Помощь при задержании.

***

Том ворчал, чистя свой шестой котел. Он даже не должен был быть на отработке. Он идеально спланировал месть для этого идиота грязнокровки Хаффлпаффа, но тут из всех людей появился Эванс и всё испортил. Том собирался убедиться, что все будет быстро, чисто и тихо. Никто, кроме этого идиота, не узнает, что это он кастрировал ублюдка. После того, что с ним сделал эта грязнокровка, он отомстит ему идеально, буквально сняв с него кожу, а затем продолжит жить дальше. Этот грязнокровка не посмеет никому сказать, что это он... По крайней мере, если он хочет рискнуть и раскрыть тот ущерб, который он изначально причинил Тому. Но потом в дверь вошёл этот тупой идеальный Эванс и все испортил. Адриан Эванс всегда относился к нему с подозрением. С тех пор, как он появился в Хогвартсе в начале шестого года. Не просто в обычном смысле «я ненавижу слизеринцев», как, похоже, думала большая часть школы. Нет, Эванс каким-то образом ненавидел его за что-то, чего даже Том не мог понять. Он попытался поговорить с ним, когда тот только пришел. В конце концов, было бы вежливо произвести хорошее впечатление. Том нашел его после урока зельеварения и собирался проводить его в Большой зал на обед, когда мальчик посмотрел на него своими яркими зелеными глазами, то стал очарован им. Том тут же подумал, что его кто-то проклял. Иначе он бы ни за что не заметил растрепанные черные волосы Эванса или то, как он, очевидно, играл в квиддич, откуда бы он ни приехал, потому что как, черт возьми, он мог бы получить эти мускулы? – Тебе что-то нужно? — спросил Эванс слишком вежливым голосом. Том ненавидел это. Он хотел, чтобы это было более дружелюбно. Почему они до сих пор не стали друзьями? – Эм… Я хотел спросить, не хотели бы вы… – Гарри! Пошли. Посиди с нами в Большом зале! Нам нужно поговорить о твоей работе с зельями. Это было потрясающе! — внезапно крикнула какая-то стерва из Когтеврана, прервав их разговор. Том подумал о том, чтобы убить ее на месте. – О! Да, конечно. Я иду, — Гарри помахал ей так же вежливо. – Увидимся на занятиях, Реддл. Том моргнул, его рот внезапно пересох, и он просто смотрел, как Эванс уходит с группой других студентов. Эм? Он сказал: «Эм»?! Том, должно быть, был проклят. С тех пор он был осторожен с Эвансом, который все больше и больше его подозревал. Том попытался поговорить с ним во второй раз на лестнице, просто чтобы узнать своего потенциального врага, конечно, и в итоге уронил свои собственные книги. Эванс, как всегда вежливый джентльмен, мгновенно вызвал их без заклинания и вернул Тому, как будто это было пустяком. – Тебе следует быть осторожнее, — предупредил Эванс. – Эта лестница может нанести большой ущерб, если ты не будешь осторожен. – Правильно, — ответил Том, внезапно почувствовав жар на щеках. – Спасибо. Эванс просто кивнул и пошел своей дорогой. Конечно, Тому нужно было узнать больше, поэтому он начал смотреть игры в квиддич, к большому удивлению своих друзей. – Разве я не могу проводить время с одноклассниками? — спросил он, бросив на них свирепый взгляд, который тут же заставил их замолчать. Сам матч по квиддичу был скучным, но Эванс... Эванс был интересным. То, как он летал на своей метле, было за пределами всего, что могли сделать эти простые дураки. Том не мог оторвать от него глаз, удивляясь, как метла Эванса могла оставаться прочной после того, как он с ней обращался. Эвансу определенно нужно было что-то большее для его мастерства. Эта жалкая маленькая метла для квиддича была недостаточно хороша. Бедра Гарри, вероятно, раздавили бы ее, если бы он не был осторожен, а он был очень осторожен, хотя и летал на всех них. Том задумался, не мог бы он найти себе какое-нибудь хобби на некоторое время и сделать это чем-то лучшим. Но, отвлекшись, Том не заметил, как идиот маггл сунул ему в сумку проклятое перо. В ту секунду, когда Том коснулся его, он почувствовал, что меняется. Нижняя часть его тела болела, и он чувствовал, как что-то скручивается внутри него. Он тут же встал и придумал предлог, чтобы оставить своих друзей. Так небрежно, как только мог, не привлекая к себе внимания, он направился в ванную, чтобы посмотреть, что, черт возьми, с ним происходит. Его член уже исчез, а на его месте была свежая мягкая пизда. – Что за чушь, блядь, — прошипел Том в шоке. Он не был уверен, что делать, или стоит ли вообще просить о помощи. Что он должен был сказать целителю? «Эй, извини, кажется, меня прокляли. У меня внезапно случился синдром пропавшего члена и новой пизды»? Том прислонился спиной к двери кабинки и попытался сделать глубокий вдох, чтобы сдержать гнев. Он хотел разорвать того, кто посмел сделать это с ним. К счастью, ему потребовалось всего несколько часов, чтобы это выяснить. Когда он вошел в библиотеку, чтобы позаниматься, группа мальчиков из Хаффлпаффа увидела, как он вошел, и им пришлось немедленно спрятать лица и прикрыть рты, когда они разразились смехом. Один из мальчиков, Девон Смит, ухмыльнулся ему так, что Том понял, что он был вдохновителем всего плана. Они все заплатят, но Девон пострадает больше всех. Девон ненавидел его с тех пор, как он начал превосходить его на уроках чар. Еще больше, когда Том стал старостой Слизерина, но Девон потерял свой статус старосты, когда его поймали за попыткой пробраться в запретный лес после занятий слишком много раз. План Тома состоял в том, чтобы устроить ему подобный «розыгрыш», но более постоянный. Кастрация казалась самым простым способом. Мальчик больше никогда не сможет ничего трахать и распространять свое бесполезное семя, так что ни одна другая бедная душа не сможет подхватить его бесполезные гены. Он преследовал Девона целую неделю, узнал, что этот идиот влюблен в старшую девчонку из Когтеврана, и отправил ему сообщение, написанное ее рукой, с просьбой встретиться с ним в одном из старых заброшенных классов. Том собирался сделать так, чтобы он страдал. Он держал палочку наготове, Девон чуть не наложил себе в штаны, когда в дверь ворвался глупый, прекрасный и идеальный Эванс, готовый к драке. Том никогда не хотел, чтобы Эванс видел его таким, по крайней мере, пока. Но было слишком поздно, так как Эванс поднял на него палочку и потребовал, чтобы Том опустил палочку. – Ты не понимаешь, — попытался объяснить Том. Обычно он не хотел этого делать, но ему нужно было, чтобы Эванс знал, что это не из-за какой-то злобной жестокости в сторону грязнокровок, которую, как он знал, Эванс ненавидел. Это была месть, простая и понятная. Может быть, после этого он не будет его так ненавидеть. – Я сказал, опусти, Реддл, — прорычал Эванс. – Заставь меня, — бросил Том, не задумываясь. Каким-то образом Эванс, казалось, вытащил самые странные его стороны. Девон едва успел вовремя выбраться, прежде чем его сразила сила их магии. В результате их дуэли все столы, стулья, парты, шкафы и окна были разбиты или сожжены дотла. К тому времени, как пришли профессора, они все еще продолжали это делать, и конца этому не было видно. Не имея семей, которым можно было бы написать домой, оба мальчика были приговорены к следующим трем месяцам заключения. Том внезапно получил репутацию жестокого смутьяна, что его бесконечно раздражало, но Эванса это, похоже, не волновало. На самом деле, он воспринял все это спокойно и, казалось, что все происходящее его совершенно устраивает. Том его совсем не понимал. Их отсидки проходили в тишине, и Эванс время от времени бросал на него сердитый взгляд, прежде чем вернуться к работе. Том проводил свободное время, пытаясь выяснить, как снять проклятие, которое наложил на него Девон, и одновременно пытаясь найти лучший способ наказать его за то, что он сделал. Эванс начал вести за ним надоедливое пристальное наблюдение после их дуэли. До этого Том, несомненно, оценил бы это, но теперь это просто начинало его раздражать. Но как бы сильно его ни раздражало присутствие Эванса, он не мог перестать пялиться на него. Он все еще был таким... идеальным. Иногда его новая пизда начинала чувствовать себя определенным образом, что еще больше отвлекало его, и он не был уверен, что с этим делать. Он не мог попросить кого-то о помощи, не раскрывая, что произошло. Они уже вторую неделю чистили котлы, когда Эванс наконец нарушил молчание. – Почему он? – Что? — безмолвно ответил Том, погруженный в собственные похотливые мысли. – Почему он? Почему Девон? Том закатил глаза и вернулся к своей работе. – Потому что он был маленькой грязнокровкой, — сказал Том насмешливым голосом. – Это делает тебя счастливым? – Нет, не совсем. Я не думаю, что ты бы напал на кого-то, будь он магглорожденным... ну, пока нет. В последнее время у тебя мысли об убийстве? Планируешь начать серию убийств? — поддразнил его Эванс, но было такое чувство, будто он знал что-то, чего не знал Том. – Нет, пока нет, — согласился Том. – Подожди месяц или два и вернись ко мне. Если мне придется чистить еще какие-нибудь из этих ужасных котлов, я, возможно, захочу задушить человека или двух. Если мы в одной лодке, может, ты мог бы присоединиться ко мне. Мы могли бы вернуться и забрать Смита. Гарри фыркнул, не в силах устоять перед чувством юмора Тома. Это был первый раз, когда Том заставил его смеяться, и ему пришлось отвернуться, чтобы скрыть покрасневшие щеки. – И что же он сделал потом? Том замедлил свои движения. Он мог сказать Эвансу. Он все-таки доказал, что он настоящий гриффиндорец, насколько мог судить Том. Может, стоило бы попросить о помощи. – Ладно, не рассказывай мне, — фыркнул Эванс, когда Том слишком долго молчал. – Подожди, — сказал Том, заставив Эванса замереть от любопытства. – Я... Это неловко. Я не хочу, чтобы ты болтал со всеми, но, — вздохнул Том. – Думаю, мне нужна помощь. – Так что ищи помощь, — пожал плечами Эванс. – Для этого и существует Хогвартс. – Не для чего-то подобного, — возразил Том. – Девон… что-то сделал со мной. Мы с ним никогда не ладили, и я оказался объектом одной из его шуток, и, несмотря на то, что мы были под арестом, я не смог найти способ исправить это. – Что-то сделал? Мне ты кажешься совершенно нормальным. Ну, по крайней мере, для тебя нормальным. – Эванс немного рассмеялся над собственной шуткой. – Ладно, я сам это сделаю. Можешь идти на хер, Эванс, — выплюнул Том, поворачиваясь обратно к своему котлу. – Подожди, подожди, — рассмеялся Эванс. – Извини, я не хотел сказать... – Эванс сделал короткий вдох и сдержал выражение лица. – Что не так? Если ты не получишь помощи от профессора, это, должно быть, плохо. Том стиснул зубы, скребя их сильнее и быстрее, пока говорил. – Это не плохо, это раздражает. Это стыдно. Это не то, с чем я когда-либо думал иметь дело, поэтому я никогда не удосужился узнать об этом, и теперь это постоянная проблема, и я не знаю, как с ней справиться. Эванс остановился, встал и подошел к Тому. – Я, э-э, ладно. Мне жаль, что ты расстроен, но я все равно не понимаю. – Я... – Том отвернулся и пробормотал. – Он проклял меня, чтобы у меня была пизда. – Что? Я не совсем расслышал, — честно сказал Эванс. Том бросил свою щетку на землю и сказал: – Он проклял меня чертовой пиздой. Он проклял мой член. Доволен? Я хотел отомстить ему и кастрировать ублюдка, а потом пришел ты и все испортил. – О, — рот Эванса слегка приоткрылся. – Ну, э-э, ладно. Так ты хочешь, чтобы я помог тебе измениться обратно? – Ты милый, — простонал Том. – Я вижу тебя с другими учениками. Даже когда они ведут себя неловко и глупо или что-то в этом роде, ты всегда им помогаешь и не дразнишь их и... Боже, ты просто чертовски идеален, не так ли? – Я бы так не сказал, — пожал плечами Эванс. – Быть добрым к людям несложно. – Тогда будь любезен со мной. Помогите мне, пожалуйста. – Плечи Тома поникли. – Это так расстраивает. Эванс неловко потянулся и похлопал его по плечу. – Ладно. Да, конечно. Почему бы и нет? – Правда? – Том повернулся к нему с широко открытыми глазами. – Просто так? – Да? — спросил Эванс в замешательстве. – Почему бы и нет? – Ну, потому что... – Том не знал, что сказать. – Ну ладно. Ты никому не скажешь? – В его глазах появилось подозрение. – Нет, я никому не скажу. Кому я скажу? Ты можешь прийти и отстрелить мне член, — рассмеялся Эванс, словно у них уже был какой-то секрет. – Давай. Нам еще надо закончить.

***

Следующее задержание они провели в запретном лесу, собирая флобберчервей. Там была река, которая протекала через весь лес, и им приходилось идти по краям, собирая их и стараясь не упасть в нее. – Ты думаешь, мы можем просто призвать их к себе? — простонал Эванс. – Это займет целую вечность. – Только если ты хочешь, чтобы к тебе одновременно летело сто таких. Я бы предпочел, чтобы они не летели на меня, спасибо. – Ну да. Я просто лучше тебя. Отойди назад, если не хочешь, чтобы тебя ударили. – Ты идиот, Эванс, — предупредил Том. Эванс начал снимать мантию и расстегивать рубашку. – Что ты делаешь?! – У Тома внезапно пересохло во рту. – Ну, если я облажаюсь, то не получу кишки флобберчервей на своих мантиях. У меня их всего несколько пар, и я еще не стирал. – Я... – Последний шанс, Реддл. Возвращайся или получи удар. – Том со стоном двинулся в поисках укрытия. – Хорошо, пожелай мне удачи. – Рубашка Гарри была снята. Том мог разглядеть каждую веснушку и мускулы на его груди, а также эти розовые соски, которые вдруг показались ему такими интересными, потому что Том уже видел соски других мальчиков, но никогда не видел, чтобы кто-то выглядел так... Том неловко кашлянул. – Надеюсь, ты потерпишь неудачу. – Вот это дух, — сказал Эванс с улыбкой, заставившей сердце Тома затрепетать. – Accio! Как и сказал Том, сотня из них в одно мгновение полетела к нему, и так же быстро Эванс крикнул: – Protego! – Они все ударились о щит Эванса и упали на землю. – Вот... Я уверен, что большинство из них выжили. Давай. Впечатленный Том подошел и начал помогать Эвансу наполнять мешки, пока они не начали лопаться. Эванс прислонил оба мешка к дереву, затем вытянул руки над головой, давая Тому возможность увидеть, как его мышцы двигаются вместе с ним. – Этого должно быть достаточно. У нас теперь много свободного времени, хотя я не думаю, что мы можем вернуться в школу. Что ты хочешь сделать? – Я не хочу сейчас ничего делать. В другой раз я бы сказал, давайте пойдем исследовать, но… – Это звучит фантастически, на самом деле. – Но я уже давно не спал как следует. Я бы лучше просто расслабился, пока не придет время идти. – О, что тебя беспокоит? – Том многозначительно посмотрел на него, пока Эванс не понял. – О… точно… Эй, ты думаешь, у Блэк та же проблема? Она все время такая стерва. – Не знаю. Я почти уверен, что это у нее в генах, — пожал плечами Том, садясь подальше от извивающихся мешков и снимая перчатки. – Ты можешь быть прав. – Эванс сел рядом с ним, и некоторое время они наслаждались тихими звуками леса. Они слышали, как существа кричали со всех сторон, и река тихо текла через лес. Как бы там ни было, это было мирно, и Том чувствовал, что у него не было такого момента очень давно. Он чувствовал, что он действительно может дышать. Как будто ему не нужно было держать плечи прямо и улыбаться на случай, если кто-то повернется, чтобы взглянуть на него. Он старался быть лучшим во всем, но в последнее время, теперь, когда все и так считали его нарушителем спокойствия, ему пришлось поднапрячься еще больше. – Как ты это делаешь? — неожиданно спросил Том, нарушая тишину. – Что делаю? – Все эти взгляды, которые на тебя бросают. – Какие взгляды? Том моргнул и повернул голову к Эвансу. – Ты шутишь? Эти свирепые взгляды? Эти изумленные взгляды? Этот тихий ужасный шепот, который издают люди, когда ты проходишь мимо них в коридорах. – Ох... эти взгляды. – Эванс пожал плечами. – Не знаю. Привык, наверное. – Привык? Как можно привыкнуть? Эванс усмехнулся. – Я уже был известен как своего рода… ну, у меня была похожая репутация дома. – Что ты сделал? Поджег поле для квиддича? – Эй, даже не шути об этом. Это священная земля. – Фу, ты такой... ты такой нормальный, — усмехнулся Том. – Спасибо. Это очень мило с твоей стороны. – По какой-то причине Том понял, что Эванс действительно имел это в виду, когда сказал это. Его улыбка что-то сделала с ним, и Том почувствовал, как его щеки снова стали горячими, и ему пришлось отвести взгляд. Это и что-то еще... – Чёрт возьми, — простонал Том. – Это становится смешным. Когда же мы наконец получим шанс добиться реального прогресса? Надо было хотя бы взять с собой несколько книг. Теперь они и так часто оставляют нас в покое. – О, э-э, я не уверен. Думаю, мы могли бы попробовать. Мы вернемся сюда снова в следующий раз. Мы могли бы попробовать взять несколько книг из библиотеки, чтобы взять с собой. Том обхватил голову руками. – Не знаю, сколько я еще смогу это выносить. – Не может быть, чтобы все было так плохо. – Да? Твой член так же часто намокает, как эта штука? Глаза Гарри расширились от его слов, а рот слегка приоткрылся, хотя Том этого не видел, потому что не смотрел. – Ты... э-э... ты знаешь, что это значит, да? – Очевидно, нет, — отрезал Том. – Я не особо участвую в любых нелепых разговорах о том, как трахать своих одноклассников. Мне это неинтересно. – Правда? — удивлённо спросил Эванс. – Но ты такой... красивый. Должно быть, вокруг тебя девчонки лебезят. – О, постоянно, — сказал Том, чувствуя, как его щеки краснеют еще сильнее. – Мне просто неинтересно. – Значит, мальчиков нет? – Они пытались. Абраксас был действительно противен своими заигрываниями на пятом курсе. Он не принимал «нет» в качестве ответа, пока я не проклял его налысо на месяц. Эванс рассмеялся, и Том не смог сдержать улыбку, расползающуюся по его лицу. – О, как бы мне хотелось это увидеть. – Как-нибудь я поделюсь с тобой этими воспоминаниями. Они снова замолчали, пока Том наконец не сел, прислонившись спиной к дереву, и не вздохнул. – Так ты знаешь? – Знаю что? – Эванс, — предупредил Том. – Ладно, ладно! Да, я знаю. – Теперь настала очередь Эванса слегка порозоветь. – Знаешь, когда это происходит? Тому пришлось задуматься на мгновение. – Уроки Чар, уроки Зельеварения, несколько раз в Большом Зале, когда я хожу на матчи по квиддичу... – Ты ходишь на матчи по квиддичу? — удивлённо перебил его Эванс. – Да, теперь тссс. Несколько раз в коридорах. Это кажется странным, а потом... Эванс задумался на мгновение, а затем, к удивлению Тома, повернулся к нему спиной и начал уходить. – Эй! Куда ты идешь? Это серьезно! – Нет, я не хочу играть в эту твою маленькую игру. Я ухожу. Иди и развлекайся сам. – О чем ты? Ты же обещал мне помочь! – Не так! – Как что? Эванс, ты хочешь, чтобы я умолял? Я умоляю. Просто... тьфу! – Том в отчаянии пнул дерево. К счастью, Эванс остановился. Его руки сжались в кулаки, и он сделал глубокий вдох, прежде чем повернуться и зарычать. – Клянусь Мерлином, если ты пытаешься обмануть меня, я сделаю что-нибудь похуже, чем просто прокляну твой член. – Ну, у меня его нет, так что ты собираешься с этим делать? — бросил Том вызов. – Я не знаю, что происходит! Я никогда не был в ситуации, когда это всплывало! Это раздражает и расстраивает, и я больше не могу этого выносить! Я убью этого ублюдка нахрен! Кастрации уже недостаточно. Я перережу ему глотку и посмотрю, как он питает лесную подстилку, а затем скормлю его труп чертовым… – ЛАДНО! Мерлин, ты сошел с ума. – Ну?! Тебе когда-нибудь приходилось с этим сталкиваться, — прорычал Том. – Да, на самом деле. Но я обычно просто дрочу. Том пробормотал, не ожидая, что Гарри скажет что-то подобное. Он почувствовал, как его лицо вспыхнуло совсем по другой причине, нежели его предыдущий гнев. Его рот на секунду отвис, когда он уставился на Гарри в недоумении. – Честно говоря, ты вообще пытался хоть немного развлечься? – Веселье? Какое веселье? Гарри закрыл лицо руками, скрывая эмоции. Он сделал несколько медленных глубоких вдохов, прежде чем продолжить. – Том, это... ты просто возбужден. Иди, потри его или что-нибудь в этом роде и возвращайся к тому, что тебе нужно сделать. – Как я должен это сделать? – Том почувствовал, как слова вырвались, прежде чем он успел его остановить. Что было смешно, потому что в теории он, конечно, же знал. В конце концов, это не могло быть так уж сложно. Анатомия не была такой уж сложной, как бы люди ни любили жаловаться. – Ты уже был с девушками. Покажи мне. – О боже… – Гарри повернулся и снова пошел прочь. Том погнался за ним, пока не схватил его за плечо и не развернул. – Эй! Ты сказал, что поможешь мне. – Это уже бесполезно. – Гарри! – Тебе нужно разобраться в некоторых вещах самостоятельно. – Если ты мне не поможешь, и я не смогу разобраться, клянусь, я убью его, и поскольку они никогда меня не поймают, его смерть всегда будет на твоей совести, — пригрозил Том. – Ты болен, — выплюнул Гарри. – Ты сказал, что я возбужден. Из того, что я видел, это заставляет людей делать безумные вещи в любом случае. Пожалуйста? Люди делают такие вещи все время, и это ничего не значит. – Том был удивлен, насколько искренними были его мольбы. Он так сильно хотел, чтобы Гарри прикоснулся к нему. Теперь, когда он знал, что было не так, это имело такой смысл. – Я... Том знал, что он уже победил. – Ладно, — вздохнул Гарри. – Иди... иди, прижмись к дереву. – Правда? Я имею в виду, да. Ладно. – Том старался не казаться слишком нетерпеливым, выполняя указания Гарри. Он вернулся туда, где они отдыхали, и встал, прислонившись спиной к дереву. Почему он вдруг почувствовал себя таким нервным? Гарри, похоже, не был. Он шел к Тому с определенной целью. С миссией. Это заставило сердце Тома забиться еще быстрее, и он не был уверен, что готов позволить Гарри испытать свое проклятие, прежде чем он сам сможет это сделать. – Тебе нужно расслабиться, — спокойно приказал Гарри, внезапно оказавшись слишком близко к нему. Том внезапно был благодарен Гарри за его безрассудное поведение. Он мог видеть мускулы Гарри вблизи, и если этот дразнящий ублюдок наклонялся чуть ближе, он мог чувствовать их на своей груди. На самом деле, на улице было немного душно. Почему рубашка Тома все еще была на нем? – Расслабься, — приказал Гарри, и Том сглотнул. – Ты уверен, что хочешь это сделать? – Да, — ответил Том, более раздражённый, чем следовало бы. Губы Гарри дернулись в некое подобие улыбки. – Как хочешь. – Затем, к полному ужасу и волнению Тома, Гарри начал расстегивать брюки. Этого хватило лишь на то, чтобы просунуть руку внутрь. Том почти оттолкнул Гарри, когда тот замешкался у пояса брюк, но затем медленно скользнул все ниже и ниже в штаны, заставив Тома почувствовать, как его живот скручивается в узел самым чудесным образом. Он даже не знал, что он может так делать. – Тебе нужно будет раздвинуть ноги немного шире, — приказал Гарри едва слышным шепотом. Том сглотнул и сделал, как ему сказали, благодарный за то, что у него есть дерево, которое удерживает его в равновесии. Иначе он бы давно упал. – Обычно мы, э-э, доводим дело до этого, — объяснил Гарри. – Но я думаю, что ты уже более чем достаточно взволнован за нас обоих. Гарри был так близко. Он чувствовал дыхание другого мальчика на своем лице, и разве не ужасно, что Гарри только что съел что-то восхитительно сладкое прямо перед тем, как они отправились на наказание? Почему он не поделился? – Знаешь, дурачиться. Поцелуи, э-э, другие вещи. Ты знаешь. – Я действительно не знаю. – Мерлин, Том. Что ты делаешь целый день? – Учусь, — ответил Том полуправдой. – То, что ты должен делать. – Ну, тогда я не смогу этого сделать. – На губах Гарри снова появилась та самая улыбка, от которой Том почувствовал себя так странно, и он не был уверен, нравится ему это или нет. – О, боги, ты мокрый. Неудивительно, что ты расстроен. – Я рад, что ты... Ах... — выдохнул Том. Его рот открылся, а брови поднялись от удивления. Его руки схватили Гарри за плечи, чтобы удержать равновесие. – Это... это то, что ты ищешь, — объяснил Гарри. – Тебе просто нужно быть нежным и сохранять постоянный темп. По крайней мере, из того, что я заметил. – Не останавливайся, — прорычал Том, когда Гарри начал отдергивать руку. – Ты... ты будешь ужасным учителем, если уйдешь сейчас. Гарри, казалось, что-то обдумывал. Он стоял там, уставившись на Тома, но на самом деле не глядя на него. Все, что волновало Тома, это то, что он снова начал двигать своими чертовыми пальцами, чтобы Том мог почувствовать эту чудесную искру, которую магические пальцы Гарри послали в него, потому что что еще это могло быть? Этот раздражающий идиот гриффиндорец, вероятно, даже не нуждался в палочке, учитывая его способности. Не отвечая и с полным милосердием, пальцы Гарри снова начали двигаться. Том вздохнул с облегчением, чувствуя, как приятные мурашки поднимаются по всему телу от внимания. Том отказался издавать звуки, но больше не мог контролировать свое дыхание. Оно стало более частым, и ему пришлось несколько раз облизнуть губы, настолько они стали сухими. К своему великому удовольствию, он увидел, как Гарри кусает собственную губу, пытаясь сдержать что-то свое. Интересный. Может, им стоит поцеловаться. Тому стоит притянуть Гарри к себе, чтобы они могли соприкоснуться, и он мог бы узнать, каково это - прижаться грудью к его собственной. Одна эта мысль довела его до крайности. Его проклятая пизда спазматически сжалась, и он почувствовал, как освобождение от всего накопившегося разочарования, которое он чувствовал, вытекает из него потоком фейерверка и блаженства. Гарри держал его, пока он не перестал дергаться и не смог снова нормально дышать. Ой. Том мог понять, почему другие мальчики теперь так одержимы такими действиями. Это легко может стать зависимостью. И Гарри делал это с другими людьми?! Внезапно он почувствовал, как его удовольствие переросло в ярость, которую он никогда раньше не испытывал. – Тебе лучше? — спросил Гарри со странным выражением на лице. – Да, — честно ответил Том. Потому что он это сделал. Новые планы овладевали, и внезапно проклятие перестало казаться таким уж плохим. Он задавался вопросом, чему еще Гарри мог бы научить его. – Хорошо. – Гарри кивнул и отступил назад. – Давай, теперь, наверное, можно вернуться. Мне еще нужно закончить эссе по зельям, прежде чем я пойду спать. – Я могу тебе помочь, — быстро сказал Том. – О. Спасибо, но я понял. В следующий раз, — пообещал Гарри. Том ненавидел, как это заставляло его чувствовать боль внутри. – Хорошо, – согласился Том. Они добрались до замка целыми и невредимыми, заранее сбросив отвратительные мешки с флобберчервями. В ту ночь Том, казалось, не мог перестать практиковать «урок» Гарри. Все, о чем он мог думать, это как выглядят соски Гарри в лунном свете и запах его дыхания на коже Тома. Он поклялся в ту ночь, что больше никогда не позволит Гарри быть с другим человеком. Неправильно позволять такому особенному человеку быть избалованным какой-то обычной шлюхой. Все, что нужно было сделать Тому, это помочь Гарри понять точку зрения Тома. В конце концов, он был очень убедителен.

***