал ему использовать чужой чай. Винить окружающих в своих ошибках весьма недостойная практика. А Учитель смолчал и посмотрел на Бинхэ, как на жука (опять). — Этот скудоумный полагал, что ученику Ло придутся впрок дополнительные уроки чтения и письма, прежде чем он получит книжку, от правильного понимания которой может зависеть его жизнь, но что он может знать. Адепт Ло Бинхэ явно знает все сам! Непонятно только, зачем он заявился обременять нас своим сиятельным присутствием, — саркастично указал лорд Шень Цзю. Хотел выпить чая, почти поднес гайвань, но вспомнил, что он ужасный и рассердился на брата заново, уверенный до сих пор, что это каким-то образом его вина. Бинхэ заткнулся, раздавленный тем, как ужасно продолжал себя показывать. Может и правда стоило Андин выбрать? — Ладно-ладно, шиди, не злись, ученик Ло явно старается, как может, и это только его первый день, — излишне фамильярно погладил Шень Юань плечи Учителя. От того, как кончики его пальцев скользнули за воротники неприятного лорда-близнеца, Бинхэ наполнился нехорошим чувством. — Тем более, что не всем даны частные учителя с пеленок. — Ты явно знаешь об этом все, молодой господин, — отбился веером и сарказмом все еще сердитый лорд Шень Цзю. — А вы чего встали? Кого-то ждете? Мин-шисюн и Бинхэ вздрогнули и поспешили убежать. Оглядываясь через плечо, правда, ученик Ло увидел, как Шень Юань с улыбкой притянул другого лорда в свои объятия: «Ах, шисюн, ты такой суровый!» и поцеловал своего… вероятно, не родного брата в губы. Бинхэ остановился от шока. — Это ты захотел очередного барана, так что завтра ты пойдешь на собрание горных владык! — толкнул его Учитель вниз. — И только посмей проспать, как обычно, шиди! Поджопниками выгоню! Как же хорошо, что моей Нин-эр больше не придется общаться с твоим выводком! Все они у тебя один другого… Шень Юань только утянул его за собой и поцеловал еще. И еще… И… Бинхэ покраснел, наблюдая, как поцелуй Учителей перерастает во что-то совсем не приличное. Ему на глаза приземлилась рука Мин Фаня. Так он его и увел. — А я сказал тебе, шиди, не называй никого из них по большому имени — целее будешь! — проворчал сердитый красный от зрелища подросток. — Вечно они всех втягивают в свои игры… И не думают о свидетелях. — Я думал, они братья, — зачем-то сказал Бинхэ, до сих пор находясь в шоке. Хотя оба лорда действительно были похожи друг на друга не больше, чем два случайных мужчины на улице. Он не знал, что и думать. — Да если бы! Они партнеры по совершенствованию с ученической поры. Говорят, они были настолько неразлучны, что прежний лорд короновал их как одно целое, а еще нашему чжаньмен-шибо так хотелось их заполучить… — шисюну явно не терпелось поделиться с ним знаниями, поэтому Бинхэ с готовностью вытаращился, внимательно слушая. Ничего себе, какой ужас! Прямо напал и снасильничал над обоими? — О, а кто из них твой Учитель? — спросил он, поддерживая беседу. Мин Фань с раздражением схватил его за руку, чтобы быстрее шел, и громко пустился в объяснения, как все на самом деле устроено, и что надо делать, чтобы не пропасть. Бинхэ, удерживаемый за запястье сильной рукой старшего мальчика… думал, что все получилось совсем не так, как он ожидал, но более чем неплохо. Он совершенно ничего на Цинцзин не понимал, но по крайней мере у него был шисюн.