Вожак серебряной души

      — Тэхён! Ты тут закончил?       — Да, Джеро, почти! Осталось повесить вот эту цветочную гирлянду на стул жениха, и готово.       Сегодня всё поселение северо-восточной стаи жужжало и копошилось, подобно пчелиному улью, усиленно готовясь к грандиозному событию: вожак из самой отдалённой стаи — южной, прибывал на церемонию помолвки. На общем совете старейшин, созванном ровно месяц назад для прекращения многолетних междоусобиц, был подписан пакт о соблюдении границ всех территорий, поделённых между кланами, и принято решение о соединении семей вожаков крепкими кровными узами путём заключения священных династических браков.       Ким Намджун, серьёзный и мудрый вожак северо-восточной стаи, сосватал своего среднего сына, омегу Тэмина, за молодого, но необыкновенно сильного и перспективного вожака южной стаи — Чон Чонгука. Этот выбор дался ему нелегко, ведь отпускать свою кровиночку в другую часть огромного леса — тяжело, но глава южных был по-настоящему надёжным и мог дать Тэмину лучшее будущее.       Вся стая гудела и суетилась, украшая главную поляну поселения, где всегда проводились собрания, ритуальные обряды и главные праздники. Каждому её члену была отведена определённая роль. Тэхён и его лучший друг Джеро, такой же миниатюрный и юный омега, как и он сам, были ответственны за цветочное оформление зоны, на которой будет располагаться семья вожака во время встречи с гостями стаи Чон.       — Тэхён, раз мы тут закончили, пойдём ко мне переоденемся. До прибытия гостей осталось совсем немного времени.       — Да зачем мне переодеваться? — взвился омега, заставляя друга приподнять обе брови высоко вверх. — Я не пойду на церемонию!       — Тебе что, совсем не интересно поглядеть на огромных чёрных волков? Сынгё как-то был в той стае с деловым визитом, рассказывал, что альфы там размером со взрослого медведя, даже больше! — Джеро отчаянно жестикулировал, разводя руки на манер «вооот такую рыбу сегодня поймал» и пучил глаза для усиления производимого эффекта.       — Конечно же, интересно! Но я не собираюсь высовываться и стоять вместе со всеми. Тэмин на вечере омовения сказал, что, возможно, вожак Ким после официальной помолвки предложит нашим альфам также выбрать себе омег. Поэтому я очень не хотел бы попасться на глаза Хеншику. Он ведь точно снова будет подкатывать ко мне свои волосатые волчьи яйца, фу! — омега брезгливо передёрнул плечами.       — У тебя в волчьей форме тоже волосатые яйца, — прыснул в кулак Джеро.       — Да, но я их держу при себе и не достаю тех, кто уже сотню раз отказал. А он как будто не слышит моего «нет» или думает, что это мой специфический способ флиртовать.       — Альфы, — пожал плечами друг. — И что, один дома останешься?       — И пропустить всё? Нет, Джедже, я посмотрю на действо из-за кустов гортензии, что растут возле дома главного советника. Как раз самый удобный наблюдательный пункт: они пышные, меня никто не заметит, я отогну пару веток и буду видеть всё с безопасного расстояния.       — О, и я с тобой! — В этой фразе было буквально всё, что нужно знать об их дружбе. Я с тобой, всегда: в огонь и в воду, за ягодами на дальнюю поляну, на охоту, на которую им запретили соваться альфы, да и просто рядом, что бы ни происходило.       — А ты-то чего? Вдруг Сонмин предложит тебе стать парой?       — Сонмин — отличный альфа, — Джеро плотно сжал губы. — Но я не готов в этом году вступать с кем-то в союз. Не спрашивай о причинах, Тэ.       Это было странно. Обычно они делились друг с другом всем. Даже если это были какие-то стыдные секреты или тяжёлые внутренние переживания. Крепкое плечо, как и уши, одного всегда было в свободном доступе для другого.       — Что-то случилось?       — И да, и нет, — пожал плечами Джеро. — Когда у меня всё прояснится, я с тобой обязательно поделюсь. Не обижайся, пожалуйста, я пока просто не могу, ладно? А сейчас просто пойми, что внимание Сонмина мне тоже крайне нежелательно. Давай всё же переоденемся, потому что мы не особо опрятные после украшения поляны, и встретимся за кустами минут через двадцать.       — Идёт! До встречи.       Тэхён последовал к своему домику в раздумьях. Что же такого скрывает его лучший друг, что не готов делиться с привычной лёгкостью? Конечно, он не станет на него давить, но будет наблюдать со всей тщательностью за поведением, чтобы не упустить детали и вероятные причины такой скрытности. Омега обернулся, окинул поляну незамыленным глазом, дабы убедиться, что всё выглядит идеально, но поймал на себе масляный взгляд ухмыляющегося Хеншика, отчего припустил до крыльца бегом.       Постепенно поляна заполнялась членами немаленькой стаи Ким. Альфы и омеги, все в человеческой форме, нарядно одетые, весело переговаривались между собой. Ещё бы! Таких масштабных событий на памяти многих и не бывало вовсе! Поэтому многие с нетерпением ждали появления главных персонажей этого дня.       Вожак Ким Намджун вместе со своим прекрасным мужем Ким Чимином величественно восседали на массивных резных деревянных креслах, больше похожих на троны какой-то королевской семьи, а рядом на таком же, только чуть поменьше, сидел будущий жених — Ким Тэмин. Молодой двадцатилетний омега был одет в вышитые светлые наряды, голову его украшал венок из плотных белых цветов, а запястья — плетёные кожаные браслеты. Он выглядел очаровательно и самую малость взволнованно, хотя уверенности в собственной неотразимости ему было не занимать: омега знал, что хорош собой, да и статус сына вожака добавлял ему гордости.       Толпа загудела, что означало одно: в поселение прибыли долгожданные гости. Пятеро весьма колоритных оборотней в волчьей ипостаси вышли из леса и проследовали прямиком на главную поляну. Все мощные, чёрные, с густой лоснящейся шерстью, среди которых безошибочно выделялся вожак. Он был заметно крупнее четырёх своих сопровождающих, очевидно, верных друзей и советников, что угадывалось в том, как близко они шли рядом друг с другом. Альфы внушительно вышагивали по утоптанной лесной тропе, излучая первобытную силу и непоколебимый авторитет.       — Приветствую тебя, Намджун, — по волчьей связи поздоровался глава южной стаи, останавливаясь. — Я и представители моей стаи прибыли по недавней договорённости. Где мы могли бы обратиться и переодеться?       — Доброго дня, Чонгук! Рад нашей встрече. Дом советника сейчас свободен, можете пройти туда, — вожак указал рукой на ближайшее строение и склонил голову к груди, выражая уважение равному себе по статусу.       — Благодарю, — отозвался чёрный волк и двинулся в сторону, указанную Кимом.       Около нужного дома тело внезапно стало мелко покалывать. Странное ощущение проникало под шерсть, как будто миллионы крошечных разрядов тока беспорядочно метались между волосяных луковиц, игриво и дразняще привлекая к себе внимание. Чёрный волк резко остановился и глубоко втянул воздух ноздрями. Ещё и ещё раз. Какой-то удивительно приятный запах взбудоражил животное нутро. Окутал негой и удовольствием.       «Неужели?» — подумал он, улыбаясь внутри и предвкушая, что будет дальше. Тело уже всё понимало на клеточном уровне.       Вожак потряс большой косматой головой и осторожно зашёл внутрь, после чего один за другим последовали остальные его сопровождающие. Они чувствовали изменение в настроении их лидера, но ничего опасного в его феромоне не улавливали, поэтому спокойно и без спешки принимали человеческий облик и одевались.       Через некоторое время пятеро крупных привлекательных альф, хотя и довольно просто одетых, стояли возле семьи вожака Кима и почтительно кланялись им. В толпе смущённо зашушукались омеги. Ещё бы им не прийти в восторг, когда перед ними возникли такие сильные и властные мужчины, чей волчий облик уже успел сразить своей красотой и энергетикой.       — Чон Чонгук, я счастлив, наконец, приветствовать тебя на своей земле! Тем более сегодня у нас такой великолепный повод, — улыбался вожак северо-восточных земель.       — Мне тоже очень приятно, Намджун, Чимин. Здравствуй, Тэмин, — Чонгук сделал лёгкий поклон головы в сторону каждого члена семьи вожака, задержавшись взглядом на будущем муже, чуть отклоняя голову вбок, желая получше рассмотреть его.       Омега был очень красив собой. Высокий, стройный, с правильными чертами лица и пухлыми губами. Интересно, какой у него волк? Чонгуку нравился тот, кто ему предназначался в пару, но, откровенно говоря, ничего внутри не ёкало. Да и важно ли это? Главное, чтобы характером был добр и покладист, внешностью приятен, со здоровьем тоже порядок — чем не отличный выбор для омеги вожака? Чону уже тридцать лет, три из которых он является вожаком стаи после того, как его отец отошёл от дел по состоянию здоровья. Ему уже пора заводить собственную семью, обрастать потомством — особенно нужен наследник.       «Неужели показалось?» — подумал про себя Чонгук, фантомно проживая заново те будоражащие ощущения, что настигли его на входе в дом советника. Лёгкое разочарование стало заполнять грудную клетку, а внутренняя сущность как будто отворачивала голову в сторону, не желая участвовать в том, что творит её человек. Сын вожака северо-восточной не привлекал волка альфы совершенно.       Тэмин элегантно поднялся со своего места, низко поклонился Чонгуку и скромно улыбнулся, получив в ответ ответную улыбку. Как только омега протянул свою руку к будущему супругу, с тем внезапно стало происходить что-то странное. Тело вожака начало плавиться изнутри, кожа — покрываться липкой испариной, сердце — заходиться в бешеном, сбивчивом ритме, а внизу живота начал завязываться узел. И глаза. Глаза Чона загорелись ярким оранжевым пламенем, что означало только одно: его истинный, его предназначенная пара, где-то поблизости.       Намджун уставился на ошарашенного Чонгука и сразу же заметил неестественное сияние его глаз, перевёл взгляд на совершенно спокойного Тэмина, радужки которого были по-прежнему карими — не он, не Тэмин его истинный.       — Стая! — вожак произнёс громко и чётко, привлекая к себе внимание всех присутствующих. — Где-то здесь, среди вас, находится истинный Чон Чонгука. И это, к сожалению, не мой сын. Но мы не имеем никакого права идти против природы. Истинность священна. Выходи сюда, омега! Не бойся.       Все стали переглядываться, охать и всматриваться в глаза тех, кто стоял поблизости, но у всех они были совершенно обыкновенными. Тем временем огонь в глазах Чонгука продолжал полыхать, что буквально означало: его истинный по-прежнему находится где-то неподалёку, ведь если бы он стал увеличивать расстояние, сияние затухало и прекращалось бы до новой встречи.       — Тэхён, — Джеро толкнул в бок друга, которого трясло крупной дрожью, что тот заметил не сразу, — что с тобой? Ты весь трясёшься, тебе плохо? О, Боже! Твои глаза! Тэхён! Это ты! Ты — истинный южного вожака.       — Ч-что? — заплетающимся языком промямлил Тэ, ничего не понимая. Пот тёк по виску, зубы сильно сжались, по коже бегали тысячи маленьких колючих мурашек. Что происходит-то?       — Идём, — решительно воскликнул Джеро и потащил за руку сопротивляющегося Тэхёна в центр поляны, сдавая его со всеми потрохами.       — Вожак Ким, — громко произнёс парень, — это Тэхён. Его глаза сияют!       Чонгук обернулся и остолбенел. Глаза в глаза. Искра к искре. Пламя к пламени. Словно два костра столкнулись в одной точке, сливаясь и поднимаясь ввысь. Радужки вспыхнули ещё ярче, обозначая, что связь установлена, пусть ещё и не до конца, но контакт истинных произошёл. Огонь погас, цвет, равно как и способность рационально мыслить, вернулись в своё обычное состояние. Ну, почти. Содрогание тел тоже ослабло, сознание постепенно успокаивалось и привыкало к новым обстоятельствам.       Чон сделал несколько шагов в сторону своей новообретённой пары и осторожно прикоснулся к тыльным сторонам ладоней омеги своими, безмолвно спрашивая разрешения. Тот не кивнул в ответ, лишь смотрел заворожённо, но и руки не убрал, позволяя этот телесный контакт.       — Ну здравствуй, истинный. Никогда не думал, что мне посчастливится встретить тебя. Хотя, чего лукавить, мечтал и надеялся. Я — Чонгук.       — Ким Тэхён, вожак Чон, — попытался поклониться младший, но альфа сразу же потянул его наверх, пресекая подобные формальности.       — Тэхён, — прокатил слово по буквам на языке, — очень красивое имя, Тэхён.       Чонгук переплёл с ним пальцы, образуя крепкий замок, демонстративно приподнимая вверх, чтобы это могли увидеть все вокруг, и подвёл омегу к Намджуну. Он виновато посмотрел ему в глаза, но не мог перестать смущённо улыбаться.       — Вожак Ким, к сожалению, помолвка с вашим сыном не состоится. Он чудесный омега, уверен, ты сможешь найти ему достойного альфу. Но это буду точно не я, прости.       — Хотел бы я сказать, что мне жаль, но нет. Встретить истинного — редкий величайший дар. И я рад за тебя, Чонгук, и за тебя, Тэхён, что вам удалось найти друг друга.       — Благодарю тебя за понимание! — низко поклонился Чон.       — Спасибо вам, вожак Ким, — бледно отозвался Тэхён, который пребывал в шоке, но тоже совершил ещё более низкий почтительный поклон. Он даже не решался детально рассмотреть свою пару, не смел. Ему было не то, чтобы страшно, но вообще-то, да — страшно и крайне волнительно, а ещё неудобно перед Ким Тэмином, у которого из-под носа…       — Да, блять! Серьёзно? — высокочастотно взвизгнул вышеупомянутый.       — Тэмин, немедленно закрой свой рот, не позорь себя и нас, — зашипел змеёй Чимин, больно впиваясь тонкими пальцами в запястье сына. — Прошу простить его, Чонгук. Сами понимаете, ситуация слегка обескураживающая.       — Да ничего страшного, я не сочту это за оскорбление. Тэмина вполне можно понять. Я бы сам на его месте был в шоке, — Чонгук понятливо кивнул и посмотрел прямо в глаза своему несостоявшемуся жениху. — Извини меня, Тэмин.       Тэмин взбалмошно крутанул головой. Чимин пожал плечами и тоже кивнул, немного грустно усмехнувшись. Да уж, ситуация.       — Где мы могли бы поговорить с моим омегой наедине, Намджун? — Чонгук повернулся к главе поселения. Больше тут делать было особо нечего.       — У Тэхёна есть свой небольшой домик, можете пройти туда. Ты ведь заберёшь его с собой? Вам нужно будет как раз собрать его вещи.       — Заберу, — мягко улыбнулся Чонгук.       Он не спрашивал у Тэхёна разрешения увести его из этой стаи. Истинность говорила сама за себя, диктовала свои условия, и дальнейший порядок вещей уже был предопределён: раздельно такие пары существовать были не в состоянии.       Ким на ватных ногах проводил Чонгука в свой дом и сел на край деревянной лавки, как будто он сам тут гость, не решаясь поднять голову. Вся эта ситуация была настолько сбивающей с толку — парнишка понятия не имел, что теперь делать, как себя вести и вообще, какое решение сейчас принять. Выбора по сути и не было. Ясно было одно: после столкновения взглядом со своим предначертанным жить вдали от него будет сродни адской пытке.       — Тэхён, посмотри на меня! — ласково позвал Чонгук и присел на корточки возле растерянного омеги, заглядывая ему в лицо, уложив горячие ладони на острые коленки.       Такой хорошенький, светловолосый молодой мальчик, стройный, с идеальной кожей, украшенной несколькими трогательными тёмными родинками, мягкими чертами лица, большущими глазами и пухлыми губами. Совсем не такой, как Тэмин. Красота Тэхёна иная — естественная, безусловная, природная. А может быть, так только кажется, потому что он уже в этом человеке по самую макушку.       Омега преодолел своё смущение и посмотрел в чужие глаза, всё ещё слегка испуганно, но уже больше с живым интересом, изучая, запоминая и привыкая.       — Тэхён, давай с тобой хотя бы познакомимся. Ты уже знаешь, что я вожак южной стаи, мне тридцать лет, в союзе с омегой никогда не был, волчат тоже нет. Зачем я сегодня здесь — тоже знаешь. Всё пошло, конечно, не по плану, но я очень рад, что природа подарила мне сегодня возможность встретить именно тебя, — Чонгук задумался о том, что нужно сказать, чтобы младший расслабился и перестал покусывать губы. — Так, что ещё… А, южная стая! Стая наша больше вашей, но все очень дружные и трудолюбивые. Уверен, тебе понравится твой новый дом. Скажу тебе прямо: я намерен уйти сегодня отсюда с тобой. Нашу связь уже не разорвать. Что скажешь?       — Скажу, что я в растерянности от происходящего, вожак Чон.       — Чонгук, — мягко поправил.       — Что? — омега немного не понял, что тот имеет в виду.       — Зови меня Чонгук и обращайся на «ты». Ты — моя пара, Тэхён, этого уже не изменить. Давай звать друг друга по имени.       — Я постараюсь, — зарделся омега и мысленно прокатил имя предназначенного по языку. — Чонгук.       — Вот и умница, — вожак расплылся в сытой улыбке, ему очень нравилось, как звучит его имя нежным, но довольно низким для омеги голосом. — Так что, пойдёшь со мной в мою стаю? В качестве официальной пары вожака.       — Чонгук, мне боязно. Я там никого не знаю. И потом… — закусил губу Ким, — я опасаюсь всего, что связано с тем, чтобы быть настоящей парой альфе. У меня никогда никого не было.       — Мы с тобой ещё толком не познакомились, и первое, о чём ты думаешь — это о близости. Да ещё и со страхом. Почему, Тэхён? Кто-то обижал тебя тут? — Чонгука прострелило едкой догадкой и пальцы, всё ещё покоящиеся на коленях омеги, напряглись.       — Что ты! Нет. Просто я… Ну… Чонгук! — Тэхён стыдливо закрыл лицо ладонями. Действительно, чего это он сразу поднял столь интимную тему при первой встрече с альфой. Господи, как стыдно-то!       — Ты подумал, что я приведу тебя к себе и тут же наброшусь? — Чонгука умиляло поведение Тэхёна, он находил его очаровательным в своём стеснении, но и смелости, чтобы задать волнующие вопросы.       — Я не думаю о тебе так, я вообще не знаю, что мне думать. Поэтому капельку паникую и несу всякий бред, — Тэхён решил быть честным и говорить, как есть, инстинктивно доверяя и открываясь этому мужчине с добрыми, умными глазами. — Понимаешь, у меня даже близких друзей омег нет, тех, что были с альфами. Ну, чтобы получить… информацию о том… ты понял. И я не знаю, чего ожидать от перспективы уехать с альфой в его стаю. Разве не для этого заключаются браки?       — Тэхён, я не трону тебя до тех пор, пока ты не будешь готов. Пока сам не захочешь стать ближе. Хоть мы и наполовину звери, всё равно человек в нас сильнее, и полагаться только на животные инстинкты — варварство. Мы будем узнавать друг друга постепенно, но находиться отдельно я тебе не позволю, прости мне эту слабость, — Чонгук смотрел на него внимательно, с теплом, но и твёрдостью, утверждая непоколебимость своих намерений.       — Но я не могу жить в вашей стае без статуса! Пара вожака на словах — это всё равно неприлично. Ты ведь поселишь меня в своём доме?       — Да, безусловно, — бескомпромиссно кивнул Чон.       — Ну вот… Все будут думать, что я распутный омега, недостойный, который живёт с вожаком без брака и метки, — Тэхён поморщился от новой волны стыда, но уже другой, неприятной.       — Кто тебе такое сказал? Мы проведём свадебный ритуал через несколько дней после прибытия в стаю. О том, что я встретил истинного и теперь ты — член нашей большой семьи, я объявлю сегодня же. А насчёт метки… Послушай, Тэхён, метка — дело непростое, для омеги слишком больно ставить её… кхм… вне течки и вязки. Если на ближайшую течку мы настолько сблизимся, что ты захочешь, а самое главное, будешь готов закрепить наш союз — мы сделаем это. Если нет, я подожду, пока ты не созреешь и сам не попросишь. Но, несмотря ни на что, ты будешь уже моим законным мужем, мужем вожака, Тэхён. Тебе никто и слова не посмеет сказать.       — Хорошо, Чонгук, — Тэхён посмотрел ему прямо в глаза с искренним принятием и восхищением. — Спасибо за чуткость и понимание. Я правда очень благодарен и верю тебе. Я согласен.       — Отлично! Тебе помочь собрать вещи или ты сам справишься?       Тэхён немного завис, позволяя себе разглядывать своего предназначенного. Он таких альф не видел раньше. И дело было не столько во внешности, сколько в уважении, которое проявлял этот серьёзный мужчина, и его неприкрытой заботе. О нём никто никогда так не беспокоился, не считая Джеро, но это же совсем другое. А Чонгук… Чонгук был его истинным, лучшего которого даже вообразить было невозможно, во всяком случае, опираясь на то, что он увидел сегодня.       — Чонгук? А долго бежать до твоей стаи?       — Часов пять волком. Альфой. Тебе, наверняка, дольше.       — О, Боже, — снова закрыл лицо ладонями Тэхён, но уже не от смущения, а от нелепости того, что он сейчас осознал, — я не справлюсь. У меня недавно была непростая течка, мой волк очень мучился в этот период и сильно ослаб. Могу я прибыть в ваши земли через неделю? Мне нужно немного времени, чтобы набраться сил.       — Что за глупости, Тэхён? Взберёшься на меня в человеческой форме, и я доставлю тебя без проблем. Ты же моя пара. Да и посмотри, какой ты миниатюрный, я даже не устану. Тебе достался сильный и выносливый альфа, — Чонгук многозначительно поиграл бровями, добиваясь конкретной реакции омеги: он хотел его расслабить и заставить улыбнуться.       Тэхён не заставил себя ждать: покраснел ушами, даже шея пошла алыми пятнами, но утвердительно кивнул, а уголок губ непроизвольно поплыл вверх. Кажется, сегодняшний день изменит всю его дальнейшую жизнь. На самом деле уже изменил, просто омега ещё не свыкся с этой мыслью.       Вещей у Кима было не то, чтобы много — на сборы ушло не больше получаса, а то и меньше. Получился один рюкзак и компактная сумка из плотной ткани, расшитая вручную, наверняка самим омегой, которую можно удобно закрепить на шее у большого волка. Тэхён окинул взглядом скромный интерьер домика, оставляя его навсегда в памяти, понимая, что больше сюда его нога не ступит, и вместе с Чонгуком вышел за порог.       Ему нужно было найти Джеро, самого близкого своего человека, единственного родного — не по крови, по выбору души. Ким был сиротой буквально с пелёнок. Никто не был в курсе истории его появления на свет. Восемнадцать лет назад Намджун, тогда ещё сын вожака поселения, патрулируя территорию по одной из границ, нашёл в глубокой яме скулящего испуганного волчонка, пару месяцев от роду. Не смог оставить его там, обрекая на погибель, сжалился и принёс в свою стаю. С тех пор омеги поселения заботились о маленьком найдёныше, но никто не брал его к себе в качестве признанного сына. А с Джеро они подружились, как только Тэхён окреп и обвыкся на новом месте. Тот тоже остался без родителей с самого раннего возраста после крайне неудачной охоты. Так и пронесли эту братскую дружбу, ни на миг не отдаляясь на протяжении всего периода взросления, по сей день.       Тэхён заглянул в соседний домик, где жил его лучший друг, и, не найдя там никого, двинулся к центру поселения. Картина, которую омега увидел на поляне, заставила его широко распахнуть глаза в удивлении. Джеро стоял на коленях возле Намджуна и о чём-то горячо упрашивал, то эмоционально размахивая руками, то соединяя ладони в молельном жесте. Тэхён поспешил оказаться ближе, чтобы услышать, какого чёрта там происходит. Чонгук тенью ступал рядом, обозначая, что теперь он с ним.       — Вожак Ким, умоляю, позвольте мне уйти вместе с Тэхёном в южную стаю. Прошу, пожалуйста! — омега упрашивал высоким голосом, в нотках которого сквозило отчаяние, и было понятно, что вот-вот и тот сорвётся на плач.       — Джеро, это очень похвально, что ты не хочешь расставаться с лучшим другом. Но в нашей стае не так уж много остаётся молодых омег. Я не могу так просто взять и отпустить тебя, лишая нашу общину перспектив на образование новой пары. Накануне Сонмин просил меня поспособствовать вашему союзу, поэтому…       — Вожак, я не могу стать омегой Сонмина, — совсем не вежливо перебил старшего Джеро. — Прошу меня простить, но моё сердце уже занято. И этот альфа из стаи вожака Чона.       — Это твой истинный? — вздёрнул густую бровь Намджун, хотя мог бы осадить юного омегу, что говорил без почтения.       — Нет, вожак, — плечи Джеро опустились, он понимал, что аргументы играют против него.       — Тогда вынужден тебе отказать, — твёрдо заявил Намджун.       — Вожак, прошу, пожалуйста! — взмолился Джеро. — Этот альфа лишился своего истинного во время родов, он один воспитывает двухлетнего волчонка. Мой инстинкт папы проснулся, когда я познакомился с этим чудесным малышом. И альфу я люблю очень сильно. Не разбивайте мне сердце, молю!       — Когда ж вы успели встретиться, полюбить друг друга, да ещё и малыша принять? — Намджун был искренне ошарашен, услышав такую новость об омеге из своей стаи, ведь обычно он знал почти всё о каждом её жителе (спасибо Чимину, который вечерами посвящал мужа во всё происходящее, не забывая про сплетни).       — Простите меня, вожак, но мы уже полгода встречаемся с Хосоком на нейтральной территории леса. Так вышло, что мы случайно познакомились на охоте и влюбились. А потом я узнал его крошку сына, и влюбился в него тоже. Скажите мне, разве любить и хотеть о ком-то заботиться плохо? — по щекам омеги текли солёные дорожки, делая его прелестное лицо печальным.       — Хосок? — громко спросил Чонгук, подошедший вместе с Тэхёном, бесцеремонно вклиниваясь в чужой разговор. — Мой брат?       — Да, вожак Чон, — Джеро кивнул, подтверждая догадку Чонгука.       — Так вот кто вновь заставляет моего брата улыбаться и чувствовать себя живым! — по-доброму рассмеялся Чонгук. — Намджун, получается, это правда. Два года назад мой старший брат Чон Хосок потерял в родах своего истинного, но не погиб вслед за ним, так как они не успели поставить друг другу брачные метки с Сынхо. Не погиб физически, но не внутри. Стал тенью когда-то жизнерадостного мужчины, у которого на всё находилась улыбка и хорошее настроение. У него остался чудесный малыш, омега Джимин. Это был тяжёлый период для нашей семьи… Для всей стаи. Хосок был убит горем, даже сыном заниматься не мог, и первый год Джимин жил со мной, считая меня своим отцом. Потом брат начал брать себя в руки и постепенно привыкать к новой жизни без своего мужа, забрал Мин-и к себе и учился быть ему родителем. Тоска его, правда, не отпускала, он действовал больше на чувстве вины и долга. Но полгода назад он стал меняться. Начал иногда улыбаться, а последнее время и вовсе изменился, как будто в него вдохнули жизнь. Я всё гадал, почему так, ведь он молчал и отказывался признаваться. Теперь понятно что, а точнее кто, тому причина. Могу я забрать этого чудесного омегу с нами? Под свою ответственность.       — Ну раз такое дело, то не смею препятствовать, вожак Чон, — по-отечески улыбнулся Намджун. Его до глубины души тронула история брата Чонгука, его покойного мужа и маленького, оставшегося полусиротой мальчика. — Джеро, я отпускаю тебя. Очевидно, на юге ты нужен больше. Но помни, что я не отлучаю тебя от стаи. Если что-то будет не так, если ваши отношения не сложатся, ты всегда можешь вернуться обратно, мы тебя примем и поддержим.       Джеро стоял всё ещё со слезами на глазах. Теперь уже не злыми и горькими, а освободительными. Благодарность справедливому вожаку затапливала его сердце. Он обернулся на Тэхёна, который стоял возле своего альфы, улыбаясь также с мокрыми щеками от слёз, и широко улыбнулся. Его жизнь тоже сегодня кардинально изменится: он встретится со своей любовью и его сыном, а с лучшим другом не придётся расставаться. Это ли не настоящее счастье?       Тэхён уселся на бревно, пока южные альфы пошли подкрепиться, ведь путь предстоял длинный, учитывая, что они уже проделали такой же сегодня. Он окидывал взглядом поселение, вспоминая своё детство и раннюю юность в стае. Почему-то прощаться с этой землёй не было слишком больно или печально. Так, лёгкая грусть, обусловленная привычкой и отсутствием негативных воспоминаний. Возможно, его волк никогда не чувствовал себя здесь на своём месте. Лишь Джеро был его якорем, но он уходил вместе с ним. Поэтому Ким с лёгким сердцем отпускает значительный этап своей жизни и с надеждой смотрит в будущее.       Джеро вышел из своего дома в волчьем обличии, значит, решил двигаться наравне с южными альфами. Он не такой большой, как остальные путники, но довольно выносливый и решительный. Омега принёс в зубах дорожную сумку на ремнях и положил её в ногах у Тэ. Тот мгновенно понял, что от него хотят, поэтому закрепил увесистую ношу на спине светло-коричневого волка, и стал гладить его по голове и почёсывать за ухом.       — Волнуешься, Джедже?       — Немного, но больше от предвкушения. Хосок не ожидает меня увидеть сегодня. Вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг не обрадуется? — ответил Джеро по волчьей связи.       — Не переживай об этом. Судя по тому, что сказал Чонгук, его брат будет счастлив тебя увидеть.       — Надеюсь, — склонил волчью голову на бок Джеро и уставился чёрными глазами в Тэхёна, толкаясь мокрым носом в раскрытую ладонь. — Чонгук, да? Перешли на неформальное общение?       — Ну было бы странно выкать будущему мужу, как считаешь? — очевидно.       — Ты сам-то не волнуешься?       — Страшно немного. Но истинная связь, когда твоя пара тебя признаёт, дарит ощущение спокойствия. Да и сам знаешь, тут меня ничего не держит. У меня тут был только ты, и я правда сначала переживал о том, как буду один, а потом случилось всё это. — Ким очертил рукой в воздухе пространство. — Мы уходим вместе, поэтому покидать северо-восточную не тягостно, ведь самое ценное я забираю с собой в новую жизнь.       Джеро толкнулся носом в мягкий живот омеги, выражая абсолютное понимание и поддержку, наслаждаясь тем, как друг тонкими длинными пальцами массирует кожу под тонкой шерстью на мордочке.       Пятеро чёрных волков появились на поляне. И это снова было эпично, ведь альфы действительно выглядят потрясающе — статно, мощно. Все вещи в сумках были прикреплены к сопровождающим Чонгука. Вожак наклонил голову возле Тэхёна, присел на мощных лапах, приглашая забраться на спину.       — Ну же, смелее, Тэхён.       Ким в последний раз оглядел деревню, решительно взобрался на широкую спину Чона, запустил пальцы в густую шерсть на загривке, отмечая какая она мягкая, как приятно ощущается под подушечками и длинно выдохнул. А на вдохе, наконец, учуял природный запах своего суженого — вереск: терпкий, травяной, чуть сладковатый густой аромат диких просторов. Идеально сочетается с его чарующим цветущим шиповником. Альфа потянул носом воздух и довольно рыкнул. Тоже нравится.       — Всё будет хорошо, Тэ, — резюмировал Джеро.       — Да, да. Можем отправляться.