Гэта, звёзды и фейерверки

В подобном неторопливом темпе их встреч проходит почти два месяца. Так могло продолжаться и дальше, если бы этот хрупкий порядок не треснул под весом надвигающейся бури, которую никто из этих двоих не мог предсказать. Кажется, всё началось после звонка прямо на занятии у доктора Ксено. Позвонили именно самому Уингфилду. Никто бы и не узнал, что на его телефон поступил звонок от кого-то, ведь он всегда держит его в беззвучном режиме, лишь изредка проверяет его. И до этого момента Ишигами был уверен, что даже если звонки и были, то преподаватель напросто скидывал каждый. Кроме этого. Все спокойно, или почти, проводили в парах лабораторную работу, когда Сенку заметил странность в наставнике: Ксено несколько секунд сосредоточенно пилил взглядом телефон. И, похоже решив что-то для себя, схватил злополучную вещь и поспешил на выход из аудитории. Перед самым закрытием двери было слышно короткое «Слушаю». На английском. — Я сейчас сплю и мне это снится или доктор Уингфилд действительно вышел, чтобы ответить на звонок? — подошедший Хром был ошеломлён не меньше, чем все остальные в группе, в число которых входил и Сенку. — Хотел бы я сказать, что первое, но, — Ишигами ухитрился ущипнуть друга, пока тот гипнотизировал глазами дверь, отчего он ойкнул и вернул внимание на усмехающегося одногруппника, — это реальность. — Эй! Зачем щипаться то? — обиженно прошипел Хром, потирая руку. Юноша ответить не успел — дверь вновь отворилась, впуская преподавателя. От Хрома не осталось и следа, словно он и не отходил от своего стола. Но вот Сенку взгляд от доктора не отвёл. Тот выглядел недовольным чем-то, а и так до этого чёрные глаза, казалось стали ещё темнее. Только после прищура от Ксено, когда тот заметил, что его ученик занят не работой, а рассматриванием его, Ишигами вернулся к опытам. Кажется, ничего необычного дальше не произошло: после их занятия доктор Уингфилд никуда не торопился и провёл все оставшиеся пары, только после этого ушёл. Единственное, выглядел мрачнее. Но всё остальное было как обычно. Только потом выяснилось, что доктор Ксено временно отправляется обратно в Америку по каким-то делам. Которые, как оказалось, не связаны с текущим проектом, над которым они работают. Что очень странно. А на следующий день парня с халявным энергетиком не было. И это не было чем-то странным. В конце концов такое происходило, когда их пары начинались в разное время. Это было таким же обычным, как и его утреннее отсутствие и на другой день. После того как у Сенку уже закончились занятия, он мирно беседовал у ворот в компании Хрома, Юдзурихи, Рюсуя и Тайджу. Не хватает для полноты картины только Цукасы и Укё. Но они редко когда собираются все вместе. — Так повезло, что доктор Уингфилд после этих выходных уезжает в Америку на две недели. — Хром сладко потягивается, представляя как свободнее станет дышать на время. — А может его что-нибудь задержит, и он не успеет к экзаменам? — его взгляд загорелся. — Ты всё равно сдашь, так какая разница? — усмехается Сенку. — Дай мне помечтать, Сенку, — захныкал парень. Ишигами лишь пожал плечами. — Кстати, Сенку, Хром рассказал мне, что есть какой-то парень, который каждый день покупает тебе энергетики перед занятиями, это так? — словно ни в чём не бывало интересуется Рюсуй. Ишигами вздохнул. Три пары глаз заинтересованно уставились на него. А вот Хром нервно отвёл взгляд. До этого он никому не говорил про парня, который покупает ему напиток почти каждый день. Только Хром знал об этом, но ему казалось, что он вполне достаточно намекнул, чтобы тот молчал. Это было провальной затеей с самого начала. — Неужели, Сенку?! — удивляется Тайджу. — О чём-то подобном ты нам не рассказывал! — Юдзуриха согласно кивает. — Даже если и так, то что с того? — он деловито скрестил руки. Это не было какой-то тайной, просто он не хотел поднимать эту тему, ведь тогда ему все мозги выедут и даже после этого не отстанут. А он предпочитает не думать лишний раз о подобных мелочах. — Как же! — щёлкает пальцами Рюсуй. — Разве ты не понимаешь? Честно? Нет. Что может быть такого в том, что какой-то парень покупает ему почти каждый день энергетик? …Ладно. Если подумать чуть подольше, некоторая странность в этом есть. Но, с другой стороны, это больше похоже на обычный забавный ритуал, где Сенку бесплатно получает свой любимый напиток и слушателя, который иногда разбирается в том, что он рассказывает. Что получает тот в свою выгоду неясно. То ли ему действительно интересно это всё слушать и обсуждать, что он готов на это каждый раз, то ли просто временно развлекается. И конечно же, опустим момент, что Сенку каждый день сначала ждёт нового знакомого, прежде чем решить, если тот не появится, отправиться до института в одиночку или остаться дожидаться Хрома. — Единственное, что я не понимаю — на что ты намекаешь. — Ты прекрасно знаешь, что я имею ввиду, — Рюсуй кладёт руку на плечо Сенку. — Мне даже жаль этого парня. — Нечего его жалеть, — хмурится Ишигами, скидывая чужую конечность с себя. — Это не больше ежедневного ритуала, мы особо не разговариваем. На этом месте он слегка приврал, говоря об отсутствии особо контакта, но лучше лишний раз не давать повода. Хотя по прищуру Хрома можно сказать, что тот сомневается в правдивости его слов. Но по какой-то причине промолчал о своих подозрениях. — А если говорим, то он никогда не начинает его первым, исключая первых двух раз. Сам он начинал только для того, чтобы собрать кусочки к пазлу. Хотя, признаться честно, несмотря на все их разговоры, выходит плохо. Он практически не сдвигается с мёртвой точки, а тот парень не хочет ему поспособствовать в этом. — Единственное, что я о нём знаю, так это то, что он вероятно когда-то ограбил магазин одежды и учится в одном универе, что и Юдзуриха. — Ограбил магазин одежды?.. — По-другому я не знаю как объяснить его ежедневные новые наряды, — пожимает плечами Сенку. — Со мной? — удивляется девушка. — Как его зовут? Может я знаю его. На этом Сенку застыл. Имя? Имя того парня… Он не знает. За два месяца они так и не представились друг другу. Почему-то этот момент ускользнул от Сенку. — Ты не знаешь?! — в унисон изумились друзья. — Этот парень ДВА МЕСЯЦА покупает тебе напитки, а ты даже ИМЕНИ не знаешь?! — воскликнул Нанами. — Ну и что с того, — Сенку фыркает, пытаясь выглядеть естественно, но уши предательски краснеют. Чёрт! Как?! Как это произошло?! Как он упустил самый важный момент? Сам пытался что-то из него вытянуть, но по какой-то причине даже имени не спросил. Хотя это самое первое, что он должен был сделать! Подобное в голове не укладывается. Какой позор. Уму не постижимо. Словно каждый раз в дурмане находился. Он отводит взгляд в сторону от бушующих друзей. На лице неосознанно возникает слабая улыбка. Все сразу притихли и посмотрели в ту же сторону. Его старый знакомый в чёрной водолазке, белой распахнутой рубашке, фиолетовом хаори и тёмных узких штанах спокойно идёт по улице вместе с двумя светловолосыми девушками. Одна была одета в блузку и синюю юбку, а на плечах белая накидка, вторая — в светлые джинсы и рубашку. И как же без его излюбленных гэта. И этот характерный стук от них. Стоп. Стук?.. — Похоже это он! — усмехается Рюсуй, делая щелчок. — Вот так встреча, повезло же! Никогда не видел, чтобы ты смотрел на кого-то с такой улыбкой! — его смех подхватывают и остальные. — Что за бред? — хмурится Сенку, пытаясь убрать возникшее недоразумение с лица. — А! Я знаю его! Это… — только Юдзуриха хотела сказать, как была перебита криком Рюсуя: — Эй! Вы там! — Рюсуй, что ты… Три любопытные пары глаз падает на их компанию. — Сюда! — и поманил их рукой. Ген не узнаёт блондинистого парня, но замечает среди его компании знакомое лицо. Его губы растягиваются в улыбке, и он машет в ответ. И, шепнув девушкам, что отойдёт на минутку, двинулся в их сторону. А самому Сенку было некомфортно от такого привлечения внимания. — Рюсуй, что ты вообще пытаешься сделать, — как можно обыденнее произнёс будущий учёный. Парень не ответил, только шире улыбнулся. — Приветик Юдзуриха-чан, вам троим и конечно тебе, Сенку-чан, — подошедший человек одним приветствием заткнул всех хихикающих. Все настолько резко затихли, что Ген даже опешил. Что за реакция у всех? Он сказал что-то не то? Или это не ему паренёк только что махал? И почему они переводят взгляды то с него, то на Сенку, а после снова на него. Как неловко то. Только девушка, вздохнув, покачала головой. — Привет! — Нанами был первым очнувшимся. Он кинул секундный взгляд на Сенку и вновь вернулся к незнакомому парню. — Сенку рассказывал о тебе, решили поздороваться. А вот Сенку был поражён. Он на десять миллиардов процентов точно помнит, что они не представлялись друг другу. Но откуда этот парень знает как его зовут? И то, как поступил Рюсуй… — О, неужели? — сперва в его чертах лица прошлась неловкость, но она быстро сменилась на кошачью улыбку, а взгляд скользнул на Сенку. — Любопытно… Что же он такое рассказывал… — и, не особо стараясь, прикрывает улыбку рукой, вновь смотря на блондина. Сенку давно заметил, что тот частенько использовал подобный жест, и иронично заметил, что тому явно для своего образа не хватает веера, которым бы при необходимости закрывать половину лица, но никогда не видел, чтобы он им когда-либо пользовался. Что кажется слегка странным, предполагая приблизительное количество всякой одежды и не меньше всяких аксессуаров у этого человека. — Много интересного, — неоднозначный ответ кажется ещё больше повеселил Гена, а фирменный щелчок привлёк внимание к синей татуировке. — Думаю, стоит представиться: это Тайджу, Хром, его, вероятно, ты уже знаешь, и с Юдзурихой кажется знаком, — Рюсуй последовательно указал и назвал каждого. Парень приветствовал каждого кивком головы, они отвечали тем же. Сенку запоздало осознал, что разве не он должен всех представлять? И судя по брошенному на него взгляду, его знакомый тоже об этом подумал. — С Сенку вы уже знакомы. — Да-а, верно, знакомы, — парень слегка затягивал гласные, по лисьи прищурившись. Ишигами стушевался под взглядом тёмно-синих глаз. — Что же до меня, — он протягивает руку, — Нанами Рюсуй. «Остальных удостоил только именем, а себя как подобает представил», — Сенку, скрестив руки на груди, не знал что и думать по этому поводу. Ген не выказал особой реакции на фамилию говорящего, только неуверенно взглянул на протянутую руку. Но через пару секунд, вновь расплывшись в слабой улыбке, подал свою. — Асагири Ген. Сенку до сих пор не может поверить, что только сейчас узнаёт как зовут этого парня. Он кое-как сдерживается от фейспалма. Но вместо рукопожатия, Рюсуй ловит чужую ладонь в свою и, склонившись, припадает губами к тыльной стороне. — Очень приятно, — и усмехается. Все застыли как в немой сцене. Пока на щеках Асагири разливался румянец от осознания произошедшего, Сенку показалось, что в голове что-то щёлкнуло. Или треснуло. Смотря с какой стороны выбирать. Грудь словно прожгло магмой, что, высушив всю кровь и заняв её место, продолжила течь по сосудам, опаляя тело от кончиков волос до пальцев ног. Пальцы сжали рубашку до белых костяшек. В рубиновых глазах сгустился алый туман, отчего они казались темнее. Они вонзились в самодовольное лицо друга. Их взгляды на короткий миг встретились. Его губы шире растянулись в улыбке, а брови, будто в непонимании, дёрнулись вверх. Он сделал это специально. Ген вернул будничное выражение лица, только алая краска на лице выдавало смущение, и, попытавшись как можно спокойнее, но получилось всё равно достаточно резко, высвобождает кисть из цепких пальцев. Кажется, что он неестественно шагнул в сторону. Рюсуй ему тут же вторил. Движение казалось неуместным и непонятным, но сразу после этого откуда ни возьмись прилетел бейсбольный мяч, который ударил Хрома, который стоял позади виновников странной сцены, прямо в лоб, отчего тот пошатнулся и мог упасть, если Тайджу его не подхватил бы. «Ха! Это карма, Хром! Нужно было держать язык за зубами!» — возликовал в сердцах Сенку. Хотя не то, чтобы он в неё действительно верил, но всё равно приятно. Хотя очень даже жаль, что влетело не Рюсую. Чтобы тоже не вытворял всякое непотребство. Негодование продолжает волнами колыхать внутренний покой. — Ой, простите за это… — подал голос Ген, после чего он поворачивается к недовольной девушке, идущей сюда. — Кохаку, рыбка моя, ты меня убить что ли хотела? Хоть в меня ты не попала, но труп всё равно есть… — Сколько можно флиртовать?! Твоя минута давно закончилась, нам уже пора, пошли! — и взяв его за шкирку, потащила за собой. — П-почему сразу флиртовать? Я хотел только поздороваться, — тише добавив, — вроде, — затем снова перешёл в полный голос, — а ты место преступления здесь устроила! — пыхтит Ген, поспешно доставая что-то из сумки. — Лови, Сенку-чан! В руки Ишигами попадает энергетик. — Ой! Мне ведь тоже уже пора! — спохватилась Юдзуриха и, спешно попрощавшись, помчалась за ушедшими. — Хром, ты в порядке? — интересуется Тайджу у нокаутированного, но тот лишь невнятно что-то промычал, потирая ушибленный лоб. — Так ему и надо, — кинув на пострадавшего мимолётный взгляд, Сенку, нахмурившись, снова вперился в лицо Рюсуя. И стоило тому подойти ближе тут же спрашивает: — И что это было? Но вместо ответа он, бесстрашно заглядывая в пылающие глаза, говорит иное: — Это была простая демонстрация того, что бывает, когда кто-то тормозит, давая другому фулл хаус прямо в руки. — Фулл хаус — не самая сильная комбинация. — Но более реальная. Юноша поджимает губы. Он знает. Прекрасно знает. Но не может ничего с собой поделать. Он до сих пор не может до конца определить концентрацию и природу шторма в голове. Точнее, не хочет напросто этого признавать. С самого начала Сенку предпочёл выкинуть подобные домыслы куда подальше, не желая соглашаться с эмоциональной стороной. Скинул на пошалившие гормоны и ушёл в самоотрицание. Больше всего раздражает, что Рюсуй так легко вывел его из себя подобным действием. Хотя стоит хотя бы себе признать, что вероятно только толчка от кого-то ему не хватало, чтобы открыть себе на это глаза. А сам наследник конгломерата обойдётся и без благодарностей. В конце концов, он мог сделать что-то менее вызывающее, чем это. Как бы это не отпугнуло Гена — тот и так не желал сильно сближаться, а после такого что будет? Так ничего не ответив, парень раздражённо открыл банку и кинул взгляд в сторону, куда ушла компания. *** «Юдзу, есть вопрос.»

«Слушаю.»

«Только пообещай, что никому не скажешь об этом.»

«(ᓀ ᓀ)»

«Хорошо, обещаю.»

«Отлично.» «Как давно ты знаешь этого парня? Можешь рассказать о нём что-нибудь?»

«(O_O;)»

«Сенку…»

«(¬_¬)» «Просто ответь.»

«Что ж…»

«Я сама не слишком близко с ним общаюсь, но есть кое-что…»

*** — Ген-сан, можно тебя на минуту? Названный перестаёт гипнотизировать пустой холст перед собой, как и жевать кончик карандаша. Его взгляд скользит на нарушительницу его мыслительного потока. — Конечно, Юдзуриха-чан, ты что-то хотела? — дежурная улыбка появляется на его лице. — Насчёт Сенку, — в её взгляде сквозило беспокойство, но тем не менее настроена она решительно. — Что ты задумал? Когда-то она слышала часть его разговора, где упоминал, что хочет попробовать испытать какой-то психологический трюк на парне, которого встретил, покупая каждый раз ему напиток. Но тогда девушка даже понятия не имела, что он говорил про её друга. Его улыбка осталась прежней и на лице не дрогнул ни один мускул. — Юдзуриха-чан, ты о чём? — он подпёр голову рукой и вздохнул. — А ведь Сенку-чан разговор начал тоже с обвинений. Поднялась тишина. Юдзуриха терпеливо ждала, пока тот ответит на её вопрос. А Ген в свою очередь наблюдал за девушкой, размышляя. — Слушай, — он откидывается на спинку стула, — когда я первый раз его встретил, то сделал это просто так, не было какой-то задней мысли. У него совершенно не было настроения, чтобы играть свою обычную роль. Его день с самого начала съехал с рельс и прямо сейчас висит на мосте, грозясь свалиться в чёрную бездну. Да и сама встреча с Сенку вызвала противоречивые чувства: с одной стороны этот паренёк ему правда понравился, но с другой — что-то начинает давить на совесть. От которой он думал, что избавился. Из-за этого он думает реже пересекаться с ним, чтобы попытаться свести всё на нет. А про его богатого дружка и говорить ничего не хочется. И теперь его подружка начинает катить на него обвинения. Она серьёзно не понимает, что если бы Ген хотел что-то сделать, то он не сумел исполнить это за два месяца? Да и на кой чёрт ему сдался этот мальчишка? Кхм. Возможно, и сдался, но не до такой же степени. Наверное. Чем больше он об этом думает, тем сильнее начинает сомневаться. Лучше вообще не думать. — Потом я случайно подумал об маленьком трюке, о котором услышал на лекциях по психологии, и решил испробовать, — он лениво крутит в руке карандаш. — Он с горем пополам сработал, — пожимает плечами. — А может и нет, сложно сказать. На этом всё. Нет ничего после. Не то чтобы у этого всего не было двойного дна, но это исключительно адекватный интерес, исходя из того, что он знал. Не больше. — А вообще, если так печёшься о нём, то скажи, чтобы был осторожнее. У меня сложилось впечатление, что у него отсутствует инстинкт самосохранения… — в его голове что-то щёлкнуло. — М-м, так ты из-за этого ко мне с обвинениями пришла? Она кивнула. Теперь девушка понимает почему многие преподаватели из психфака проливают слёзы по нему, позволяя сидеть на своих парах. Он хорошо считывает и расценивает мимику и жесты людей и так же легко воспроизводит сам, что даже некоторые актёры позавидовали. И мышлением не обделён. Мог стать хорошим психологом, но по какой-то причине отсиживается на факультете искусств. — Знаешь, Юдзуриха-чан, — его голос и мимика моментально приобретают фальшивую живость. — Даже мне может быть обидно от подобных ложных обвинений, — он театрально, достав откуда-то платок, протирает глаза. — Прошу прощения, Ген-сан, — она уважительно слегка поклонилась, — и до свидания, — затем двинулась к выходу из аудитории. Асагири, тяжело вздохнув, подпёр рукой подбородок и вернул взгляд на чистый холст. Вроде на нём ничего нет, но складывается ощущение, что он над ним смеётся. Похоже этот день прошёл точку невозврата. *** Что за чёрт? Юдзуриха сказала, что они на одном факультете, а значит он ходит на искусство? Кроме его пёстрых образов, ничего не говорило бы, что он занимается чем-то подобным. Отложив мобильник в сторону, Сенку попытался понять, где он просчитался. В голове всплывает образ Асагири в их первую встречу. Точно. У него же был тубус тогда. Вполне подходящий для крупноформатных листов. А в сумке вероятно все остальные приспособления для рисования. Но тогда почему он не носил его после? Неужели специально, чтобы отвести внимание от того факта, что он ходит на подобный факультет? Очень странно. Другую информацию, точнее слухи, которыми поделилась подруга, было сложновато наложить на образ человека, которого он видит и разговаривает почти каждый день. Как говорят, по соседству с храмом черти водятся, так что рановато отрицать подобное, но и воспринимать всерьёз тоже затея не лучше. Но самое главное в другом. Не без помощи чёртового Рюсуя и его выходящей за все возможные рамки выходки, но он перестал заниматься самообманом и смирился с положением вещей, где он может теперь утверждать одно с уверенностью: — Мне нравится Ген. О Полинг, когда он свернул не туда, утопая теперь в этих далёких от его понимания системы чувств? До этого они всегда казались ему не больше, чем химией, совокупность дофамина, серотонина и окситоцина, которые иногда несвоевременно вылезают, формируя чувство привязанности на грани с эйфорией. В будничные дни, когда они либо в малых дозах выстреливают, либо по отдельности, то контролировать эти состояния вполне представлялась возможность. Но что делать, если вместо обыденного ручья на него хлынуло целое цунами? Он отчаянно простонал в подушку. Отлепив часть лица от постели, он снова включил мобильный. Но найти Гена в соцсети оказалось не совсем простой задачей. При поиске кандзи, что использовала подруга, не находится нужный ему персонаж. Поразмышляв и поэксперементировав с написанием, через некоторое время ему всё же удалось его отыскать. «Призрак утреннего тумана!..» — Сенку не может не отметить как подходит этому человеку его имя. Хотя странно, что написание отличается от того, как писала Юдзу. Она вряд ли намеренно бы так поступила, значит она сама не знает как правильно пишется? Сам Ген приложил к этому руку, сделав себе псевдоним таким образом? Вполне возможно. Хотя при этом есть маленькая странность. Ген оказывается… Довольно популярный… Даже слишком. Хоть Юдзуриха и говорила, что он известен в их универе, и даже крайне сомнительного содержания слухи не умаляют его репутацию, но чтобы число подписчиков достигало почти в сорок тысяч? С учётом того, что количество друзей составляет всего пять человек, создаётся резкий контраст. И что все эти люди в нём находят? (Вероятно, то же, что и ты, идиот.) Ведомый любопытством, он проглядывает этот маленький список. В нём были те две девушки, которые сопровождали его сегодня, ещё одна девица с выкрашенными в розовый цвет волосами, беловолосый парень и… Стоп. Это что, Касеки? Сенку с изумлением пролистывал посты на аккаунте его преподавателя, иногда натыкаясь на фотки вместе с гетерохромным парнем. На одной из них даже Ксено в кадр попал: Касеки предстал в чёрном деловом костюме, приподнимая над переносицей модные чёрные очки, а по левую сторону стоит улыбающийся во все зубы Ген в белоснежной рубашке, на которой красуется брошь огненной календулы, тёмные брюки с подтяжками, в волосах покоятся похожие очки, и лишь где-то в углу виднеется Ксено так же формально одетый и похоже беседующий с кем-то вне кадра. Это… Целое открытие. Сенку даже не уверен хочет ли знать как этот парень вообще попал на подобное мероприятие и откуда он знает Касеки. Хотя о последнем может когда-нибудь он спросит. Вернувшись к Призраку, он какое-то время буравил взглядом кнопку отправки заявки в друзья. Не глупо ли будет только спустя два месяца позаботиться о такой детали? И в тот же день после этого произошедшего недоразумения. Хотя, когда он уходил (точнее его уволокли), он вёл себя как обычно. Нахмурившись от собственной нерешительности, Сенку отправляет запрос. Ждать моментального ответа определённо глупо (но внутри пульсировал слабый огонёк надежды), поэтому палец скользнул вверх, пролистывая ленту с фотографиями и постами. Он с новым порывом впитывал каждую деталь, что удавалось подмечать на странице Гена, задерживая взгляд на некоторых фото дольше обычного. «Хёга-кун, лучший! ☆ ～('▽^人)», — гласила подпись под фотографией, где одну половину занимает улыбающийся Ген, а на второй внимание концентрирует на стоящем поодаль человеке, чьи белые волосы спутались и в редких местах слиплись, одетого в необычную одежду с одеждой с медалью на груди, вероятно, участвовавшего в каком-то спортивном состязании, а взгляд направлен не на людей, что окружают его, а точно в камеру Гена. Промелькнувшая мысль, громом грянувшая в голове, заставила Сенку нахмуриться. Он совершенно не подумал о том, что Ген может быть занят. Так возвышенно рассуждать о том, как к нему подобраться и при этом совершенно не узнать свободен ли тот — какая глупость. Давно налаженный механизм постоянно даёт сбои стоит лишь завести разговор или начать размышлять об этом человеке. Необходимо привести себя в порядок. Внутри неприятно заскребло. Он действительно практически ничего о нём не знает. В этом была и его доля вины. Он не просто понимал, он осознавал, что Ген не изъявляет желание открыться и поэтому просто позволил течь своим чередом, не слишком настаивая, наслаждаясь тем, что уже есть. Считал, что ему хватает этой крупицы времени. Но клубящаяся жадность выжигает изнутри, изъявляя всё обширнее желание обладать большим. Занимать значительную часть жизни Гена. Забрать себе и никому не отдавать. От подобных мыслей по позвоночнику прошёлся холодок. Он всегда был таким? Или только из-за одного конкретного человека у него сносит всевозможные ограничения? Если дело только в Гене… У него по истине страшная сила в руках. Помотав головой, избавляясь от навязчивых мыслей, Сенку решает оставить этот вопрос открытым и отвлечься на другой, менее важный, но тем не менее, нюанс. Вопрос в гэта. А именно в отсутствии характерного стука от них. Сегодня впервые, когда он услышал его, хотя Ген был в них каждый раз. Как он это делает? Заглушает чем-то? При следующей встрече он обязательно это узнает. *** Но следующая встреча наступать всё не хотела. Ни завтра, ни всю оставшуюся неделю он с ним не столкнулся. Это начинало раздражать. Только Сенку получил ещё один маленький кусочек от этой головоломки, как от него пытаются забрать то, что он успел составить до этого. Такого нахальства он в своей жизни ещё не встречал. Если не считать выходку Рюсуя. Раз гора не идёт к Сенку, то Сенку сам пойдёт к горе. Всего-то нужно выяснить, когда у Гена заканчиваются пары и подстеречь у ворот универа. Почему настолько радикально? Всё просто. У него выстроилась теория, что его избегают нарочно. А значит нужно действовать так, чтобы не оставалось других вариантов. И так он узнает действительно ли этот парень решил так резко дать на попятную, избегая его. Что совершенно не хотелось бы. А ещё он лишается бесплатных напитков. Как от такого теперь отказываться? Не порядок. Самый простой способ узнать расписание — спросить у Юдзурихи. Хоть сперва она почему-то не горела желанием поделиться такой пустяковой информацией, но всё же сдалась после нескольких дней уговоров. И теперь Сенку, подошедший примерно к концу последнего занятия, мирно ожидал на скамейке, поглядывая на ворота. На улице стояла удушающая жара, которая была вполне характерной для июня, но неприятно всё равно. Особенно когда с тебя литрами льётся пот, и тень в аллее мало спасает ситуацию. Наконец-то в какой-то момент студенты стали покидать здание. Было тяжеловато пытаться рассмотреть через всю толпу и при таком ярком солнце, несмотря на приближение его к закату, нужную макушку, которая так и не появилась. В голову закралось подозрение, что его сегодня вообще могло не быть на занятиях, и Сенку страдает сейчас от духоты понапрасну. Стоит ли подождать ещё немного или всё же попробовать в другой раз? Вопрос тяжёлый. Возможно, если бы не такая душная погода сегодня, он бы даже не задумался о том, стоит ли сидеть дальше ждать, но выходить на до сих пор палящее солнце тоже не хотелось. Здесь в тени деревьев было намного лучше. Он решил дать ему немного времени. Если не появится — ладно, хотя бы температура немного спадёт и можно будет спокойно добраться до дома, но всё-таки хотелось, чтобы он не сидел здесь зазря. Ждать ему пришлось приличное количество времени. Солнце практически склонилось к горизонту, последние лучи всё ещё охватывали улицу, и Сенку уже даже собирался уходить, но в последний момент заметил, как открывается дверь за воротами, и оттуда показывается знакомая двухцветная макушка с каким-то крупным холстом зажатый подмышкой. Его голова опущена, отчего длинные пряди закрывали обзор на лицо. Двигался как-то скованно, словно машинально. Хаори на нём нет, только белая водолазка и такого же цвета рубашка с расстёгнутыми первыми тремя пуговицами и чёрным узором на одном рукаве, тёмные джинсы и, как же без них, гэта, стук которых не наблюдался. Стоило Асагири выйти за пределы универа, как Сенку тут же оказывается подле него. — Как ты это делаешь? Ген пребывал слишком глубоко в своих размышлениях, чтобы заметить или услышать, как кто-то к нему подошёл так близко. Отчего он дёргается, услышав знакомый голос так близко. Он ошалелым взглядом окидывает Ишигами. — Ч-что? — Каран-корон его нет. Как ты это делаешь? — Сенку слегка сбавляет свой порыв стоило ему рассмотреть лицо старшего, но тему не меняет. — Каран-корон? — Да-да, каран-корон, этот стук от гэта, почему его нет, когда ты ходишь? Асагири попытался взять себя в руки. Необходимо успокоить взбунтовавшиеся мысли и перепуганное сердце. Хорошо, что его руки заняты большим холстом, а то мало ли что могло произойти на реакции. Он абсолютно не понимает по какой причине этот парень вообще здесь находится в такое позднее время и зачем он завязал с ним разговор. Да и ещё момент крайне неподходящий. Кажется, он что-то спрашивает про его обувь. И этот настойчивый взгляд красных глаз. Чёрт. Придётся как-то выкручиваться. Ген прищуривает глаза от слепящего солнца и отклоняет слегка голову в сторону, а на его устах возникает мягкая улыбка. Одной рукой он придерживал холст, а второй поправляет белые пряди, заводя за ухо, но они легко выбиваются и вновь падают на лицо. — Фух, знаешь Сенку-чан, я перепугался до чёртиков твоим внезапным появлением, — он поудобнее перехватывает свою ношу, отчего взгляд Ишигами на секунду падает на картину, но в итоге остаётся прикованным к ней. — И такие внезапные вопросы… У Сенку захватывает дыхание. Мазки светло-жёлтых тонов образуют слегка приплюснутую форму шара, в котором переплетаются полосы более тёмных и светлых участков. Кольца, главная изюминка газового гиганта, не просто чистые мазки краской, а в них улавливается крошечная форма кристаллов льда и других частиц, которые в реальности их и образуют. Ему кажется, что он может заметить слабые силуэты Януса и Эпиметея, которые обычно прячутся за кольцом. На картине так же наблюдаются некоторые приближённые к планете спутники, такие как Рея, Диона, Мимас, как же без Титана, и несколько других. Спутники выглядят не хуже самой планеты, прорисованные в таких деталях. — Сатурн… — Насчёт стука… Э-э, чего? Сенку-чан? Сенку жадно впитывает каждый элемент, пытаясь осознать, чего он пытается увидеть больше: изъянов и очередных упущений в подобных работах, на которые, разумеется, он с ревностной защитой к этой планете укажет, или же удостовериться в том, что здесь и вправду ничего не пропущено. Он не верит в то, что не может найти к чему придраться. Это восхищает и раздражает одновременно. И непонятно что именно преобладает. — Выглядит очень подробно: его сплюснутая форма, из чего состоят кольца, и даже Янус и Эпиметей виднеются в них, и сам рельеф, что виден с космоса, и цвет Сатурна и его спутников, и ещё некоторые уточнённые нюансы, — он с придыханием продолжал рассматривать холст. — Эта картинная интерпретация одна из лучших, что я видел. Его глаза сияли, а рука неосознанно потянулась, чтобы суметь дотронуться, словно убедиться в реальности вещи. Но холст исчезает из поля зрения. Картина резким движением оказалась по другую сторону от Гена и перевёрнута. Сенку вновь обращает внимание на человека. Его зрачки полуприкрытые ресницами дрожали, губы сжаты в тонкую линию, а от вечерней духоты на щеках разлился лёгкий румянец. Но улыбка быстро вернулась обратно. — Я, конечно, польщён таким резким откровением, но этот, — делает короткую паузу, — прототип, — он сказал это очень легко, будто и не выбирал специально, но Сенку понимает, что это не то слово, что хотели использовать, — не стоит подобной похвалы. — Прототип? — Ишигами даже повторяет эту беззаботную интонацию, с которой было сказано это слово, но никакой особой реакции это не вызвало. — Да, знаешь, как проба пера перед настоящей работой, — он пожимает плечами. — А так это просто лишняя морока, нестоящая внимания. — Интересно, — Сенку хмыкает. — Может я не совсем разбираюсь в искусстве, но, на сколько я знаю, подобное нельзя назвать просто пробой пера. — Для каждого это понятие разное. Моё выглядит именно так. — Допустим. И после написания настоящей картины, что ты собираешься делать с этим прототипом? Ген потратил всего секунду на размышления. Он прищурился сильнее, а улыбка приобрела хищный окрас. — Сожгу. Подобный резкий ответ вызвал сперва удивление, а после неудовлетворение. Кто в своём уме будет сжигать подобное, если выглядит действительно хорошо? А все слова про пробу пера — чушь полнейшая, не больше, чем попытка отвести взгляд. — Зачем? — Из ненадобности. — Это бессмысленно. Гену хотелось нахмуриться, но сдержался. Ему совсем не нравилось, к чему шёл этот разговор. А самое главное и раздражающее — было всё тяжелее играть. Моральная усталость за день и недавний приступ не оставили от него практически ничего, а теперь этот спектакль пытается забрать то, чего уже нет. Парень перед ним до ужаса слишком внимательный к деталям, отчего приходится вкладываться в это больше, чем он может. Но даже так он не позволит маске дрогнуть. — Почему же? Я не смогу хранить все такие прототипы и наброски, — он вздыхает и качает головой, словно говорит что-то чересчур очевидное. — Они ведь дом захламляют и зачем подобное терпеть, если у меня будет законченная картина? А горят они красиво. — Значит оно тебе не нужно? — уточняет Сенку. Возможно, Гену стоило подумать получше, прежде чем ответить. — Нет, не нужно. Но он не осознавал, что копает себе яму. — Тогда отдай мне. Подобное заявление вызвало в Асагири искреннее и ничем не прикрытое удивление. Он рефлекторно прижал холст ближе к себе, словно при необходимости собирался его защищать собой. — Зачем? — Ты же сказал он тебе не нужен, — Сенку скрестил руки на груди, скептически наблюдая за движениями старшего. — Это так, но, Сенку-чан, тебе-то он зачем? — Мне нравится, поэтому и хочу. «Прекрати.» — И что ты будешь делать с ним? «Зачем тебе он вообще сдался?» — Что за тупой вопрос? Приближусь к моменту, когда моя комната будет напоминать космос. Хотя я планирую отправиться и туда. «Комната, похожая на космос?..» — Сенку-чан, — парень вновь улыбнулся. — Не стоит тащить в дом всякий мусор. — Так вот что тебе сказали. Ишигами сперва не хотел поднимать эту тему, просто Асагири сам виноват, что так упрямился и пытался играть перед ним. И он бы вполне смог бы обмануть Сенку, признать стоит, что играет хорошо, если бы только не момент в самом начале, когда младшему удалось подловить его. Ген усмехнулся. — Ха-ха, неплохая попытка, Сенку-чан, — его выражение лица смягчилось и не было ничего, что можно принять за какое-либо беспокойство. Он даже потянулся потрепать волосы Сенку, но тот отпрянул от внезапного порыва нежности. — И она могла сработать, будь это правдой, разумеется, — пожимает плечами. — Но ничего подобного, и нет — значит нет. Сенку окинул парня скептическим взглядом. В любом случае, он попытался, но лезть дальше не будет. Когда не слишком хорошо знаешь условия поле битвы, на которое выходишь, можно запросто проиграть всю партию. Но что-то не давало покоя. Белые волосы Гена горели от красного заката, а полуприкрытые глаза слегка поблёскивали от лучей. Его лицо полностью залило алыми тонами, что даже лёгкое покраснение под глазами теперь не выделялось. И выглядел он чересчур умиротворённым. Может Сенку ошибся в выводах? Семя сомнений дало небольшие корни, отчего пульс на секунду сбился с ритма от подобного беспокойства. Тем временем Ген сперва кинул взгляд на последние ускользающие лучи, а после и на свои наручные часы. — Ого, сколько уже времени, Сенку-чан, не стоит задерживаться, уже поздно, лучше вернуться домой пока совсем не стемнело, — он поправляет сумку на плече и удобнее перехватывает холст. — Ладно, твоя взяла, договорим потом. — Пока-пока, — Ген помахал рукой и развернулся, чтобы сделать шаг в сторону, но Ишигами остановил его, схватив за запястье свободной руки. Не успел Ген обратно повернуться к младшему, как чувствует, что ему вложили что-то холодное в руку, и тут же опустили. — А это возвращаю как должок за эти два месяца. Ген оборачивается на Сенку, но тот уже двинулся в обратную сторону, отчего можно было наблюдать только за уходящим силуэтом, что обрамлялся в заходящих лучах. Он перевёл взгляд вниз на свою руку и сердце в груди встрепенулось, начиная биться чаще от волнения. Это была банка колы.