Синий лис

      Ночное небо было усыпано звёздами, которые показывали свою яркость вдали от света города. Но сегодня эти холодные точки только ожесточали ту пустоту, что наполнила душу Нила.       — Мам, правильно ли я поступаю? — безответно прозвучал шёпот в тишине.       В начале сентября, когда погода всё ещё дарила тепло, можно было провести ночь на прохладной земле. Это было наилучшим положением в его ситуации. Старая джинсовка служила ему одеялом в этой безветренной ночи, сумка подушкой, а единственная тёплая кофта — подстилкой.       Теперь он один сражался за свою жизнь в этой гниющей стране, охваченной правлением тирана.              Теперь его шансы быть пойманным возросли.       Ведь на этот раз он действительно остался один. Его жизнь превратилась в бесконечные прятки, и вряд ли ему удастся из них выйти победителем.       По всему Спрингфилду пару часов назад был объявлён комендантский час, потому единственные люди на улице в такое время были Секуранты, нарушители и бомжи. И да, Нил причислял себя именно к последним. В любом случае, быть пойманным на такой ерунде, как «запретный час», было слишком глупо даже для него. Поэтому, чтобы точно не столкнуться с патрулями, пришлось устроить себе ночлег за городом. Поближе к природе. Впрочем, ему было к такому не привыкать: спать где придётся, есть что найдётся. Унылая жизнь беглеца: без имени, без дома, только сумка и бескрайняя дорога в никуда. Так было всегда и будет дальше. Только вот одна определённая проблема спутала ему все карты. Закончились деньги, так что завтра утром Нил сделает то, за что мама бы ему хорошенько так влепила. Он вернётся в столицу, в самую охраняемую зону страны.       Последние пять лет он с Мэри прятался по самым дальним городкам от Вашингтона, по самым глухим местам в этой стране. И теперь, готовясь к добровольному возвращению, он не мог не думать, не это ли самоубийство в его чистом виде. Но неизбежность такова, нужны деньги, чтобы дальше волочить бессмысленное существование. Нил не то чтобы был пессимистом, просто слишком много «но» начало осложнять его и без того сложную жизнь. С каждым днём мысль «тебе нигде нет места» сжирала его изнутри. Как оказывается, у всего есть предел, и Нил уже почти достиг своей границы.       Подложив руку под голову, Нил закрыл глаза, стараясь избежать взгляда равнодушных звёзд. В темноте неосознанно всплыл образ матери. Её брови всегда были сведены друг к другу, показывая вечное беспокойство, а осанка излучала строгость. Если бы слово твёрдость могло принять человеческий облик, оно непременно стало бы Мэри Хэтфорд. Перед сном его разум всегда скатывался в бесполезные размышления о ней. Постоянные вопросы о «что если бы» или «вдруг». Прошлое уже не изменить, поэтому, сосредоточившись на завтра, Нил погрузился в сон с последней мыслью на корке уходящего сознания.       Нужно выжить.

***

      Каждый штат, затем и города, теперь были строго охраняемыми. Границы закрыли десять лет тому назад, что выбраться из страны стало почти невозможным. Тотальный контроль передвижения. Это поганое правительство следит за каждым твоим вздохом.       Большие города стали округами, за которыми следили с особой тщательностью, большое скопление людей могло сформировать группы, а за ними и восстания. У правителей всегда есть много причин бояться, что народ пойдёт против них, особенно когда его так открыто угнетают.       И чтобы контролировать поток населения в округах, требуется специальный проходной талон для передвижения между ними. К счастью, Мэри смогла достать парочку нелегальных для них, которые всегда считали за оригинал, как и удостоверения личности с индивидуальным ID человека.       Ранним утром Нил поймал попутку. Весьма милый дедушка согласился подвезти его до зоны пропуска, так как направлялся в ту же сторону. Но милым он оставался до тех пор, пока не начал заваливать его вопросами: откуда он, да и зачем он едет в город в такое время. Пришлось сочинять сопливую историю о больной бабушке в столице, что осталась совсем одна. Старость, как ни крути, всё-таки размягчает сердца людей.       Выходя из машины и уже закинув свою потрёпанную сумку на одно плечо, дедушка окликнул его:       — Эй, сынок. В столице сейчас неспокойно. К слову, избегай встречи с людьми в синих масках — они не лучше тех же Воронов.       — Что за люди в синих масках? — в недоумении спросил Нил, оборачиваясь к открытому стеклу и встречая обеспокоенный взгляд дедушки.       — В столице участилась активность организаций сопротивления. Одна из таких — «Синие лисы». Их называют самой жестокой и безбашенной группировкой. Эти ребята уже натворили дел не на один смертный приговор себе. Поэтому, если увидишь кого-то в синей лисьей маске, лучше беги. Они не брезгуют средствами для достижения своих целей.       Синие лисы, значит. Звучит ещё более глупо, чем Вороны. Что за безрассудные ребята. Всё-таки в мире действительно существуют люди, кому плевать на свою жизнь.       Предупреждён — значит вооружён, — подумал Нил. Ему были не нужны ещё большие проблемы, чем он собирается устроить себе сейчас.       — Спасибо, буду осторожен, — попрощавшись, бросил Нил, уже направляясь в зону пропуска, где виднелась довольно приличная очередь к турникетам, через которые пропускали Секуранты в своей тошнотворно яркой красной форме и с автоматами за спиной.       Секуранты — это не просто охранники, это наблюдатели. Они являются глазами самого лидера этой страны. Их присутствие ощущается повсюду. Задача Секурантов заключается не только в том, чтобы следить за порядком, но и в том, чтобы обеспечить соблюдение новых законов, которые порой могут вызывать недоумение и даже протест. Они проверяют удостоверения личности, пропускают людей через тщательно организованные круги контроля, словно проводя их через невидимые барьеры, где каждый шаг должен быть оправдан. Каждый документ, каждая бумажка проходит через их руки с тщательностью, Они могут остановить того, кто не соблюдает установленные нормы. За их спинами стоит система, а впереди — мир, который медленно гниёт от этих правил.       Нацепив серый капюшон, что прикрывал покрашенные волосы, Нил двинулся в конец очереди. Всё ближе и ближе к эпицентру опасности.       Если призраки существуют, то Нил очень надеялся, что его мама всего этого просто не видит.       Когда же наконец очередь добралась до него, Секурант начал осматривать его сумку на наличие запрещённых предметов. Иметь оружие слишком опасно, когда передвигаешься через зоны пропуска, а поддельные документы, деньги и остальные важные мелочёвки лежат под двойным дном, который он придумал сделать когда-то с мамой. Вещи нельзя прощупать из-за толстой ткани и картонки, что их разделяет. Да и сами Секуранты больше ориентированы на поиск оружия или взрывчатых веществ. Так что, при таких передвижениях, Нил в самой оптимальной безопасности, которая только может быть в его случае.       — Куда направляешься? — спросил мужчина лет тридцати, переключив всё своё внимание на проверку талона и удостоверения личности.       — В столицу. Бабушка болеет, а после смерти дедушки за ней больше никто не может присматривать, кроме меня, — пересказал Нил всё то же самое, что говорил деду минут двадцать назад. Надёжное алиби. Нил уже сам себе верит, что направляется к своей дорогой и горячо любимой бабушке.       Ехидная усмешка коснулась губ мужчины, а острый взгляд начал сканировать его внешность с головы до ног. Нил попытался сдержать тошнотворное чувство глубоко в себе, вместе с презрительным взглядом. Сделав невинное лицо, Нил спросил:       — Какие-то проблемы, сэр? Бабушка сказала, что будет ждать меня недалеко у входа в зону.       Вернув привычную служебную маску и безразлично отведя свой мерзкий взгляд, Секурант вернул документы, наконец-то пропустив его через турникет, со словами:       — Добро пожаловать в столицу, Нил Джостен.       «Добро пожаловать обратно в ад»