Дом, в котором живёт счастье

Хёнджин, склонившись над планшетом, методично выводил линии: мягкие, тёплые, как сама сцена перед ним. Смузи уже почти закончился — Чан добил его с абсолютно невиновным видом, а Ай, устроившись у него на груди, то дремала, то поглядывала на экран планшета через плечо художника. Но вскоре они забыли обо всём. О Хёнджине. О том, что в доме кто-то вообще существует. Они просто… начали шептаться. — Твои волосы пахнут клубникой, — прошептал Чан, уткнувшись носом в её макушку. — Это от смузи, который ты весь выпил, между прочим, — фыркнула Ай. — Значит, это было стратегическое слияние вкусов. Теперь ты и клубника — одно целое. — Ты дурак, Бан Чан. — Но твой. — Даже если вор? — Особенно если вор. Я украду тебя, клубнику и всё, что ты любишь. Даже плед. Ай хихикнула и ткнула его пальцем в бок: — Если ты заберёшь мой плед, я заберу твою футболку. — Ты уже забрала все мои футболки. Я хожу по дому, как бедняк. Один раз даже взял Чанбина — и он возмущался. — Это потому что тебе идут только мои трофеи. — Ты называешь мои вещи своими трофеями?! — Конечно. Каждая футболка — знак моей победы над твоим шкафом. — Ты монстр. Милый, пушистый монстр. Они оба тихо рассмеялись, прижавшись лбами. Голоса были мягкими, едва слышными, но слышались только друг другу. Весь мир сжался до дивана, до подушки, до этих нескольких сантиметров пространства между ними. А Хёнджин, сидящий в кресле в двух метрах, просто застыл. Он сжал губы, закрыл глаза и медленно сказал: — Вы в курсе, что я всё ещё здесь? Пауза. Ай и Чан уставились на него… и одновременно выдохнули: — Чёрт. — Мы забыли. — ОЙ. Хёнджин поднял брови, театрально отложил планшет и встал. — Я, конечно, счастлив за вашу космическую химическую реакцию, но… мне вообще-то рисунок доделать надо. А вы тут уже перешли на уровень любовных заговоров. Ещё чуть-чуть — и начнёте обсуждать, как назвать ваших котят. — Если у нас будут котята, я назову одного Хённи в твою честь, — невозмутимо выдала Ай. — Я лучше сам вас нарисую с котёнком, чем стану им, спасибо. И Хёнджин, ворча, снова уселся, но теперь с пледом на голове — для изоляции от «влюблённого радиоэфира». Чан прижал Ай к себе и прошептал: — Нам надо уехать. На остров. Где только ты и я. — И три ведра клубники, чтобы я пахла вкусно, а ты не мог от меня отлипнуть. — Сделка. А Хёнджин со стоном закрыл планшет: — Да уезжайте вы уже. Только фотки присылайте, я буду скучать. Но на самом деле — не скучал бы. Потому что любовь Ай и Чана была такой яркой, что её хватало на весь дом. И даже на тех, кто пытался работать в наушниках, рисовать в пледе или спорить за смузи. Это была любовь, от которой невозможно было спрятаться. Да и никто не хотел. — Может и вправду улетим на остров? — Чан говорил тихо, глядя на Ай с ленивой улыбкой. — У нас же двухнедельный отпуск. Ты не занята? Ай моргнула. Остров? Сейчас? Улететь? Вдвоём? — Ну… я… вроде не… — начала она, нахмурившись. — У меня есть пара заданий, но их можно… перенести… если… ну если… Чан уже не слушал. Он, не теряя времени, аккуратно подтянул к себе телефон, вбил пароль одной рукой (второй по-прежнему держал её за талию) и залез на сайт бронирования. — Ты что там делаешь? — подозрительно прищурилась Ай, пытаясь заглянуть. — Просто проверяю температуру на Мальдивах, — с самым невинным видом ответил Чан, уже вводя номер карты. — На Мальдивах?! — Ай подалась вперёд, приподнявшись на локтях. — Чан, подожди! Мы даже не обсудили… — Уже обсудили, ты сказала “вроде не занята”, значит согласна. — Я просто думала над твоим предложением! Я не говорила “да”! — Но и не говорила “нет”. А молчание — знак согласия. — Это не так работает! — Так работает у влюблённых на диване, — ухмыльнулся он, нажимая кнопку “Оплатить”. — Готово. — Чан! — Ай вскочила, уставившись на него в шоке. — Ты только что реально купил билеты?! Он с самодовольной улыбкой поднял телефон и показал подтверждение. — Сегодня. Вылет в 19:40. Бизнес-класс. Романтический отель. Вилла у воды. Завтраки в номер. Ванна с лепестками. Сказал бы — медовый месяц, но нам пока рано. — Ты сумасшедший, — прошептала Ай, не зная, то ли смеяться, то ли схватиться за голову. — Я — твой сумасшедший. С билетами. Через шесть часов мы будем в аэропорту. Так что… — он легонько потянул её обратно в объятия, — …собирайся. Вещей немного, всё равно будешь ходить в моих футболках. — Ты даже не спросил у Минхо! — всполошилась Ай, тыкая пальцем в его грудь. — Я скажу ему, когда мы уже будем в такси. Тогда он не сможет нас остановить, — ухмыльнулся Чан. — Максимум — кинет в меня тапком по видеосвязи. Ай откинулась назад, прикрывая лицо ладонями: — Ты — ужас. Романтичный, безумный, безответственный ужас. — Но ты же меня любишь? — Да, к сожалению, — простонала она. — Значит, мы летим. У нас отпуск. У нас вилла. И у нас две недели, чтобы быть только друг с другом. Он потянулся вперёд и прошептал: — Пошли, Принцесса Ай. Пора собирать чемодан. У нас свидание с океаном. Ай всё ещё не верила, но уже улыбалась. Она знала — когда Чан что-то задумал, остановить его невозможно. А главное — она и не хотела. Ай смотрела на Чана широко раскрытыми глазами, всё ещё в шоке от того, что он успел купить билеты, забронировать виллу и устроить им мини-медовый месяц, пока она просто… думала. — Ты невыносим, Бан Чан. — Ты влюблена в мою невыносимость, признай, — улыбнулся он и чмокнул её в нос. Ай прикусила губу, и, не сдержавшись, ткнула его кулаком в плечо. Легонько. — Я собиралась провести эти две недели, лежа на диване, поедая мороженое и глядя дораму! — Теперь будешь лежать на пляже, поедая фрукты и глядя… на меня. — Ты что, планировал ходить без рубашки?! — Секретный план раскрыт, — подмигнул Чан. Ай фыркнула, и в её глазах заплясали искры: смесь предвкушения, ужаса и восторга. Она вдруг вцепилась в него, обвила руками шею и уткнулась лбом в его ключицу, бормоча: — Сумасшедший. Сумасшедший. Сумасшедший… — Но твой, — с довольной ухмылкой прошептал он в ответ. И в этот момент… — А мне уйти, может? Я вам тут мешаю наверняка? — раздался ленивый, очень выразительный голос. Оба замерли. Медленно повернули головы. А на кресле, метрах в двух, всё это время сидел Хёнджин, с планшетом на коленях и лицом, полным усталого презрения. — Вы. Опять. Забыли. Что я здесь. Ай в ужасе вскрикнула и закрыла лицо ладонями. — О, боже, я думала, ты ушёл! — Ты думала?! Ты разговаривала о ваннах с лепестками и о том, как он будет без рубашки! При мне! Я слышал каждое слово. Каждую интонацию. — Прости! — завыла Ай, пряча лицо в подушку. — Мы просто… забыли! — Вы ВСЕГДА забываете. Хёнджин драматично встал, беря в руки планшет. — Я просто хотел порисовать. Зафиксировать нежный момент. Но получил откровенную сцену переговоров об отпуске с элементами флирта, страсти и шантажа. Чан невозмутимо потянулся: — А рисунок-то получился? — Да! — рявкнул Хёнджин. — Слишком хороший! Потому что вы слишком натурально влюблены! Я вас ненавижу. — Спасибо. Мы тоже тебя любим, Хённи. — Не называй меня так, или я нарисую тебя в шляпке с цветами, — пригрозил Хёнджин. Ай наконец-то выглянула из подушки, всё ещё румяная. — Прости нас, правда. Мы… мы просто забыли. Честно. — Да я уже привык. Он закатил глаза и пошёл к выходу, пробурчав: — Скажите хоть, когда улетаете. Чтобы не искать вас по всему дому и не стучаться в комнату с воплями “Ай, у тебя заказчик на линии”, а в ответ — “мы в океане, перезвоните через две недели”. — Вылет в 19:40, — крикнул Чан вслед. — Класс. Удачи вам, голубки. Надеюсь, ваш номер выдержит такое количество сиропа и романтики. Дверь хлопнула. Ай уставилась на Чана. — Мы невыносимы. — Мы идеальны, — поправил он. — И у нас скоро самолёт. Пошли собирать вещи. Или ты хочешь, чтобы я упаковал тебя в чемодан и унёс прямо так, в пледе? — Только если ты положишь туда ещё клубники. — Сделка. — Пошли, Принцесса Ай, — шепнул Чан, резко поднимаясь с дивана. В следующую секунду подхватил Ай на руки, будто она невесомая, и с широкой ухмылкой рванул прочь из гостиной. — Надо срочно собрать твои любимые кремушки и чертовски сексуальные купальники. — Чан! Подожди! — завизжала Ай, болтая ногами в воздухе, изо всех сил стараясь не расхохотаться. — Я могу идти сама! — Неа. Ты моя трофейная любовь, я ношу тебя в зал как чемпион кубок. — Ты больной! — Но твой. И мы опаздываем на романтику! Он несся по лестнице, удерживая её крепко, но осторожно — так, чтобы не ударилась. Ай, хоть и брыкалась, сдалась уже на второй ступеньке, зарывшись лицом в его плечо и хихикая: — Остальным мы должны сказать? — Нет. Пусть будет квест: «Найди Ай». Приз — пустой дом и фото с океана, которое мы им пришлём из номера. В коридоре второго этажа Чан на бегу пнул носком дверь их комнаты. Та распахнулась, и он аккуратно поставил Ай на пол. — Так! У нас меньше шести часов. Я беру технику, документы, зарядки. Ты — всё, что связано с красотой и соблазном. — Это ты так про мои кремы и купальники сказал? — фыркнула она, убирая волосы в высокий хвост. — Ага. Всё, что ты мажешь, наносишь, надеваешь и снимаешь — в чемодан, живо. — Ты невыносим. — Я вдохновлён. Они метнулись в разные стороны: Ай к шкафу с косметикой и ящику с бельём, Чан — к тумбе с паспортами и рюкзаку. По комнате закружились предметы: солнцезащитные средства, очки, банданы, мини-юбки, шорты, футболки, три купальника («Возьму все, пусть выбирает по настроению…»), и любимая пижама. Чан ухмылялся, глядя на хаос, который Ай создаёт с невиданной скоростью, и шептал: — Вот с кем надо жить — с торнадо в теле принцессы. Ай повернулась к нему с двумя парами купальников: — Какой взять? Этот с вырезом до пупка или тот, где ты мне всегда говоришь «одень халат»? — Берёшь оба. Я хочу страдать, мучиться и запрещать. — Ты просто хочешь, чтобы я носила только твою рубашку. — Ты меня читаешь как открытую книгу. Их комната превратилась в эпицентр сборов: одежда летела в чемодан, Чан пытался просканировать всё взглядом, чтобы ничего не забыть, Ай металась от зеркала к шкафу и обратно. А внизу в доме всё шло своим чередом. На кухне Феликс жарил вафли. Сынмин скроллил новости. Чанбин спрашивал у Айэна, куда подевалась Ай, потому что она должна была помочь ему с чем-то на ноутбуке. Хан орал, что кто-то съел его йогурт. Минхо только поднялся с дивана и удивлённо заметил: — А где Чан с Ай? Их не видно с утра. И тишина подозрительная. — Может, они снова залипли где-нибудь под пледом? — предложил Сынмин. — Или ушли на свидание? — предположил Айэн. — Или улетели, пока мы не смотрели? — усмехнулся Хан, набрасываясь на еду. Минхо поднял брови. — Надеюсь, это была шутка. Но наверху чемодан уже захлопнулся. Чан улыбнулся, посмотрел на Ай, стоящую в любимой майке и шортах, с расчёской в зубах и кремом в руке. — Ты готова, Принцесса Ай? — Я родилась готовой. А ты? Он наклонился, поцеловал её в лоб и прошептал: — Я готов любить тебя на любом острове мира. Пошли, у нас самолёт. Чан схватил чемодан, перекинул рюкзак на спину и, взяв её за руку, повёл к двери: — Вниз идём тихо. Никто не должен узнать. — То есть мы сбегаем из собственного дома, как подростки на ночную вылазку? — Именно. Только у нас билет на Мальдивы. Они крались по лестнице, как два заговорщика. Ай давилась смехом, сдерживая каждый скрип ступеней, а Чан, наклонившись к ней, шепнул: — Если нас поймают — ты говоришь, что просто решила отвезти меня на море. Ради моего ментального здоровья. — А ты говоришь, что был заложником и спасся. — Ага. Из страстного плена. Но удача была на их стороне: вся компания застряла на кухне, увлечённая тем, что Феликс приготовил гигантскую тарелку вафель, и все спорили, кто сколько съест. Они прошли через входную дверь. Солнце уже клонилось к закату, тёплый ветер обдувал лицо. — Так. Такси у поворота, — сказал Чан, глядя на экран. — Через десять минут будем на трассе. Через час — в аэропорту. Через семь — под пальмами. — А через восемь нас, возможно, будут искать. — А мы вышлем фото коктейлей. И табличку: «Не ждите нас. Мы счастливы». Они рассмеялись. Шли по улице, держась за руки, чемодан катился позади, а в глазах было то самое сияние — предвкушение приключения, лёгкость и необъяснимое спокойствие от мысли: мы вдвоём, и нам ничего не страшно. Ай вдруг остановилась и повернулась к Чану. — Спасибо. Что ты умеешь делать мою жизнь сказкой. Даже когда я этого не жду. Он мягко взял её лицо в ладони, посмотрел в глаза и тихо ответил: — А я живу ради твоего “не жду”. Чтобы ты удивлялась. Смеялась. И знала, что с разбегу в мою жизнь ты залетела не просто так. Ты осталась. Они поцеловались. И в этот момент, на заднем фоне из дома послышался возмущённый крик Хана: — Погодите… Реально, а где Чан с Ай? — Ой, кажется, нас спалили, — хихикнула Ай. — Бежим, Принцесса! Пока они не вышли с вилами! — крикнул Чан и, схватив её за руку, потащил к такси. — Скорее! — Чан придержал дверь такси, пока Ай, хохоча, запрыгивала внутрь с рюкзаком на коленях. Он швырнул чемодан в багажник, хлопнул дверцей и сел рядом, тяжело выдохнув. — Мы спасены. Пока что. — Вези нас, шофёр, в закат! — театрально скомандовала Ай, пристёгиваясь. — До аэропорта, и быстрее, пока Хан не начал выкладывать в сторис “Розыск беглецов”. — Хорошо, — отозвался водитель, слегка улыбаясь. — Романтики, значит? — До мозга костей, — подмигнул Чан, обнимая Ай за плечи. — Сбежали от семьи на пару недель. Хотим забыть обо всём. — Телефоны в авиарежим, срочно, пока не раздались первые тревожные звоночки, — скомандовала Ай, доставая свой телефон и с удовольствием глядя, как индикатор сигнала исчезает с экрана. — Всё. Теперь нас не существует. Мы — миф. — Мы — духи океана. Тени на песке. Парочка, которую уже не догнать, — поддержал её Чан, проделав то же самое со своим телефоном и убирая его в рюкзак. Такси плавно выехало на скоростную трассу. Город остался позади. Машины проносились мимо, а солнце начинало клониться к горизонту, заливая всё золотистым светом.