Настоящее или прошлое

      Хуа Чэн невольно, но безошибочно подмечал эту странную закономерность: в каждом, кто хранил в себе мельчайшую частицу воспоминаний его супруга, непременно проскальзывало что-то неуловимо знакомое во внешности. Это мог быть оттенок глаз, изгиб тонких бровей, легкость походки или же едва заметные ямочки на щеках, появляющиеся при улыбке.       Эти черты, будто осколки разбитого зеркала, каждый раз заставляли сердце демона чуточку сжиматься от предвкушения и легкой боли.       Но стоявшая перед ним и обнимавшая его девушка превосходила всех. Она была не просто похожа — она была пугающе, почти зеркально напоминала Его Высочества.       Любой непутевый небожитель или даже самый проницательный демон мог бы воскликнуть: «Это же вылитый Его Высочество в женском обличье!».       Однако для Хуа Чэна, который знал каждую черту своего любимого до мельчайшей детали, различия были очевидны: легкая округлость подбородка, чуть более мягкий изгиб губ. Объятия девушки были крепкими, полными какой-то наивной, чистой привязанности, и Хуа Чэн чувствовал, как сквозь её прикосновения просачивается безграничная любовь, странно знакомая и оттого еще более тревожная.       Девушка, тем временем, мягко прервала объятия, её взгляд устремился на Князя Демонов.       В этот же миг, Хуа Чэн уловил знакомый силуэт. Настоящий Наследный Принц стоял в нескольких шагах, его обычно ясные глаза были слегка сужены, а во взгляде читалось легкое недоверие, направленное не столько на девушку, сколько на саму ситуацию, на странную близость между ними.       Демон, словно пойманный с поличным, виновато отодвинул от себя незнакомку, и мгновенно в глазах девушки, ранее сияющих любовью, он увидел отражение боли своего супруга — той глубокой, ноющей тоски по утраченному.       Хуа Чэн аккуратно, практически невесомо, кончиками пальцев прикоснулся к виску девушки. Она вздрогнула, затем её тело обмякло, готовое в любой момент скользнуть без чувств, но Хуа Чэн умело и уверенно подхватил её, не давая упасть на пыльную тропинку.       К ним сразу, спотыкаясь и поднимая пыль, подбежали несколько детей, их звонкие голоса нарушили напряженную тишину:       — Сестрица Юи!       — Что с сестрицей Юи? — воскликнула самая маленькая девочка, её губы дрожали.       — Она уснула, — спокойно и ровно ответил Хуа Чэн, его голос не выдавал ни малейшего беспокойства, хотя внутри у него всё кипело. Он тут же задал детям вопрос на опережение, его взгляд пронзал каждого: — Вы её знаете? Она с этой деревни?       Дети помладше сразу же запутались от такого прямого вопроса, их глазенки метались, они не знали, что ответить.       Но тут к ним, слегка запыхавшись, подбежали двое уже знакомых Хуа Чэну мальчишек — те самые, которые помогали им ранее.       — Да! Это сестрица Юи! — быстро ответил один из них.       — Но она недавно уезжала в город, чтобы совсем туда переехать.       Вот как все было…       — Кто-то еще покидал деревню за все время, когда начались проблемы с памятью? — уточнил Хуа Чэн, его голос стал чуть более требовательным.       — Нет… — начал второй мальчик, нахмурившись. — Кто-то уходил за лекарем в соседний город, но они всегда возвращались, только…       — Сестрица Йе! Подруга сестрицы Юи! — перебил его первый мальчик, вспомнив.       — Да-да! — подхватил второй.       Хуа Чэн нахмурил взгляд.       Возможно, у второй девушки тоже воспоминая Его Высочества.       — Они вместе поехали в город!       — И должны были вместе вернуться!       Тем временем продолжали дети, перекрикивая друг друга.       — Больше никого? — взгляд Хуа Чэна скользнул по лицам всех детей.       — Нет, — ответили они в унисон, их голоса прозвучали окончательно, даже младшие ребята осмелели и добавили свои слова.       Теперь оставалась еще одна проблема, которую демон тут же озвучил вслух:       — Где может быть Йе?       Ребятня сделали задумчивый взгляд, их брови опустились, а головы слегка склонились набок.       — Обычно сестрицы всегда ходят вместе… они словно не разлей вода, поэтому очень странно, что сестрица Юи здесь одна, без сестрицы Йе.        Лицо Хуа Чэна омрачилось. Мысль о том, что еще одна часть воспоминаний Наследного принца может быть утеряна или, что еще хуже, подвержена опасности, заставила его сердце сжаться. Ему необходимо было найти эту девушку, Йе.             Взгляд Градоправителя был тверд и полон решимости.       — Осмотрите деревню. Детально. Мы сейчас с господином даосом придем.       И по его слову, дети, словно стайка испуганных, но послушных птиц, мгновенно разбежались в рассыпную, их маленькие фигурки быстро исчезли среди домов деревни.       Хуа Чэн посмотрел в сторону возлюбленного, он собирался начать первый разговор, пытаясь осторожно выяснить у Се Ляня, что тот помнит или чувствует, но неожиданно Се Лянь заговорил первым.       Его голос был тих, но в нем слышалась такая глубокая боль и недоумение, что сердце Хуа Чэна в который раз болезненно сжалось.       — Мы… разлучались? — слова вырвались словно шепот, полный отчаяния и смутной, ужасной догадки. Взгляд Се Ляня метался между лицом Юи и Хуа Чэном, и в нем читалось потрясение. — У этой девушки… мои воспоминания о тебе?       Демон едва сдерживался.       Каждая клеточка его существа рвалась к возлюбленному, жаждала заключить его в крепкие, нежные объятия, прижать к себе и никогда больше не отпускать. Но бросить девушку, без сознания, он не мог. Поэтому, пока Се Лянь все еще стоял, растерянный и погруженный в свои мрачные мысли, Хуа Чэн легким движением руки заставил тело Юи плавно подняться в воздух, удерживая ее в парящем положении. Это освободило его руки, но не сердце, которое по-прежнему рвалось к Се Ляню.       Се Лянь, словно завороженный собственными мыслями, так и не поднял глаз на Хуа Чэна, продолжая говорить:       — Я… чувствовал себя странно, когда девушка кинулась на тебя с объятиями… Я…       Он запнулся, ища слова, чтобы описать это незнакомое ощущение — смесь недоумения и чего-то острого, непривычного. Хуа Чэн, чье сердце уже немного успокоилось от возможности хоть как-то взаимодействовать, несмотря на всю боль ситуации, нежно улыбнулся, подойдя ближе.       — Мой баобао ревнует? — промурлыкал он, зная, что это правда, но желая вывести Се Ляня из оцепенения.       — Н-нет, просто… просто… — забормотал Се Лянь, краснея, но не отстраняясь от темы.       — Не бойся, — успокоил его Хуа Чэн, его голос стал чуть серьезнее, — первые секунды я хотел оттолкнуть ее от себя.       Слова демона, казалось, немного ослабили внутреннее напряжение Се Ляня. Он наконец поднял взгляд, но не на Хуа Чэна, а на парящее тело Юи, внимательно вглядываясь в ее черты лица.       — Она… похожа на меня, — произнес он с неожиданным, почти тревожным наблюдением. Улыбка Хуа Чэна исчезла, сменившись решительным, хотя и полным любви выражением.       — Вовсе нет, баобао, — твердо возразил он, не допуская даже мысли о таком сравнении, но потерянный взгляд Се Ляня говорил об обратном.       Хуа Чэн не смог смотреть на это, потому подошел еще ближе к Наследному принцу, посмотрев на него.       — Ваше Высочество, — бархатный голос Хуа Чэна звучал успокаивающе, не допуская возражений. — У этой девушки просто ваши воспоминания. Это всего лишь осколки вашего прошлого, отраженные в чужой душе, не более того. Мы их заберем, и она продолжит жить свою жизнь… Да, у нее похожий цвет волос, глаз, но это лишь бледное эхо. Она не вы, Ваше Высочество. — Он чуть наклонился, и его большой палец нежно погладил щеку Се Ляня. — Да… Ваши воспоминания даже те, что связаны со мной, порой могут быть тяжелы и запутаны, но я всегда любил и был предан своему единственному Божеству. Я всегда был рядом, даже когда вы не знали этого, и всегда возвращался в этот мир лишь ради одного — чтобы вновь найти вас.       Слабая надежда промелькнула в глазах Се Ляня. Он несмело улыбнулся, но даже этого хватило Хуа Чэну.        — Можно… можно, я буду присутствовать, когда вы будете собирать мои воспоминания у госпожи Юи?       Хуа Чэн завороженно смотрел за Се Лянем, но в тоже время его существо разрывалось на две части… Согласиться или отказать?       — Можно…       Хуа Чэн никогда не смел отказывать своему Божеству.       — Но только перед этим мне нужно серьезно поговорить с Мэмором, — добавил Князь Демонов.

***

      Деревенский домик, к которому их привели слова местных жителей, выглядел точь-в-точь, как можно было ожидать от жилища двух подруг. Внутри царила аккуратность, почти стерильная чистота, но тонкий слой пыли на всех поверхностях и затхлый запах застоявшегося воздуха говорили о том, что дом был покинут. Простая мебель, крепкие, но видавшие виды циновки, несколько керамических чаш на полках — все свидетельствовало о скромной, но упорядоченной жизни.       Хуа Чэн бережно положил бессознательную девушку на одну из циновок в углу, где она выглядела хрупкой и уязвимой.       Затем он медленно выпрямился, и атмосфера в комнате мгновенно сгустилась, стоило его леденящему, пронзительному взгляду упасть на демона воспоминаний, перед которым уже маячила перепуганная фигура Мэмора, приведенного Инь Юем.       — Почему молчал, что нападал на девушек из этой деревни, которые хотели уйти в город? — Голос Князя Демонов был низким, опасным, словно предвещая нечто ужасное. Мэмор съежился под этим взглядом, его голос дрожал, словно сухая травинка на ветру.       — Н-н-нет… я-я этого не делал, — залепетал он, пытаясь отвести взгляд.       Хуа Чэн обернулся, глядя на ничтожного демона.       — А если хорошо подумать? — спросил Градоначальник, неторопливо доставая свой ятаган, — Плохо думаешь. Давай подумаем вместе, Мэмор.       — Н-нет! — Голос Мэмора почти перешел на визг. — Я не нападал на них! Клянусь, Князь Демонов! Я… я хотел! Да, я собирался забрать их воспоминания, был готов, но… но что-то меня остановило! Я… я передумал!       Хуа Чэн на мгновение замер, изучая Мэмора взглядом, словно тот был редким и опасным насекомым. Он не верил ни единому слову этого скользкого демона.       — И что же тебя остановило? — прошипел Хуа Чэн, приближаясь к Мэмору, и лезвие ятагана опасно блеснуло в тусклом свете, коснувшись его щеки, оставляя тонкую красную линию. — Говори. Или я вырежу каждое твое воспоминание по отдельности.       Мэмор задрожал еще сильнее, чувствуя, как по щеке стекает тонкая струйка крови. Он понимал, что шутки кончились.       — Х-хорошо… я хотел… и я даже забрал немного воспоминаний… Но они были незначительные! Клянусь!       — Разве воспоминания могут быть незначительные? — прошипел Хуа Чэн, — Тем более у людей, чья жизнь коротка?       — Могут! — неожиданно смело заговорил демон, но продолжал закрываться от правителя. — Про уборку, прогулку, какой-то разговор… И я забрал их. Незначительные, они не влияют на жизнь людей… Я бы забрал больше… но я… я почувствовал, — тут же пролепетал Мэмор, — сильную связь между двумя девушками, точнее их воспоминаниями. И я понимал, что если заберу у одной память, мне нужно сделать и второй… но я не сделал этого…       — Есть еще люди, у кого ты забирал «ненужные» воспоминания?..       — Нет…       — Отлично. Только попробуй напортачить, у тебя было достаточно времени отдохнуть, поэтому аккуратно и бережно забери память Его Высочества у этой девушки.       Грубо произнес Хуа Чэн и тут же его голос изменился на ласковый       — Баобао, можешь проходить.       Се Лянь ступил в небольшой, опрятный домик, его шаги были легки, почти неслышны, словно он опасался нарушить хрупкую тишину. Он осторожно оглядел скромное убранство, а затем его взгляд тут же устремился к хозяйке дома, молодой девушке, спящей на циновке.       — Госпоже Юи… будет больно? — спросил он тихим голосом, повернувшись к Хуа Чэну.       К сожалению, всем было больно, у кого забирали воспоминания Се Ляня… а их было много. Отпечаток его страданий оставлял глубокие раны даже в чужой памяти. Это была горькая правда. Но Хуа Чэн не скажет так. Он лишь смягчал остроту правды, стараясь оградить Его Высочество от лишней боли.       — Ей будет непросто… но потом станет легче, — ответил Хуа Чэн, голос того звучал успокаивающе, несмотря на скрытую сложность задачи. Он подошел ближе к Се Ляню, чувствуя его тревогу, и мягко взял за руку, крепко сжав ладонь.       Се Лянь встал ближе, подле Хуа Чэна. Горький вздох сорвался с его губ. Он чувствовал себя тяжелым бременем, проклятием, которое несет несчастья всем, кто осмеливается приблизиться.       — Я приношу столько бед… — прошептал он, опуская взгляд.       — Нет, — ответил Хуа Чэн, его голос прозвучал с такой твердостью, что спорить было бесполезно. Он аккуратно повернул Се Ляня к себе, и его теплое прикосновение было якорем в океане отчаяния. — Ты — свет, Ваше Высочество. И никогда не приносил ничего, кроме тепла, даже если путь был сложен.       Глаза Его Высочества поднялись, встречаясь со взглядам демона. В их глубине промелькнуло такое глубокое желание, такая тоска, что Хуа Чэн почувствовал её всем своим существом.       — Я бы хотел прямо сейчас получить… хоть один отрывок воспоминаний о тебе, Сань Лан-гэгэ, — почти шепотом произнес Се Лянь, его голос был полон невысказанной надежды. Он так хотел знать Хуа Чэна глубже, знать его мир, его прошлое, быть частью его истории, даже если собственная память была столь болезненно фрагментирована.       — Осталось немного, мой баобао, — улыбнулся Хуа Чэн, запечатлев на лбу юноши легкий и нежный поцелуй.       Затем Градоначальник обернулся на демона, который всеми силами старался смотреть куда угодно, только не на двух супругов.       — Приступай. Немедленно, — отчеканил каждое слово Хуа Чэн.       — Д-да, — демон пролепетал в ответ, чувствуя на себе испепеляющий взгляд своего господина.       Мэмор приступил к действиям. Он аккуратно подошел к девушке, взял возле циновки небольшой сосуд, чтобы наполнить его воспоминаниями Божества. Его руки сильно дрожали, но демон понимал, что если он совершит хоть одну оплошность, то ему не то что не жить… его душа наполнится страданиями.       Воспоминания у девушки были не менее травмированные, но все же те оказались пропитаны теплом, преданностью и… любовью. Это значительно облегчало задачу. Девчонка сильно не кричала, в отличие от прошлых жертв. Она только использовала одно слово…       Слово произносилось шепотом, совсем тихо, громко, словно зовя, а потом горячо и страстно…       — Сань Лан… Сань Лан…       Хуа Чэн смотрел за Наследным Принцем, тот отвернулся от девушки, весь красный и смущенный. Градоначальник хотел ласково положить руку на плечо супруга и прошептать успокоение.       Однако Хуа Чэна позвали в сети духовного общения.       Господин Градоначальник.       Просто так его подчиненный не связался бы. Хуа Чэн напрягся, надеясь, что просто какая-то заварушка произошла в Призрачном городе, а не что-то касаемо Его Высочества.       Что такое Инь Юй? Ты выбрал не лучшее время для разговора.       Я знаю… но пришел генерал Наньян и…       Прогони.       Лишь фыркнул Хуа Чэн, еще не хватала здесь этого балбеса. Они вчера со своим партнером по парному совершенствованию уже сделали достаточно. Князь демонов не допустит, чтобы хоть одна слеза упала у маленького баобао.       Я с радостью, но… он привел с собой госпожу Йе… у которой воспоминания Его Высочества.