Синий лис

      — Мама, идём! Мама, ещё немного, ещё чуть-чуть, держись, — запыхавшись, как мантру, повторял парень, буквально таща большую часть веса женщины на себе.       — Нет, хватит, — строго проговорила она, облокотившись боком на стену здания, за которое они забежали.       — Мама, продержись ещё немного.       Лай собак звучал всё ближе. Вороны догоняют их, находясь буквально в нескольких метрах. Они станут лёгкой добычей. Нужно бежать дальше. Но женщина, не выдержав, упала коленями на землю. Клубы пыли поднялись вверх. Сухой воздух наполнился запахом крови.       — Оставь меня, убегай, — прошептала женщина, из последних сил отталкивая сына от себя.       — Нет, нет, — в неверии пробормотал парень. — Я тебя не оставлю, держись за меня.       Уместив женщину за спиной, сын подхватил её за колени, и она обвила его шею руками. Он сможет донести её на спине. Нога с каждым шагом пульсировала болью, по ощущениям это было похоже на вывих. Не обращая внимания на дискомфорт, парень как можно быстрее шёл, пытаясь маневрировать между зданиями. Выйдя из зоны городка, Нил направился в сторону лесополосы. Там можно укрыться на время, пока эти вороны обшаривают каждый камень в поисках их. Это было единственным верным решением. Тихие вдохи боли доносились со спины, напоминая ему двигаться более аккуратно и бережно.       Зайдя за пару деревьев, чуть дальше, где их уже не увидят, но не настолько глубоко, чтобы не нашли, ноги предательски подкосились и парень рухнул коленями в грязь. Со спины послышался болезненный стон женщины. Усадив её спиной к бревну большого старого дерева, в глаза сразу же бросилось большое кровавое пятно, которое расплылось, как клякса, по всей синей футболке. Это выглядело ужасно плохо, настолько, что хотелось плакать. Но мама бы этого не оценила. Скорее наоборот, рассердилась бы.       — Мама, нужно вытащить пулю, — дрожащим голос проговорил парень, не отрывая взгляда от растущего красного пятна на животе. Испуг сжимал горло. На сей раз это выглядит гораздо хуже, чем все предыдущие раны, что у неё когда-либо были.       — Нет, поздно. Там не одна пуля, —слабым голосом ответила она, посмотрев в глаза сыну. — Послушай меня, Натаниэль. Продолжай скрываться и никому не доверяй в этой стране.       — Мама.       — Нет, послушай меня внимательно! — сухой кашель вырвался из её горла. — Никогда, слышишь меня? Никогда не раскрывай правду. Никто не должен узнать, кто ты, — последние мамины слова потеряли силу голоса, а глаза утратили фокус и сомкнулись. Теперь окончательно. Синего почти не осталось, футболка окрасилась в красный.

***

      Проснувшись в холодном поту, Нил оглядел съёмную комнатку, в которой остался на ночь. Тумбочка, шкаф, стол и стул — не считая кровати, а за единственным окном в этой каморке серые тучи закрыли всё небо, погружая маленькое пространство во мрак. Старые настенные часы показывали полшестого утра. Довольно рано для плана. Перевернувшись на спину, Нил вспомнил свой сон: он отличался от обычных кошмаров. Разуму ужасно нравится издеваться над ним, прокручивая этот момент снова и снова в его голове.       Тот день, когда Вороны добрались до них и смертельно ранили маму, Нилу не стереть из памяти. Как бы он не хотел, он бы даже не стал пытаться этого забыть. Вороны были личной армией нынешнего лидера, тирана этой страны. Их ненавидели, но больше всего — их боялись. Они были обученными убийцами, которые преследовали личные мотивы правителя. Какие бы кровавые не были цели, они их исполняли. Люди поговаривали, что на службу к ним берут только бывших убийц, маньяков, киллеров и других подонков. Но это осталось лишь слухами. Никто так и не знает на самом деле, кто это за люди. Вороны работают в основном ночью и с закрытой на пол лица тканью. Но кем бы они не были, пусть горят в аду — по честному мнению Нила.       Одевшись, Нил взглянул в грязное, местами обколотое зеркало в ванной. Корни пока не видно, а тёмные линзы укрыли голубую радужку глаз. Немного впалые щёки выглядели заметно на бледном лице. Когда он в последний раз нормально кушал? Денег осталось совсем ничего, именно поэтому он сейчас здесь, рискуя своей шкурой.       Как ни печально, но любая развилка в жизни Нила ведёт его к смерти. Первое — умереть от голода. Второе — умереть от казни. Третье — умереть от рук отца. Может быть, первый вариант и выглядит лучше по сравнению с остальными, но не попытаться избежать и его было бы неразумно.       Нужно просто выжить, — повторял себе Нил ежедневно. Сегодня плохой день, чтобы умереть.       Взяв сумку и закрыв дверь комнатки, Нил спустился вниз. Сегодня он возьмёт деньги из банка и по-тихому к вечеру уже свалит отсюда. Нет причин задерживаться здесь дольше нужного. До побега мама открыла счёт на фальшивое имя. Положив туда половину сбережений, она убежала с ним из столицы, как однажды ему рассказала. Она не говорила, откуда эти деньги и как долго планировала всё это. Впрочем, об этом он и не спрашивал.       Это будет самый рискованный и безрассудный поступок Нила. Есть много нюансов, которые могли всё испортить или пойти не так. Но деваться некуда: чтобы продлить безопасное выживание и снова исчезнуть, нужно забрать сегодня эти чёртовы деньги.       Выйдя из здания, Нила встретила серая масса, что шла по своим делам. Ну прям как муравьи, — проскользнула мысль у Джостена. Отлично, слиться с ними будет легче лёгкого, — решил он. Сейчас бы очень не хотелось засветиться на камерах наблюдения, которые буквально пронизывали весь город, как паутина.       Накинув капюшон, парень влился в поток с толпой на главной улице. До приезда сюда, Нил заранее выучил дороги и расположения вблизи банка, чтоб не выделяться. С камерами всё было сложнее. У него нет чётких знаний их расположения, поэтому приходится действовать вслепую. На фоне обычных граждан, что носили только серые и тёмные цвета одежд, высвечивались лишь Секуранты, одетые в красное, вечно слоняющиеся по улицам днями и ночами, за контролем порядка. Иногда они останавливали граждан для проверки удостоверений. Видимо, из-за активности подпольных группировок и массовых протестов, контроль порядка ужесточили. Серые улицы, люди, здания. Страна будто в великой депрессии, и только на фоне всего этого выделяются красные флаги с чёрным кругом посередине. Флаг США. Нынешняя символика правителя. Всё-таки Нил ненавидит красный.       — Долой тирана, верни нам свободу! — кричал мужчина с плакатом в руках.       — Требуем свободу! — подхватили в один голос ещё несколько человек рядом с ним.       В других городах Нил часто сталкивался с такими протестующими, которые собирались в небольшие группы и кричали о своих правах. Бесполезно, никто их не услышит, а если и услышит, то заткнёт рот. С каждым годом таких массовых возмущений становилось всё больше, поэтому пришлось ввести новый суровый закон, запрещающий несанкционированные митинги. Многие больше не решались выступать против, зная, какое наказание их может ожидать. Только в этом году уже более нескольких тысяч человек были приговорены к казни. Право голоса теперь стоило жизни.       Эти ребята недолго выкрикивали лозунги. Приближающиеся Секуранты спугнули их, как кошка мышек. Всё-таки инстинкт самосохранения у них ещё имелся. Убегающие нырнули в толпу, проталкиваясь сквозь живой поток идущих людей. Удирая, худощавая девчонка столкнулась с его плечом, на секунду лишая равновесия. Её ярко жёлтые волосы выделялись, как луч солнца среди туч.       — Извините, — тихо пробормотала она и, развернувшись, бросилась за остальными, растворяясь в толпе.       На том месте теперь лежала серебряная цепочка с подвеской в виде подсолнуха. Видимо, она зацепилась за джинсовку Нила и оторвалась. Подобрав её, Нил не успел окликнуть девочку, как люди в красной форме бросились вдогонку за сбегающими. Остальные же Секуранты разгоняли зевак, которые остановились посмотреть на преследование нарушителей, но, так и не увидев зрелища, поплелись по своим делам дальше. Не став озираться по сторонам, что бы не привлекать лишнего внимания, Джостен быстро сунул подвеску в карман джинсов и направился в банк. Сейчас у него были дела поважнее.       Большое серое здание встретило Нила своей величественной мраморной холодностью, а очередной красный флаг колыхался на ветру небольшого шпиля. «Национальный банк». Не сбивая шага, он поднялся по ступенькам и вошёл внутрь. Всё должно пройти хорошо. Нилу очень хотелось в это верить.       Подойдя к окошку под номером десять, женщина в строгом костюме, не отводя глаз от монитора компьютера, спросила, всё так же раздражающе продолжая стучать по клавиатуре:       — Какая услуга Вам требуется?       — Здравствуйте, я бы хотел снять пять тысяч долларов со счёта Нила Джостена, — мило улыбнувшись девушке, сказал Нил.       Именно поэтому он взял это имя за пару недель до приезда сюда.       — Вы мистер Нил Джостен? — спросила она, наконец-то обратив всё своё внимание на клиента. Всё-таки не каждый день просят снять такую большую сумму, особенно молодой парень в поношенной одежде и с дорожной сумкой на плече. И по-видимому, он выделяется. Это проблема.       Нет       — Да, — протянув удостоверение, Нил посмотрел ей в глаза с неподдельной честностью.       — Подождите минутку, мистер Джостен, — вернув документ, девушка направилась к своей коллеге, которая сидела через пару столов, начиная шептать ей что-то на ухо.       В этот момент волнение начало подниматься по всему телу. Она узнала его? Она поняла, кто он? Она что-то знает? Чёрт, чёрт, чёрт! Это с самого начала было провальное и глупое решение. Нужно сейчас же бежать отсюда, к чёрту это! Лучше сдохнуть от голода, чем встретиться с отцом.       Только успев развернуться и сделать шаг, всё здание сотрясло взрывом, который прогремел внушительно близко. Да так, что от громкого хлопка заложило уши. В тот же момент в здание ворвалось трое человек в чёрной одежде с автоматами в руках, открывая огонь в воздух.       — Всем лечь на пол! Руки за голову и лицом в пол! Если вам дорога ваша жизнь! — заорал мужской голос, пуская полные обоймы в потолок.       Вот этого действительно ещё не хватало. Мало Нилу было проблем, слишком спокойно жилось. Ну прям не хватало стать заложником в тупом ограблении банка — как вишенки на сраном торте.       Все работники, включая находившихся здесь граждан, подчинились. Нил сделал то же самое. Старое правило — не выделяться, — играло в его голове голосом матери.       Только сейчас он заметил, что на этих троих мужчинах были синие маски, которые походили на морду лисы и закрывали верхнюю часть лица.       — Эй, второй, успокойся! — сказал другой парень, подходя к нему. — Поэкономнее с пулями.       Третий парень, который был ниже этих двоих, уверенной походкой расхаживал вдоль зала, контролируя лежащих.       Из людей кто-то начал всхлипывать, а кто-то уже был на грани истерики. Нил же просто тихо наблюдал за этой троицей: чёрные берцы, брюки-карго и толстовка с накинутым капюшоном. Не считая маски, всё это выглядело забавно, а с ней — крайне уморительно. Тихий смешок случайно вырвался из него, оглушительно громко звуча среди всхлипов. Тут же трое грабителей обратили внимание на Джостена.       Боже, сегодня самый худший день в его непроглядной жизни. Сколько же он ошибок совершил, которые привели его прямо сюда — на верную смерть. Всю жизнь он избегал подозрительных людей, особенно в масках, но тут другой случай. Тут не убежать. Он заложник, причём судьбы.       Самый низкий подошёл прямо к нему, на этот раз Нил не решился поднять взгляд.       — Что же тебя так рассмешило? — задал вопрос парень спокойным низким голосом. — Может, поделишься с классом?       Он точно труп, вот и всё. Конец был ожидаем. Здесь и оказалась четвёртая развилка его жизни. Как он и думал, опять с печальным концом.       — Язык проглотил? — уже более твёрдо спросил человек перед ним, требуя ответ на свой вопрос.       — Да не то чтобы. Просто маски забавные, — неожиданная честность перед предполагаемой смертью вырвалась из него. Ему терять уже нечего.       — Оо, значит, маски забавные, — больше передразнивая, повторил грабитель, направляя дуло автомата прямо Нилу в голову.       Говорят, перед смертью появляется немного смелости, так её он и потратил, поднимая свой взгляд на грабителя. При таком раскладе маска уже и не кажется столь смешной, как раньше. Может, ещё не поздно взять слова обратно?       — Третий, успокойся, — сказал тот, кого назвали вторым. — Через пять минут уходим. Так что ни в кого не стрелять, — уже шёпотом добавил второй. Если бы Нил не лежал прямо под ними, возможно, и не услышал бы.       — Плюс-минус одна букашечка погоды не сделает, — равнодушно добавил парень, не поворачивая головы от заложника.       — Нельзя.       Да тут прям решается его жизнь. Не то чтобы для него это было ново, но чувство всё равно не из приятных. Особенно те слова про букашечку.       Тот, что был под кличкой «второй», перевел свой взгляд на лежащего парня, который непрерывно смотрел на них в ожидании своего приговора. Кажется, прошла минута странной тишины.       — Хотя знаешь, заберём его, — медленно произнёс он, не отворачивая головы от Нила.       Нет, только не это. Зачем им Нил? Тут уже правда было недалеко от паранойи.       — Что, ты серьёзно? — сказал тот парень, который не подходил к ним, а лишь издалека слушал, что происходит. Он приглядывал за остальными заложниками.       — Это глупое решение, — ответил «третий», всё так же направляя оружие в голову.        — Не думаю. Выруби его.       — Вся ответственность на тебе.       Последнее, что услышал Нил, прежде чем автомат, который собирался разнести ему мозги, прилетел по голове, погружая его во мрак.

***

      Пульсирующая боль раздражала и без того пробитую голову. Медленно открыв глаза, Нил попытался сфокусировать взгляд, но в непроглядной тьме не было ни шанса. Неужели он умер? Джостен представлял себе загробную жизнь немного иначе. Пошевелившись, всё тело сковало. О, отлично, он был привязан к стулу, как оригинально. Нил бы даже предположил, что связан бельевой верёвкой — уж очень сильно она натирала кожу при любом движении его запястья. И кажется, ему досталось намного больше, раз режим «паникуй и беги» ещё не включился.       Он также не считал себя оптимистом, но почему-то единственной чёткой мыслью в его голове сейчас было, что они для чего-то сохранили ему жизнь. В любом случае, на этом плюсы его плачевного положения заканчивались.       Сосредоточившись на других органах чувств, Нил учуял запах сырости и где-то слева, возможно, в метре от него, звук капель, разбивающихся о пол. Он под землёй. Впрочем, именно туда ему и была всегда дорога. Теперь запахло самоиронией.       Приближающиеся шаги все громче начали доноситься спереди. Кто-то идёт и, судя по звуку, — даже не один человек. Где-то трое.       Щелчок засова, и резкий свет ударил его, заставив прищуриться, прежде чем сфокусироваться на трёх фигурах во всё той же чёрной одежде и синих лисьих масках. Подобно диким охотникам, они окружили свою беспомощную жертву. Нил не собирался становиться их ужином на сегодня, поэтому, сделав максимально непроницаемое лицо, посмотрел на каждого с выражением «и что ты мне сделаешь?» Уж он не доставит им удовольствия мучить себя.       — Хм, не боишься? — подходя чуть ближе, задал вопрос человек в маске, который стоял посередине. Нил не узнал голос; он звучал намного старше тех, кто был в банке.       Сколько их здесь? Есть ли шанс выбраться? Забили тревогу вопросы в голове. Честно, Нил пиздец как боялся. Жизнь как-никак перевешивает его гордость. Возможно, напускная смелость — не самая верная тактика поведения заложника. Может, ещё и не поздно удариться в истерику, плача и умоляя освободить его. Жаль только, что до таких эмоций Нил ещё не преисполнился в своём актёрском мастерстве.       — Понимаю, я задел тонкую гордость Ваших людей, немного посмеявшись над маской. Но всё-таки похищать и пытать меня за это — немного чересчур. Не думаете? — после этого стоило действительно прикусить язык и больше никогда не открывать рот. Он сам вырыл себе могилу и сам себя в неё толкнёт. Спасибо, но помощники ему в этом абсолютно не требуются.       — Интересно, — проговорил мужчина, поднося руку к маске и снимая её.       — Стойте, тренер! — человек справа хотел остановить его, но не успел. Голос похож на «второго». Несложно предположить, что «третий» в этой комнате — тот, кто его вырубил. Нил не слепой, да и этот не прибавил в росте, пока он был в отключке.       Посмотрев на мужчину, который предстал перед ним с открытым лицом, Нил немного встрепенулся: это лицо показалось ему немного знакомым. Мужчина лет сорока. Лёгкие морщины покрывали уголки глаз, что так пристально смотрели точно в самую суть его фальшивого образа. Тёмные волосы, щетина — ничего примечательно, если не считать белый шрам, что прорезал его бровь на две части. Возможно, он здесь главный. Но зачем грабителю показывать ему своё лицо? Только если… Он хочет скомпрометировал его так подло!       — Ты видел моё лицо. Кажется, теперь мы не сможем тебя так легко отпустить, — пожимая плечами, проговорил мужчина. — Выйдете оба, я с ним наедине поговорю, — обращаясь уже не к нему, сказал незнакомец, всё так же сверля его каким-то странным взглядом.       — Тренер, — начал «второй», пока тот кто пониже схватил его за шиворот и не потащил прочь из комнаты.       — Давай познакомимся поближе, Нил. Нам бы не хотелось причинять тебе вред, — слегка улыбнулся мужчина. На момент показалось, что его суровое лицо смягчилось.       Они знают, как его зовут? Чёрт! Какого хрена! Он не говорил своего имени. Сумка? Быстро пробежав глазами теперь по светлому помещению, он понял, что это действительно какой-то чёртов подвал. Здесь буквально не было ничего, кроме труб. Ни о какой сумке и речи быть не может. Это конец, если они действительно обшарили её найдя второе дно, тогда его личность вскроется.       Страх ощущался до кончиков пальцев, хотелось сжаться до атома, пока ненависть к себе за такую глупость не поглотила его полностью. Ему страшно представить, как сильно бы ему сейчас досталось от мамы, будь она ещё жива.       — Чего Вы от меня хотите? Денег? Я могу Вам всё отдать. Молчания? Я ничего никому не скажу. Не люблю связываться с правительством, — более спокойно продолжил Нил. — Я вообще не местный, если хотите, меня уже завтра не будет в этом городе, а Вашего лица через пару дней я уже и не вспомню, — чистая ложь, Нил запомнит это лицо надолго. Он старается вообще ничего не забывать, но незнакомцу этого знать не надо.       Мужчина лишь по-доброму усмехнулся на все сказанные слова.       — Мне нужно не это, — проговорил он, подойдя ближе к Нилу.       — А что тогда? — Нил сглотнул.       — Ты, — отрезал незнакомец, указывая пальцем на него.       Этого не может быть, это не могут быть люди отца, только не они, только не сейчас.        — Я не понимаю, — честно признался парень. — Я обычный гражданин, который, видимо, неудачно зашёл в банк.       — Да, именно. Но я хочу чтобы ты стал не просто гражданином, — непонимающий взгляд на лице Нила, видимо, заставил мужчину пояснить, о чём он говорит. — Как тебе жизнь? Хорошо ли тебе живётся в твоей стране? Не чувствуешь ли ты себя бесправным?       Да он, видимо, издевается. У Нила, конечно же, есть ответы на все эти вопросы. Жизнь — отстой. Страна — отстой. И чувствует ли он себя бесправным? О, он даже не представляет, насколько. Но опять же, лучше этого не говорить.       — Жизнь? Не жалуюсь. Страна? Раньше было лучше. Бесправный ли я? Немного, впрочем, как и все, — закончил Нил свои размышления безопасными ответами. Так бы ответил любой. Так было правильно.       Но кажется, мужчину напротив него не очень удовлетворили эти ответы.       — Хорошо, тогда представь: у тебя появилась возможность изменить всё. Полностью поменять свою жизнь. Согласился бы ты?       На минутку в мозге Нила что-то заклинило. О чём с ним говорит обычный грабитель? Синие лисы, по словам того дедушки, были тайной организацией сопротивления, но, после банка, Нил подумал, что это не больше чем пустые сплетни и домыслы. Обычные грабители и нарушители порядка, которые стали для надеющихся сопротивлением нынешней системы. Теми, кто борются против власти и диктатуры. Неужели…       — Если бы я хоть что-то мог изменить, я бы изменил. Если я могу сопротивляться, я буду до последнего своего вздоха сопротивляться, — честно признался Нил.       Он не из тех, кто тихо умрёт, но изменить свою жизнь не так легко, особенно человеку, чей вдох не имеет права на сосуществование, а честность имеет свой приговор.       Взгляд мужчины изменился. Какая-то уверенная улыбка пробежала на его лице, прежде чем он достал нож из-за спины. И тут всё тело Нила за секунду натянулось, как струна. Он сказал что-то лишнее? Или он сказал что-то нужное, поэтому его сейчас прикончат?       Мужчина подошёл к нему вплотную и присел на одно колено. Нил даже не моргал, в упор смотря ему в глаза.       — Лучше тебе не делать ничего глупого, — предупредил его мужчина, разрезая верёвки на руках.       Неужели они его отпускают? Просто так? Подвигав онемевшими конечностями, парень наконец-то встал и отошёл на пару шагов назад от мужчины, который всё так же держал нож в руке.        — Это значит, я могу идти? — неуверенно произнёс он, немного покосившись на единственную дверь.       — Не совсем. Ты сможешь отсюда выйти либо синим лисом, либо вперёд ногами, — убирая нож в ножны, бросил напоследок мужчина, выходя в коридор.       Минутку, они хотят завербовать его в свою странную секту? О нет, к такому он не готов. Но выбора у него тоже нет. Находясь под землёй с кучкой людей в масках, которые занимаются преступлениями, его жизнь для них ничего не стоит. Нил видел лицо их предположительного главаря. Нила никто не услышит и не найдёт здесь. Они забрали сумку, а там буквально его жизнь; без документов не выбраться из города. Но даже если он выберется, его схватят Секуранты или лисы с целью устранения свидетеля. В какой же заднице он оказался! Как же он сильно ошибся! Видимо, остаётся только один вариант, что хоть немного отсрочит его поездку на тот свет.       — Я согласен.