Отпадение от благодати

– Как такое вообще возможно...? – Владыка, он же Великий Господин, он же Иоши, он же Управитель всем высшим, сейчас находился на полу, на куче сваленного белья. Его величественная аура, некогда внушавшая благоговейный страх, казалась разрушенной, словно стеклянный сосуд, разбитый о камни. – Секунда после смерти? Какая разница? Кто я сейчас? Власть в миг будто перестала принадлежать этому человеку. Всё самое худшее, что могло случиться, уже случилось. Оставалось лишь наблюдать за лунным светом, пробивающимся через высокие арочные окна Небесного дворца. Но даже это зрелище, обычно умиротворяющее, не приносило утешения: лунный свет был холодным, словно лёд, и безжалостным к тем, кто ещё мог его видеть. Он высвечивал трещины в золоте стен и указывал пустоту там, где некогда звучал торжественный гимн пантеона. Пустые залы и комнаты дворца были объяты пылью, словно напоминание о том, как давно жизнь покинула эти стены. Никто больше не играл на изящном пианино, на котором когда-то часто играл младший сын Владыки. Его музыка наполняла дворец светом и теплом, но теперь инструмент молчал, словно разделяя тоску Небес. Теперь из кухни доносился едва уловимый запах застоявшейся еды, но ни один слуга не входил туда, чтобы готовить. Владыка, погружённый в свои тяжёлые размышления, проводил дни в бездействии: он не ел, не пил и почти не спал, поглощённый мрачными предчувствиями. Воспоминания о тех днях, когда нежные мелодии перекликались с шумом сада за окнами, тяжёлым грузом ложились на душу Иоши. Всё это стало последствиями дня, когда на заре был казнён последний из тех, кто мог бы стать лучом надежды для небесной нации. Его преступление заключалось в стремлении к правде — правде, которая могла уничтожить иллюзию порядка. С гибелью этой личности и начались беды.

***

Неожиданно для всего пантеона, из дальних краёв дошли тревожные вести. На Землях Блага, что были расположены ближе всего к небесам, стали происходить странные вещи. Пропадали те, кто покинул мир смертных, точнее, их тела. Сначала это казалось простым совпадением. В мире всегда были мистерии, сопровождающие смерть. Однако Боги быстро поняли: подобное уже происходило раньше. Более того, эти исчезновения не были случайными. – Небожители пропадали там, и кто?! Сами Боги Вестей, отец! – голос юноши прозвучал резко, разрывая тягучую тишину. Он стоял напротив Иоши, уставившись на него. Его лицо было усталым, но глаза горели решимостью. – Пойми уже, наконец, что происходящее там — не случайность! Это закономерность, и она управляется неизвестной нам силой. Иоши медленно поднял взгляд, в котором читалось больше отчаяния, чем ярости. – Ты хочешь сказать, что мы, управляющие всем Пантеоном, живым и мёртвым, стали игрушками для кого-то сильнее нас? Ты понимаешь, что за этими словами стоит? – спросил он с едва заметным трепетом в голосе. – Понимаю, отец, – ответил юноша твёрдо. – если это так, то наше существование под угрозой. Но что ещё хуже, мы теряем связь с сущностью самих Небес. – он выдержал паузу, словно давая вес своим словам. – Если нас постигнет то же, что смертных, этот мир станет пустым. Иоши молчал, глядя на холодный лунный свет. Слова сына эхом отдавались в его сознании. Неужели сила, некогда подчинявшаяся пантеону, нашла способ выйти из-под их контроля? Или это кто-то из богов нарушил великий баланс? Молчание было прервано неожиданным звуком шагов. Из теней, которые казались неестественно плотными под светом луны, появился высокий мужчина в мантии цвета ночи. Его глаза мерцали звёздной пылью, а длинные светлые волосы едва уловимо колыхались, словно ветер дул только возле него. – Есть способ узнать… – произнёс он с загадочной улыбкой. Великий Господин бросил на него раздражённый взгляд. – Ты опять со своими загадками, Советник… Если у тебя есть что-то сказать, говори прямо. Советник склонил голову, его голос был мягким, но полным скрытого напряжения: – Прямо? Хорошо. То, что происходит на Землях Блага, — не просто исчезновение душ. Это следствие вмешательства. Не нашей воли. И не воли смертных. Это новый игрок, Иоши. Тот, кто движет нитями этого мира, не подчинившись законам Небес. Тишина вновь накрыла зал. Слова Советника звучали как приговор, отзываясь тревожным эхом в сердце Иоши. Он ощутил, как внутри нарастает чувство незащищённости, словно небесный купол больше не укрывал их. – Что это значит? – наконец произнёс Владыка. Его голос звучал твёрдо, но руки слегка дрожали. – Ты хочешь сказать, что красное Солнце может перестать светить? Советник улыбнулся, но в этой улыбке не было ни радости, ни утешения. – Если мы ничего не предпримем, свет Солнца станет первым и последним, что увидит этот мир. И тогда ты знаешь, что будет. За окном холодный лунный свет продолжал освещать небесный зал, но казалось, что с каждым мгновением он становился всё более тусклым. За пропажей трупов стояло и то, что души людей не вознеслись, они не стали небожителями. Иошия не ответил. Он смотрел в пустоту перед собой, в гулкие залы, где ещё недавно звучали голоса богов. Ветер шевелил пыль на мраморе, сквозь разбитые окна тянулся холод. – Ты не должен бояться. – тихо продолжил Советник. – Это всего лишь новая эпоха. Ветхий мир рушится, но значит ли это, что ты должен падать вместе с ним? Иошия сжал пальцы. Что-то зашевелилось внутри, что-то, что он не мог назвать. Гнев? Страх? Печаль? Или, быть может, это было предчувствие того, что впереди его ждёт? За окном сквозь туман проступала тень – высокая, с размытыми очертаниями. Она будто смотрела прямо на него. Советник усмехнулся и подался вперёд: – Владыка, мы не первые, кто осознаёт, что боги больше не всесильны. Вопрос лишь в том… кто примет это первым – ты или она?